В Николаеве под удар попал неработающий порт, — «Николаевский Ванек» Утром в Николаеве была атакована территория портовой инфраструктуры, которая, по данным местных источников, не функционирует с начала полномасштабной войны. Об этом сообщает Telegram-канал «Николаевский Ванек». По его информации, по объекту были применены четыре «Бандероли», восемь КАБов (УМПБ-5) и несколько реактивных беспилотников. Сообщается о разрушениях на территории порта, а также повреждении гражданских складских помещений в городе. Авторы канала утверждают, что атака продолжалась несколько часов: по одному району якобы выпустили два «Искандера-М», около 15 «Бандеролей» и еще порядка 15 КАБов (УМПБ-5).
Пруф
💸Готовы заплатить деньги за уникальный контент 👉Прислать новость
-
-
На границе Украины с Румынией установили забор вдоль Тисы На украинско-румынском участке границы появились заграждения, отделяющие территорию от реки Тиса. Кадры с места распространяются в сети. Подобные инженерные сооружения используются для усиления охраны границы и предотвращения незаконного пересечения водной преграды. Тиса проходит вдоль значительной части украинско-румынского участка границы.
-
В Харькове сотрудников ТЦК подозревают в пытках двух гражданских и стрельбе, — ГБР В Харькове шестерым военнослужащим территориального центра комплектования грозит до 15 лет лишения свободы. По версии следствия, они незаконно проникли в частный дом, представились сотрудниками СБУ и потребовали от двух мужчин признаться в якобы сбыте наркотиков. Когда один из гражданских попытался сопротивляться, подозреваемые, согласно материалам дела, открыли по нему огонь. Мужчина получил огнестрельное ранение. После этого обоих потерпевших, по данным ГБР, силой доставили в ТЦК. Там их удерживали, избивали и угрожали оружием. Одного мужчину впоследствии отпустили, а второй смог самостоятельно сбежать. Шестерым фигурантам сообщили о подозрении. Их действия квалифицируются по ряду статей Уголовного кодекса Украины, окончательную оценку обстоятельствам дела должен дать суд.
-
Скандалы вокруг Администрации судоходства: почему Сергей Гурский остается на должности Морская отрасль Украины все чаще оказывается в центре обвинений в возможных коррупционных злоупотреблениях. Внимание участников рынка сосредоточено на работе подчиненной профильному министерству Администрации судоходства и ее руководителя Сергея Гурского. Представители отрасли заявляют о росте неофициальных платежей при прохождении процедур на Дунае, увеличении стоимости оформления документов и сохраняющихся проблемах с дипломированием моряков. Отдельный резонанс вызвали заявления нардепа Анны Скороход о возможном использовании Гурским служебных поездок для личных целей в Польше. Депутат сообщила о намерении направить соответствующее обращение в Министерство развития общин, территорий и инфраструктуры. При этом, несмотря на публичные обвинения и обращения депутатов, Гурский продолжает руководить Администрацией судоходства.
-
Лидер «Альтернативы для Германии» Алиса Вайдель приветствовала телефонный разговор президентов России и США. При этом она раскритиковала немецкие власти за «политику тотальной эскалации», заявив, что правительство ФРГ вместо содействия мирным переговорам действует в противоположном направлении. «Очень хорошо! Вот как работает дипломатия. Пусть они поскорее прекратят эту ужасную гибель людей. К сожалению, правительство Германии своей политикой полной эскалации делает прямо противоположное вместо того, чтобы содействовать мирным переговорам. С нами всё изменится», — написала Вайдель.
-
В Киеве мужчина оттащил от автомобилей горящий обломок БПЛА, упавший во дворе многоэтажного дома. Инцидент произошёл после вчерашней атаки возле станции метро «Славутич». На опубликованных кадрах также видно, как другой мужчина пытался потушить загоревшийся обломок ногами.
