Proeconomics

Маржинальность заказов для селлеров на WB стала выше, чем на Ozon – в среднем около 30% против 15%. Тем не менее, маржа селлеров всё равно остаётся очень и очень высокой даже у Ozon – не сравнить с маржой ни в «реальной экономике», ни даже у конкурентов в оффлайн-торговле, где крупные сетевые ритейлеры считают за счастье иметь маржу 5-7%. Нет ничего удивительного в том, что продавцы чего-либо активно уходят в электронную торговлю. Оффлайн-торговлю может спасти только одно – требовать от владельцев ТЦ и других торговых помещений резкого снижения ставок аренды, уже не на проценты, а в разы. Потому что аренда составляет 20-40% в затратах арендаторов. Владельцы старых ТЦ точно могут себе позволить это, поскольку давно отдали кредиты банкам и сидят на «чистой ренте». (график - «Рынок маркетплейсов: динамика и ориентиры на 2026», Data Insight, март 2026)

(продолжение предыдущего поста) Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Николай Яременко: Сталелитейная отрасль России оказалась в тисках между глобальным циклом низких цен и внутренним экономическим охлаждением. Прогноз Kept отражает фундаментальный кризис: падение стоимости тонны стали почти на 22% при одновременном росте издержек внутри страны делает текущую бизнес-модель многих меткомбинатов убыточной. В сложившейся ситуации одних бюджетных вливаний недостаточно, так как масштаб проблем превышает возможности казны. Первоочередной мерой должна стать ревизия налоговой нагрузки, в частности отмена или корректировка акциза на жидкую сталь и пересмотр НДПИ, которые вводились в период сверхприбылей. Вторым рычагом является стимулирование внутреннего спроса через масштабные инфраструктурные проекты (мосты, трубопроводы, обновление ЖКХ), которые могли бы поглотить излишки продукции, невостребованной на внешних рынках из-за санкций и падения цен. Надеяться только на федеральный бюджет рискованно. Металлургам потребуется сочетание глубокой оптимизации производства, снижения фискального давления и «разворота» государства в сторону металлоёмкого строительства. Без этих шагов отрасль ждёт череда вынужденных слияний, поглощений и консервация мощностей до конца десятилетия. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Действительно, Кept рисует непростую картину для сталелитейной отрасли. Я бы выделил три ключевых направления, которые помогут пережить. Первое - снижение логистических издержек, скидки РЖД. Второе - протекционистские меры. В частности, продление действий защитных пошлин со стороны Евразийской экономической комиссии. И третье - поиск новой эффективности развития конкуренции. Речь о снижении собственных затрат. Металлургические компании РЖД активно проводят программы оптимизации. РЖД уже сократил административно-управленческий аппарат на 15%. Руководитель отдела экономических исследований аналитического агентства «Национальный Эксперт» Алексей Климовский: Металлургия России действительно входит в затяжной кризис: цены на сталь по прогнозу Kept упадут до $477 за тонну в 2026 году против $608 в 2024-м, а внутренний спрос продолжает сокращаться. Многие комбинаты уже находятся на грани убыточности и запредельной долговой нагрузки. Надежда на федеральный бюджет выглядит иллюзорной. Он сам в глубоком дефиците, а приоритеты — военные расходы и связанные с ними социальные обязательства. Масштабной помощи отрасли ждать не приходится. Реальная альтернатива — жёсткая реструктуризация: закрытие или консервация нерентабельных мощностей, снижение издержек, диверсификация экспорта на Азию и БРИКС. Без этого отрасль рискует оказаться в долгосрочном спаде, как это случилось с угольной промышленностью. Металлургия остается одной из самых уязвимых отраслей российской экономики. Без системных изменений, снижения фискальной нагрузки и снижения ключевой ставки она продолжит тянуть на себе долги и генерировать убытки.

