Фестиваль «Первый план» объявляет даты III ежегодного фестиваля студенческих спектаклей и открывает прием заявок. Фестиваль пройдет с 22 по 26 марта 2027 года.
Канал театрального критика Павла Руднева @PavelRudnev
Фестиваль «Первый план» объявляет даты III ежегодного фестиваля студенческих спектаклей и открывает прием заявок. Фестиваль пройдет с 22 по 26 марта 2027 года.
Цитата к 1 сентября. Николай Гоголь пишет поэту Языкову из Франкфурта 14 июля 1844 года: «Ты спрашиваешь, пишутся ли «М<ертвые> д<уши>»? И пишутся, и не пишутся. Пишутся слишком медленно и совсем не так, как бы хотел, и препятствия этому часто происходят и от болезни, а еще чаще от меня самого. На каждом шагу и на каждой строчке ощущается такая потребность поумнеть и притом так самый предмет и дело связано с моим собственным внутренним воспитанием, что никак не в силах я писать мимо меня самого, а должен ожидать себя. Я иду вперед — идет и сочинение, я остановился — нейдет и сочи<нение>». Перед вами нравственный кодекс отечественной словесности. Зачем творчество? Для чего заниматься тем делом? Мы не знаем смысла своего существования, он, этот смысл, обретается только в муках. Его можно придумать или вымолить у того, что больше тебя. Работа над собой важнее работы над ролью. Самосовершенствование и самопознание – вот цель, а творчество – только средство для достижения цели. Мимо себя не пишите.
У Паустовского в «Жизни Александра Грина» (1939) чудесно: «Старая Россия наградила Грина жестоко, — она отняла у него ещё с детских лет любовь к действительности. Окружающее было страшным, жизнь — невыносимой. Она была похожа на дикий самосуд. Грин выжил, но недоверие к действительности осталось у него на всю жизнь. Он всегда пытался уйти от неё, считая, что лучше жить неуловимыми снами, чем «дрянью и мусором» каждого дня». «Недоверие к действительности», «отнятие любви к действительности» как писательский диагноз, как исходное событие для творчества. Хотя, ясное дело (и Паустовский не мог этого написать), после революции Грину было не слаще.
Из книги Мартина Бубера «Хасидские истории. Поздние учителя» (1948): О современных изобретениях – Все на свете может стать для любого из нас источником познания, – сказал однажды рабби из Садагоры своим хасидам. – Все, что угодно, может быть источником нашего познания, причем не только то, что создано Богом, но и созданное человеком. – Чему же может нас научить поезд? – недоверчиво спросил один из хасидов. – Тому, что достаточно припоздниться на секунду, и ты можешь опоздать навсегда. – А телеграф? – Тому, что каждое твое слово сосчитано, и ты за него должен платить. – А телефон? – Тому, что сказанное нами здесь слышно там.



+5
Я хотел сделать лабораторию по текстам Николая Коляды, и мы ее сделали в Шарыпово - здесь нашлось понимание. И моментально фойе театра стало немножечко как в Коляда-театре. Все режиссёры признались сегодня, что впервые прочли или вчитались в этого автора, значит уже есть результат. Жизнь художника и подвижника была подорвана не в срок, и вместе точки сплетения множества веревочек и линий в нашем театральном мире образовалась пустота. Отечественный театр в долгу у этого драматурга – не так часто ставили. В Шарыпово еще не было лабораторий, посвященных одному автору. А вот теперь будет – во имя памяти. Николай Коляда смог рассказать о том, как жила российская глубинка с конца 1980х. В его пьесах льется смешливая народная речь, он говорит об умении скрашивать тяготы жизни через бурление языковой стихии. Он жил в провинции и был певцом провинции. Сойжин Жамбалова / рассказ «Любовь» (2020) Артем Черкаев / «Дурака кусок» (2024) Роман Габриа / «Дыроватый камень» (2014)
«Ведогонь-театр» приглашает молодых драматургов, режиссеров и театральных художников принять участие в творческой лаборатории «Театр + Наука». Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив и объединяет АНО «Зеленый берег», «Ведогонь-театр» и ЭФЭМИ (Экспериментальная фабрика электронных музыкальных инструментов). О проекте: Лаборатория пройдет с сентября 2026 по февраль 2027 года. Ее цель — соединить молодых ученых Зеленограда с драматургами, режиссерами и художниками для создания театральных эскизов на основе реальных научных разработок. Для кого: Для драматургов, режиссеров, театральных художников (сценографов) в возрасте до 35 лет, заинтересованных в работе с новым материалом и поиске нестандартных форм. Будет отобрано 9 драматургов, 9 режиссеров и 9 художников. Что дает участие творческим специалистам: Погружение в актуальные научные исследования (микроэлектроника, IT, новые материалы) Создание эскиза в команде с ученым — полноправным соавтором Работа на профессиональной сцене с действующими артистами Публичный показ в рамках Фестиваля «Театр + Наука» Возможность заявить о себе Как стать участником: Приём заявок до 12 сентября 2026 года на почту: teatrnauka@yandex.ru. Подробная информация о лаборатории — на сайте «Ведогонь-театра»
Если ищете материал на двух актрис 30-40 лет, посмотрите роскошный текст - рассказ 2024 года Николая Коляды «Вот те штапель, вот те тюль…», опубликованный в журнале «Урал». Хоть и рассказ, но драматического напряжения в нем масса, и прозаический текст можно сделать репликами. Прекрасный светлый финал, дающий минимальную надежду.