-
Повышение тарифов на воду может привести к росту числа украинцев, которые перестанут оплачивать коммунальные услуги, заявил глава Союза потребителей коммунальных услуг Олег Попенко. По его словам, в некоторых регионах стоимость воды уже увеличилась на 213%. На этом фоне, считает Попенко, задолженность населения за коммунальные услуги будет продолжать расти. При этом на законодательном уровне, по словам главы Союза потребителей коммунальных услуг, проблемой повышения тарифов и накопления долгов никто не занимается. Попенко отметил, что Верховная Рада, напротив, продолжает политику, при которой из-за накопившейся задолженности украинцы могут лишиться жилья.
-


В результате атаки российских войск на пункт пропуска «Старокозачье» в Одесской области погибли два человека, ещё трое получили ранения, сообщили в ОВА. По данным ведомства, жертвами стали гражданские, находившиеся возле КПП на границе с Молдовой. После атаки спасатели эвакуировали 16 человек. Их автобусами доставили в безопасное место.
-
Глава МИД Германии Йоганн Вадефуль заявил, что украинские мужчины призывного возраста, находящиеся в Германии, должны вернуться в Украину. По его словам, немецкие власти располагают информацией о том, кто проживает на территории страны и получает социальные выплаты. Вадефуль также отметил, что Германия готова помочь Украине установить личности военнообязанных мужчин, находящихся в стране.
-
Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что переговоры спецпредставителей Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москве и Киеве открыли возможность для возобновления мирного процесса. По его словам, встречи были содержательными, а стороны представили новые идеи. Рубио отметил, что ранее Москва и Киев практически не демонстрировали готовности к уступкам и придерживались чётких «красных линий». "Я не хочу быть чрезмерно оптимистичным, но и пессимистом себя не считаю. Я думаю, что в ближайшие несколько недель есть возможность разработать дальнейшую дорожную карту, возобновить переговоры и, возможно, прийти к решению, которое устроит обе стороны. Потому что именно это необходимо для завершения конфликта: обе стороны должны согласиться с достигнутыми договоренностями", — отметил Рубио.
-
Во Львове сотрудник ТЦК ломал дверь подъезда, пытаясь попасть внутрь, после чего избил женщину, которая ему препятствовала. В областном ТЦК заявили, что перед этим в подъезд забежал мужчина, пытавшийся скрыться от сотрудников, проводивших «оповещение». Женщина, по версии военкомата, препятствовала им попасть внутрь и распылила в их сторону газ из баллончика. В ТЦК призвали не делать выводов, основываясь только на отдельных фрагментах видеозаписей.
-

Российские войска ночью атаковали Днепр, Одесскую и Николаевскую области. В Днепре в результате удара загорелись склад со стройматериалами и частный дом, сообщили в ОВА. Спасатели достали из подвала повреждённого здания троих человек. 51-летний мужчина и 52-летняя женщина были госпитализированы, а 15-летнему подростку медицинская помощь в стационаре не потребовалась. Кроме того, реактивные дроны атаковали пункт пропуска «Старокозачье» в Одесской области на границе с Молдовой. По данным местных пабликов, после удара загорелись автомобили. Ещё одной целью атаки стал Николаев. Там, по сообщениям, повреждена портовая и транспортная инфраструктура, а также магазин Metro.
