Антивоенный Комитет России

@russianantiwarcommittee · news · Russian · active

Сайт: antiwarcommittee.info Сбор на генераторы: antiwarcommittee.info/energyforua/#donate Инстаграм: instagram.com/russian_antiwar_committee Ютуб-канал: youtube.com/@RussianAnti-warcommittee

Subscribers 6.5K Subscribers, last 30 days: 6.4K → 6.5K +0 24h · +10 7d
Reach per post (ERR) 17.0%1.1K avg views
Posting 2.5/day last 6 hours ago
Reactions per 1K views 18.1 ❤ 🔥 💔
  1. +5

    Главная тема конференции — сценарии окончания войны. Ядерная эскалация тоже один из них, только апокалиптический. Вопрос поставили ребром: блеф или реальная угроза? Отвечали на него Павел Подвиг, который занимается ядерными вооружениями, историк и политолог Дмитрий Стратиевский и Борис Бондарев — он работал в российской миссии при ООН в Женеве и ушёл в отставку после начала войны. Подвиг считает, что планов применить ядерное оружие против Украины не существовало. Угрозы адресовались Западу, чтобы тот не вмешался в войну. Но вмешиваться Запад не собирался ни при каких условиях, так что, по словам Подвига, эти угрозы сдержали то, чего и так бы не произошло. Осенью 2022-го писали, что американская разведка узнала о совещаниях в Кремле по поводу ядерного удара. Подвиг специально говорил об этом с людьми из американской администрации. Напрямую такого никто не скажет, но его чёткое ощущение: реальных подтверждений у них не было, угрозу придумали себе сами. «Это было сгаллюцинировано». «Так это и называется работающий блеф», — замечает Стратиевский. «Так блефа не было! Это самоблеф», — отвечает Подвиг. Бондарев смотрит иначе. Сдерживание, по его мнению, работает, просто стало односторонним: теперь Запад сдерживает сам себя. Отсюда и красные линии, над которыми он откровенно смеётся: поставим HIMARS, бьющие на 80 километров, — всё, ядерная война; поставили 31 «Абрамс» — видимо, тридцать второй и был бы той самой чертой. А в Москве это видят. Бондарев вспоминает первые месяцы войны: за кофе в женевской миссии коллега говорит ему, что надо просто отправить одну ракету в предместье Вашингтона. А если в ответ? «Не, они нет. Они сразу прибегут, они наложат в штаны и сразу прибегут мириться». Так нажмёт или нет? Стратиевский отвечает просто: нечего этим добиться. Войну несколькими тактическими боеголовками не выиграть, сопротивление Украины не сломить, политического перелома не будет. Подвиг добавляет: единственный способ хоть чего-то добиться ядерным ударом — убить десятки или сотни тысяч человек единовременно. Такого решения, говорит он, не принимал никто и никогда: даже в Хиросиме американцы считали, что бьют по военной цели. Этот порог существует, и его можно поднимать выше. #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  2. «Если бы я был не здесь, а в Карелии, я бы сидел сейчас с улыбкой — потому что знал бы, что кто-то за меня бьётся». Андрей Пивоваров вспоминает свои первые дни после обмена: на встрече с Шольцем он сказал именно это. Надежда, что за тебя бьются, стоит очень дорого. С августа 2024 года, когда из России вышли шестнадцать человек российских политзаключённых не освобождали ни разу. Почему, объясняет Александр Черкасов. Тот обмен держался на коалиционной работе: убийца Хангошвили Красиков сидел в Германии, остальные — в разных странах, и МИДам пришлось договариваться между собой. С 2025 года такое почти невозможно, остались двусторонние сделки: Трамп меняет российского хакера на американского десантника, санкции снимают с Усманова, в Азербайджане освобождают француза. Кроме того, переговоры об освобождении — всегда тихое и осторожное занятие, говорит Черкасов, и в нём нет места публике, которая кидает суровые мнения. Требование абсолютной справедливости — либо идеально, либо никак — делает невозможным любое практическое дело. «Человечность выше справедливости». Пивоваров говорит: «От россиян требуют протеста и попрекают его отсутствием, но цена протеста сейчас — от десяти до двадцати лет, а когда появляется шанс вытащить тех, кто на это пошёл, начинаются рассуждения, готовы ли мы их спасать. Если мы хотим, чтобы в России протестовали, этих людей надо поддерживать и давать им понять, что за них будут вписываться». Кампания People First, учреждённая тремя нобелевскими лауреатами 2022 года, добивается, чтобы освобождение людей стало приоритетом при любом мирном урегулировании, напоминает Сергей Давидис: украинских гражданских заложников, которых около шестнадцати тысяч, вывезенных из Украины детей, военнопленных обеих сторон — и, четвёртой категорией, россиян, сидящих за антивоенную позицию. Второй путь — сделать освобождение условием снятия санкций. Третий — обмен на агентов Кремля в тюрьмах демократических стран; «Новая газета Европа» публиковала такой список, сейчас в нём порядка сорока человек. Первыми, считают оба, должны выходить те, кто может не дожить. Алексей Горинов, Мария Пономаренко, Игорь Барышников. #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  3. Сегодня у Александра Скобова, ассоциированного участника Антивоенного комитета, день рождения. Он встречает его в штрафном изоляторе тюрьмы в Ельце. «Человек, чья принципиальная позиция для всех нас является ориентиром», — сказал о нём со сцены конференции Андрей Пивоваров. Скобов подвергался репрессиям ещё в советское время, а после начала полномасштабной войны принципиально выступал против неё, за что и был арестован. Со сцены вспомнили и другую историю. В начале восьмидесятых, рассказал правозащитник Александр Черкасов, на день рождения Скобова у его дверей в почётном карауле стоял топтун из ленинградского КГБ. Гостям, выбегавшим за добавкой, он, как рассказывают, показывал дорогу до ближайшего магазина. А фамилию самого топтуна, как говорят, следовало бы записать так: Путин Владимир Владимирович. Скобова задержали 2 апреля 2024 года. В марте 2025-го суд приговорил его к 16 годам колонии строгого режима, из них три года в тюрьме, — за публикацию о взрыве на Крымском мосту и за участие в «Форуме свободной России», который ФСБ объявила террористической организацией уже после приговора. Весной 2026 года приговор вступил в силу. Он почти ослеп от глаукомы и продолжает отстаивать свою позицию в тюрьме — за что регулярно оказывается в ШИЗО. Письма он получает и отвечает на них, хотя в изоляторе на переписку дают всего два часа. 💌 Адрес для писем: 399783, Липецкая область, г. Елец, ул. Пролетарская, д. 1Б, ФКУ Т-2 УФСИН России по Липецкой области, Скобов Александр Валерьевич, 1957 г. р. С днём рождения, Александр Валерьевич.

