Ерженков

Смотрите в эту пятницу на нашем канале: 🟡С 08:55 до 12:00 «Утренний разворот» с Марфой Смирновой и Василием Полонским; 🟡В 12:05 «Лукавая цифра» с журналистом издания Epress.am Юрием Манвеляном и общественным деятелем Александром Батовым; 🟡В 13:05 «Дебаты» галериста и художника Марата Гельмана** и режиссера-документалиста Сергея Ерженкова. Тема: «Скандал на биеннале: справедливый протест или отмена русской культуры?»; 🟡В 15:05 «Персонально ваш» с писателем Виктором Шенедровичем**; 🟡В 20:05 «2026» с Александром Эткиндом*, историком, культурологом, литературоведом. *— признаны Минюстом РФ иноагентами **— признаны Минюстом РФ иноагентами, внесены в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга

Прекрасный текст Олега на новый закон, направленный на отъем имущества у антивоенных эмигрантов. Вчера в думе его приняли, кажется, за рекордные 8 минут.

Свежий @kashinplus (полный текст и аудио - для подписчиков; подписывайтесь): Российское государство не станет слабее ни на фронте, ни в тылу от того, что уехавший в Грузию айтишник или журналист сумеет продать или сдать в аренду свою сызранскую квартиру или кратовскую дачу. Речь здесь именно о мелкой, крысиной мстительности, основанной в том числе и на том, что наши борцы с негодяями и выродками (не будем говорить, кто здесь настоящий выродок), как и полагается таким людям, готовы издеваться над своими оппонентами, только будучи уверенными в собственной безнаказанности. Они готовы отбирать у людей их имущество, грабить людей, потому что знают, что им ничего за это не будет. Они называют всех своих критиков агентами западных правительств, но сами прекрасно знают, что типичный антивоенный релокант — человек глубоко уязвимый, до которого нет дела ни одному иностранному правительству, а если есть, то не плане вербовки и найма, а наоборот — за вычетом нескольких десятков эмигрантских номенклатурщиков, любого гражданина России, каким бы антивоенным он ни был, западные власти воспринимают как обычного путинского подданного, которому они у себя рады не очень, и ни одно западное правительство не станет вступаться за антивоенного русского, даже если угроза по отношению к нему от российского государства станет адресной и конкретной. А еще они знают, что в той эмиграции, с которой они борются, нет и политических сил, которые могли бы сформулировать адекватный и убедительный ответ на новые бандитские законы. Эмигрантские лидеры общаются с западными правительствами на совсем другие темы, и четыре военных (не только ведь военных, но и в целом проблемных для любого уехавшего) года показали и неспособность, и неготовность, и нежелание этих лидеров защищать граждан. Никто не станет лоббировать наши интересы, никто не станет защищать нас, никто не станет судиться за нас.

На Republic вышел ответ Ксении Лученко на мою статью про смерть эмигрантских медиа. Не буду комментировать. Предлагаю самим подписчикам прочитать и определится. Публикую это у себя в канале только потому, что за открытую дискуссию https://republicmag.io/posts/117581

Когда-то смотрел Николая Александрова по телеканалу Культура, а теперь он берет у меня интервью. Гордость https://youtu.be/rr1fLQn4Vnc?is=vN5thgnx5ADNHoXc

😘😭 История Павла Кушнира на кинопоказах в Кёльне и Дюссельдорфе 4 и 5 июня в NRW состоятся показы документального фильма «Неизвестная история Павла Кушнира» Сергея Ерженкова, посвященного памяти Павла — виртуозного пианиста, писателя и одной из самых поразительных фигур антивоенного сопротивления. 🕊 Широкий мир узнал его имя слишком поздно. Летом 2024 года Павел погиб в следственном изоляторе Биробиджана после пяти дней сухой голодовки. Причиной ареста по статье о «призывах к терроризму» послужили антивоенные видео на YouTube-канале, у которого на тот момент было всего пять подписчиков. Система поспешила изолировать человека, чье одиночное, но абсолютно бескомпромиссное противостояние стало манифестом радикальной внутренней свободы. 🎞 О чем этот фильм? Эта картина — попытка разгадать феномен Павла Кушнира. Он сочетал в себе черты классического гения и бунтаря: играл сложнейшие партитуры Рахманинова до крови на пальцах, чтил Курта Кобейна, грезил полетами на Марс и, находясь в полной изоляции, продолжал называть войну своим именем. Режиссер Сергей Ерженков создал хронику невероятной жизни, которая сама по себе стала актом искусства и сопротивления. В основу картины легли: • Уникальные кадры выступлений и перформансов Кушнира. • История о неснятом авангардном фильме и дружбе с мировыми звездами. • Биробиджанский дневник: хроника одиночества и борьбы с фашизмом. • Размышления о том, почему гениального музыканта «не заметила» система, но заметила тюрьма. В фильме принимают участие друзья и коллеги Павла, среди которых солистка британской группы Clean Bandit Грейс Чатто, музыкальный эксперт Михаил Казиник и издатель Дмитрий Волчек. 📍 Кёльн Weltmusik Klezmer u. Ästhetik Akademie IBZ e.V. Annostraße 27, 50678 Köln 🕒 4 июня, 19:00 🏷 Купить билет 📍 Дюссельдорф кинотеатр "Metropol" Brunnenstraße 20, 40223 Düsseldorf 🕒 5 июня, 19:00 🏷 Купить билет Часть вырученных средств будет направлена на сбор Free the Youth. Этот проект создан ради подростков в России, которые оказались под следствием или в заключении по политическим мотивам. #event #freerussianfilms

