Пруф

@proof24_ua · news · Russian · active

💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент 👉Прислать новость

Subscribers 142K Subscribers, last 30 days: 148K → 142K −1K 24h
Reach per post (ERR) 32.4%46K avg views
Posting 29.4/day last 6 hours ago
Reactions per 1K views 0.0
  1. Дефицит невозможно отменить политическим решением, но можно решить, где и когда он будет ощущаться сильнее. К этому фактически сводится новое предложение Украины союзникам по поставкам средств ПВО. Если дополнительных перехватчиков Patriot недостаточно на рынке, Киев предлагает взять ракеты из существующих западных запасов сейчас, пережить наиболее опасный период, а затем компенсировать их уже заказанными будущими поставками. Гетманчук поэтому подчёркивает в интервью Politico: «Это обмен, а не пожертвование». Экономическая логика действительно отличается от обычной военной помощи. Украина просит не просто передать ограниченный ресурс безвозвратно, а переместить его из будущего в настоящее: союзник временно сокращает собственный запас, Украина получает дополнительную защиту этой зимой, а будущая производственная партия должна восстановить возникший разрыв. Но именно здесь становится понятна и осторожность некоторых стран НАТО. Пока будущий перехватчик не произведён, существующая ракета не может одновременно находиться на европейском складе и защищать украинское небо. Передавая её Киеву, союзник принимает определённое снижение собственного резерва в обмен на аргумент Украины, что уничтожить российскую угрозу над украинской территорией выгоднее, чем потенциально столкнуться с ней ближе к границам НАТО. Спор поэтому идёт уже не столько о стоимости Patriot, сколько о том, где ограниченный перехватчик сегодня имеет большую оборонную ценность. Предложение использовать ракеты с приближающимся окончанием срока эксплуатации делает эту конструкцию ещё прагматичнее: альтернативная стоимость такого боеприпаса потенциально ниже, чем новой ракеты, которая должна ещё годы оставаться частью национального резерва. Но даже это не устраняет основной проблемы. Деньги позволяют заказать дополнительные перехватчики, однако финансирование не превращается в готовую ракету мгновенно: между контрактом и складом находится производственный цикл. Поэтому Украина предлагает союзникам прежде всего обменяться временем и риском. Киев получает более высокий риск нехватки ракет позже вместо критического дефицита сейчас; страны НАТО, наоборот, временно принимают часть этого риска на себя, рассчитывая восстановить запасы будущим производством. Это не ликвидирует нехватку перехватчиков: дефицит просто перемещается между странами и между сегодняшним и завтрашним днём. А окончательно решить эту задачу сможет уже не дипломатическое перераспределение существующих складов, а только увеличение количества ракет, выходящих с производственных линий.

  2. Большие войны заканчиваются не только соглашением о прекращении огня. Одновременно начинается борьба за то, кто и на каких условиях будет зарабатывать на мире. Поэтому, пожалуй, самая интересная деталь материала Reuters заключается не в возможности возвращения российского газа в Германию, а в том, что потенциальные участники будущих экономических отношений начинают занимать позиции ещё до появления самого мирного соглашения. По данным Reuters, Кирилл Дмитриев и руководство «Альтернативы для Германии» готовят возможную встречу уже на следующий год, где предполагается обсуждать возобновление российских газовых поставок и работу «Северного потока». Но принципиально важна последовательность: встреча должна состояться только после появления рамочного соглашения между Россией и Украиной. Организаторы хотели бы привлечь также представителей США, хотя Уиткофф и Кушнер, как сообщил агентству американский чиновник, пока даже не проинформированы об инициативе. То есть речь идёт не о готовой сделке, а о попытке заранее определить повестку дня после войны. Для Москвы такая логика понятна: мир потенциально открывает возможность вернуть хотя бы часть утраченного европейского энергетического рынка. Для АдГ российский газ становится аргументом уже во внутренней немецкой политике: партия связывает восстановление поставок с возможностью снизить энергетические издержки экономики. При этом нынешняя ситуация действительно создаёт благоприятный фон для такого спора: европейские цены на газ резко выросли, а Reuters оценивает заполненность хранилищ примерно в 69% против пятилетнего среднего уровня около 85%. Чем дороже становится европейская энергетическая независимость от России, тем привлекательнее для части политиков выглядит вопрос о цене её пересмотра. Но возвращение российского газа после возможного мира означало бы уже не восстановление Европы образца 2021 года. За годы войны появились новые LNG-терминалы, поставщики, контракты и политические обязательства; Россия потеряла значительную часть прежнего рынка, а США получили гораздо более заметное место в европейской энергетической системе. Поэтому вокруг «Северного потока» потенциально будут сталкиваться интересы сразу нескольких сторон. Послевоенный торг может идти не за возвращение прошлого, а за распределение мест в новой системе, созданной самой войной. Таким образом, подобные переговоры могут начинаться задолго до мира. Когда политическое урегулирование становится хотя бы гипотетически возможным, государства, партии и бизнес начинают считать будущие дивиденды раньше, чем подписаны документы. Сегодня «Северный поток» остаётся прежде всего политическим опционом, а встреча Дмитриева и АдГ только планом. Но сам факт появления таких планов показывает более широкий процесс: война ещё определяет настоящее Европы, тогда как борьба за экономическое устройство возможного мира уже постепенно начинается.