  4. +1

    «Оставьте нас, пожалуйста, в покое» — так Дмитрий Стратиевский описывает главный лейтмотив немецкой политики в отношении России. Менять там режим никто не хочет. Россия стала надоедливой мухой, от которой хочется отмахнуться, а на вопрос, какой Европа хотела бы видеть Россию после войны, ответа у неё попросту нет. Кирилл Рогов приводит в пример недавнюю колонку Мельниченко. Такой человек, по мысли Рогова, мог бы стать отдельным каналом связи между российской элитой и Западом. Но из колонки видно, что собственной позиции у него нет: он постоянно сверяется с Кремлём и больше всего беспокоится, чтобы его взгляд на войну не слишком разошёлся с путинским. А значит, переговорного окна, кроме самого Путина, нет ни для кого. Марат Гельман переводит это на язык практики. Не знают, о чём говорить с Россией, — на самом деле не знают, о чём говорить с Путиным. Пока он у власти, смысл есть в одном: добиваться, чтобы жертв было как можно меньше, и по возможности ускорять его уход. Александр Морозов смотрит шире: эта война ставит точку во всём постсоветском транзите. Эпоха, начавшаяся в конце восьмидесятых, заканчивается на трёх вещах, которые пока выглядят непреодолимыми, — конфликт с Западом, идея российского величия и централизм власти. Морального осуждения тут мало, нужны институции, способные это убрать. А в Беларуси советский проект и не заканчивался. С 1994 года он обрастает новыми декорациями, говорит Александр Филипенко: на паспортах советский герб, министры выходят на парады в форме НКВД. «Лукашенко выполняет функции империи лучше, чем сама империя» — он сам уничтожает белорусскую культуру и язык, и это, возможно, единственная страна в мире, где могут посадить за разговор на родном языке. Закрыл панель Эмануэлис Зингерис, который 37 лет назад печатал в Вильнюсе газеты на русском, украинском, грузинском и других языках. Память о собственной независимости, сказал он, помогла литовцам не стать советскими людьми. «Я надеюсь, что вы тоже не станете». #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  5. Как разоблачить пропаганду? Велосипед, говорит Илья Бер из «Проверено», давно изобретён: независимая профессиональная журналистика, работающая по стандартам. Ничего другого человечество не придумало. Но тогда встаёт следующий вопрос — как отличить такую журналистику от пропаганды. За один раз никак, только на длинной дистанции: смотреть, исправляет ли издание свои ошибки, извиняется ли за них и не оказываются ли они всякий раз выгодны одной стороне. Газета стала регулярной не случайно, замечает Кирилл Мартынов: если она год за годом печатает то, что потом подтверждается, читатель начинает ей доверять — намеренно врать такому изданию невыгодно. А памфлет XVIII века — игра одноразовая: выдал сенсацию, собрал денег, растворился. «Вся идея правды — это идея длительности». На прошлой неделе самую длинную дистанцию в российской независимой журналистике закрыли. «Новая газета», 33 года. Место медиа тем временем занимают инфлюенсеры, чья работа — говорить приятное. Независимые издания делают ровно обратное, и читатели пишут прямо: не можем больше вас читать, хотим про котиков. «Мы начинаем напоминать католические монастыри на севере Европы в восьмом веке: все потеряли грамотность, Римская империя разрушена, а мы сидим и переводим Аристотеля с арабского. И количество читателей примерно соответствующее». Под конец Марат Гельман спросил из зала: идёт война, правда тоже оружие и бывает несвоевременной — может, иногда стоит соврать или хотя бы утаить? «Нет», — ответил Бер и рассказал, как украинский специалист по контрпропаганде звал его работать вместе. «Вы и так на правильной стороне. Если мы начнём врать в вашу поддержку, вам от этого лучше не станет. А правду мы будем говорить в вашу поддержку, потому что правда на вашей стороне». #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  6. +5