-
Высылка десяти российских дипломатов из Венгрии сама по себе вряд ли способна серьезно изменить отношения Москвы с Европой. Россия ответит зеркально или найдет другой способ продемонстрировать цену этого решения, дипломатические представительства сократятся, а каналы связи частично сохранятся. Но за этим формальным конфликтом скрывается гораздо более важное изменение. Для Москвы опасны не десять высланных дипломатов, а постепенная потеря Венгрии как исключения внутри Евросоюза. При Викторе Орбане ценность Будапешта для России заключалась не в том, что Венгрия была российским союзником, отмечает The Guardian. Напротив, она оставалась членом ЕС и НАТО, но при этом поддерживала особые отношения с Москвой, продолжала закупать российские энергоносители и неоднократно тормозила наиболее жесткие европейские решения. Именно нахождение внутри западных институтов делало венгерскую позицию стратегически ценной: один несогласный внутри системы иногда полезнее десятка сторонников за ее пределами. После прихода Петера Мадьяра эта конструкция начинает меняться. Новое правительство подчеркивает принадлежность Венгрии к ЕС и НАТО и стремится восстановить доверие с европейскими партнерами, а нынешняя высылка российских дипломатов стала первым публичным шагом такого рода с 2018 года. Показательно и то, насколько быстро Брюссель поддержал Будапешт, встроив его решение в общую европейскую линию против предполагаемых российских гибридных операций. Еще недавно ЕС обсуждал, как преодолеть венгерское сопротивление; теперь Еврокомиссия демонстрирует солидарность с Венгрией в конфликте с Москвой. Поэтому обещанный Россией «жесткий и болезненный» ответ содержит собственную дилемму. Москва должна показать, что высылка дипломатов имеет последствия, иначе подобные решения становятся политически дешевле для остальных государств. Но чрезмерное давление способно ускорить именно тот процесс, который для России наиболее невыгоден, окончательное превращение Венгрии из особого партнера внутри ЕС в обычного участника европейского консенсуса. Москве необходимо наказать Будапешт достаточно заметно, чтобы сохранить сдерживающий эффект, но не настолько сильно, чтобы самой помочь Брюсселю вернуть Венгрию в общий строй. Будапешт пока специально оставляет эту дверь открытой: высылка, по заявлению венгерского МИД, не означает разрыва отношений, а необходимый диалог с Россией должен продолжаться. Поэтому настоящий показатель последствий нынешнего кризиса не количество дипломатов, которые останутся в посольствах, а политическое поведение Венгрии в следующих спорах внутри ЕС. Десять дипломатов Москва способна заменить. Значительно сложнее заменить государство, которое находилось внутри западной системы и при этом регулярно отказывалось говорить с Россией тем же голосом, что и остальные.
-
История стремительного превращения Джареда Кушнера в одного из самых заметных американских переговорщиков хорошо показывает, как при Трампе меняется сама иерархия дипломатического влияния. The Wall Street Journal обращает внимание на парадокс: человек без классической дипломатической карьеры сегодня обсуждает с Москвой и Киевом прекращение крупнейшей войны в Европе. Главный политический капитал Кушнера не формальная должность и даже не его инвестиционный фонд с более чем $5 млрд под управлением, а прямой доступ к человеку, принимающему окончательные решения в Белом доме. Для иностранного правительства такой доступ иногда оказывается ценнее длинного списка официальных титулов. Переговорщик важен не только тем, что он способен услышать предложение, но и тем, насколько короток путь этого предложения до президента. Поэтому Москва принимает Кушнера вместе с Уиткоффом на переговорах с Путиным, а затем они едут в Киев к Зеленскому. Политический вес здесь возникает не сверху вниз (от должности к полномочиям), а наоборот: личное доверие президента постепенно превращается в неформальные полномочия. У этой модели есть очевидное преимущество. Кушнер может действовать свободнее профессиональной дипломатической бюрократии, искать нестандартные комбинации и разговаривать с противоположными сторонами на языке интересов и возможной сделки. Вот поэтому его рассуждения о мире как о «положительной сумме» хорошо соответствуют трамповскому подходу: сначала определить, что каждая сторона хочет получить, а затем попытаться найти конструкцию, при которой продолжение конфликта становится менее выгодным, чем соглашение. Но нынешние переговоры одновременно демонстрируют предел этого метода: доступ к президенту способен ускорить переговоры, но не способен сам создать компромисс там, где позиции сторон пока несовместимы. Есть и обратная сторона. Чем больше внешняя политика строится вокруг нескольких доверенных людей, тем сильнее институты уступают место персональным отношениям. Это делает систему быстрее и гибче, но одновременно повышает значение личной лояльности, закрытых каналов и доверия самого президента. В случае Кушнера дополнительный вопрос возникает из-за совмещения дипломатического влияния с руководством крупным частным инвестиционным фондом: именно поэтому его деятельность уже вызывает политические споры вокруг потенциального конфликта интересов. Когда частный человек получает государственное влияние благодаря близости к президенту, граница между личным доверием и публичной властью неизбежно становится тоньше. Возможно, поэтому феномен Кушнера важнее самого Кушнера. Формальная должность дает человеку место внутри государственной машины, тогда как личный доступ дает возможность влиять непосредственно на того, кто этой машиной управляет. В традиционной системе первое обычно определяет второе; при Трампе эта последовательность все чаще работает наоборот. И если главным ресурсом современной дипломатии становится способность донести предложение непосредственно до президента, то политическая власть начинает измеряться уже не только высотой должности, но и расстоянием до кабинета, где принимается решение.