  3. Война за логистику становится значительно серьёзнее в тот момент, когда начинает определять не только судьбу уже произведённого товара, но и решение о том, стоит ли производить его снова. Такой процесс описывает Bloomberg в российском зерновом секторе: перебои с черноморским экспортом постепенно превращаются из проблемы нынешнего урожая в потенциальную проблему следующего. Механизм довольно простой. Россия получила большой урожай, но возможности быстро вывести зерно на мировой рынок сократились из-за нарушений черноморской логистики. В результате предложение на внутреннем рынке растёт, цены снижаются, а фермеру приходится выбирать между хранением зерна, для которого нужны дополнительные мощности и деньги, и продажей по цене, которая в некоторых случаях уже не покрывает производственные затраты. Проблема начинается в порту, но заканчивается на банковском счёте производителя. Поэтому наиболее важная цифра Bloomberg не скидка российской пшеницы более чем в $150 к американской и даже не нынешний объём не проданного зерна. Из 11 опрошенных изданием фермеров десять собираются сократить площади под пшеницей на 15–40%, а Российский зерновой союз говорит о существенном отставании озимого сева. Небольшая выборка Bloomberg сама по себе не позволяет судить обо всём российском сельском хозяйстве, но направление реакции экономически понятно: если сегодняшний урожай невозможно продать с приемлемой рентабельностью, рациональным ответом становится сокращение завтрашнего. Так логистический шок начинает превращаться в производственный. Удар по порту непосредственно не уменьшает площадь пшеничного поля за сотни километров от моря. Но если он ограничивает экспорт достаточно долго, возникает цепочка: меньше вывоза, больше зерна внутри страны, ниже внутренняя цена, меньше оборотных средств, меньше денег на семена, удобрения и топливо. Фермер либо сокращает гектары, либо переходит на культуры, которые меньше зависят от экспортных маршрутов. Война воздействует на производство не обязательно через уничтожение самого производства, иногда достаточно ухудшить экономику его продолжения. И в этом заключается наиболее долгосрочный риск нынешнего кризиса. Порт можно восстановить, судоходство возобновить, а накопившееся зерно со временем вывезти. Но если за период перебоев производители сократят посевы или перестроят хозяйства под другие культуры, последствия останутся и после восстановления логистики. Тогда война за сегодняшний экспорт действительно превращается в войну за следующий урожай: сначала становится трудно продать то, что уже выращено, а затем экономически невыгодно выращивать столько же снова.