Сталелитейная отрасль может войти в длительный период низких цен, который продлится до конца десятилетия, по прогнозу Kept. Цены на сталь в 2026 году составят лишь $477 за тонну, тогда как в 2024 году она стоила $608 за тонну. Ситуация осложняется падением спроса на сталь внутри России. Уже сейчас ряд меткомбинатов испытывают чрезвычайную долговую нагрузку и убытки. Что может помочь металлургической отрасли России? Или опять только надежда на помощь из федерального бюджета, который сам находится не в лучшем положении? Ответы экспертов в рубрике #опросы Эксперт по горно-металлургической отрасли Института экономики роста им. П.А. Столыпина Павел Гамов: По прогнозу Kept, глобальные цены на сталь в 2026 году упадут до $477 за тонну с $608 в 2024-м. В России внутренний спрос в 2025 году сократится на 14% до 38 млн тонн: машиностроение (-30–32%), энергетика (-19%), строительство (-10–12%). Стабилизация ожидается в 2026 году за счёт нацпроектов (инфраструктура +11% финансирования, до 1,55 трлн руб.) Выход — рост высокотехнологичных сегментов (спецстали +20–30% к 2030-м), цифровизация, инфраструктурные госконтракты. К 2035 году спрос может достичь 49 млн тонн (+9% к 2024-му). Российские производители сталкиваются не только с падением внутреннего спроса, но и с ограничениями экспорта, вызванными санкционными барьерами и ростом затрат на логистику. Переориентация потоков на азиатские рынки ведёт к удлинению цепочек поставок и снижению маржинальности. Дополнительный риск связан с зарубежными активами металлургических компаний, существуют угрозы блокировки дивидендов и активов в юрисдикциях недружественных стран. Это усиливает долговое давление и заставляет пересматривать структуру капитала. Отрасль может сохранить устойчивость лишь при переходе от сырьевой логики к модели длительных контрактов и интеграции в реальный сектор. Аналитик ФГ «Финам» Алексей Калачев: Справедливости ради, стоит отметить, что чрезвычайную долговую нагрузку из крупнейших сталелитейных компаний имеет только «Мечел». И уже очень давно, многие годы. У компаний «большой тройки» - ММК, НЛМК, «Северсталь» - долговая нагрузка находится на минимальном уровне. С убытками тоже всё не однозначно. У «Мечела» чистый убыток по МСФО составил 78,6 млрд руб. У ММК чистый убыток составил 14,9 млрд руб., но это с учётом того, что ММК списала в убыток разовый эффект от обесценения сегмента «Добыча угля» в размере 28,0 млрд руб. из-за высокой ключевой ставки и сложных макроэкономических условий. Без этой переоценки убытка бы не было. «Северсталь» завершила 2025 г. с прибылью в размере 32,0 млрд руб., и это также с учётом разового эффекта от обесценения долгосрочных активов в размере 32,6 млрд руб. в результате проведения оценки будущих денежных потоков в связи с изменением ставки дисконтирования на фоне высокой ключевой ставки. НЛМК переоценку активов и списания её в убыток в 2025 г. не проводил, и завершил год с прибылью в размере 63,1 млрд руб. Да, безусловно, рост затрат, увеличение налоговой нагрузки, падение спроса и цен на металлопродукцию привели к падению прибыли сталеваров. Однако этого будет недостаточно, чтобы государство кинулось за счёт бюджета спасать отрасль в целом. (продолжение в следующем посте)

По данным Авто.ру Бизнес, средняя цена нового автомобиля китайской марки в марте составила 3,95 млн рублей, отечественной - 2,04 млн рублей. Год к году китайские марки прибавили почти 6%, российские - сразу 28%. То есть в среднем новая российская машина сейчас стоит $25 тыс. Ради интереса посмотрел, какие марки и модели новых машин можно сейчас купить в США дешевле $25 тыс. Они представлены на скрине.

Очередной пример, почему наблюдаемая населением инфляция (13-14%) выше уровня официальной инфляции (5,5-6%): «По данным отраслевой аналитики, на которую ссылается Союз предприятий зообизнеса, средняя цена на готовые корма для домашних животных выросла (за год) почти на 20%». («Ветеринария и жизнь», №3, 2026) Те или иные животные есть в 60% домохозяйств в России (кошки, собаки, попугаи, рыбки, хомяки и др.) Корма для них – повседневные траты, то, что люди «замечают постоянно».