    Европа привыкает к атакам. Очередной дрон, очередная диверсия, очередная кибератака — и каждый раз это обсуждают как отдельный инцидент. Теодорос Русопулос начинает с примеров, которые уже подзабылись. В 2020 году на греко-турецкой границе тысячи мигрантов использовали как инструмент давления на Грецию и ЕС. Через год то же самое случилось на границах Польши, Литвы и Латвии с Беларусью. Танков не было, бомб не было, а кризис был. Но теперь гибридная война добралась до самого сердца демократии — до выборов. В Румынии президентские выборы 2024 года пришлось аннулировать, в Молдове годом позже фиксировали дезинформацию, незаконное финансирование и кибератаки. Цель при этом не территория. «В конвенциональной войне агрессор стремится захватить территорию. В гибридной цель зачастую менее заметна, но столь же ценна: доверие общества к самому себе». Отсюда и главный спор панели — не пора ли перестать называть это гибридной войной. Депутат Европарламента Кшиштоф Брейза считает, что точку, где гибридное ещё отличимо от настоящего, Европа уже прошла. Мешает само слово. «Гибридный» будто снижает градус опасности, говорит Катя Хаким из центра «Досье»: речь идёт о диверсиях и убийствах, а внимание общества смещено в сторону дезинформации. Атаки на европейской территории её отдел расследует каждую вторую неделю, и за пять лет приёмы не изменились — Россия методично проверила на прочность все европейские системы, как взломщик проверяет замки. Реакция институтов остаётся догоняющей: расследуют уже случившееся, и расследуют медленно. На ближайшие пять лет Хаким смотрит с абсолютным пессимизмом. Из этого следует неожиданный вывод про визы. Ограничения для россиян бьют мимо цели: исполнителей с российскими паспортами нанимать сегодня незачем. Привлекают людей разных национальностей, прежде всего европейцев, часто без второго гражданства. Вербовщики ищут уязвимые социально-экономические слои и работают через диаспоры, в том числе украинскую. Изменились и сами спецслужбы: до 2022 года зоны ответственности СВР, ГРУ и ФСБ были разграничены, теперь они работают параллельно и конкурируют за одних посредников. Что делать вместо этого. Хаким предлагает собрать рабочую группу из OSINT-сообществ, исследователей и НКО с офицерами связи от полиции и разведки, чтобы расследовать быстро, а не постфактум. Объяснять людям риски: за соучастие дают десять-пятнадцать лет, и многие этого просто не понимают. И следить за деньгами, прежде всего криптовалютными. Брейза добавляет своё: перестать считать каждую атаку отдельной и жёстко исполнять уже принятые санкции, иначе это просто бумажки. Русопулос предупреждает и об обратной опасности. Под предлогом безопасности легко ограничить свободу слова, ввести цензуру и начать считать подозрительным любое оппозиционное мнение. Защитить демократию, не подрывая её основ, гораздо труднее, и эту черту переходить нельзя. На вопрос о европейском единстве он отвечает прямо: полного единодушия не будет. Орбан в своё председательство в ЕС первым делом поехал к Путину, и интересы стран совпадают далеко не всегда. Ещё одну развилку Русопулос называет тревожной сам. Пару часов назад здесь, в Брюсселе, обсуждали, чем жертвовать: социальной сферой или расходами на оборону. «Это не та Европа, о которой мы мечтали». В начале девяностых он журналистом приезжал в штаб-квартиру НАТО под Брюсселем и видел там российских офицеров — тогда казалось, что наступила эпоха долгого мира. «Вам предоставили выбор между бесчестьем и войной. Вы выбрали бесчестье, и вы получите войну», — цитирует он Черчилля после Мюнхена. Как это устроено в Польше, Грузии, Болгарии и Италии — в карточках. #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  7. +6

    Спасибо всем участникам за первый день конференции! Увидимся завтра! #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  8. +1

