Пруф

@proof24_ua · news · Russian · active

💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент 👉Прислать новость

Subscribers 142K Subscribers, last 30 days: 148K → 142K −1K 24h
Reach per post (ERR) 32.4%46K avg views
Posting 29.3/day last 10 hours ago
Reactions per 1K views 0.0
  1. В массовой войне лучшим оружием постепенно становится не самое совершенное, а то, которое можно позволить себе не экономить. Такой сдвиг просматривается в планах армии США провести конкурс недорогих перехватчиков, о котором пишет Bloomberg. Пентагон фактически ищет ракету, применение которой против дешевого дрона не будет одновременно означать маленькое экономическое поражение обороняющейся стороны. Опыт Украины и войны с Ираном сделал эту проблему особенно заметной. Относительно дешевые беспилотники способны заставлять ПВО расходовать перехватчики стоимостью в миллионы долларов. Формально оборона выполняет задачу: цель уничтожена. Но если противник способен быстрее и дешевле производить новые средства нападения, каждый успешный перехват постепенно сокращает преимущество защищающейся стороны. В такой войне недостаточно считать количество сбитых целей приходится считать еще и цену каждого сбития. Поэтому Пентагон начинает искать не максимально совершенную ракету, а оптимальное сочетание эффективности, стоимости и массовости. Дорогие Patriot, THAAD и другие сложные системы никуда не исчезнут: их необходимо сохранять для баллистических и наиболее опасных целей. Но тратить ограниченный высокотехнологичный боеприпас на угрозу, которую способен уничтожить значительно более дешевый перехватчик, становится промышленно нерационально. Так постепенно возникает новая архитектура ПВО, где каждой категории угрозы должна соответствовать не только технически подходящая, но и экономически оправданная цена перехвата. И здесь стоимость одной ракеты важна прежде всего потому, что она определяет количество. Дешевый перехватчик имеет стратегическую ценность лишь в том случае, если заводы способны производить его тысячами и достаточно быстро восполнять израсходованные запасы. В затяжном конфликте склад перестает быть фиксированным ресурсом и превращается в поток между заводом и фронтом. Преимущество получает не тот, у кого сегодня больше ракет, а тот, кто способен завтра заменить потраченные быстрее, чем противник произведет новые цели. Поэтому ноябрьское соревнование в Уайт-Сэндс интересно не столько тем, какая компания победит. Оно показывает изменение самой философии американских военных закупок: технологическое превосходство приходится дополнять промышленной арифметикой. Раньше главный вопрос ПВО звучал просто: «Можем ли мы это сбить?». Массовая война добавила к нему гораздо более сложный вопрос: «сколько раз подряд мы можем это сбивать, прежде чем закончатся ракеты или деньги?» Лучшим ответом может оказаться не идеальный перехватчик, а ракета, которую можно позволить себе не экономить.