  4. Самая эффективная система цифрового контроля необязательно должна уметь читать всё содержимое смартфона. Есть более простой принцип: если невозможно получить доступ ко всем приложениям человека, можно постепенно сделать так, чтобы всё больше необходимых ему функций оказалось внутри одного контролируемого приложения. Именно с этой точки зрения история российского Max значительно интереснее обычного спора о том, является ли он «приложением для слежки». Исследование, на которое ссылается The Guardian, не показывает, что Max способен свободно проникать в Telegram, Signal или другие установленные на смартфоне сервисы. Речь идёт прежде всего о гораздо более широких возможностях платформы внутри собственной экосистемы мини-приложений: доступе к их данным, вмешательстве в работу, управлении авторизацией и потенциальном выполнении действий от имени пользователя. Это не универсальный ключ от смартфона, но потенциально очень мощный ключ от пространства, которое существует внутри самого Max. Поэтому принципиальным становится не только то, что технически умеет приложение, а то, сколько повседневной жизни удастся перенести внутрь него. Guardian приводит примеры учителей, которых переводили на Max для школьной коммуникации, и студентов, которым приложение понадобилось для получения QR-кода, связанного с доступом в университетские здания и общежития. Если к коммуникациям постепенно добавляются идентификация, платежи и государственные сервисы, возникает важная перемена: государству уже необязательно наблюдать за десятками независимых платформ, достаточно контролировать посредника, через которого проходит всё больше необходимых человеку действий. При этом между технической возможностью и доказанным использованием этой возможности необходимо сохранять дистанцию. Исследователи демонстрируют архитектуру, позволяющую осуществлять глубокий контроль внутри экосистемы Max, но это само по себе ещё не доказывает систематическую слежку за каждым пользователем. Гораздо показательнее другой процесс: одновременно с продвижением национальной платформы российские власти ограничивают возможности ряда конкурирующих иностранных сервисов. В результате главным ресурсом Max может оказаться не доступ к чужим приложениям, а постепенное уменьшение необходимости пользоваться ими. Поэтому будущее Max определяется не количеством разрешений, которые приложение способно запросить у смартфона. Оно определяется количеством действий, которые человеку однажды станет неудобно или невозможно совершить без него. Цифровой контроль достигает наиболее устойчивой формы не тогда, когда государство получает доступ ко всей жизни пользователя, а тогда, когда значительная часть этой жизни добровольно или административно переносится внутрь пространства, к которому государство уже имеет доступ.

  5. Энергетическая безопасность обычно становится заметной тогда, когда чего-то начинает физически не хватать. Но отсутствие дефицита ещё не означает отсутствия проблемы. Украина смогла решить вопрос наличия топлива после потери собственной нефтепереработки, однако импорт способен обеспечить объём и практически не способен гарантировать приемлемую цену. Эти две задачи всё сильнее расходятся. Сентябрьские данные Reuters хорошо показывают эту разницу. С начала месяца средняя стоимость бензина выросла примерно на 10% до 88,3 грн за литр, дизеля на 8% до 98,2 грн. При этом признаков системного дефицита топлива пока нет. Рынок продолжает получать необходимые объёмы из-за границы, однако вместе с импортным бензином и дизелем Украина фактически импортирует и состояние европейского топливного рынка. Здесь и проявляется долгосрочное последствие разрушения украинской нефтепереработки. Нынешний скачок цен нельзя объяснять исключительно российскими ударами: непосредственным фактором стал рост европейских котировок. Но война создала структуру, при которой этот внешний ценовой импульс особенно быстро передаётся украинскому потребителю. Страна может диверсифицировать маршруты, увеличивать запасы и находить новых поставщиков, снижая вероятность пустых АЗС, однако диверсификация защищает от исчезновения товара значительно лучше, чем от его глобального подорожания. Особенно чувствителен дизель, поскольку его стоимость не заканчивается на расходах автомобилиста. Это топливо грузовой логистики, аграрного сектора, промышленности и части резервной энергетики. Осенью к этому добавляется сезонный сельскохозяйственный спрос. Поэтому психологическая отметка в 100 грн сама по себе вторична: экономические последствия начинаются раньше, когда дополнительные расходы на топливо постепенно переходят в стоимость перевозок, производства и конечных товаров. В результате Украина получила довольно устойчивую, но дорогую модель топливной безопасности. Импорт решил проблему предложения, но не решил проблему цены. И в этом заключается более широкий парадокс военной экономики: государство может успешно адаптироваться к разрушению собственной инфраструктуры и сохранить нормальное функционирование рынка, но цена этой адаптации проявляется позже в большей зависимости от внешней конъюнктуры и в необходимости платить за каждый новый мировой ценовой шок внутри страны.