    Пятьсот человек пришли к зданию суда, где снимали «Яблоко» с выборов. И сорок тысяч погибших на войне в возрасте от 18 до 26 лет — только тех, кого «Медиазона» установила поимённо. Эти две цифры Леонид Спирин, редактор студенческого медиа «Гроза» положил рядом, чтобы объяснить: расслабленность насчёт молодёжи, которая водится в оппозиции, ни на чём не держится. Считается, что пропаганда молодых не берёт и они сами разберутся. Берёт. Александр Танев, активист из Болгарии, верить в это отказывается. «Молодёжь не может быть за то, чтобы через несколько недель умереть где-то под Малой Токмачкой». И тут же рассказывает: его мама — бывшая учительница, и третьеклассники у неё на глазах играли в лего — вот это фигурка украинца, давай её убьём. Спорят они об одном поколении. Тем, кому в феврале 2022-го было тринадцать, сейчас семнадцать, и никто из них не жил без Путина. По данным «Мемориала», на ноябрь 2026 года как минимум 124 несовершеннолетних стали фигурантами политических дел. Про тех, кто внутри, «Гроза» собрала около пятидесяти писем. Общий мотив — страх. Страшно включить музыку, поставить лайк, сделать репост, заговорить с одногруппником. Теряется сам навык обсуждать политику, а без него общество потом трудно расшевелить. Анна Политковская говорит о другом: Европа обещает России будущее и одновременно закрывает перед ним дверь. Немецкие университеты отказывают российским абитуриентам, ссылаясь на санкции, которые учёбу не запрещают, а Тартуский университет не принимает заявки с российским гражданством. Гера Угрюмова, объясняет механизм. Университеты ссылаются не на конкретную норму, а на санкции вообще. А в Германии список оснований, по которым дискриминация запрещена, закрытый, и гражданства в нём нет — так что формально её как бы и не существует. В конце Евгений Чичваркин спросил: в каком году они вернутся. У Танева на двери московской квартиры висит уведомление о явке в военкомат: не придёшь — восемь лет и штраф. «Люди, которые погибли в борьбе за свободную Россию, не хотели бы, чтобы мы остались здесь, на брюссельских конференциях, и всё то, о чём мы говорили здесь, осталось лишь высокопарными заявлениями». #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  9. «Я невероятный скептик, но Россия может позволить себе продолжать войну ещё долго. Что вы мне на это скажете?» — спрашивает Мария Строева, открывая панель про экономику войны. «Я согласен», — отвечает Сергей Алексашенко. «До свидания!» — смеётся Строева. Дальше выяснилось, что спорить есть о чём. Алексашенко считает, что вопрос цены войны для Путина не существует вовсе: «У него понятие "завтра" отсутствует, у него всё есть сегодня». Самую большую цену Россия заплатит потом — за технологическую блокаду, в которой живёт уже пять лет. Экономист Николай Кульбака возражает: кончатся не деньги, а люди. За пять лет в России исчезли примерно полтора миллиона безработных, безработица упала до 2,2%. Свободных рук больше нет, и дальше придётся забирать людей из работающих отраслей, а они стоят дороже. Чичваркин с этим не соглашается. Ресурс выплат далеко не исчерпан: за пять лет зарплата военного на передовой выросла с 210 до 230 тысяч рублей. «Если они сделают 260, 300, 380 — они завтра получат очереди в военкоматах». Мобилизации, по его мнению, не будет: та, что была, продлилась три недели и ударила по рейтингу, разделив семьи поперёк — женская часть не готова была отпускать тех, кого забирали силой. А кто сдастся первым? «Деньги не закончатся ни у России, ни у Европы, — говорит Алексашенко. — Вопрос скорее в том, где быстрее закончится желание всё это оплачивать». И это уже вопрос политический. Санкций, способных остановить Путина, по его словам, нет: если бы они были, их бы давно ввели. А с теми, что есть, справился не Кремль, а российский частный бизнес, у которого стоял выбор — закрыться или найти решение подороже. Один сценарий Алексашенко всё же называет позитивным, но длинным. США и Иран заключают сделку, нефть возвращается к 50–60 долларам. 2027 год Путин проходит, зажав расходы. А в 2028-м доходы падают, расходы раздуваются, инфляция уходит за 10% — и вот тогда у него появляется выбор между инфляцией и войной. «Они падают из окон, но не те пока», — замечает Строева. «Пока не те падают», — соглашается Алексашенко. #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  10. «Мирного договора с Путиным не будет никогда. Перемирие же возможно», — так Михаил Касьянов отвечает на главный вопрос панели. Победителем Путин станет, только если сам предложит миру перемирие, поэтому он ждёт, когда возьмёт весь Донбасс. «Ему не нужен Донбасс, он просто уже заложник своих утверждений». Кирилл Рогов не соглашается: договариваться можно, но только с позиции силы. Когда Путин видит, что борьба приносит ему больше вреда, чем пользы, он умеет отступать — как было с зерновой сделкой. «Если, конечно, он не совсем сошёл с ума, что тоже возможно». Модератор напоминает, что конференция не психиатрическая. Рогов вернётся к этому ещё дважды и предложит всё-таки завести такую панель — для Путина и Трампа. Касьянов возражает: Путин сам добивается, чтобы Запад считал его сумасшедшим и верил, что он в любой момент может нажать кнопку. «Никакой не сумасшедший, он просто очень расчётливый циник». А соглашение означает обязательства, и обязательств он на себя не возьмёт. Потом разговор уходит в деньги. «Пока у него есть деньги, он воюет». Если уже введённые санкции исполнять и контролировать, полугода хватило бы, чтобы у Путина начался обвал с финансами. Но ему везёт: война в Персидском заливе подняла цены, и вместо 40 долларов за баррель он получает 100. Ходорковского при этом больше Америки тревожит Франция. Если к лету приходит Ле Пен и Франция прекращает поддержку Украины, Евросоюз вряд ли продолжит её институционально. Рогов говорит о парадоксе. Большинство россиян хотят, чтобы война закончилась, но вопрос, чем именно она закончится, ставит их в тупик. Им нужно, чтобы за это ничего не было, чтобы Россия не оказалась унижена и чтобы не пришлось сталкиваться с провоенной Россией, которой они боятся. И единственным, кто способен всё это обеспечить, им видится Путин. В этом они с Касьяновым расходятся. Рогов считает, что процессы внутри России важны, а Касьянов говорит обратное: «Общественное мнение в России вообще ни при чём». Решать будет Путин, пока он у власти, и единственный рычаг — деньги. Ходорковский не видит сценария, который устроил бы антивоенное сообщество. Самый вероятный, по его словам, корейский: приостановка боевых действий. И разговаривать с Путиным для этого всё равно придётся. #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов

  11. +6

    Как вообще заканчиваются войны? Политолог и историк Дмитрий Стратиевский построил выступление вокруг десяти тезисов — от Тридцатилетней войны до сегодняшнего дня. Он сразу предупредил, что говорить ему будет непросто. Около двадцати лет он был активистом германского пацифистского движения и работал плечом к плечу с поколением 68-го года, а для ответа на этот вопрос нужна доля цинизма. «Поэтому я рад, что мои немецкие коллеги меня в данный момент не слышат». Седьмой тезис он называет самым болезненным для себя как для украинца. Даже при самом благоприятном для Украины исходе зло, скорее всего, наказано не будет. Нового Нюрнберга не случится, а безнаказанность уже разлагает международное право и даёт будущим агрессорам повод рискнуть. Последний вопрос он оставил открытым. Какой эта война войдёт в память россиян? Будет ли замалчивание — или просто стыд? Десять тезисов — в карточках. Фото: Nikita Mouravieff / facebook.com/nikitamur

  12. edited

    inTransit получил правозащитную премию Антивоенного комитета По итогам открытого голосования на конференции Антивоенного комитета в Брюсселе победителем в категории «Правозащитная помощь», которую организовывали Консулы, стал проект inTransit. Команда помогает людям, столкнувшимся с политическим преследованием, организует экстренные эвакуации, помогает с гуманитарными визами, убежищем и легализацией. Поздравляем inTransit и благодарим всех финалистов и участников голосования! #консулы Фото: Nikita Mouravieff / facebook.com/nikitamur

  13. +1

    На правозащитную категорию премии «Голос сопротивления» номинировали больше десятка проектов, и жюри, по его собственному признанию, едва не передралось, выбирая. В финал вышли трое. Артём Клыга уехал после мобилизации. Коллеги-юристы советовали ему найти работу в Германии и забыть про российские дела, но он стал судиться с системой удалённо, через «Госуслуги». В этом году — пятисотая консультация и несколько выигранных дел. Russie-Libertés занимается гуманитарными визами во Франции — это единственная крупная страна Европы, которая их ещё выдаёт. Только за первое полугодие визы через них получили 33 человека. Они же помогли нескольким россиянам, которых держали в депортационных центрах США, перебраться во Францию. inTransit вывозит людей из России, около пяти человек в месяц. «Эвакуация — это не эмиграция», — объясняют в организации. Эвакуация это когда к вам в четыре утра приходят с обыском. Последний вывоз из Якутии занял пять дней, готовили его несколько недель. Победителя выбирал зал. #конференция #консулы #брюссель Фото: Руслан Терехов