  2. Умение заключать сделки и умение понимать предмет сделки не одно и то же. Вокруг этого противоречия Financial Times выстраивает критику дипломатии Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа. Главным дефицитом американской переговорной модели постепенно становится не отсутствие политического опыта, а недостаток глубокой предметной экспертизы там, где ошибка в деталях способна изменить сам результат переговоров. Кушнер и Уиткофф действительно обладают качеством, которое особенно ценит Трамп: они мыслят категориями сделки, быстро ищут интерес каждой стороны и пытаются превратить конфликт в конструкцию, где соглашение становится выгоднее его отсутствия. Для бизнеса это сильная переговорная логика. Но война в Украине включает архитектуру европейской безопасности, территории, гарантии, санкции и военный баланс; переговоры с Ираном центрифуги, обогащение урана, запасы расщепляющихся материалов и механизмы контроля. Чем сложнее предмет переговоров, тем меньше предпринимательская интуиция способна заменить специалиста, который десятилетиями изучал этот предмет. Особенно показателен приведенный FT иранский эпизод. Для соглашения 2015 года администрации Обамы потребовалось около 20 месяцев переговоров, причем американские специалисты по ядерной энергетике участвовали практически на каждом этапе. По версии Люса, на последних переговорах Кушнера и Уиткоффа подобного экспертного сопровождения не было. Если эта картина точна, проблема заключается не в том, что бизнесменам запрещено заниматься дипломатией. Проблема начинается тогда, когда уверенность универсального переговорщика становится заменой специализированному знанию. Похожий риск возникает и вокруг Украины. Предложить Москве и Киеву будущие инвестиции, совместные проекты, минералы или экономические выгоды относительно просто. Значительно сложнее определить, какая конструкция прекращения огня действительно будет устойчивой, какие гарантии можно выполнить и где проходит граница между приемлемым компромиссом и соглашением, которое лишь откладывает следующую войну. Здесь хороший переговорщик необходим, но его задача: соединять интересы сторон. Эксперты нужны затем, чтобы объяснить ему, какие из предложенных конструкций вообще способны работать. В этом и заключается парадокс дипломатии Трампа. Кушнер и Уиткофф могут обладать именно тем переговорным темпераментом, которого часто не хватает профессиональным дипломатам: готовностью нарушать протокол, предлагать неожиданные комбинации и искать сделку там, где остальные видят тупик. Но чем выше ставки, тем опаснее превращать это преимущество в уверенность, что любую проблему можно понять непосредственно за столом переговоров. Посреднику необязательно знать больше всех в комнате, но опасно, если рядом с ним нет людей, которые знают больше него.

  3. Внешняя политика почти никогда не бывает одинаковой по отношению к союзникам и противникам. Германия поддерживает Украину и рассматривает Россию как государство-агрессора, поэтому различие в политической реакции Берлина вполне объяснимо. Но существует граница, за которой эта логика становится опасной: союзники могут быть разными, однако стандарт доказательства должен оставаться одним. Эту проблему фактически поднял журналист Bild Пауль Ронцхаймер в разговоре с главой МИД Йоханном Вадефулем. После инцидента с дроном в Лейпциге немецкие власти достаточно быстро публично возложили ответственность на российские структуры, сославшись в том числе на данные, которые невозможно полностью раскрыть. В случае же подрыва «Северных потоков» Берлин значительно осторожнее, хотя расследование продолжается уже несколько лет, появились конкретные подозреваемые, а украинский след подробно изучается немецкими правоохранительными органами и журналистами. Это само по себе не доказывает причастность украинского государства, но делает вопрос о различии подходов неизбежным. Особенно уязвимо прозвучал ответ Вадефуля на вопрос, верит ли он Зеленскому, отрицающему причастность украинского правительства: «Если он так говорит, я ему верю». Политически доверие между союзниками естественно. Но с точки зрения государства доверие не может заменять расследование. Если заявление союзника считается достаточным аргументом, а в отношении противника допускается публичная атрибуция на основании частично закрытых разведданных, обществу необходимо очень убедительно объяснить, почему это не два разных стандарта установления истины. Для Берлина проблема становится уже внутриполитической. На востоке Германии подобные противоречия превращаются в аргументы АдГ и других сил, выступающих против нынешней политики в отношении Украины. Причем оппозиции необязательно доказать существование сознательных двойных стандартов, достаточно показать избирателю несоответствие, на которое правительство не дает понятного ответа. Каждый такой логический пробел постепенно превращается из внешнеполитической проблемы в электоральный ресурс оппонентов власти. Россия и Украина действительно находятся для Германии в принципиально разных политических категориях, и делать вид, будто это не влияет на внешнюю политику, бессмысленно. Но именно поэтому расследования должны быть максимально отделены от политической симпатии. Берлин может по-разному реагировать на установленную ответственность Москвы и Киева, поскольку это уже вопрос государственной политики. Но доказательство не должно иметь национальности: политический контекст может определять последствия установленного факта, но не то, какой факт власть готова считать установленным.