  6. У войны существует не только политическая, но и технологическая география. Первая определяется границами государств и решениями их руководства, а вторая: дальностью оружия, возможностями разведки и точностью наведения. И сегодня технологический радиус российско-украинской войны всё ближе подходит к её политической границе с НАТО, хотя сама эта граница формально остаётся прежней. Отметим, что в материале The Washington Post интереснее не предположение о возможном «сигнале» западным политикам, а изменение российских возможностей. Сам Дэвид Петреус считает намеренную попытку убить его или других высокопоставленных иностранцев неразумной, а доказательств такого замысла нет. Зато есть более измеримый процесс: Россия стала значительно активнее атаковать движущиеся железнодорожные цели. По словам главы «Укрзализныци» Александра Перцовского, только в августе было поражено около 40 поездов, тогда как с начала войны целями атак становились примерно 400. Это постепенно меняет значение западной части Украины. Раньше расстояние от фронта само по себе обеспечивало определённую глубину тыла. Теперь дальнобойные и реактивные беспилотники позволяют атаковать железнодорожную инфраструктуру практически возле польской границы. Для того, чтобы физически приблизить войну к НАТО, российским войскам уже необязательно продвигаться на запад: достаточно увеличить дальность и точность средств поражения. Сухопутный фронт может оставаться за сотни километров, тогда как воздушная война подходит к границе вплотную. И здесь возникает принципиальная разница между ударом в нескольких километрах от Польши и ударом уже внутри Польши. Для международной политики это два совершенно разных события: первое остаётся эпизодом войны в Украине, второе потенциально становится кризисом между Россией и НАТО. Но для радаров, истребителей и расчётов ПВО эта дистанция измеряется минутами, а иногда и секундами. Красная линия не обязательно становится менее чёткой, уменьшается физическое пространство перед ней. Поэтому главный риск заключается не только в возможности сознательной эскалации. Чем чаще высокоскоростное оружие применяется непосредственно возле границ НАТО, тем больше становится эпизодов, в которых техническая ошибка, отклонение траектории или неправильная интерпретация способны получить уже политическое значение. Технологии сокращают расстояние между обычным военным эпизодом и международным кризисом быстрее, чем меняются политические границы самой войны. И именно это постепенно делает приграничную зону одним из наиболее чувствительных пространств нынешнего конфликта.

  7. У войны есть две географии. Первая проходит по линии фронта и государственным границам, вторая определяется тем, насколько далеко распространяются издержки боевых действий. Последние события вокруг Польши и Литвы хорошо показывают эту разницу: Россия не наносит удары по территории НАТО, но интенсивность войны возле восточного фланга уже заставляет Альянс регулярно задействовать авиацию, ПВО и гражданскую инфраструктуру. Сначала сообщалось, что два российских военных самолёта нарушили литовское воздушное пространство, после чего с базы Шяуляй поднялись итальянские Eurofighter. Позднее литовская армия уточнила: граница нарушена не была, российские самолёты оставались в международном воздушном пространстве, а истребители НАТО выполняли стандартную процедуру идентификации и сопровождения. То есть военного инцидента не произошло, но система безопасности всё равно была приведена в действие. По данным издания Delfy, из-за российских ударов по западной Украине Варшава несколько дней подряд поднимает истребители, усиливает готовность наземной ПВО и радиолокационных средств, а аэропорты Жешува и Люблина временно ограничивают работу. При этом польское командование также не сообщало о нарушении воздушного пространства. Получается своеобразный парадокс: российская ракета может лететь исключительно к украинской цели, но часть операционных последствий её запуска возникает уже на территории НАТО. Вот поэтому война расширяется не обязательно через появление новых фронтов. Она способна расширяться через стоимость безопасности: дополнительные часы налёта истребителей, обслуживание техники, постоянную работу радаров, готовность расчётов ПВО, ограничения гражданской авиации и необходимость каждый раз определять, представляет ли очередная цель угрозу территории Альянса. Каждый отдельный эпизод для НАТО вполне управляем. Но если они превращаются из исключения в ежедневную практику, исключительные меры постепенно становятся постоянной статьёй расходов и военной нагрузки. В этом смысле граница войны остаётся достаточно чёткой на политической карте, но становится гораздо менее чёткой в экономике и инфраструктуре безопасности. Украина непосредственно принимает на себя российские удары и основные разрушения, тогда как соседние государства начинают оплачивать растущую стоимость готовности к тому, что однажды траектория ракеты, беспилотника или самолёта может оказаться другой. Линия фронта может не двигаться на запад ни на километр, а радиус издержек войны при этом продолжит расширяться далеко за пределы Украины.