  14. viral

    «Пока Путин жив и у власти, война не закончится», — говорит Михаил Ходорковский. Возможно, будет перемирие, но война продолжится. Власть Путин, скорее всего, потеряет естественным путём: через пять, семь, а может, и десять лет. Поэтому говорить он предлагает не о сегодняшнем дне, а о том, в каком мире мы окажемся после войны. Решения принимаются сейчас, а расплачиваться или пожинать придётся через годы. «Многим людям хочется и нравится говорить о люстрации, о контрибуциях, о суде над военными преступниками. Потому что это справедливо, потому что это болит. Но в России миллионы людей, которые с этой войной непосредственно связаны. Либо они воевали, либо их родственники воевали, либо они работали на военных предприятиях. И мы должны понимать, что, говоря о люстрации, контрибуции, суде над военными преступниками, мы говорим о новой войне». Эти люди, объясняет Ходорковский, привыкли держать в руках оружие и сопротивляться будут, а настоящее вооружённое противостояние приводит не к демократии, а к авторитаризму. Поэтому Ходорковский предлагает сделать выбор честно: национальное согласие и постепенная демократизация — или своё решение силой, с оружием в руках. Его собственный ответ — институциональная деэскалация. Даже переход от единоличного правления к Политбюро был бы ею. «Если бы Совет безопасности России был тем самым Политбюро, а не просто подтанцовкой вокруг Путина, этой войны бы не было. Весь Совет безопасности был против войны». И призыв к дискуссии, которая доходит до конца: как мы будем взаимодействовать с оппонентами — словами или через снайперский прицел? #конференция #ходорковский #брюссель Фото: Руслан Терехов

  15. «Сначала народу отказывают в праве на существование. Потом войне дают мягкое имя: вчера «борьба с терроризмом», сегодня «специальная военная операция». Потом стирают города — Грозный, Алеппо, Мариуполь. А между делом заставляют замолчать свидетелей». Так вице-президент Европарламента Пина Пичерно описывает метод, который начался не в Украине. Анна Политковская говорила правду о Чечне, когда Европа предпочитала не слушать, и понимала, что Грозный был не далёкой войной, а первым шагом. Дальше Пичерно говорит о Европе прямее, чем обычно звучит с этой трибуны. «Мы говорили, что Чечня — внутреннее дело. Что Грузия — инцидент. Что Крым — локальный кризис. Мы были наивны». Отдельно — о защите. Угрозы и кибератаки против антивоенных россиян, по её словам, не частное дело, а удар по всему европейскому демократическому пространству, и отвечать на них Европа должна сообща, а не поодиночке по странам. «Мир, поощряющий агрессию, — это не мир. Это пауза перед следующей войной», — говорит она. И заканчивает обращением к тем, кто в России против войны: «Вы не одни». Фото: Руслан Терехов

  16. Дальше — об экономике войны. Как санкции и бегство капитала могут ослабить режим Путина? Обсудят Сергей Алексашенко, Николай Кульбака и Евгений Чичваркин. В 14:00 CET снова в прямом эфире.

  17. edited

    Началась Конференция Антивоенного комитета России! Её открыл Теодорос Русопулос — бывший президент ПАСЕ, во многом благодаря которому появилась Платформа для диалога с российскими демократическими силами. Начал он не с приветствий, а с «Новой газеты», которая 30 октября закрылась после 33 лет работы. В прощальном заявлении её журналисты написали три слова: «Они убили нас». «Общество, неспособное терпеть неудобную газету, сталкивается с куда более серьёзной проблемой, чем любые ошибки этой газеты. Тишина — излюбленный звук диктатур», сказал Русопулос, сам отдавший журналистике двадцать лет. Рассказал он и о том, как дожимали Платформу. Решение о её создании Ассамблея приняла в октябре 2025 года, но утверждение списка участников всё откладывалось. 26 января 2026-го, в последний день его председательства, на заседании Бюро снова зазвучали голоса за отсрочку. «Мне тоже пришлось повысить голос», — вспоминает Русопулос. Список утвердили в тот же день. Вы возвращаете надежду туда, где ее выжгла война. И вы побеждаете страх там, где авторитаризм пытается сделать его нормой. Многие в России смотрят на вас с надеждой. Люди, которых вы, возможно, никогда не увидите и чьих имен никогда не узнаете. Но для них вы остаетесь маяком надежды в их собственной стране. Спасибо. Фото: Руслан Терехов