Я сегодня проснулся от звонка дочери, которая живет в Капотне. Война пришла и в наш дом

В чем, кажется, главная проблема эмигрантского протеста? В том, что эмиграция была не селекцией лучших, а эвакуацией всех подряд. Она вынесла на поверхность много пены. Внутри конкурентной среды - московской редакционной, телевизионной, университетской - многие нынешние лидеры мнений просто не выдерживали естественного отбора. Они бы разносили бумажки. Вот пишет мне мадам - Настя Михайлова. Работали на Дожде когда-то вместе. Стала в эмиграции начальницей. На Дожде была корреспонденткой, чьи материалы вы забраковывали с Пашей Лобковым. Не из злобы, а потому что они были слабыми, беспомощными, профессионально неубедительными. Это был нормальный редакционный фильтр. А потом случилась катастрофа. И выяснилось, что в эмиграции талант, опыт и масштаб личности значат гораздо меньше, чем способность встроиться в новую моральную бухгалтерию. Не обязательно быть хорошим журналистом - достаточно правильно говорить, правильно дружить, правильно ненавидеть. Возникла система, где репутацию выдает не зритель, не читатель и даже не профессия, а принадлежность к лагерю. Загляните в телеканал Насти и просто честно, без обиняков, напишете, насколько это конкурентная журналистика

Мне тут одна руководительница эмигрантского медиа написала, что 500 евро/смена - это очень хороший гонорар, им такого и не снилось. Может, внутри своей редакционной среды вы и привыкли считать такие деньги нормой. Но достаточно открыть сайты немецких фрилансеров и продакшенов, чтобы увидеть: ставка хорошего оператора со своей техникой начинается от 700 евро в день. Я живу в Германии и живу по немецким ценам. Проблема многих эмигрантских медиа в том, что они сознательно занижают рынок. Пользуются тем, что люди только приехали, не знают языка, не понимают местных расценок и готовы работать ради идеи. Мне недавно в Берлине предложили снять Наоко за 30 евро. Тридцать. За эти деньги я бы до аэропорта не доехал. И ведь самое показательное - у руководителей таких медиа вполне нормальные зарплаты, хорошие квартиры, конференции, гранты, командировки. Экономят почему-то всегда на тех, кто реально снимает, монтирует, таскает технику и проводит дни в полях. Поэтому я и говорю своим друзьям - Андрею Киселеву и Антону Кравцову: не соглашайтесь на эти унизительные подачки. Не поощряйте эту систему. Пока находятся люди, готовые работать за 30 евро и идею, всегда найдется кто-то, кто будет строить на этом свою маленькую медиa-империю

Никогда не был фанатом его музыки - в отличие от многих моих близких друзей. Но если говорить о людях, кто за все эти годы сумел сохранить совесть и честную позицию, то он - один из немногих. С днем рождения, мастер!

По прошествии всех этих споров и дрязг что мы имеем в сухом остатке? Я предложил всем этим людям одновременно со мной опубликовать финансовую отчетность - чтобы публика сама могла определить, на какие деньги мы живем и кто от кого зависит. Ни Марголис, ни другие подписанты, типа поджигателя деревень Ткаченко, на это так и не ответили. Друзья, если в следующий раз эти фрики от оппозиции снова кого-нибудь будут отменять, писать коллективные письма, требовать изгнаний и покаяний - просто оставьте под постом один комментарий: «Опубликуйте финансовую отчетность за истекший год».