  4. Энергетическая независимость редко означает отсутствие зависимости вообще. Чаще государство просто меняет одну систему рисков на другую. Именно это постепенно происходит с Европой: ЕС существенно сократил зависимость от российского газа, но одновременно стал сильнее зависеть от погоды, глобального рынка СПГ и стабильности морских маршрутов. Поэтому вывод европейских аудиторов интересен не тем, что политика отказа от России якобы «провалилась», а тем, какую энергетическую систему Европа получила взамен. Результат последних лет действительно значителен: доля российского газа в импорте ЕС сократилась примерно с 45% до 12%. Однако Reuters обращает внимание на менее комфортную сторону этой истории. Европейские аудиторы считают, что пройти наиболее опасный период ЕС помогли не только новые терминалы и поставщики, но также снижение спроса, высокие цены и относительно мягкая погода. Получается, что несколько теплых зим фактически стали бесплатной энергетической субсидией европейской перестройке. Теперь эта страховка становится особенно важной. Газовые хранилища ЕС заполнены примерно на 67% против около 80% год назад, а нестабильность на Ближнем Востоке показывает уязвимость глобальных поставок СПГ. Если раньше главный геополитический риск европейской энергетики находился между Брюсселем и Москвой, то теперь часть этого риска проходит через танкерный флот, мировые цены, конкуренцию с Азией и маршруты с Ближнего Востока. Зависимость не исчезла, она стала более распределенной и одновременно менее контролируемой самой Европой. Проблема становится заметнее на фоне инвестиционного разрыва. Еврокомиссия первоначально оценивала необходимые для энергетической перестройки инвестиции примерно в €300 млрд, тогда как аудиторы говорят лишь о €54,3 млрд выделенных средств. Европа политически отказалась от прежней модели значительно быстрее, чем успела построить всю инфраструктуру новой. А уже с 2027 года должен прекратиться и импорт российского СПГ, то есть еще одна резервная возможность будет исключена из системы. Поэтому настоящий экзамен европейской энергетической независимости пройдет не тогда, когда Брюссель запретит последнюю партию российского газа. Он начнется в первую действительно холодную зиму, совпавшую с серьезным кризисом на глобальном рынке СПГ. Если Европа пройдет ее без дефицита и разрушительного скачка цен, новая модель докажет свою устойчивость. Если же безопасность снова будет зависеть от температуры за окном и спокойствия в Ормузском проливе, окажется, что ЕС избавился от российской зависимости, но независимость так и не построил.

  5. Проблема украинской противоракетной обороны постепенно становится не столько технологической, сколько экономической. Как отмечает The Economist, Patriot PAC-3 остается наиболее эффективным доступным Украине средством против российских баллистических ракет, однако его перехватчики дороги, дефицитны и производятся в ограниченных количествах. Можно иметь одну из лучших систем ПРО в мире и все равно проигрывать войну на истощение, если противник способен производить средства нападения быстрее, чем вы. В частности, следующим серьезным изменением ПВО может стать не появление еще более совершенной ракеты, а появление значительно более дешевой. Европейско-украинский проект Freyja ставит амбициозную цель создать перехватчик стоимостью около $700 тыс., при этом во много раз дешевле последних экспортных версий PAC-3. При этом новой системе необязательно превосходить Patriot по каждой характеристике. Если менее совершенный перехватчик окажется достаточно эффективным, но его можно будет выпускать тысячами, на уровне всей войны он потенциально станет ценнее небольшого количества почти идеальных ракет. Дешевый FPV-дрон не обязан обладать возможностями дорогой высокоточной ракеты, если его стоимость позволяет применять такие аппараты массово. Теперь похожая экономическая философия постепенно поднимается на совершенно другой технологический уровень к противодействию баллистическим ракетам. Однако здесь цена ошибки намного выше, а техническая задача несопоставимо сложнее: Freyja еще должна доказать, что вообще способна надежно поражать такие цели, поэтому сегодня заменить Patriot обещаниями будущей массовости невозможно. MBDA увеличивает производство Aster, в Германии готовятся выпускать PAC-2, Украина разрабатывает собственную систему, а союзники одновременно пытаются найти дополнительные PAC-3 на существующих складах. Все это попытки решить одну структурную проблему: сделать количество доступных перехватчиков сопоставимым с количеством угроз, а стоимость обороны приемлемой для многолетней войны. Иначе каждый дополнительный российский ракетный конвейер будет требовать от Запада еще более дорогого конвейера противоракет. Десятилетиями новые системы становились совершеннее и одновременно дороже. Массовая война возвращает другой критерий: оружие должно быть не только эффективным, но и воспроизводимым в необходимых количествах. Лучшим перехватчиком следующей войны может стать не тот, который имеет максимальную вероятность уничтожения одной ракеты, а тот, который достаточно хорошо ее уничтожает и при этом настолько дешевый и массовый, что боекомплект не заканчивается раньше, чем ракеты у противника.