ПАПКА ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ РАЗБИРАТЬСЯ В ИСКУССТВЕ 🎨 Искусство — это самый честный диалог эпох, культур и идей. Мы проанализировали сотни каналов и выбрали 60+ самых крутых, где про искусство говорят на человеческом языке. 🎨 Что внутри этой папки: - Современное искусство, которое вы наконец-то начнёте понимать (и принимать). - Разборы культовых работ и стилей — от Возрождения до стрит-арта. - Вдохновение, которое можно потрогать: дизайн, архитектура, мода, фотография. - Эксклюзивные находки: подпольные художники, закрытые галереи и цифровое искусство будущего. Добавьте эту подборку себе и смотрите на мир чуть глубже. 👇 Добавить папку 👇 Стать участником

Необычайная нежность этрусских нагробий. Вы только посмотрите на эти объятия, на этот взгляд. Крышка саркофага из Вульчи. IV век до нашей эры
В книге Александры Машуковой, о которой — в предыдущем посте, много фактов, которые позволяют понять повседневность человека конца 1930х. Одно из самых поразительных сведений - на афишах любительских спектаклей было принято указывать дневную профессию артиста. Вот афиша спектакля клуба завода имени Авиахима (1939). Право же, важно для понимания, что Бабушку играла курьер, Шаманову — завскладом, Германа - контролер, а Таню Рябинину - лаборант!
4. Пьеса и спектакль «Город на заре», сочиненный крайне изобретательным и сложным путем, стал манифестом поколения, повлиявшем на людей конца 1930х. Метод Арбузовской студии воссоздан в книге досконально. Сразу можно сказать, что сегодня никто не пользуется этими приемами, но они сильно повлияли на развитие будущего театра. Идея коллективной импровизации не только на сцене, но и в момент хорового сочинения текста, разумеется, полагается на коллективистские социалистические практики 1920-1930х, и вообще текст пьесы «Город на заре» полон идеологическими штампами (но и отход от них так же в пьесе можно наблюдать) – тут не надо забывать о том, что Арбузовская студия делала эту историю очень искренне, с верой в социалистические идеалы. Коллективистский метод важен еще и в контексте всеобщего сиротства: и Плучек, и Арбузов рано осиротели, а у многих студийцев, как у безотцовщины - Александра Свободина и Всеволода Багрицкого, матери находились в ссылке. Студия давала душевный объем. Но сегодня вопрос в другом. Практики Арбузовской студии еще в довоенное время утверждали то, что сегодня нам столь очевидно: драматург – это не «человек со стороны», драматург – это часть производства, часть театрального механизма. Создание пьесы внутри театра с нуля – вещь, которая была опробована и осмыслена в Арбузовской студии впервые в отечественном театре. И именно этот постулат базируется на школе Передвижного театра: участие артиста в создании текста своей роли будит ответственность актера за то, что он сыграет. Участие актера в драматургических практиках делает артиста соавтором, а не исполнителем чужой роли, у него есть не только обязанности, но и права. 5. Книга выявляет интересный параллелизм с судьбой «Современника» – флагманского театра оттепели. Арбузовская студия оказалась примерно в той же ситуации. «Современник» был редкостным театром, образовавшимся не по указке власти, а снизу, как частная инициатива молодежи. И точно так же, в короткий период «бериевской оттепели», возникла Арбузовская студия на безрыбье, когда множество студий уничтожены или дезавиурованы через объединение с другими театрами. Пресса пишет о необходимости новых театров – билетов в 38 театров столицы не хватает на всех желающих. Писатель Константин Паустовский горячо приветствует появление новой студии в Москве, говоря о том, что студийность вообще является от неудовлетворения старыми театрами. Точно так же становлению театра «Современник» помогут газетные высказывания Бориса Бабочкина и Константина Симонова. Вершит параллелизм присутствие влиятельного культурного сановника Александра Солодовникова при первых шагах как Арбузовской студии, так и «Современника». 6. Книга не заканчивается с началом войны, как показы спектакля «Город на заре». Интереснейшие главы посвящены военному быту театральных деятелей, перемещениям по стране, помощи фронту. Но и конец студии, совпавший с концом Отечественной войны, не финализирует книгу. Будет еще разговор о бытовании пьесы «Город на заре» в оттепельное время, когда Алексей Арбузов присвоит себе исключительное право на текст. Он будет ставиться уже в новое время как ностальгический. Интересен и неожиданен разбор Машуковой спектаклей от Рубена Симонова до Шапиро, от Сусловича до Юденича. Педагог Александры Машуковой Наталья Крымова – в книге эти слова заметны – писала о том, что манера ставить «Город на заре» (65 постановок по стране!) сформировало на долгие годы канон комсомольского спектакля.
