«Основоположник мира и национального единства — Лидер таджикской нации» Эмомали Рахмон подписал закон об амнистии для 18 тысяч человек, приуроченный к 35-летию независимости. В списки попало несколько журналистов и блогеров с длинными тюремными сроками. Приговоры им не отменены, но отпустили. В ответ Совет ООН по правам человека свернул рассмотрение жалобы на Таджикистан и закрыл досье в отношении самого Рахмона. Напоминаю, что это за журналисты и блогеры, которых освободили. Весной 2022 года таджикские силовики завершили операцию Горном Бадахшане: около сорока человек бывали убиты, сотни задержаны, на закрытых процессах вынесено больше двухсот приговоров. Среди осуждённых журналисты, адвокаты и правозащитники - все памирского происхождения. Памирцы это отдельный народ со своим языком и своим вероисповеданием. Они исмаилиты-низариты, и их духовный глава Ага-хан имеет британское подданство и живёт в Европе, а его сеть фондов десятилетиями содержала на Памире школы, больницы и университет. Лидера Нации эта ситуация очень нервировала, ожидалась вспышка сепаратизма на западные деньги. Но после душанбинского саммита ШОС, заручившись поддержкой Москвы и Пекина, таджикское руководство решилось ликвидировать памирское самоуправление вместе с неформальными авторитетами. Крыша мира - очень непростой регион. Там проходит афганская граница, наркотрафик, туда заходят китайские инвесторы. Потому никто из союзников претензий по ликвидации памирской вольницы не предъявлял. Россия даже выдала памирских активистов, живших в России. Помните, был такой скандальный ММА-боец Чоршанбе Чоршанбиев? Так вот теперь тех же людей, что попали тогда в тюрьму, Рахмон решил разменять ещё разок. Ему осенью исполняется 74 года, он правит с 1992 года, наследник Рустам возглавляет одновременно мэрию Душанбе и верхнюю палату парламента. Ему всего 38 лет, но возрастной ценз для кандидатов в президенты под него уже опустили. Транзит власти требует спокойствия. Открытое дело в Совете ООН означало бы публичные слушания и разговор о персональной ответственности силовиков ровно в тот момент, когда внешним партнёрам придётся признавать наследование. Семь сокращённых сроков политических активистов эту тему с повестки сняли, отчёт о выполнении обещаний придёт уже после закрытия процедуры и останется закрытым. Гарантий Москвы и Пекина для транзита оказалось мало, и Рахмон пошёл договариваться туда, где ещё вчера видел спонсоров памирского сепаратизма. Политзаключённые в этом раскладе Эмомали Рахмона работают как актив: их посадили под один набор обязательств и выпустили под другой, по мере смены партнёров.