  6. Материал Bloomberg показывает, что главный тупик нынешних переговоров находится уже не столько за переговорным столом, сколько в представлениях сторон о будущем. По оценкам собеседников агентства, Москва рассчитывает усилить давление зимой и через следующие шесть месяцев оказаться в более выгодной позиции, тогда как западные союзники Украины начинают исходить из того, что война продолжится и в 2027 году. Получается своеобразная война двух календарей: каждая сторона смотрит на следующую весну и рассчитывает прийти к ней сильнее противника. Если эта оценка российской стратегии верна, отсутствие заметного прогресса после визита Уиткоффа и Кушнера вполне объяснимо. Для Кремля серьезный компромисс сегодня теряет смысл, если там действительно считают, что зимой удары по энергетике, давление на фронте и накопление внутренних проблем Украины способны изменить баланс к весне. В такой логике Москва сравнивает условия возможной сделки не с сегодняшней ситуацией, а с той позицией, которую рассчитывает получить через полгода. Переговоры становятся особенно трудными, когда одна из сторон уверена, что время способно предоставить ей бесплатно то, за что сегодня пришлось бы торговаться. Прогноз должен еще превратиться в реальность. Украина должна оказаться слабее, западная поддержка менее устойчивой, российская армия улучшить положение на фронте, а экономика России выдержать еще один цикл высоких военных расходов. Между тем слова замминистра обороны США Элбриджа Колби о необходимости готовиться к потребностям Украины на «месяцы и годы» показывают противоположную стратегию союзников: их задача теперь заключается не обязательно в том, чтобы быстро изменить позицию Москвы, а в том, чтобы сделать ожидание бесполезным для нее. Если предполагаемая ставка Кремля действительно заключается в зимнем давлении на энергетику и теплоснабжение, то дополнительные Patriot и другие средства ПВО приобретают значение далеко за пределами непосредственно сбитых ракет. Чем меньше военный удар способен изменить экономическое и политическое положение Украины, тем слабее аргумент в пользу того, что еще шесть месяцев войны улучшат переговорную позицию России. В этом смысле ПВО становится не только инструментом обороны, но и косвенным инструментом дипломатии: она должна убедить противника, что продолжение давления не принесет ожидаемого результата. Путин и Трамп разговаривают, американские посланники ездят между Москвой и Киевом, а стороны обсуждают новые форматы встреч. Проблема глубже: пока участники конфликта считают будущее выгоднее настоящего, компромисс сегодня выглядит для них преждевременным. Войны заканчиваются не обязательно тогда, когда стороны исчерпывают возможности продолжать их, а когда хотя бы одна перестает верить, что следующий месяц даст ей больше, чем соглашение сегодня. Судя по Bloomberg, именно до этой точки нынешние переговоры пока и не дошли.