  8. В войне на истощение оружие можно расходовать не только ради уничтожения цели, но и ради того, чтобы заставить противника потратить собственный, более дефицитный ресурс. С этой точки зрения особенно интересен материал Reuters о массовом применении Россией переоборудованных учебных ракет РМ-48У. Фактически старое и менее совершенное оружие используется сегодня против современной украинской ПВО, тогда как более ценные ракеты потенциально можно сохранить на завтра. Масштаб уже заметен. По приведённым Reuters украинским данным, РМ-48У составили более половины из 228 баллистических и гиперзвуковых ракет, применённых в июле и первые восемь дней августа. Причём одновременно произошла интересная перестройка состава российских залпов: количество «Искандеров» снизилось более чем со 100 в июне до 38 в июле. Аналитик RUSI Сидхарт Каушал допускает, что таким образом Россия может экономить «Искандеры», KN-23 и «Цирконы» для последующей, в том числе зимней, кампании. РМ-48У значительно менее точна, её среднее отклонение украинские специалисты оценивают примерно в 300 метров, однако она всё равно движется по баллистической траектории и остаётся угрозой, которую нельзя просто игнорировать. Перехватывать её, значит, расходовать ограниченные боеприпасы систем, способных бороться с баллистикой. Не перехватывать, значит, принимать риск попадания, причём низкая точность такой ракеты дополнительно увеличивает опасность для объектов и людей вокруг предполагаемой цели. Россия в таком случае обменивает менее ценный боеприпас не только на возможное разрушение, но и на решение украинской ПВО, которое в любом случае имеет цену. Поэтому эффективность РМ-48У нельзя измерять исключительно количеством поражённых целей. Даже уничтоженная в воздухе ракета в логике войны на истощение не обязательно полностью выполнила нулевую работу: на неё пришлось реагировать, отслеживать её траекторию, задействовать систему ПВО и, при необходимости, расходовать перехватчик. Если одновременно более совершенные российские ракеты действительно накапливаются, возникает обмен сегодняшнего менее ценного российского ресурса на сегодняшний более дефицитный украинский с расчётом изменить их соотношение в будущем. Поэтому главный вопрос перед зимой заключается не только в том, сколько «Искандеров» сможет произвести Россия и сколько Patriot получит Украина. Гораздо важнее скорость восполнения обеих сторон. Reuters сообщает, что российская военная разведка Украины ожидает увеличения производства РМ-48У с 200 до 480 единиц в год. Если эта оценка подтвердится, Россия пытается заставить Украину тратить сегодняшнюю ПВО на оружие более низкого класса, одновременно сохраняя часть более совершенного арсенала для следующего этапа войны. В такой модели преимущество получает не обязательно сторона с лучшей отдельной ракетой, а та, которая способна дольше поддерживать необходимое соотношение между стоимостью угрозы, количеством запусков и скоростью восполнения боеприпасов.

  9. Самое показательное в американском кредите ДТЭК на €85 млн не его размер и даже не сами аккумуляторы. Важнее логика, лежащая в основе проекта: капитал вкладывается в украинскую энергосистему исходя из предположения, что следующий удар по ней вполне возможен. Как пишет The Times, средства американской DFC пойдут на расширение систем хранения энергии, способных практически мгновенно реагировать на внезапные сбои в сети. Если повреждённую электростанцию или подстанцию просто ремонтировать после каждого удара, возникает бесконечный цикл: разрушение, восстановление, новое разрушение. Аккумуляторы не способны остановить ракету и не заменяют потерянную генерацию, но позволяют изменить саму экономику этого цикла. Задача состоит уже не только в восстановлении уничтоженного, а в уменьшении системного эффекта от следующего повреждения. Именно поэтому эти €85 млн фактически становятся кредитом на способность продолжать работу после очередного удара. Уже созданные ДТЭК совместно с американской Fluence системы имеют ёмкость около 400 МВт·ч и, по данным The Times, способны обеспечивать электроэнергией порядка 600 тысяч домов в течение двух часов. Это не огромный резерв в масштабах всей страны, однако его функция другая: купить энергосистеме время между внезапной потерей мощности и восстановлением баланса. Финансируется уже не только то, что необходимо восстановить после войны, но и инфраструктура, позволяющая экономике функционировать непосредственно во время неё. Причём в данном случае речь идёт именно о кредите американского государственного финансового института частной украинской компании, реализующей проект вместе с американским технологическим партнёром. Военный риск постепенно перестаёт быть исключительно предметом помощи и становится фактором, который начинают закладывать непосредственно в инвестиционную модель. Полностью защитить крупную инфраструктуру от массированных атак невозможно, поэтому устойчивость всё больше определяется не тем, удастся ли избежать каждого попадания, а тем, насколько быстро система способна продолжить работу после него. В этом смысле Украина постепенно переходит от экономики постоянного ремонта к экономике постоянной адаптации, когда инфраструктуру изначально строят с расчётом не только на нормальную эксплуатацию, но и на следующий кризис.

