На картинке — объём экспорта цифровых услуг по странам за 2024 год. В лидерах США с $741 миллиардом: это софт, облачные сервисы, реклама, стриминг, консалтинг — вся экосистема Big Tech. Великобритания на втором месте с $488 миллиардами — финтех, бизнес-сервисы, креативная индустрия. Дальше идут Ирландия, Германия (программное обеспечениет для оборудования и управления), Индия (аутсорс), Китай (цифровые платформы и электронная коммерция) и Сингапур. Ирландия здесь — это в основном налоговый хаб, через который BigTech проводит свои обороты. Google, Apple, экстремистская Meta, Microsoft держат там юридические структуры и права на интеллектуальную собственность, благодаря низкой ставке налога. Похожую роль играют Сингапур и Нидерланды — финансовые и налоговые шлюзы. Индия — наоборот, реальный экспорт труда: три миллиона человек работают в IT-аутсорсинге, разработке, техподдержке, колл-центрах. Сотни индийских компаний продают услуги западным корпорациям. Когда вы звоните в техподдержку западного банка или заказываете разработку приложения — велик шанс, что работу делают в Бангалоре или Хайдарабаде. Лично меня впечатляет общий объём мирового рынка — $4.8 триллиона. Это больше, чем весь мировой рынок нефти и газа ($2.5–3 трлн), больше мирового автопрома ($3–3.5 триллиона), в разы больше торговли оружием или продуктами питания. К 2030 году цифровые услуги будут составлять четверть или даже треть всей международной торговли. За последние 15 лет этот сектор мировой торговли вырос примерно втрое. Но сильнейшим ускорителем роста стал ковид. Тогда рынок цифровых услуг взорвался. Удалённая работа, онлайн-образование, телемедицина, он-лайн торговля, облачные сервисы — всё это стало необходимостью. Компании, которые много лет не могли перестраиваться под цифру, сделали это за месяцы. Zoom, облачная бухгалтерия, системы удалённого управления — спрос на всё это вырос в разы. Индийский аутсорсинг рванул ещё сильнее, потому что если все работают удалённо, то какая разница, сидит программист в Калифорнии или в Бангалоре. После пандемии многие процессы уже не вернулись к бумагам и печатям — они остались в цифре. Есть мнение, что цифровой рынок — это огромный пузырь, который рано или поздно схлопнется, как доткомы в 2000-м или ипотека в 2008-м. Однако рост цифровых услуг отражает реальную роль цифры в бизнесе, госуправлении и в вашей личной жизни. За этими услугами стоят не активы и не спекуляции — а реальный труд людей: программистов, дизайнеров, консультантов, юристов. Каждая компания, каждый университет, больница и министерство в мире переходит в цифровую форму. При этом часто это связано с экономией затрат. То есть на покупку цифры уходят те деньги, которые раньше тратили на теть из канцелярии. Где может посыпаться — это криптосервисы, громкие стартапы без прибыли, возможно хайповая часть ИИ, какие-то отдельные разрекламированные проекты. Биржевая оценки цифровых компаний тоже может пропадут. Но они даже если станут дешевле, все равно будут продавать рекламу, облака и подписки. Принципиально же цифровизация уже никуда не денется. Она встроена в XXI век так же, как железные дороги в XIX или автоматика в XX. Это наша новая экономическая реальность. Хотя может из России этого не видно. Доля российского цифрового экспорта ничтожна, а импорт цифры тоже уменьшился. Россия со своими идеями из этого рынка вышла.