Превращаем отходы в доходы 📍На Кольской площадке ежегодно образуется около 54 000 тонн неминеральных отходов — от отработанных масел до пластика и бетона. Почти половину из них компания использует снова: возвращает в производство или продает специализированным предприятиям, которые работают со вторичным сырьем. Как это выглядит на практике: ⚫️старые резиновые шины превращаются в покрытие для спортплощадок; ⚫️отработанное масло очищается и используется повторно; ⚫️бетон после демонтажа зданий становится щебнем для дорог производственного назначения; ⚫️пластик перерабатывают специалисты и возвращают его в производство. То, что нельзя использовать повторно, «Норникель» отправляет на утилизацию. 📄В 2024 году такой подход позволил Кольской площадке сэкономить около 16 млн ₽ и одновременно снизить нагрузку на окружающую среду — отходы не накапливаются на полигонах и не попадают в природу. 👉 Что происходит с минеральными отходами и как компания планирует переиспользовать их дальше, рассказал Александр Лисой, начальник отдела реализации экологической стратегии и ЭСМ департамента экологической безопасности Кольской ГМК. Подробности в интервью. 💙 Норникель

Мировой нефтегазовый рынок замер в ожидании истечения срока ультиматума Трампа. Фьючерсы на нефть марки Brent во вторник снизились до $109 за баррель, сократив рост после достижения ранее отметки в $111,8, поскольку рынки ожидали приближающегося срока, установленного президентом США Дональдом Трампом для заключения Ираном соглашения по Ормузскому проливу. Трамп настаивает на том, что любое соглашение должно гарантировать бесперебойный транзит через этот жизненно важный водный путь, предупреждая, что несоблюдение этого требования к 20:00 по восточному времени, сегодня, 7 апреля (рано утром в среду по времени в Персидском заливе) может спровоцировать удары США по иранской инфраструктуре. «К полуночи завтрашнего дня все мосты в Иране могут быть разрушены, а электростанции навсегда выведены из строя», - сказал он. Ночью Иран запустил семь баллистических ракет и несколько беспилотников по Саудовской Аравии, прямо показывая, что он намерен втянуть в войну в Персидском заливе как можно больше стран. Но саудиты, стиснув зубы, пока на провокации Ирана не поддаются.

Окупаемость ИИ постепенно начинает выполняться за счёт американских домохозяйств. Согласно данным Bank of America о платежах, примерно 3% домохозяйств, обслуживаемых BofA, оплачивали услуги ИИ в 2026 году, при этом каждое домохозяйство тратило в среднем 20 долларов по состоянию на февраль - увеличение на 10,4% по сравнению с предыдущим годом. По мере того, как ИИ всё больше внедряется в повседневную жизнь и появляются подписки более высокого уровня, BofA Global Research ожидает, что потенциальный рынок только в потребительском секторе США может вырасти до 75 миллиардов долларов в год, чему способствует растущая готовность потребителей платить за удобство и экономию времени (что показывает ряд соцопросов). Тем не менее, по сравнению с другими подписками, такими как музыка или кино, внедрение ИИ всё ещё относительно низкое.

Хороший пример, насколько Россия зависима от импорта потребительских товаров. «(на маркетплейсах в России) Зарубежные товары в среднем более востребованы среди селлеров: 52% продают товары зарубежного производства, 43% – товары российских производителей. Популярность российских товаров падает с ростом оборотов, а зарубежных растёт». Больше половины торгуемых на российских маркетплейсах товаров – импортного производства. (данные - «Рынок маркетплейсов: динамика и ориентиры на 2026», Data Insight, март 2026)