Почему я вообще об этом задумался? Потому что особенно бросается в глаза контраст. У моих новых немецких знакомых в инстаграме все обстоит иначе. Там мужчина обычно не вынесен за скобки. Да, это тоже может быть декоративная и не очень настоящая жизнь - велосипеды, вино на террасе, походы в Альпы. Но мужчина там все же существует как часть пейзажа. А в русском сегменте соцсетей часто возникает странное ощущение: семья есть, а мужчины - нет. Он будто бы одновременно и необходим, и нежелателен для публичного образа жизни.

Заглянул в статистику канала - оказывается, у меня подписчиц больше, чем подписчиков. И вот давно хотел задать вопрос. Без подвоха. Правда, из чистого антропологического любопытства. Есть у моих одноклассниц, знакомых, бывших коллег эти аккуратные инстаграмные миры: бежевые кухни, свечи, икеевский теплый вайб - «вот что на ужин я приготовила своей лялечке», «а вот мы улетели в круиз». Но меня давно поражает одна деталь: в этом мире почти никогда нет мужчины. То есть физически он, вероятно, существует. Кто-то же снимает эти фотографии у озера Комо, таскает чемоданы, держит ипотеку. Но в этой публичной самопрезентации им как будто бы стыдятся Ребенок есть. Собака есть. Матча есть. Иногда даже психолог есть. Мужчины - нет. И я все думаю: это что вообще за культурный симптом? Русский мужчина в 2026 году - это уже что-то вроде советского серванта? Предмет, который есть в квартире, но который неловко показывать гостям? Или дело не в стыде даже - а в тотальном недоверии и ощущении, что этот персонаж ненадолго? Правда, очень любопытно узнать мнение именно женской аудитории, с чем это связано.

Сота три дня вела расследование, кто же вписал в это письмо имя Сокурова, но так никто и не сознался. Теперь Марголис грозит судом не только мне, но и всем, кто называет это коллективное письмо доносом.

Подписанты письма против биеннале отказались назвать, кто вписал Сокурова в текст. Рассказываем, что они ответили и при чем тут Марголис Напомним, 2 мая было опубликовано открытое письмо к главе биеннале Пьетранджело Буттафуоко с подписями ряда россиян и итальянцев, в котором содержался призыв отменить выступление режиссера Александра Сокурова на конференции «Инакомыслие и мир», где он должен был выступить вместе с палестинской писательницей Суад Амири. «Может ли инакомыслие и несогласие представляться теми, кто без риска циркулирует между властью и международным признанием, пока другие за это же самое оказываются в тюрьмах, изгнании или гибнут?» – говорилось в открытом письме в связи с именем Сокурова (напомним, в 2023 году он заявил о завершении карьеры из-за цензуры в России и запрета его фильма «Сказка»). При этом Сокуров остается членом Совета по правам человека при Путине. На конференцию он в итоге не прилетел, сообщив, что причиной стали технические сложности с маршрутом. «Отмена» Сокурова со стороны подписантов письма вызвала неоднозначную реакцию в российском обществе, однако автор идеи протестовать не против участия в биеннале России, а против конкретного режиссера остался неизвестен. Мы попытались узнать, кто конкретно включил в текст эту идею. ➡️ Марат Гельман сообщил, что письмо на подпись ему прислал акционист Данила Ткаченко. ➡️ Данила Ткаченко публично сообщил в фейсбуке, что не был автором письма, но отправил его Сокурову, чтобы тот поучаствовал в собственной отмене. Напомним, что Ткаченко известен не только тем, что на биеннале вырезал у себя на животе слово ART, но и этически неоднозначными действиями. Так, в 2017 году вокруг его серии фото «Родина» разгорелся скандал: он поджигал пустующие деревенские дома, после чего фотографировал их. Кроме того, уже в 2022 году Ткаченко планировал погрузить парад 9 мая на Красной площади в клубы желто-синего дыма, однако его замысел раскрыла ФСО. В результате Ткаченко успешно уехал, а вместо него под суд попал его знакомый Григорий Мумриков, не имевший отношения к акции и обвинивший Ткаченко в подставе: «Я хотел бы увидеть, как этот трус находится на скамье подсудимых. Он просто убежал и свалил все на невиновного человека». ➡️ Также назвать автора идеи с Сокуровым отказалась Надежда Скочиленко, объяснившая, что «не собирается об этом говорить», а Сокуров «не рядовой гражданин. Он член СПЧ!» ➡️ Антон Литвин заявил, что ему письмо на подпись прислала Екатерина Марголис: «Я думал, это она и написала». ➡️ В свою очередь, Марголис заявила, что список репрессированных российских арт-деятелей для письма подготовила Надежда Скочиленко. Далее в длинном диалоге Марголис сначала заявила, что не понимает вопроса «кто вписал имя Сокурова в письмо», а в итоге сообщила, что «в коллективных письмах авторами автоматически становятся все подписавшиеся. Точка. <...> Соавторами являются все подписавшиеся. Так устроен жанр коллективного письма по определению». Напомним, что Марголис не впервые медийно атакует Сокурова. Еще в августе 2025 года она вырвала из интервью Сокурова отдельные цитаты, чтобы доказать его «пропутинскую позицию» на фоне показа фильма режиссера на Венецианском кинофестивале: «Вчера как раз состоялась премьера фильма Сокурова – операция по возвращению флага терроризму прошла успешно», – заявила живущая в Венеции Марголис. Екатерина Марголис. Фото: Руслан Терехов / SOTA 🤑 подписывайтесь на SOTA ❤️ дарите нам бусты 💶 поддержите нас иностранной картой 🌍 криптовалютой