Александра Машукова. Арбузовская студия. Самозарождение театра. 1938-1945. М., Музей современного искусства «Гараж», 2026 1. Ценность книги Александры Машуковой об Арбузовской студии – не только в исследовании, когда перед взором ученого, предположим, набор пьес или спектаклей и нужно выявить их свойства. Ценность – в сборе и организации материала, в тщательной фактологии. Перед исследовательницей перед началом работы над книгой лежали черепки, скелеты, обрывки бумаг, осыпавшаяся штукатурка, обломки сгоревшей цивилизации. Сперва нужны было склеить оставшиеся кусочки, а дальше нужна была работа детектива – вклеить в зияющие пустоты другие фрагменты, которые раскиданы по всему свету. Александра Машукова последние десятилетия уподобилась мифологической Изиде, которая ищет по всему Египту разрозненные фрагменты Осириса. Книга – это финальная точка, когда склеенный Осирис, в которого вдуто человеческое дыхание сверхмотивированной исследовательницы, воскресает. Эта книга документальна – корпус собранных воедино фактов и фактиков. Если бы не этот своевременный труд, история Арбузовской студии не вошла бы ярким пятном в историю отечественного искусства. А теперь вошла и заняла устойчивое, своё место. Имя этому явлению – предоттепель. В довоенной студии Валентина Плучека и Алексея Арбузов ковалось послевоенное будущее. Именно отсюда текут истоки современной лабораторности, сочинительского театра, всех методов развития новой драматургии, применяемых до сих пор. Действительно за спиной Арбузовской студии приемы и методы Всеволода Мейерхольда, остатки метода Передвижного театра Гайдебурова и Скарской, а впереди студии – оттепель, поствампиловская драматургия, Арбузовский семинар, Любимовка и так далее. Не было бы куража и желания автора – вся эта история ушла бы под воду, как гибнут многие и многие явления театральности, неосмысленные, неосвоенные, не нашедшие своего театроведческого подвижника. 2. Ученики Арбузова и Плучека, потрясенные расправой со Всеволодом Мейерхольдом, пытаются в тяжелейшее время, в последние несколько лет до войны, заниматься тем, что восстанавливают методологию мастера (включая биомеханику, элементы восточного театра и анкетирование зрителей). Человека нет, театра нет, прием жив. Так же действует и Алексей Арбузов, заимствуя у Передвижного театра, потерявшегося, затоптанного в революционные годы, методы актерского образования, построения ролей, импровизации. И все это на фоне пародийного высмеивания «камергерского ущелья» – смерть Станиславского как раз дала импульс к необходимости нового. Культура оказывается тут самодвижущейся тканью, которая неразрывна, не взирая на человеческие потери. 3. В книге – благодаря тому, что история Арбузовской студии сохранилась, в основном, не по официальным документам и отзывам печати, а по эго-документам, – студийцы предстают как веселая «компашка». Книга полна шуток и веселых забав, особого языка студийцев, карикатур и иного откровенного дураковаляния. «Дураки!», – именно так и только так студиец приветствует других студийцев в письме. Воспроизведена потрясающая автобиография студии, написанная как пародия на эпос Лонгфелло. Ощущение веселого карнавального ковчега спасения ценно еще и тем, что в конце 1930х все компании, наоборот, рассыпались, а тут – наоборот – люди вместе и не боятся друг друга. Проекция будущей оттепели. Вместе с тем, Машукова не идеализирует. Все плохое, что случилось со студийцами, рассказано в той же мере: коллективное предательство по отношению к Плучеку, аморфность и сибаритство Арбузова, дилетантизм и безответственность молодежи, необъяснимый остракизм многих по отношению ко Всеволоду Багрицкому, который с чувством депрессии и тотального одиночества пошел на фронт на верную смерть.
