Рыба Лоцман

С почти забытым нынче удовольствием прочла за неполные сутки роман Ребекки Уэйт "Конец света", вышедший в издательстве "Фантом-Пресс" в переводе Александры Борисенко и Виктора Сонькина. Аннотация вам скажет, что книга эта похожа на "Тайную историю" Донны Тартт - не верьте, она похожа на две совершенно другие прекрасные вещи. Во-первых, на "Тайное место" Таны Френч. Во-вторых, на "Упадок и разрушение" - несколько подзатерявшийся на фоне более канонических вещей литературный дебют Ивлина Во. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНОЙ ЛЕОНИДОВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЮЗЕФОВИЧ ГАЛИНЫ ЛЕОНИДОВНЫ С этой второй ассоциации и начнем. Со времен "Школьных лет Тома Брауна" Томаса Хьюза романы про жизнь в школах-интернатах остаются важной частью британской традиции. При этом довольно быстро жанр этот разделяется на два рукава: с одной стороны, книги вроде вышеупомянутого "Тома Брауна" или Гарри нашего Поттера, в которых частные школы - пусть с известными оговорками - предстают царством света и добра; с другой - книги вроде "Джен Эйр", в которых читателю рекомендуется (опять же с некоторыми оговорками) держаться от торфяных болот частных школ как можно дальше. В ХХ веке - с размыванием сословных границ - первая категория хиреет, зато вторая цветет и наливается новыми тонами, главный из которых - черный английский юмор. Именно к этой категории относится "Упадок и разрушение", главный герой которого - изгнанный из Оксфорда скромный студент-теолог, отправляется учительствовать в захудалую школу-интернат для мальчиков. Где и обнаруживает себя в самом центре уморительно смешного и вместе с тем жутковато-абсурдистского балагана, имеющего к образованию отношение в лучшем случае косвенное. Захудалая, на глазах разваливающаяся во всех смыслах слова школа в "Конце света" описана ровно так же - с поправкой на то, что учатся тут девочки, а действие происходит не в 1925, а в 1984 году. Тот же сумрачный абсурд, тот же удивительный юмор, когда ты буквально в голос смеешься, а потом поворачиваешься, чтобы вслух прочитать недоуменно глядящему на тебя мужу особенно удачный фрагмент, и не можешь понять, с какого места читать и как вообще объяснить, почему это так смешно. Однако назвать роман Ребекки Уэйт веселым язык не повернется. Целый пучок по-настоящему болезненных драм - что у учениц, что у учителей. Ностальгическое чувство тех самых, еще Ивлином Во пойманных в сачок для лакросса, упадка и разрушения, зримо витающих над школой Святой Анны. Загадочная болезнь, заставляющая девочек биться в пугающем подобии пляски Святого Витта. И, наконец, разлитое в воздухе и подпитывающее общую тревожность ядовитое предчувствие ядерной войны... Словом, смешно, очень смешно, и ты смеешься, часто в голос - но как-то, знаете, не от всего сердца. Но вернемся к нашей второй аллюзии - "Тайному месту". При всем сходстве сеттинга (событья здесь также встречают нас в частной школе для девочек), роман Таны Френч - детектив, в то время как в "Конце света" есть загадка, но нет ни убийства, ни расследования. Роднит их нечто другое, а именно мастерски схваченное и перелитое в слова ощущение странной энергии, способной порождать самые причудливые фантомы и возникающей в пространстве, где одновременно заперты несколько десятков девочек-подростков. Теоретически в романе Уэйт можно было бы придраться к концовке, немного смазывающей безупречно округлую сюжетную арку и словно бы растворяющейся в серой британской мороси. Однако, как справедливо замечает одна из героинь, желчная и несгибаемая преподавательница древних языков, "У большинства событий нет никакого элегантного финала. Они просто догорают, и все". Ну, что тут сказать - не поспоришь. Поэтому нет, не будем придираться - как бы ни было хорошо в книжке с ее наперед заданными правилами, снаружи omnes una manet nox, живущая по другим законам и - к добру или к худу - и правда не предполагающая элегантных финалов.