-
Европейский газовый рынок этой зимой может получить помощь от ресурса, который невозможно ни закупить, ни гарантировать политическим решением, погоды. Bloomberg пишет, что синоптики ожидают необычно теплые осень и зиму, что способно заметно сократить потребление газа. Для Европы это особенно важно сейчас: хранилища заполнены примерно на 67% против сезонной нормы около 83%, а газ с конца июня подорожал более чем на 75%. Поэтому несколько теплых месяцев способны оказаться экономически сопоставимыми с крупными дополнительными поставками топлива. Механизм довольно простой. Если октябрь и ноябрь окажутся мягкими, отопительный сезон начнется с меньшим расходом, а больше газа сохранится на январь и февраль, то есть в месяцы максимального риска. Это одновременно уменьшит необходимость срочно конкурировать за дополнительные партии СПГ и ослабит давление на цены. Фактически теплая погода может бесплатно дать Европе тот энергетический резерв, который рынок сейчас пытается создать за очень большие деньги. Однако здесь и возникает опасность неправильного вывода. Если Европа пройдет зиму относительно спокойно, это еще не будет означать, что проблема низких запасов и дорогой энергии исчезла. Благоприятная температура способна замаскировать уязвимость системы точно так же, как отсутствие кризиса иногда создает иллюзию отсутствия риска. Теплая зима не решает энергетическую проблему Европы, она лишь откладывает момент, когда эту проблему придется решать в менее благоприятных условиях. Поэтому гораздо важнее не то, насколько комфортно континент пройдет ближайшие месяцы, а в каком состоянии он выйдет из отопительного сезона. Если мягкая погода позволит сохранить значительные остатки в хранилищах, весной Европе придется закупать меньше газа для их повторного заполнения, снизится конкуренция за СПГ, а правительства получат дополнительное время для укрепления инфраструктуры и диверсификации поставок. В этом смысле хорошая погода может подарить Европе не просто дешевую зиму, а целый дополнительный энергетический год. И именно этот год нельзя будет считать бесплатным подарком, который можно просто потратить. Погода способна однажды компенсировать недостаток запасов, но энергетическая стратегия не может строиться на надежде, что следующая зима снова окажется одной из самых теплых в истории. Настоящим успехом станет не сама мягкая зима, а способность Европы использовать полученную передышку так, чтобы следующая холодная зима уже не имела прежнего стратегического значения.
-
Предстоящие бои за Славянск и Краматорск могут стать для нового украинского командования гораздо более сложным экзаменом, чем обычная задача удержания двух городов. Reuters отмечает, что российские войска постепенно приближаются к этому поясу обороны, тогда как ВСУ по-прежнему испытывают серьезный дефицит личного состава и не располагают достаточным ресурсом для крупномасштабных наступательных операций. В такой ситуации меняется само определение военного успеха: главной задачей Украины становится не обязательно остановить Россию на каждой позиции, а сделать дальнейшее продвижение настолько медленным и дорогим, чтобы его стратегическая ценность начала уступать затраченным ресурсам. Именно поэтому назначения Билецкого, Прокопенко и Ишкулова имеют значение далеко за пределами кадровой политики. Драпатый, судя по оценкам экспертов Reuters, пытается передать больше полномочий оперативным командирам и сделать управление обороной более децентрализованным. При ограниченном человеческом резерве это особенно важно: хороший командир должен не просто удерживать линию, а понимать, какую позицию действительно необходимо защищать, где рациональнее сохранить людей и когда вводить резервы. Когда солдат становится самым дефицитным ресурсом армии, качество командования начинает измеряться не только удержанной территорией, но и ценой, которую пришлось за нее заплатить. Для России арифметика зеркальная. Численное преимущество позволяет поддерживать давление и постепенно сокращать расстояние до ключевых городов, однако медленное продвижение само по себе еще не гарантирует стратегического результата. Если каждый следующий участок требует непропорционально больше времени, техники и личного состава, наступление может продолжаться на карте, одновременно становясь все менее эффективным