  7. Встреча главы МИД Эстонии Маргуса Цахкны с Дональдом Трампом-младшим интересна прежде всего тем, насколько разные позиции по Украине оказались за одним столом. Таллин остается одним из наиболее последовательных сторонников Киева, тогда как Трамп-младший неоднократно критиковал украинские власти и гораздо скептичнее относится к тому, насколько глубоко США должны быть вовлечены в этот конфликт. Поэтому их длительный разговор выглядит не дипломатической случайностью, а вполне рациональным контактом, говорится в статье Bloomberg. Убеждать человека, который уже разделяет твою позицию, политически значительно менее ценно, чем разговаривать с тем, кто способен ей возражать. Трамп-младший не занимает государственной должности, однако эстонский министр открыто называет его влиятельным человеком и допускает, что подобные контакты с людьми из окружения американского президента однажды могут пригодиться. Это не означает, что сын Трампа представляет Белый дом или выполняет дипломатическое поручение, свидетельств этого нет. Но для небольшой страны имеет значение не только формальный статус собеседника, а его способность находиться достаточно близко к тем, кто принимает решения. Иногда ценность дипломатического канала определяется не должностью человека, а тем, кто готов его выслушать после разговора с тобой. Таллин практически не способен самостоятельно изменить американскую политику в отношении Украины, но может пытаться влиять на среду, внутри которой эта политика формируется. Причем разговаривать только с убежденными сторонниками Киева здесь недостаточно: если американская политика действительно становится более транзакционной и скептической в отношении длительных обязательств, европейцам важнее всего иметь доступ именно к этой части политического окружения Трампа. Дипломатия становится эффективной не тогда, когда союзники подтверждают друг другу собственную правоту, а когда появляется возможность объяснить свою логику человеку, который изначально смотрит на проблему иначе. Пока Уиткофф и Кушнер ведут переговоры с Москвой и Киевом, европейские государства вынуждены параллельно работать с американской администрацией, Конгрессом и людьми вокруг самого Трампа. В результате формируется целая сеть официальных и неофициальных контактов. Для стран вроде Эстонии это своеобразная дипломатическая диверсификация: невозможно контролировать решения Вашингтона, зато можно увеличить количество каналов, через которые собственная позиция потенциально до него дойдет. Хорошая дипломатия действительно начинается задолго до момента, когда канал связи становится необходим. И, возможно, главный прагматичный урок этой встречи именно в этом: разговаривать с оппонентом нужно не после того, как он получил возможность изменить политику в нежелательную для тебя сторону, а пока у тебя еще есть возможность повлиять на то, как он эту политику понимает.

  8. В планах Зеленского на вторую половину сентября есть показательное на первый взгляд противоречие. С одной стороны, Киев обсуждает следующую трехстороннюю встречу Украины, России и США, где предполагается говорить об энергетике, зерне и обмене пленными. С другой: украинский президент намерен на встрече с Трампом добиваться дополнительных американских ракет для защиты от баллистики. Но в действительности эти процессы не противоречат друг другу. Киев одновременно готовится к переговорам и к тому, что они могут снова закончиться без результата. Запрос на противоракетную оборону в этой конструкции становится своеобразной страховкой дипломатии. Даже если переговорный процесс продолжится, между политическими заявлениями и реально работающими договоренностями могут пройти недели или месяцы. Кроме того, любое соглашение может быть сорвано после первого серьезного нарушения. Поэтому для Украины было бы слишком рискованно строить безопасность на предположении, что сам факт переговоров автоматически снизит интенсивность российских ударов. Дипломатия должна уменьшить вероятность атаки, а ПВО уменьшить последствия, если дипломатия этого сделать не сможет. Судя по словам Зеленского, речь пока идет не о попытке одним соглашением решить территориальный вопрос и закончить войну, а о более узких направлениях: энергетике, зерне и обмене пленными. В этом есть прагматичная логика: начинать проще с тех сфер, где существуют взаимные интересы и уязвимости. Россия заинтересована в собственной экспортной инфраструктуре, Украина в сохранении энергетики и морской торговли. Если стороны пока не способны договориться о конце войны, они могут попытаться договориться хотя бы о некоторых правилах ее продолжения. США остаются источником критически важных для Украины средств противоракетной обороны и одновременно становятся посредником, без которого трудно представить работающий механизм взаимных ограничений. Именно поэтому будущая встреча Зеленского с Трампом может оказаться важнее очередного разговора о количестве ракет. Фактически Киев будет обсуждать с Вашингтоном сразу два сценария: как снизить интенсивность войны дипломатически и как пережить ее продолжение военным путем. Серьезные переговоры не обязательно сопровождаются уменьшением военных приготовлений, иногда происходит ровно наоборот. Пока соглашение не подписано и не доказало свою работоспособность, каждая сторона заинтересована улучшить собственную позицию и одновременно уменьшить уязвимость. Поэтому Киев сегодня готовится сразу к двум вариантам будущего: к тому, в котором переговоры постепенно начинают ограничивать войну, и к тому, в котором очередная дипломатическая попытка заканчивается ничем. Возможно, именно способность существовать между этими двумя сценариями и станет главным испытанием ближайших месяцев.