В галерее «Дали & Пикассо» в саду Баумана прочту лекцию «Театр как сновидение». Поговорим на теоретически-филофские темы, о сюрреализме и Серебряном веке, Волошине, Флоренском, Арто, Мамардашвили, ну и о театре, конечно же. 27 августа, 20.00



Еще на Фабрике-кухне была роскошная выставка «Состояние потока. Волга в русском искусстве», которая соединила различные изображения волжских просторов от классики до современных видео-инсталляций. Меня, прежде всего, поразило полотно Кузьмы Петрова-Водкина 1917 года «Полдень. Лето». Ведь это наш ответ «Падению Икара» Брейгеля. Взгляд художника на реальность как бы сползает вниз, террасами Хвалынска, спускающимися к лежащей внизу Волге. Это взгляд Бога на мир, взгляд яблочного Спаса. Разноуровневые пространства раскинулись очень театрально, этакими соперничающими, конфликтующими слоистыми плоскостями, «наброшенными» на воздух. Земля словно сама подсказывает кубистичность пространства. Здесь, в бытовых условиях обнаруживаются и Богоматерь-умиление, теоретически можно увидеть и Богоматерь-Пьету, есть и Богоматерь-Оранта. Последняя, одетая в цвета не слишком популярного в 1917 году флага, показывает младенца этому Всевидящему Оку. Оранта ведь всегда пытается от чего-то оградить. Богоматерь в ужасе от того, что ждет этого мальчика, который только-только выпростался из пеленочек. Это мольба об остановке времени, ведь мир этого Хвалынска райски прекрасен: здесь родины и похороны, здесь тучные стада, и беление холста, и народившиеся яблочки, здесь мирный труд и мирный отдых. Поразительная картина Андронова «Плотогоны» – здесь в «суровом стиле» художник как бы заново, в начале 1960х «вспоминает» о кубизме и сезанизме, отходит от посконного быто-реализма: посмотрите, какая собачка со сколиозом – словно ее нарисовал примитивный художник. Великолепная работа Юрия Боско «Будни Сталинградской ГЭС» (1959-1960) или картина из Серебряного века: «Девушка и парус» Александра Савинова.
Школа-студия МХАТ объявляет о Второй научно-практической конференции «Соловьёвские чтения», которая пройдёт с 15 по 17 октября 2026 года в Художественном театре имени А.П. Чехова. Конференция призвана увековечить память о театроведе и историке театра Инне Натановне Соловьёвой, продолжить и развить ее искусствоведческие идеи, заботиться о прошлом, настоящем и будущем мхатоведения и театроведения в целом. «Соловьёвские чтения» соберут ведущих практиков и теоретиков театра: актёров и режиссёров, историков и критиков, продолжающих дело её жизни — развитие идеи художественного театрального дела. Оргкомитет: Константин Хабенский, Ольга Егошина, Дмитрий Бак, Павел Руднев. Темы конференции: 1) История Московского Художественного театра 2) История мирового и российского театра 3) История искусств и общественных идей в связи с деятельностью МХТ В программе конференции: 1) Круглые столы и пленарные доклады от ведущих специалистов в области теории и практики театра 2) Презентации новых книг, в том числе книги, собравшей всю библиографию И.Н. Соловьевой, подготовленной Научным сектором Школы-студии МХАТ. 3) Научная конференция, открытая для заявок театроведов, культурологов, искусствоведов 4) Круглые столы и выступления ведущих педагогов и студентов Школы-студии МХАТ всех факультетов. Просим присылать заявки на доклады на почту: pressa@mxat-school.ru — принимаются на конкурсной основе заявки от исследователей, включая аспирантов, магистрантов, студентов. Заявка должна содержать в себе: 1) Личные данные: ФИО, учёное звание, степень, место работы (учёбы), должность, телефон и электронная почта 2) Название и тезисы доклада в свободной форме. Хронометраж доклада - 10-12 минут. Срок приёма заявок: до 20 сентября 2026 года включительно. Участникам выдаются сертификаты.

В понедельник Алтайский театр драмы покажет в Москве на сцене театра Никиты Михалкова спектакль «Дитёнок мой...» Текст для спектакля был написан Дмитрием Богославским в рамках нашей лаборатории новой драматургии о жизни Василия Макаровича Шукшина на документальном материале. В эпичном спектакле Георгия Цнобиладзе актриса Елена Адушева играет роль главную матери писателя Марии. Дважды вдова, полуграмотная деревенская женщина посвятила всю свою жизнь своим детям. После гибели мужа в годы репрессий их семья подвергалась чудовищному остракизму со стороны ряда односельчан. Мать, угрожая безменом, смело выгнала бравых комсомольцев, пришедших отнимать дом у вдовы с двумя детьми. Чтобы вырвать Василия Шукшина из деревенской среды, чтобы он мог из села мог поступить в вуз, получил паспорт, дававший свободу перемещения, пошла на моральное унижение. Сердце матери («Всю жизнь и пласталась, чтобы только детей до ума довести», говорила Мария Шукшина) – в рассказах Василия Макаровича. Это очень хороший спектакль с удивительно нежно и одновременно сурово исполненной ролью матери, которой было суждено пережить и сына. Спектаклей по Шукшину – полно, спектакль о маме Шукшина - один.