Правительство продолжает поддерживать стабильность региональных бюджетов. Михаил Мишустин на совещании с вице-премьерами объявил, что 11 регионам будет списано две трети задолженности по бюджетным кредитам на общую сумму свыше 10 миллиардов рублей. Эта мера традиционно для правительства носит системный характер, сочетая оздоровление региональных финансов со стимулами интенсифицировать экономическое развитие. Деньги получили те субъекты Федерации, которые выполнили целевые задачи по расходованию собственных средств, реализуя инфраструктурные проекты, в том числе модернизируя ЖКХ, докапитализируя фонды развития промышленности и др. Такая форма взаимодействия федерального центра с региональными администрациями чрезвычайно востребована в условиях нарастающего дефицита бюджетов: в 2025 году свыше половины субъектов Федерации воспользовались такой возможностью снизить долговую нагрузку. Актуальность правительственной поддержки обусловлена также тем, что жесткая ДКП вынуждает местные администрации обращаться за займами под повышенные проценты в коммерческие банки. После долгого периода снижения доля таких кредитов в общей задолженности регионов возросла с 7,2% до 19,4% в 2025 году. В таких условиях, как подчеркнул премьер, списание долгов государству поможет субъектам Федерации сформировать дополнительный импульс, чтобы совершенствовать условия ведения бизнеса и повышать уровень жизни граждан.

Этим вопросом задаётся сейчас весь мир – как ИИ будет воздействовать на рынок труда. В тексте небольшой тест на четыре десятка вопросов от американского экономиста Эндрю Янга – какой у вас шанс был уволенным ИИ. В целом же работникам, занятым рутинным офисным трудом, придётся несладко. Янг несколько иронично говорит, что лучшая защита от ИИ – стать начальником. Но как мы понимаем, это совсем не ирония, а реальность. https://sponsr.ru/ttolk/146767/Kak_ponyat_uvolit_lichnoli_vasII/ https://boosty.to/ppryanikov/posts/229f7a23-a652-4d31-84de-a66799b782ed https://www.patreon.com/posts/kak-poniat-li-ii-154918471

(продолжение предыдущего поста) Сенатор РФ Айрат Гибатдинов: На мой взгляд, проблема носит во многом временный характер. Сейчас в целом экономическая ситуация такая, что люди осторожны в приобретениях. Надеюсь, в ближайшее время продажи начнут восстанавливаться по мере стабилизации экономической ситуации. При этом важно продолжать системную поддержку отрасли: стимулировать спрос, в том числе через государственные и корпоративные заказы. Дополнительным фактором может стать увеличение объёмов гособоронзаказа, что позволит сохранить загрузку производственных мощностей и трудовых коллективов. Председатель правления ассоциации «Межрегионавтотранс», экономист Сергей Храпач: Россия никогда не стояла в авангарде мирового автопрома, ни в имперские времена, ни в советские, ни в российские. Это было обусловлено отсутствием современных технологий производства, позволяющих создавать конкурентоспособную продукцию. Неэффективный менеджмент ведёт к значительной стоимости опытно-конструкторских работ, технологического сопровождения, что сказывается как на качестве автомобилей, так и на их конечной стоимости, которая крайне высока для предлагаемого качества морально устаревших транспортных средств. К проблеме архаичного производства и непрофессионального управления добавляется высокая стоимость оборотных средств, привязанная к высокой ключевой ставке ЦБ, что существенно влияет на подорожание автомобилей при продаже их потребителям. Следует также учитывать, что жёсткая протекционистская политика правительства не стимулирует повышения качества и снижения издержек на производство, а провоцирует менеджмент компании к завышению отпускной цены. Такая тенденция возникла ещё в середине 90-х и, к сожалению, не усматривается оснований для её изменения. Дорогие кредитные и трудовые ресурсы делают отечественные автомобили неконкурентными по отношению даже к китайскому автопрому, не говоря уже об известных автомобильных брендах. В целом, каких-либо ресурсов для выведения российского авто производства на мировой уровень не имеется. Доцент РАНХиГС, экономист Сергей Хестанов: Темпы роста российской экономики ощутимо снижаются с начала 2025 г. Проблемы автопроизводителей усугубляются высокой ключевой ставкой, необходимой для борьбы с инфляцией. Это сильно снижает доступность автокредитования и автолизинга. А значительная часть новых автомобилей в России традиционно приобреталась с привлечением кредитования. По мере снижения инфляции постепенно снижается и ключевая ставка, а вслед за ней - и ставки кредитования. Со временем это начнёт стимулировать спрос на автомобили. Но процесс этот - очень не быстрый, и ждать значимых изменений на авторынке ранее конца 2026 года не стоит.

