speculative_fiction | Василий Владимирский

Заметки на полях. Обсуждали тут с коллегой антиутопию, возник вопрос: а можем ли мы в самом деле причислить к антиутопиям «постап», постапокалиптическую прозу? Ну, ту саму, которая о мире, пережившем глобальную катастрофу? Мне кажется, с некоторой натяжкой все-таки можем. Довольно редко после катастрофы – атомной войны, эпидемии, зомби-апокалипсиса, экологического трындеца – выжившие строят благополучное, утопическое, или просто нейтральное общество. Как правило, авторы описывают крайние формы: авторитаризм, тоталитаризм, деструктивные секты, людоедские общины и все такое. От «Противостояния» Стивена Кинга до «Острова Сахалина» Эдуарда Веркина. Исключения случаются («Страсти по Лейбовицу» Уолтера Миллера-мл. или «Достоин свободы» Вяч. Рыбакова, например), но не слишком часто. Ну, еще чистые робинзонады бывают, где нет никакого общества, а есть один-два-три выживальщика на руинах. Тут да, другая история. Ну а если апокалипсис еще не кончился, если нам его показывают, что называется, в процессе, это вообще не постап, это роман-катастрофа. В общем, разбираться с такими книжками надо отдельно, предметно. Автоматически ставить знак равенства между двумя субжанрами не стоит, это действительно непрофессионально. Но в среднем по палате – она, антиутопия.