  10. Десятилетиями западная военная модель строилась вокруг достаточно простой идеи: технологическое превосходство можно купить. Более совершенный самолёт, более защищённый танк, более точная ракета и более сложная система ПВО должны давать преимущество над противником. Но война в Украине добавила к этой формуле ещё одну переменную: скорость адаптации. Как показывает Reuters, теперь вопрос заключается уже не только в том, у кого лучше оружие, но и в том, насколько быстро армия способна изменить его после появления новой угрозы. Представитель украинской Fire Point утверждает, что машина стоимостью в миллионы долларов становится крайне уязвимой перед дроном за несколько тысяч. Это не означает, что танк автоматически превратился в бесполезное оружие: многие военные аналитики с этим не согласны. Изменилась экономика его применения: дорогой платформе теперь нужны разведывательные БПЛА, РЭБ, защита от дронов, маскировка и постоянно меняющаяся тактика. Цена самой машины оказывается только частью стоимости её выживания на поле боя. НАТО может позволить себе создавать чрезвычайно сложное оружие, но его разработка, испытания и закупки нередко занимают годы. Украина же вынуждена проходить цикл «угроза, решение, производство, применение, новая модификация» значительно быстрее. Поэтому возник парадокс, на который обращает внимание Reuters: страна, десятилетиями перенимавшая стандарты НАТО, теперь сама передаёт альянсу практический опыт современной войны, прежде всего, в сфере беспилотников, радиоэлектронной борьбы и рассредоточенного применения сил. Современная война позволяет относительно дешёвым системам заставлять противника расходовать значительно более дорогие ресурсы. Особенно хорошо это видно в противовоздушной обороне: высокотехнологичные комплексы вроде Patriot остаются критически важными против сложных целей, но использовать дорогие и ограниченные по количеству перехватчики против массовых дешёвых угроз экономически трудно. Технологическое превосходство перестаёт быть достаточным, если противник способен навязать тебе невыгодную стоимость каждого перехвата, защиты или поражения цели. Поэтому Reuters фактически ставит перед НАТО более сложный вопрос, чем просто «готов ли альянс к войне». Речь о том, сможет ли огромная военная система соединить своё преимущество в ресурсах и технологиях со скоростью фронтовой адаптации. Украина показывает, что в современной войне недостаточно однажды создать лучшее оружие. Преимущество всё больше зависит от способности быстрее противника понять, что вчерашнее решение перестало работать, заменить его и немедленно произвести новое в массовом масштабе.