Ряд российских автозаводов временно останавливает производство из-за падения спроса либо планируют переход на 3-4-дневную рабочую неделю. Почему даже при всех льготах и преференциях (в т.ч. и из-за искусственного удорожания импорта) российский автопром продолжает находиться в кризисе? Что ему может помочь? Или уже не поможет ничего? Ответы экспертов в рубрике #опросы Экономист, руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин: Мы наблюдаем ситуацию, когда государственные костыли в виде заградительных пошлин и льготных субсидий больше не могут удерживать пациента в вертикальном положении. Российский автопром угодил в классический протекционистский тупик: вы можете поднять утилизационный сбор до небес, делая импорт недоступным, но это не заставит потребителя купить отечественный автомобиль, если у него элементарно нет денег на обслуживание кредита. Главный палач спроса в 2026 году – запредельная ключевая ставка. Авторынок в России на 70–80% держался на «кредитной игле». При текущих ставках ежемесячный платеж за «Весту» превращается в ипотечный взнос, что при общей тревожности населения блокирует любые крупные покупки. Потребитель ушел в режим глухой обороны. Для «Камаза» ситуация ещё драматичнее: сектор грузоперевозок и строительства, зажатый дорогой лизинговой удавкой, просто перестал обновлять парки. Когда спрос на тягачи падает на 70%, никакие преференции не спасут – это системный кризис ликвидности в масштабах всей страны. Парадокс в том, что искусственное удорожание импорта сработало против своих же. Поднимая цены на китайские машины через пошлины, правительство спровоцировало общий рост ценового пола. «АвтоВАЗ», пользуясь моментом, также задрал ценники, чтобы покрыть растущие издержки на логистику и импортозамещение компонентов. В итоге мы получили рынок, где «бюджетный» автомобиль стоит как 3-комнатная квартира в региональном центре десять лет назад. Отрасль столкнулась с физическим пределом покупательной способности: машины есть, льготы есть, а покупателя, способного переварить такие цены при такой стоимости денег, больше нет. Китайская экспансия также внесла свой вклад, но не так, как ожидали. Китайские бренды в 2026 году – это не просто «другие машины», это агрессивные финансовые инструменты, которые имеют доступ к «длинным» и дешёвым юаням и предлагают собственные программы рассрочки и субсидирования. На этом фоне «Камаз» со своими убытками в 20 млрд выглядит как тяжеловес, пытающийся боксировать со скоростным роботом: инерция производства и технологическое отставание не позволяют маневрировать так же быстро, как это делает восточный сосед. Поможет ли что–то? Краткосрочно – только резкое снижение ключевой ставки и вливание денег в промсектор. Но это лишь раздует инфляционный пожар. Реальное спасение лежит в плоскости тотального перехода на госзаказ и создание «социального» автопрома с фиксированными ценами, что де–факто означает национализацию убытков. В противном случае 2026 год станет временем великой консервации: заводы будут стоять, пока склады не опустеют естественным путём через мизерные продажи. Отрасль на аппарате ИВЛ, и вопрос лишь в том, хватит ли у государства ресурса оплачивать счета за электричество в этой реанимации. Вице-президент Национального автомобильного союза Ян Хайцеэр: Никакие меры госпомощи не могут стимулировать работу автопредприятий, не могут стимулировать продажи. Конечно, можно стимулировать покупки, наверное, это увеличит объёмы продаж. Однако в условиях стагнирующей экономики потребность в коммерческом транспорте мала. Автопарки сегодня не обновляются, для новых проектов, по всей видимости, дополнительный транспорт не востребован, судя по всему, не всегда эксплуатируется и существующий. В прошлом году общее падение продаж коммерческого транспорта составило 56%, это касалось и параллельного импорта, и поставок из Китая. (продолжение в следующем посте)