  9. Украина в августе увеличила экспорт электроэнергии на 64%, одновременно наращивая импорт. Лето 2026 года прошло без масштабных отключений электроэнергии, а украинские трейдеры при этом заметно увеличили экспорт. В августе Украина экспортировала 382,1 тыс. МВт·ч, что на 64,4% больше, чем в июле. Основные объемы пришлись на Венгрию — 173 тыс. МВт·ч, Молдову — 113,4 тыс., Румынию — 71,4 тыс. и Словакию — 21,4 тыс. МВт·ч. При этом экспорт в годовом выражении все же снизился примерно на 15%. Одновременно Украина продолжала закупать электроэнергию за рубежом. В августе импорт из стран ЕС вырос на 5% — до 184 тыс. МВт·ч. Крупнейшими поставщиками стали Венгрия — 74,6 тыс. МВт·ч и Польша — 26,9 тыс. МВт·ч. В сравнении с августом 2025 года импорт, напротив, сократился примерно на 30%. Таким образом, украинская энергосистема одновременно экспортирует и импортирует электроэнергию, причем объемы внешней торговли заметно меняются в зависимости от баланса производства и потребления. Отдельный вопрос — структура экспортных операций и роль крупных участников рынка. В частности, внимание привлекает деятельность ДТЭК и компании «ЭА Трейд», связанной с торговлей электроэнергией «Энергоатома». Утверждения о покупке электроэнергии по заниженной цене, сверхприбылях и фактическом перераспределении ресурсов в пользу отдельных компаний требуют документального подтверждения и полноценного аудита. Сам факт роста экспорта не означает автоматически получение сверхприбыли или наличие нарушения. Однако при продолжающемся военном дефиците энергоресурсов государство действительно заинтересовано в максимальной прозрачности экспортных операций, условий закупки электроэнергии и формирования конечной цены. Если экспорт электроэнергии продолжит расти, контроль за условиями ее продажи за рубеж будет становиться все более важным. Особое внимание стоит уделить операциям между государственными производителями и крупными трейдерами, чтобы исключить возможность перекрестного субсидирования, нерыночного ценообразования и концентрации прибыли у отдельных участников рынка.

  10. В Коростене родственники священника заявили о его принудительном задержании сотрудниками ТЦК В Коростене Житомирской области сотрудники ТЦК якобы остановили и увезли 56-летнего протоиерея Украинской православной церкви Павла Гирченко. Об этом со ссылкой на родственников священника сообщает «Первый Казацкий». По словам семьи, утром 6 сентября клирик ехал на велосипеде на воскресную литургию в храм Святого пророка Илии. Возле прихода его остановили сотрудники ТЦК, после чего, как утверждается, забрали мобильный телефон, силой посадили мужчину в автомобиль и доставили в Житомир на военно-врачебную комиссию. Где находится священник, родные и адвокат смогли установить только к вечеру. Семья утверждает, что в Житомире от протоиерея требовали подписать документы, связанные с прохождением ВЛК и мобилизацией, однако он отказался. После этого мужчину, по данным СМИ, вернули в Коростень и поместили в пункт содержания военнообязанных при местном ТЦК.