У меня с этими людьми отношения не контрактные, а человеческие. Мы знаем друг друга по десять-пятнадцать лет. Я доверяю им, они доверяют мне. Поэтому первым делом я поехал даже не в российский павильон, а к Марату Гельману в молдавский. Потом записал художника Анатолия Осмоловского. Никакого заранее написанного сценария не существовало. Я сам себе редактор, режиссер и оператор. Я снимал то, что считал важным и живым. Записал одну сторону, затем другую - все в строгом соответствии со стандартами профессии. И потому вся эта истерика про заказ, которую сейчас разгоняют люди с воспаленным сознанием, вызывает у меня уже не усталость даже, а злость. Единственный мой заказчик - моя совесть. И с ней у меня контракт пожестче любого редакционного. И в заключении несколько слов про доносчиков, которые после Сокурова собрались и на меня писать кляузы и, я так понимаю, осложнить мою жизнь в Германии. Почти год я жил в Касимове с браслетом на ноге, под фсиновским присмотром. ФСИН очень хотел заменить мне ограничение свободы на настоящую тюрьму. Схема была простая: три нарушения режима - например, выход из дома после девяти вечера - и здравствуй этап. Чтобы подтвердить ложные срабатывания браслета (браслет постоянно срабатывал, хотя я ночью из дома не выходил), им нужен был донос от соседей. Я жил в обычной трехэтажке. Двенадцать квартир, считая мою. Они обошли все соседей с просьбой проявить гражданскую сознательность, но никто - вообще никто! - не подписал на меня донос. Несмотря на разницу взглядов. Несмотря на телевизор. Несмотря на то, что у кого-то дети ушли на СВО. Несмотря на всю ту коллективную вину, которую эмигрантские моралисты так любят размазывать по народу толстым слоем. Никто не подмахнул ментам. Потому что русский человек - даже самый забитый, самый испуганный, самый оболваненный - чувствует границу между неприятием человека и доносом на него. Между спором и сдачей. Между ненавистью и сотрудничеством с карателями. А вот в эмигрантской среде доносительство почему-то расцветает с удивительной легкостью. Люди, бесконечно говорящие о свободе, правах и гуманизме, пишут друг на друга жалобы, строчат коллективные письма, требуют отмен, изгнаний, запретов - и делают это с каким-то удивительным сладострастием. Словно эмиграция вывезла из России не только лучших, но и всю советскую коммунальную страсть к доносам. И это, наверное, для меня самое печальное открытие последних лет. Про российское государство я давно все знал. Но я даже не подозревал, какое большое число людей, называющих себя его противниками, внутренне устроены по тем же лекалам. Их мечта - не свобода и справедливость, их мечта - самим однажды оказаться по другую сторону стола. Из жертвы стать палачом. И чтобы кругом были одни виселицы, на которых удобно вешать своих вчерашних обидчиков.