экономически и военно. В войне на истощение важен не только вопрос, движется ли фронт, но и сколько противник вынужден платить за скорость этого движения. Осень дополнительно проверит эту модель. Майкл Кофман допускает, что ухудшение погоды может снизить эффективность беспилотников и позволить российским войскам активнее использовать механизированные действия. Тогда украинской обороне придется доказывать устойчивость уже не только технологической «стены» из разведывательных и ударных дронов, но всей системы: пехоты, резервов, артиллерии, укреплений и управления. Именно здесь станет понятно, способны ли новые командиры превратить локальное российское преимущество в количестве в постоянно растущую цену продвижения. Поэтому судьбу этой кампании не стоит оценивать исключительно по тому, где через месяц пройдет линия фронта. Для Киева стратегически важнее сохранить боеспособность армии и не позволить Москве быстро превратить количественное преимущество в оперативный прорыв. Оборона выигрывает не только тогда, когда противник вообще не продвинулся. Иногда ее задача: сделать каждый следующий километр настолько дорогим и медленным, чтобы в какой-то момент продолжение наступления перестало давать противнику тот политический и военный результат, ради которого оно начиналось.
-
План европейских стран закупить у США новую партию Patriot для Украины к началу зимы показывает, как постепенно меняется распределение ролей внутри западной коалиции. Европа все чаще берет на себя финансовую нагрузку: Германия передает ракеты из собственных запасов, ЕС разрешает Киеву использовать европейский кредит для американских закупок, а механизм PURL позволяет союзникам оплачивать вооружения непосредственно в США, пишет Bloomberg. Вашингтон может постепенно сокращать роль главного плательщика украинской обороны, но при этом сохранять роль одного из ее главных производителей. Это достаточно комфортная конструкция для США. Американскому бюджету необязательно самостоятельно финансировать весь объем поддержки, если европейские союзники готовы оплачивать необходимые Украине системы. При этом деньги продолжают превращаться в заказы для американской оборонной промышленности, а технологическая зависимость Европы в наиболее чувствительных сегментах сохраняется. Финансовая ответственность за европейскую безопасность постепенно становится более европейской, тогда как часть ее производственной базы по-прежнему остается американской. Для Европы такая модель одновременно рациональна и неудобна. Рациональна потому, что российские ракеты не будут ждать, пока европейская промышленность расширит мощности или создаст полноценную замену существующим системам. Украине нужны перехватчики этой зимой, поэтому покупать необходимо там, где их можно получить быстрее. Неудобна потому, что каждый подобный контракт напоминает о разрыве между европейскими разговорами о стратегической автономии и реальной способностью самостоятельно обеспечить критические военные потребности. Деньги Европа способна мобилизовать значительно быстрее, чем производство. Однако считать это исключительно американской выгодой тоже было бы упрощением. Европа фактически покупает время для собственной оборонной реиндустриализации. Американские системы закрывают сегодняшние дефициты, пока европейские государства расширяют производство ракет, боеприпасов и средств ПВО. Поэтому главный вопрос заключается не в том, покупает ли Европа Patriot в США сегодня, а в том, насколько изменится структура таких закупок через пять или десять лет. Зависимость становится стратегической проблемой не тогда, когда союзник нужен во время кризиса, а когда после кризиса у тебя по-прежнему нет возможности обойтись без него. В этом смысле украинская война становится одновременно стресс-тестом всей европейской оборонной модели. ЕС постепенно доказывает, что способен оплачивать значительную часть собственной безопасности, но ему еще предстоит доказать, что он способен ее производить. Настоящая стратегическая автономия начинается не с момента, когда Европа готова выписать чек, а с момента, когда этот чек можно потратить преимущественно на собственные производственные мощности. Пока этого не произошло, Вашингтон может становиться для Европы все меньше спонсором безопасности и одновременно оставаться ее оружейным заводом.
