Димитриев

Визит Рэтклиффа очень напоминает ноябрь 2021-го. Тогда глава ЦРУ Бернс тоже прилетел в Москву, но не договариваться, а сказать: нам известны ваши планы, и вот рамки, в которых мы будем на них отвечать. Он встретился с Патрушевым, с Путиным говорил по телефону. А через три месяца российский план, в который многие не верили, реализовался, и рамки американской поддержки тоже подтвердились: оружие Украине дали, хоть и не сразу, санкции ввели, но прямого участия не было. Предположим, нынешний глава ЦРУ прилетел с аналогичным текстом: «нам известны ваши планы». Тогда вопрос, какие именно? Несколько недель назад ЦРУ предупредило европейских союзников о готовящихся гибридных атаках. Параллельно у нас идут разговоры о мобилизации, которые убедительно никто не опроверг, плюс обсуждается какой-то решительный шаг, который позволит перехватить инициативу. Если все сложить, то есть только два варианта, которые заставили бы главу ЦРУ прилететь. Первый – ядерный. Бернс во второй раз прилетал в ноябре 2022-го, в Анкару, на встречу к Нарышкину, именно предостеречь от этого варианта. Второй: не биться дальше об украинскую линию дронов, где инициатива потеряна и каждый метр стоит жизней, а ударить по Европе, которая Украину поддерживает, но сама к войне не готова ни по возможностям ПВО, ни по мобилизационным ресурсам, ни психологически. То есть Россия может провести мобилизацию, скрытую или нет, перевести экономику на военные рельсы и атаковать слабое звено вместо укреплённого. В стратегическом плане это логичнее, чем ещё один год провести под Славянском. Тогда Рэтклифф прилетел объяснить, как на это ответят Штаты. И вот здесь главная неизвестная. Задействуют ли пятую статью устава НАТО в полном объёме или ограничатся тем же, чем в 2022-м, то есть снабжением и санкциями? Нужна ли Трампу война на европейском фронте, когда он второй год пытается из Европы выйти? Тем более, если синхронно с этим будет обострение вокруг Тайваня и Ирана, о чем сейчас пишут на западе. Из России следом вылетел правительственный борт со встречным посланником. Возможно, это Сергей Нарышкин, который с Рэтклиффом уже контактировал. По заявлениям ближайших дней поймём, о чём говорили в Москве. А может, и не поймём, и только потом Рэтклифф напишет об этом в мемуарах. Неясно лишь, будем ли мы с вами живы, чтобы их прочесть.