Доносчики, отчаянно пытающиеся сохранить свою репутацию, разгоняют в фб историю моего сотрудничества с Собчак. Этот пост написал прежде всего для той истеричной соцсети. Тут делаю репост. Грант-дама и вовсе дописалась до того, что я чуть не агент НКВД на задании - ностальгирующий эмигрант, желающий выслужиться перед крестницей Путина, чтобы мне разрешили вернуться на родину. Смысл этих набросов прост - увести тему разговора, сместить акцент с бездарных акций на обсуждение вопроса, кто мне заплатил. «А у вас самого рыльце в пушку…» Отвечаю всем и сразу, чтобы не бегать по комментариям. С 2022 года, почти что с момента начала войны, я безработный. 3 марта я снял антивоенную акцию в Касимове - и дальше было два года судов и ограничения свободы. После возбуждения против меня уголовного дела я успел снять для канала Собчак три репортажа - один про скончавшегося вчера художника Владимира Овчинникова, второй - про начало мобилизации в Твери, где меня сразу же задержала военная полиция. Была и третья попытка - поездка в Рубцовск Алтайского края, где расквартирована военная часть. Меня почти с трапа самолета приняли сотрудники ФСБ и долго, несколько часов, выясняли, кто мне давал задания в то время, когда я работал в нежелательных организациях Медуза и Дождь. После этого стало понятно: я в разработке, на карандаше, дальше мне спокойно жить и работать не дадут - будут постоянно арестовывать под любыми надуманными предлогами. Еще до приговора по моему делу мы с Ксенией приняли решение закончить трудовые отношения. Суд мне присудил 8 месяцев ограничения свободы за вандализм (поскольку на момент совершения преступления, 3 марта 22 года, не было такой статьи - дискредитации армии), и все эти 8 месяцев я провел в Касимове с браслетом на ноге. Когда срок подошел к концу, я взял билет в один конец и улетел в Германию, где уже на тот момент жила вся моя семья. Источник моего дохода сейчас - это коммерческие ролики, которые я создаю для немецких IT-компаний, вроде этого. Также я получаю заказы на генерации рекламного ИИ-видео и фото - от них же. Время от времени пишу статьи для Republic, за которые получаю 100 евро. Все! Больше никаких постоянных доходов у меня нет.! На канале Собчак остались работать мои давние друзья и коллеги еще по телеканалу Дождь. Владислав Пушкарёв, Олег Ясаков, Анна Фимина - это была лучшая часть того телеканала, где я когда-то работал. Этим людям я верю как самому себе. Более того - я считаю, что то, чем они сейчас занимаются внутри цензурного колпака, работа телеграм-канала и Сергея Титова, куда больше напоминает журналистику, чем бесконечные эмигрантские зум-стримы, где люди уже давно обсуждают не реальность, а отражение отражений. Это гораздо ближе к профессии и ее стандартам, чем то, чем вынуждены заниматься в эмиграции все мы. Включая меня. Аня Фимина, подхватившая репортерское знамя после моего отъезда, снимает фильм про Биеннале. И эта же Аня - не уехавшая вместе с Дождем в Амстердам, оставшаяся в России - делает фильмы про черных вдов, которые из корысти отправляют своих мужей на фронт. Одна такая работа по своему человеческому и журналистскому весу стоит всех вместе взятых стримов. Пока одни, расположившись в мягких креслах, часами производят политический шум, Аня в почти нечеловеческих условиях продолжает заниматься тем, ради чего вообще придумывалась наша профессия. Да, ребята действительно попросили меня съездить в Венецию и снять репортаж. Заплатили обычный стрингерский гонорар - 500 евро за смену, по европейским меркам ставка скорее символическая (за коммерческие съемки я получаю больше). Но мне важно было другое - снова прикоснуться к настоящей репортерской работе, к тому ощущению, ради которого когда-то я вообще пришел в профессию. И никто мне ничего не заказывал в том конспирологическом смысле, который сейчас пытаются выдумать Марголис и прочие. Никто не присылал методичек, не объяснял, кого снимать, а кого обходить стороной. Так журналистика вообще не работает - по крайней мере та журналистика, в которой мне посчастливилось когда-то существовать.

Русские в Канне (ах!) — между гей-клубом и синагогой, кто создаст партию мира, есть ли альтернатива ФБК и какова дистанция от почти героев — к почти бандитам. А также — Балагов, Звягинцев, Марголис, Ерженков и другие. Новый Republic Smoke с Зинаидой Пронченко*, Константином Шавловским и Олегом Кашиным*! Завтра, 14 мая, в 20.30 по Лондону, 21.30 по Парижу и 22.30 по Москве. Приходите! НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC» * Минюст РФ считает «иноагентом»