Решение по школе Берггольц заняло считанные минуты, текст был готов заранее. Заседание началось с опозданием на полтора часа (судья ушла на совещание), но не продлилось и часа – с учетом длинного допроса «эксперта» Олеси Чайниковой. Суд полностью проигнорировал рецензию, написанную опытным аттестованным экспертом Марией Стовичек. По мнению рецензента, заключение экспертизы содержит массу нарушений – от формальных (не указаны место, время, методики, материалы и т.д.) до очень существенных (передергивания и прямая ложь, чтобы обосновать нужный вывод). Например, Чайникова не посчитала нужным обратиться к произведениям и дневникам Ольги Берггольц, где поэтесса много и с любовью пишет о школе и своих учителях (в частности, об учителе литературы Д.В. Недачине и директоре школы И.А. Ампелогове). Зато сослалась на анонимную публикацию в Интернете, где указано, что писать Берггольц якобы начала только в 1930е годы. Проигнорировала Чайникова и характеристику, выданную школой юной поэтессе: «Богатая одаренность гр. Берггольц нашла себе наиболее полное отражение в ее литературных достижениях: и в поэзии, и в прозе, и в беллетристических статьях: здесь всюду сверкают искры подлинного немалого литературно-художественного таланта. Несмотря на свою молодость, гр. Бергольц является абитуриентом вполне зрелым и серьезным, и 117-ая школа считает своим долгом заявить, что, по ее мнению, гр. Бергольц, для укрепления и развития ее дарований, должно быть предоставлено право и возможность, вне всякой зависимости от общих норм, заниматься в Ленинградском Университете на литературном отделение ФОН’а». И совсем дикое заявление – что штаб 1-й гвардейской стрелковой дивизии Ленинградской армии народного ополчения якобы мог размещаться не в самом здании школы, а в небольшом флигеле рядом. То есть, по мнению Чайниковой, десятки офицеров (70 человек только начкомсостава плюс отдел политпропаганды, военный трибунал, комендантский взвод и вспомогательные подразделения) должны были зачем-то ютиться в крохотном флигеле при наличии свободного здания школы! На допросе Чайникова ушла от ответов на все эти вопросы, заявив, что это не более чем её предположения, личное мнение и авторский взгляд. Но суд и прокурор с этим «авторским взглядом» безоговорочно согласились. Прокурор зачитала явно заранее написанное заключение, что якобы местонахождение штаба 1-й гвардейской стрелковой дивизии Ленинградской армии народного ополчения не установлено. Между тем, в деле достаточно документов из архива Минобороны с точным адресом штаба. Есть и сценарий торжественного митинга, посвященного открытию мемориальной доски, с участием ветеранов дивизии, которые прекрасно знали, где был штаб. Теперь эту доску сняли, а мемориальное здание готовят к сносу, о чем юрист КГИОП Патока весело шушукалась с коллегой из транспортного комитета. Вместо истории народного ополчения и юности Ольги Берггольц петербуржцы теперь будут помнить и изучать нацистские шевроны – ими украсят метро «Парк Победы», которое КГИОП тоже отказался признать памятником. И ещё раз напомним, что мемориальное здание никак не мешает строительству важного и нужного Большого Смоленского моста. Речь исключительно о лени, тупости и нежелании вносить какие бы то ни было изменения в проект. За четыре года можно было легко реализовать вариант с сохранением здания. КГИОП = Конечно, Готов Историю Отечества Предать!