Как разоблачить пропаганду? Велосипед, говорит Илья Бер из «Проверено», давно изобретён: независимая профессиональная журналистика, работающая по стандартам. Ничего другого человечество не придумало. Но тогда встаёт следующий вопрос — как отличить такую журналистику от пропаганды. За один раз никак, только на длинной дистанции: смотреть, исправляет ли издание свои ошибки, извиняется ли за них и не оказываются ли они всякий раз выгодны одной стороне. Газета стала регулярной не случайно, замечает Кирилл Мартынов: если она год за годом печатает то, что потом подтверждается, читатель начинает ей доверять — намеренно врать такому изданию невыгодно. А памфлет XVIII века — игра одноразовая: выдал сенсацию, собрал денег, растворился. «Вся идея правды — это идея длительности». На прошлой неделе самую длинную дистанцию в российской независимой журналистике закрыли. «Новая газета», 33 года. Место медиа тем временем занимают инфлюенсеры, чья работа — говорить приятное. Независимые издания делают ровно обратное, и читатели пишут прямо: не можем больше вас читать, хотим про котиков. «Мы начинаем напоминать католические монастыри на севере Европы в восьмом веке: все потеряли грамотность, Римская империя разрушена, а мы сидим и переводим Аристотеля с арабского. И количество читателей примерно соответствующее». Под конец Марат Гельман спросил из зала: идёт война, правда тоже оружие и бывает несвоевременной — может, иногда стоит соврать или хотя бы утаить? «Нет», — ответил Бер и рассказал, как украинский специалист по контрпропаганде звал его работать вместе. «Вы и так на правильной стороне. Если мы начнём врать в вашу поддержку, вам от этого лучше не станет. А правду мы будем говорить в вашу поддержку, потому что правда на вашей стороне». #конференция #брюссель Фото: Руслан Терехов