  11. Мерц заявил, что России угрожает «притягательная сила демократии» Европы Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил, что НАТО, ЕС и Германия не представляли угрозы для России. По его словам, главной угрозой для Москвы является привлекательность демократической модели. «Никто, никто не угрожал России — ни НАТО, ни Европейский союз, ни Германия. Ваши реакции как раз и показывают, как вы мыслите. Дамы и господа, единственное, что действительно угрожает России и Путину, — это притягательная сила демократии. Украина была на пути в европейскую демократическую семью», — заявил Мерц.

  12. БПЛА впервые достигли Ямало-Ненецкого АО — под возможным ударом газовая инфраструктура Беспилотники добрались до Ямало-Ненецкого автономного округа, который находится примерно в 2500–3000 км от границы с Украиной. О возможной атаке на объект в регионе сообщают российские и украинские источники. Предположительно, целью мог стать Новоуренгойский завод по подготовке конденсата к транспорту — крупный объект газоконденсатной инфраструктуры России. Предприятие занимается подготовкой сырья перед его дальнейшей транспортировкой. Проектная мощность завода составляет около 19,5 млн тонн сырья в год.

  13. Дефицит торговли товарами в Украине достиг почти $40 млрд — данные таможни Разрыв между импортом и экспортом Украины с начала года увеличился примерно до $39,7 млрд. Согласно данным таможни, импорт вырос на 26% и достиг $66,3 млрд, тогда как экспорт прибавил лишь 1% — до $26,6 млрд. Особенно заметное ухудшение показателей пришлось на август. За месяц украинский экспорт сократился на 19,4%, составив около $2,5 млрд. На динамику, по приведенным данным, повлияли проблемы с портовой инфраструктурой и логистикой на фоне российских ударов. Основными источниками импортных поставок остаются Китай, Польша и Германия. Таким образом, рост импорта существенно опережает экспорт, увеличивая внешнеторговый дисбаланс страны.

  14. США могли бы прекратить любую помощь Киеву для ускорения урегулирования Помощник президента РФ Юрий Ушаков заявил, что Владимир Путин во время телефонного разговора с Дональдом Трампом 8 сентября обозначил возможные шаги США для скорейшего завершения конфликта на Украине. «Прежде всего, наверное, прекратить оказывать любую помощь Киеву. Беседа была закрытая. Естественно, обсуждался вопрос о достижении мирного регулирования и возможности его достижения», — сказал Ушаков. По его словам, объём американской помощи Украине при президентстве Трампа заметно снизился по сравнению с предыдущими администрациями. Ушаков также сообщил, что Россия не получала от США дорожную карту по Украине, о которой говорил Марко Рубио. Он добавил, что на встрече Путина с Уиткоффом и Кушнером обсуждалось возможное возобновление контактов с Украиной в трёхстороннем формате. Кроме того, Москва считает Абу-Даби приоритетной площадкой для следующей встречи по украинскому урегулированию.

  15. В Польше разгорелся спор из-за парковки у школы: местные приняли разметку за места для украинцев В Рашине возле одной из школ появилась парковочная разметка синим и желтым цветами, что вызвало недовольство части жителей. Некоторые горожане решили, что таким образом обозначили специальные места для граждан Украины, сообщает Wprost. Муниципальным властям пришлось разъяснять ситуацию: речь идет не о привилегиях для какой-либо национальности, а о стандартной зоне Kiss and Ride. Она предназначена для кратковременной остановки автомобилей, чтобы родители могли безопасно высадить детей возле школы. Чтобы исключить дальнейшие споры, власти решили дополнительно обвести участок белой линией и нанести обозначение K+R. После этого парковочная зона должна стать однозначно понятной для водителей.

