А поговорим сегодня о том, насколько этично художнику вносить изменения в эскиз другого уже умершего художника и впоследствии приписывать результат себе? В августе фестиваль Смена представил на суд публики новую работу «Все сложится» за авторством куратора этого же фестиваля Владимира Абиха, все было бы хорошо, но он автором не является. По фактам: в 1974 году был сдан Дворец культуры химиков в Новомосковске, его фасад украсила масштабная мозаика. В 2004 году вовремя варварской реконструкции вполне в духе времени мозаика была закрашена. Утрата? Да. В 2026 году в рамках фестиваля Смена, который спонсирует фонд Мельниченко, мозаику было решено очистить от красочного слоя и отреставрировать. Великолепно. И вот тут и надо было остановиться, но случился куратор фестиваля Владимир Абих, который решил, что должен оставить в миру свой след. Почему-то холстом для творчества был выбран эскиз советской мозаики. На нем появились буквы, которые сложились в текст. И нет, это не текст «Добро пожаловать на дно» или «мир, труд, май», что было бы хотя бы иронично. В августе в прессу улетели пресс-релизы с фото дополненной мозаики, без указания имени советского автора и с текстом: "Владимир Абих сделал, дополнил, отреставрировал". Имя настоящего автора мозаики, Сергея Тер-Григоряна появилось в официальном аккаунте Смены только в ноябре этого года, может быть проснулась совесть, может быть из отпуска вышел юр отдел. Кто знает. Итак, что мы имеем, Тер-Григорян, который умер и стал частью невольной коллаборации с Владимиром Абихом. Это уже само по себе неэтично. Он ведь даже сказать «нет» не мог. Памятник советского модернизма, для которого декоративное убранство всегда является продолжением архитектурных форм, измененный по прихоти куратора фестиваля Смена. Испорченная композиция оригинального произведения и опасный прецедент для всего нашего сообщества, занятого работой в сфере паблик-арта. Что помешает Застройщику или девелоперу, выкупившему модернистский памятник, не внесенный в реестр КГИОП, сказать, что надо дополнить советский барельеф или мозаику чем-нибудь веселеньким. А то так недостаточно весело. А ведь отношение к модернизму, в отличие от того же самого модерна, со стороны большей части населения более прохладное и профессиональному сообществу приходится прикладывать больше усилий для его защиты. А подобные прецеденты просто девальвируют стоимость модернизма как архитектурного стиля. Я работаю в этой сфере больше 8 лет и постоянно сталкиваюсь с желанием заказчиков купить авторские права за ветку или получить право вносить правки в авторские эскизы. Что помешает Заказчику, получив эскизы на опен-колл, предложить дизайнеру компании внести в них коррективы и спокойно пользоваться ими, не указывая имя художника? А в ответ на мои возмущения, сказать:ну, вот, твои же коллеги так делают. Некрасиво? Неэтично? А я с таким сталкивалась. Именно поэтому я обратила внимание на этот проект, листая ленту инстаграма. Мне не важно, как зовут куратора и что это за фестиваль. Я в любом случае задалась бы неудобными вопросами. Потому что подобные истории нарушают не только профессиональную этику, но и общечеловеческую. В нашей совместной практике с Владимиром Абихом: он был в трех моих кураторских резиденциях и у нас реализовано три совместных проекта, имел место случай на Ямале. В эскиз Абиха главный архитектор Салехарда внес значительные изменения и после этого в таком дополненном виде его хотели реализовать. И, да, вы себе не представляете, как сильно и громко Владимир Абих был против. Я, кстати, как куратор проекта тоже, и потратила много своего времени на защиту авторского права и интеллектуальной собственности художника. Почему Владимир Абих, эволюционировав в куратора, отказал в праве на защиту художнику Тер-Григоряну, я не знаю. Мы так много говорим о том, что Государство нарушает наши с вами права, так давайте хотя бы не лишать этих прав друг друга.