  11. Украинский газ продают в Европу на фоне подготовки к сложному отопительному сезону На фоне предупреждений о сложной зиме украинский газовый рынок продолжает работать в обоих направлениях: частные трейдеры экспортируют часть газа в Европу, одновременно Украина планирует закупки дополнительных объемов за рубежом. Европейские цены на газ уже приблизились к $1000 за 1000 кубометров, что делает экспорт экономически привлекательным для коммерческих компаний. При этом украинские власти рассматривают возможность выделения около €400 млн на закупку газа в Европе для прохождения отопительного сезона. Часть трейдеров объясняет экспорт наличием «излишков» в украинских подземных хранилищах. По приведенным данным, в ПХГ уже накоплено около 15 млрд кубометров газа, при этом техническая вместимость украинских хранилищ значительно выше. Здесь важно разделять коммерческий и стратегический газ. Часть топлива в украинских ПХГ может принадлежать иностранным или частным компаниям и храниться в режиме «таможенного склада», то есть не предназначаться для внутреннего потребления. Поэтому сам факт его вывоза не означает автоматически, что Украина продает собственные стратегические запасы. Тем не менее ситуация вызывает вопросы с точки зрения энергетической безопасности. В условиях войны газовые хранилища и объекты добычи остаются потенциально уязвимыми, а повреждение инфраструктуры способно изменить баланс даже при наличии значительных запасов топлива. Поэтому важен не только общий объем газа в ПХГ, но и то, какая его часть доступна Украине в конкретный момент, где физически находятся запасы, кому они принадлежат и насколько быстро газ можно направить внутренним потребителям. Коммерческий экспорт сам по себе не обязательно является проблемой: трейдеры могут продавать принадлежащий им газ, а Украина получает доход от соответствующих операций. Но если параллельно государству приходится тратить сотни миллионов евро на импорт газа, возникает вопрос об оптимальном балансе между коммерческой торговлей и созданием стратегического резерва. По мере приближения отопительного сезона значение запасов в ПХГ будет только возрастать. Украине потребуется максимально прозрачный учет доступного газа и четкие правила его использования в период пикового спроса, особенно если атаки на добычу и газовую инфраструктуру продолжатся. Ограничения на коммерческие операции могут рассматриваться как один из вариантов, но они должны учитывать права владельцев газа и реальные объемы топлива, предназначенные для внутреннего рынка.

  12. «Укрзализныця» потеряла более 500 локомотивов из-за ударов с 2022 года, — Politico С начала полномасштабной войны железнодорожный оператор Украины потерял свыше 500 локомотивов в результате российских ударов, пишет Politico. По данным издания, более 60% всех потерь пришлись на последние восемь месяцев. Сейчас компания, как утверждается, теряет в среднем 37–40 локомотивов в месяц. Поврежденный подвижной состав приходится ремонтировать или заменять, однако быстро нарастить парк за счет европейских машин сложно. Одна из причин — различие в ширине железнодорожной колеи: украинская и значительная часть европейской железнодорожной инфраструктуры используют разные стандарты. При этом стоимость нового локомотива оценивается примерно в €5 млн.

  13. ЕС пока не может оплатить закупку ракет для Patriot для Украины — ждут подписанные Киевом контракты Еврокомиссия пока не получила от Украины подписанные контракты на закупку ракет-перехватчиков для систем ПВО Patriot. Об этом заявил представитель Еврокомиссии Балаж Уйвари. После получения документов Брюссель сможет проверить их и провести соответствующие выплаты в рамках оборонной части кредита. На 2026 год на укрепление оборонно-промышленного потенциала Украины предусмотрено до €28,3 млрд. Ранее Еврокомиссия уже одобрила возможность закупки для Украины ракет PAC-3 для комплексов Patriot. При этом для продукции, произведённой за пределами ЕС и Украины, требуются специальные согласования.

  14. Макрон поручил усилить защиту Франции от российских гибридных атак Президент Франции Эммануэль Макрон заявил об усилении, по его словам, российской гибридной угрозы в отношении Европы и Франции. Он поручил повысить уровень готовности властей и подготовить план защиты критической инфраструктуры. «Угроза, в частности российская гибридная угроза в отношении европейцев и Франции, усилилась. По нашему требованию министр внутренних дел вчера собрал всех префектов зон, чтобы повысить уровень готовности и бдительности в отношении российских гибридных атак», — заявил Макрон. По его словам, правительство также должно разработать меры защиты оборонно-промышленной и технологической инфраструктуры от атак дронов и кибератак. «Поручить правительству подготовить план защиты нашей критической инфраструктуры и наиболее чувствительных объектов нашей оборонно-промышленной и технологической базы от атак дронов и кибератак», — отметил французский президент.

