Рембодлер

Все вещи слишком малы Прочитал книгу Бекки Ротфельд — одной из ярких современных культурных критиков. Книга — сборник эссе — называется All Things Are Too Small («Все вещи слишком малы»). Здесь Ротфельд встает на защиту избыточности и выступает против скудости современной жизни — скупых интерьеров, размышлений и романов (в обоих значениях этого слова). «Я мечтаю о книгах, которым не хватает места на полках; о прозе, изобилующей фактами, но, что важнее, богатством формы; о длинных книгах в слишком многих томах; о предложениях, петляющих на целые страницы…», — пламенно пишет Ротфельд в одном из эссе. Ротфельд была книжным критиком газеты The Washington Post, в феврале этого года — многие помнят этот кейс — газета закрыла книжный отдел. После чего Ротфельд написала колонку в Нью-Йоркер, где проходится по Джеффу Безосу (владельцу WP) и упрекает главреда Мэтта Мюррея за то, что тот называет подписчиков газеты «потребителями». «Потребитель — это человек, чьи вкусы вы стремитесь удовлетворять снова и снова; читатель — это тот, кого вы надеетесь изменить, убедить и удивить». Еще как-то Ротфельд критиковала сабстэк: кто-то видит в нем свежее дыхание публицистики, но это блог-платформа для инфлюенсеров, она не будет заменой институциональных медиа. Последовала перепалка, сейчас она перестала пользоваться сабстэком. После ухода из WP Ротфельд стала штатным автором Нью-Йоркера. Это немного контекста. Что касается книги, то ее тексты написаны тем затейливым, насыщенным отсылками и идеями языком, на который способны лишь люди с философским образованием, за ходом ее рассуждений порой интереснее следить, чем за выводами, к которым она приходит (иногда они бывают довольно абстрактны). Чтобы вы понимали, она месяцами читает источники для эссе и потом месяцами это эссе пишет, где сейчас можно встретить такую основательность? Через эссе Ротфельд проходят несколько сквозных идей. Вслед из Кантом она считает, что нет единых эстетических критериев, но есть эстетические суждения. То есть невозможно на основе наличия каких-либо факторов доказать красоту предмета, но можно о нем судить, переживая встречу с ним. По Ротфельд, существует плохой и хороший вкус, чтобы добиться второго, необходимо эстетическое образование. Ротфельд критикует культурный эгалитаризм и видит в нем следствие провала политического и экономического равенства. Левые (к которым она относит и себя) пытаются компенсировать политический крах требованиями равенства в культуре, что абсурдно. Экономический и политический эгалитаризм может улучшить культуру, но демократизация культуры наоборот ухудшает политику. Она сохраняет все неравенства и лишает нас культурного расточительства, которое нам по праву принадлежит. Еще одна важная для нее тема — это защита трансформативной функции секса. О сексе в книге есть два полноценных эссе (и одно частично). Первое с разбором фильмографии Кроненберга кажется мне более удачным. Второе (Only Mercy: Sex After Consent) — уж слишком многословное (понимаю нелепость претензии, учитывая тему книги). Бекка Ротфельд видит в сексе метафизическую силу, способную менять людей — отношения к себе, к другим и к жизни через неожиданные открытия (возможно, эрос и есть огромная неожиданность). Она прослеживает социальные и политические корни желания, но замечает, что теоретики много писали, что значит правильный секс, но ничего не говорили о том, что значит хороший. Отстаивая трансформативную природу секса она, конечно, ступает на тонкий лед и сама это прекрасно понимает, одновременно она спорит и с апологетами нового пуританства и — в гораздо меньшей степени — теоретиками феминизма. В общем, советую запомнить ее имя, если вы его еще не слышали, и следить за этой бойкой и интересной писательницей. И напоследок: знаете, как звучит ее почтовый аккаунт? Сложнее придумать более емкую формулировку, которая бы резюмировала ее культурные идеи и одновременно бы их объясняла: ilikenabokov