  18. edited

    Можно ли договориться с Путиным? И нужно ли? Непростой вопрос, который будут обсуждать Михаил Касьянов, Кирилл Рогов и Михаил Ходорковский. В 12:00 СЕТ — прямой эфир прямо из зала, подключайтесь. instagram.com/russian_antiwar_committee

  19. edited

    Уже завтра начинается конференция Антивоенного комитета России! А сегодня, 2 ноября, встречаемся в PERM GALLERY на открытии выставки «Власть художника», посвящённой творчеству Бориса Ефимова и Алёши Ступина, и премьере короткометражного фильма «Cheers» режиссёра Инны Щербаковой. Фильм лично представит Алексей Панин, сыгравший в нём главную роль. 📍 Rue Antoine Dansaert 149, Брюссель ⏰ 19:00 Следите за нашими соцсетями! Будем делиться самыми интересными моментами конференции, фотографиями и видео. #антивоенныйкомитет #конференция #брюссель

  20. +1

    🔹 2 ноября, Барселона 🇪🇸 Спектакль «Ревизор» с Артуром Смольяниновым Современная постановка Сергея Голомазова по пьесе Гоголя. Действие перенесено в мир камер наблюдения и постоянного контроля, где ложь становится правдой, если в неё готовы поверить. В спектакле играют Артур Смольянинов, Кирилл Сафонов, Юлия Ауг, Шамиль Хаматов и другие актёры. 📍 Sala Paral·lel 62, Avinguda del Paral·lel, 62 ⏰ 20:00 Билеты и подробности: https://afishamira.com/event/spektakl-revizor-v-barselone-artur-smolyaninov-kirill-safonov-yuliya-aug-i-dr/ 🔹 3 ноября, Эшторил 🇵🇹 Спектакль «Ревизор» 📍 Casino Estoril, Edifício do Casino, Av. Dr. Stanley Ho, Estoril ⏰ 20:00 Билеты и подробности: https://afishamira.com/event/spektakl-revizor-v-lissabone-eshtoril-artur-smolyaninov-kirill-safonov-yuliya-aug-i-dr/ 🔹 6 ноября, Валенсия 🇪🇸 Концерт Сони Шац Певица представит обновлённую программу: новые песни, любимые треки и истории о переменах, переезде и поиске своего места. В музыке сочетаются поп, R&B и UK Garage. 📍 Matisse Club, C/ Campoamor, 60 ⏰ 19:00 Билеты: https://potalonu.com/events/a0ff9ec7-257f-4bf7-9698-24187a8705bd?utm_source=liberte 🔹 7 ноября, Кёльн 🇩🇪 Акция против российской пропаганды Freies Russland NRW и другие организации проведут контрдемонстрацию против акции немецких ультраправых и сторонников Путина. Организаторы пророссийскогоя митинга требуют прекратить военную помощь Украине, отменить санкции против России и возобновить работу «Северного потока». 📍 Heumarkt ⏰ 11:30 Подробнее: https://t.me/NRWFreiesRussland/2580 🔹 7 ноября, Лиссабон 🇵🇹 Еженедельная акция против войны и в поддержку Украины у посольства России. 📍 R. Visc. de Santarém 57, 1000-286 Lisboa ⏰ 14:30 Подробнее: t.me/adrl_pt #анонс

  21. Older posts