-
Решение Германии срочно передать Украине дополнительные PAC-2 из собственных запасов показывает, как меняется сама экономика западной военной помощи, пишет Reuters. Киев уже заключает контракты примерно на тысячу ракет Patriot, однако большая часть этих перехватчиков появится только в последующие годы. Война ждать производственный цикл не может, поэтому Украина предлагает союзникам довольно необычную конструкцию: отдать ей существующие ракеты сегодня, а освободившийся дефицит восполнить будущими поставками. Фактически Киев начинает занимать ракеты у будущего. На первый взгляд речь идет лишь об ускорении поставок, но проблема значительно глубже. Деньги на вооружение можно выделить решением правительства, контракт подписать за несколько недель, однако сложный перехватчик невозможно таким же образом мгновенно материализовать на складе. Между политическим решением и готовой ракетой существуют производственные линии, компоненты, специалисты и месяцы работы. Поэтому главным дефицитом Украины постепенно становится не только количество Patriot, но и время между подписанным контрактом и физически существующей ракетой. Именно этот временной разрыв теперь предлагается закрывать запасами союзников. Для Германии PAC-2 на складе является частью собственной страховой подушки на случай будущего кризиса. Для Украины тот же самый перехватчик может понадобиться уже этой зимой для защиты энергетики или города. Поэтому одна и та же ракета имеет совершенно разную стратегическую ценность в зависимости от того, где и когда она находится. Союзники фактически перераспределяют дефицит во времени: Украина получает безопасность сейчас, Германия принимает временное сокращение собственного резерва и рассчитывает восстановить его позднее. Но бесконечно такая модель работать не сможет. Если сразу несколько государств начинают отдавать существующие запасы быстрее, чем промышленность способна их восполнять, дефицит просто перемещается из украинских складов в европейские. Именно поэтому тысяча будущих Patriot важна не меньше сегодняшних немецких PAC-2: первые должны вернуть системе тот резерв, который сейчас расходуется ради закрытия наиболее опасного периода. Запасы позволяют выиграть следующий этап войны, но только производство определяет, сколько таких этапов вообще можно выдержать. В этом и заключается новая арифметика затяжного конфликта. Раньше главным вопросом было, сколько оружия союзники готовы оплатить Украине. Теперь вопрос становится сложнее: какую часть оружия, предназначенного для собственной безопасности сегодня, они готовы передать Киеву в расчете получить замену завтра. В современной войне время превращается в самостоятельную характеристику оружия: Patriot через три года и такой же Patriot этой зимой имеют совершенно разную военную ценность. Деньги можно занять, производство можно расширить, запасы можно перераспределить, но дополнительное время невозможно напечатать ни одним бюджетным решением.
-
Рост пшеничных фьючерсов в Чикаго почти на 4% после отсутствия прогресса на переговорах и отказа Москвы от предложенного моратория на атаки гражданского судоходства показывает интересную трансформацию Черного моря. Оно остается полем военного противостояния России и Украины, но экономические последствия происходящего давно вышли за пределы двух стран. Каждый новый риск в Черном море превращается в своеобразный налог на мировую торговлю, который распределяется между страховщиками, судовладельцами, трейдерами и в конечном итоге покупателями продовольствия. Как сообщает Bloomberg, механизм здесь достаточно простой. Для изменения мировой цены необязательно уничтожать значительную часть урожая или физически блокировать все порты. Достаточно сделать маршрут менее предсказуемым. Страховщик повышает премию, судовладелец требует дополнительную компенсацию за риск, трейдер закладывает возможную задержку, а покупатель начинает искать более надежного поставщика. Именно поэтому отсутствие дипломатического результата способно двигать рынок еще до нового крупного военного эпизода. Рынок платит не только за уже произошедший ущерб, он заранее выставляет цену вероятности следующего. При этом возникает парадокс, одинаково неприятный для Москвы и Киева. Обе стороны используют морскую логистику как инструмент давления друг на друга, одновременно оставаясь зависимыми от нее для собственного экспорта. Россия сохраняет значительную роль на мировом рынке зерна, для Украины морской коридор остается одной из ключевых экспортных