  16. Вайдель призвала Германию начать мирные переговоры с Россией по примеру США Сопредседатель «Альтернативы для Германии» Алиса Вайдель с трибуны Бундестага призвала Берлин начать переговоры с Москвой по урегулированию конфликта. По её словам, пока США пытаются завершить войну, Германия усиливает военную риторику и наращивает конфронтацию с Россией. «Вы даже сжигаете последние мосты, чтобы отвлечь внимание от собственных катастрофических политических результатов. Наконец, переходите к мирным переговорам — так же, как это делают США», — заявила Вайдель. Ранее Дональд Трамп приветствовал победу «АдГ» на выборах в Саксонии-Анхальт.

  17. В Киеве повышают тарифы на воду — стоимость водоснабжения и водоотведения составит 63,79 грн за кубометр. Мэр Киева Виталий Кличко подтвердил повышение тарифов. Решение о новой стоимости услуг поддержал Киевсовет. Таким образом, Киев присоединяется к общей тенденции пересмотра тарифов на водоснабжение и водоотведение по стране. В разных городах стоимость кубометра уже составляет примерно от 24 до 95 грн. Самый высокий тариф — в Белой Церкви, тогда как в Харькове он остается значительно ниже. При этом разница между регионами становится все более заметной. Одни города уже существенно повысили тарифы, другие пока сохраняют более низкую стоимость, что связано как с финансовым состоянием коммунальных предприятий, так и с решениями местных властей. Необходимость пересмотра тарифов НКРЭКУ рекомендовала еще в 2024 году, однако тогда повышение не было реализовано в полном объеме. В дальнейшем возможность пересматривать стоимость услуг была в значительной степени передана на уровень местного самоуправления. У коммунальной отрасли действительно накопились объективные проблемы. Растут расходы на электроэнергию, топливо, реагенты, ремонт и содержание инфраструктуры, а значительная часть водопроводных сетей требует модернизации. Без дополнительных средств предприятиям сложно поддерживать систему в рабочем состоянии и инвестировать в ее обновление. Но для потребителей повышение тарифов означает дополнительную нагрузку на семейные бюджеты — особенно на фоне роста других коммунальных расходов. Повышение тарифов на воду в Киеве, вероятно, не станет последним. По мере роста затрат коммунальных предприятий аналогичные решения могут принимать и другие города. Если государство допускает повышение тарифов в условиях войны, одновременно необходимо расширять программы субсидий и социальной поддержки, чтобы рост коммунальных платежей не стал критическим для семей с низкими и средними доходами.

  18. Языковой омбудсмен проверит, почему сотрудники СБУ и ГУР во время перестрелки говорили по-русски Уполномоченная по защите государственного языка Елена Ивановская запросила у СБУ и ГУР информацию о действиях их сотрудников во время недавнего вооруженного конфликта. В частности, ведомства должны предоставить данные, позволяющие установить личности участников инцидента. Поводом для проверки стали видеозаписи, распространившиеся в сети. На них, как утверждается, слышно, что представители обеих спецслужб во время конфликта общаются между собой на русском языке.

  19. Песков подтвердил возможность встречи лидеров России, США и Китая на саммите АТЭС Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что трёхсторонняя встреча лидеров России, США и Китая может состояться на полях саммита АТЭС в ноябре. «Безусловно, и ранее тоже такая потенциальная возможность упоминалась, и такая возможность будет», — сказал Песков журналистам. Саммит АТЭС запланирован на 18–19 ноября 2026 года в китайском Шэньчжэне. Песков также сообщил, что вопрос обмена задержанными, арестованными и осуждёнными между Россией и США постоянно остаётся в повестке двусторонних контактов, в том числе на высшем уровне.

  20. Уиткофф и Кушнер уехали из Киева «в большом шоке» от поведения окружения Зеленского Нардеп Анна Скороход заявила, что спецпосланники президента США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер остались шокированы поведением представителей окружения Владимира Зеленского во время визита в Киев. «Они в большом шоке уехали. Есть протоколы, есть определённые формы поведения, приёмов — как говорить, что говорить. Но когда у нас гибнут люди пачками, когда у нас полный провал на фронте, когда нам нечем сбивать баллистику, мы шутим со спецпосланниками Трампа», — заявила Скороход.

  21. Older posts