  15. Мендель заявила, что Зеленский стал «бенефициаром войны» Бывшая пресс-секретарь президента Украины Юлия Мендель заявила, что Владимир Зеленский смог существенно усилить свою власть и получить международную известность, несмотря на угрозу её потери в 2021 году. По её словам, в Украине ограничивается свобода слова, ослаблены государственные институты и нарушаются конституционные права. Мендель также обвинила соратников Зеленского в заработке на производстве дронов. «У этой войны нет причин и оправдания продолжаться, кроме выгоды небольших групп. И из-за неё Украина стоит на грани исчезновения», — заявила Мендель в видеообращении к Европарламенту. «Угрозы вместо дипломатии; желание уничтожить Россию, сколько бы украинских жизней это ни стоило и как далеко бы ни деградировала Украина; и желание продать как можно больше оружия. Зеленский на это соглашается — для него экономика стала частным карманом», — отметила Мендель.

  16. В Днепропетровской области мужчина мог утонуть, пытаясь скрыться от ТЦК — местные паблики В Кудашевке мужчина, предположительно, бросился в реку после того, как его начали преследовать сотрудники ТЦК. Об этом сообщают местные паблики со ссылкой на очевидца. По его словам, мужчина вышел из магазина и направился к воде, после чего спрятался в камышах. Якобы следом за ним прибежали сотрудники ТЦК и начали угрожать оружием. После этого мужчина поплыл к противоположному берегу, однако вскоре исчез из виду и больше на поверхности воды не появился. На месте работают правоохранители. Они устанавливают обстоятельства происшествия и выясняют, что произошло с мужчиной. Официального подтверждения информации о его гибели пока нет.

  17. От 78 до 165 тыс. грн: в Украине стартовали предзаказы iPhone 18 Pro и Pro Max Украинские магазины начали принимать предзаказы на новые флагманские iPhone 18 Pro и iPhone 18 Pro Max. Официальный старт продаж заявлен на 25 сентября. Цены на iPhone 18 Pro: - 256 ГБ — 78 000 грн - 512 ГБ — 91 000 грн - 1 ТБ — 118 000 грн - 2 ТБ — 158 000 грн iPhone 18 Pro Max обойдётся дороже: - 256 ГБ — 85 000 грн - 512 ГБ — 98 000 грн - 1 ТБ — 124 000 грн - 2 ТБ — 165 000 грн Таким образом, разница между минимальной и максимальной конфигурациями составляет 87 000 грн.

  18. В Украине в ближайшее время могут подорожать мясо, молочка, яйца и хлеб Замглавы Всеукраинского аграрного совета Денис Марчук заявил, что в ближайшее время в Украине ожидается рост цен на основные продукты питания. «Мясо, молочка, яйца и хлеб подорожают в Украине в ближайшее время», — заявил Марчук.

  19. Фицо в последний момент отменил поездку в Украину на саммит «Карпатская инициатива» Премьер-министр Словакии Роберт Фицо не приехал на саммит «Карпатская инициатива», который проходит 18–20 сентября в Ивано-Франковской области. Ранее он планировал принять участие в мероприятии. Факт отсутствия Фицо подтвердили украинские СМИ со ссылкой на источники. По данным словацких СМИ, премьер отменил поездку из-за болезни. При этом информация о конкретном состоянии его здоровья официально не раскрывается. Ранее президент Сербии Александр Вучич говорил, что ожидает встречи с Фицо на саммите. В итоге Словакия представлена на мероприятии не на уровне премьер-министра.

  20. Трамп в ближайшие дни может провести разговор с Путиным о завершении войны, — Павлюченко Президент США Дональд Трамп, как утверждает Павлюченко, планирует в ближайшие дни лично обсудить с Владимиром Путиным прекращение войны и попытаться убедить его завершить боевые действия до конца года. По данным источника, Трамп может связать возможные гарантии безопасности для Украины и дальнейшее ужесточение санкционного давления на Россию с готовностью Москвы прекратить огонь и перейти к переговорам. При этом санкционный законопроект имени Линдси Грэма уже прошел Палату представителей США и направлен президенту на подпись. Также, по утверждению Павлюченко, американский президент рассчитывает использовать перспективу расширения экономического сотрудничества между США и Россией как дополнительный аргумент в пользу завершения войны. Ранее Трамп уже заявлял о намерении добиться прекращения конфликта и поддерживал контакты с Путиным по этому вопросу.

  21. Older posts