артерий. Поэтому любое повышение риска наносит противнику ущерб, но часть этого ущерба неизбежно возвращается через более дорогую страховку, сложную логистику и осторожность покупателей. Черное море становится редким пространством, где стороны воюют на торговом маршруте, который продолжает быть необходим им самим. Если покупатели начинают регулярно переключаться на Австралию, Аргентину или других поставщиков, временная военная проблема постепенно превращается в изменение географии торговли. Клиент, однажды построивший новую логистическую цепочку, не обязан автоматически возвращаться к прежней после нормализации ситуации. Самая опасная экономическая потеря для черноморских экспортеров не сорванная партия зерна, а покупатель, которого война научила обходиться без этого маршрута. Военный удар происходит в конкретной точке Черного моря, но его стоимость способна распространяться на тысячи километров: через страхование, фрахт, продовольственную инфляцию и новые цепочки поставок. Война глобализируется не только тогда, когда в нее вступают новые государства. Она становится глобальной и тогда, когда ее риск появляется в цене хлеба на другом конце мира. Россия и Украина могут использовать Черное море для давления друг на друга, но часть счета за это противостояние в итоге получают люди, которые к самой войне не имеют никакого отношения.
-
Новый британский пакет помощи Украине на £100 млн выглядит прежде всего как очередное политическое подтверждение поддержки Киева. Через механизм НАТО PURL Лондон профинансирует закупку американского вооружения, включая ракеты-перехватчики Patriot, необходимые Украине для усиления ПВО зимой. Но за привычной цифрой очередного пакета скрывается более важное изменение характера войны. Главным дефицитом для Украины постепенно становятся не деньги на Patriot, а сами Patriot, а точнее, место в очереди за продукцией оборонных заводов. Деньги в этой конструкции необходимы, но они уже не гарантируют немедленного получения оружия, пишет The Guardian. Производство сложных перехватчиков ограничено физическими мощностями, сроками изготовления и существующими контрактами, тогда как спрос на них одновременно предъявляют Украина, американские вооруженные силы и другие союзники США. Поэтому £100 млн способны оплатить определенное количество ракет, но не способны мгновенно увеличить их предложение. Западные правительства могут найти дополнительные сотни миллионов значительно быстрее, чем промышленность способна превратить эти деньги в дополнительные перехватчики. Для Киева это означает переход к гораздо менее комфортной модели зависимости. Украина конкурирует уже не только с российским производством ракет и беспилотников, но фактически и с потребностями других конфликтов и армий за ограниченный западный промышленный ресурс. Чем больше перехватчиков расходуется в одном регионе, тем внимательнее приходится распределять их в другом. Современные войны начинают соединяться между собой через один склад, одну производственную линию и одну очередь на поставку, даже если армии на этих войнах никогда не встретятся друг с другом. Раскрыть британские технические данные по компонентам SCALP/Storm Shadow для организации производства в Украине. Здесь возникает принципиальная разница двух моделей помощи: в случае Patriot союзники помогают Киеву получить часть уже существующего дефицитного ресурса, а в случае ракетного производства пытаются увеличить способность Украины создавать ресурс самостоятельно. Именно второй подход в затяжной войне потенциально важнее, хотя он значительно сложнее и требует времени, технологий, оборудования и защищенных производственных мощностей. Склад позволяет пережить следующий этап войны; производственная линия определяет, останется ли что-нибудь на этапе после него. Поэтому значение британских £100 млн не стоит ни преувеличивать, ни недооценивать. Они могут дать Украине дополнительные перехваты в критический зимний период, но одновременно показывают предел модели, основанной преимущественно на новых финансовых пакетах. В какой-то момент политическая воля неизбежно упирается в физику производства: парламент способен выделить миллиард за один день, но завод не способен за один день превратить его в ракеты. В долгой войне главным вопросом становится уже не только то, кто готов больше заплатить, а кто способен быстрее произвести. И следующий этап борьбы за украинскую ПВО все больше будет происходить не в парламентах, а на производственных линиях.
- Older posts