Сборы ягод всех видов в России в 2025 году, по данным Росстата, составили 751,0 тыс. тонн, что, по расчетам АБ-Центр, на 20,0% (на 125,2 тыс. тонн) превышает значения за 2024 год. До рекорда 2021 года в 755,7 тыс. тонн немного не дотянули. Но мне более интересным в этой статистике показалось другое: «В промышленном секторе садоводства (сельхозорганизации и КФХ) собрали 26,5 тыс. тонн ягод (+16,8%), в хозяйствах населения – 724,5 тыс. тонн (+20,1%)». Т.е. на крупный и средний бизнес пришлось лишь… 3,5% от сбора всех ягод. Это тоже своего рода иллюстрация к неоднократно упоминаемому мной тезису великого кейнсианского экономиста Джона Гэлбрайта про соотношение очень крупного и остального бизнеса 80:20. Экономика не может обойтись без 20% малого и микробизнеса, показывал Гэлбрайт (отдельная тема – ещё в начале 1970-х он советовал руководству СССР переходить к ограниченной рыночной экономике, где вне государства на рыночной сектор приходилось бы 20%). Рынок не может обойтись без микро- и малого бизнеса в выращивании ягод. Это очень трудозатратный бизнес, с пока ещё небольшой долей автоматизации и сортировки. Существует очень много видов нежных ягод (жимолость, шелковица, малина, ежевика и т.п.), которая легко портится при механической сборке. Плюс ягоды до сих пор воспринимаются многими людьми как своего рода деликатес, и им хочется иметь свежую, красивую и разнообразную ягоду, с большим выбором сортов внутри одного вида. И это мы ещё не учитываем огромный объём сбора дикорастущих ягод на продажу, который мало кто может оценить (самые скромные оценки – десятки тысяч тонн, самые смелые – сотни тысяч тонн), который полностью зависит от «физлиц». Да ещё и Росстат наверняка не учитывает большие объёмы сбора ягод для собственного употребления в малых хозяйствах (физически это просто невозможно подсчитать – кто, к примеру, будет учитывать пару кустов смородины или крыжовника в частном секторе?)

Без лишнего шума, но большинство развитых стран сильно сокращает приток мигрантов. В 2019 году, до пандемии, представленные на диаграмме девять стран вместе приняли около 2,6 миллиона (чистого притока) мигрантов. На пике в 2023 году эта цифра почти утроилась и достигла 7,2 миллиона. В 2025 году поток снизился до 1,3 миллиона человек - вдвое меньше допандемичного уровня. Прекращение или хотя бы усложнение миграции стало одним из главных запросов населения развитых стран. Например, в Канаде доля граждан, назвавших иммиграцию «слишком высокой», выросла с 27% до 58% за последние два года. Сильное сокращение миграции для стран англосферы (Канада, Австралия, Н.Зеландия, Англия) должно как минимум приостановить рост цен на жильё (как на покупку, так и на аренду) – в последние годы его удорожание стало настоящим бедствием для большинства граждан этих стран.

Без инвестиций в ИИ экономика США была бы уже в рецессии. Но оказывается, что в целом и мировая торговля без ИИ была бы сильно ниже. Несмотря на введенные Трампом пошлины, рост мировой торговли в прошлом году составил 6,5%, опередив общий экономический рост. Наибольший вклад в этот рост внесло развитие искусственного интеллекта; по оценкам McKinsey, поставки оборудования для ИИ выросли примерно на 40% в прошлом году и составляют 1/3 от общего роста мировой торговли. Быстрое строительство центров обработки данных потребовало больших объёмов полупроводников, серверов и сетевого оборудования из тесно связанных цепочек поставок, проходящих через Тайвань, Южную Корею и некоторые страны АСЕАН. США добавили примерно половину мировых новых мощностей ЦОД в 2025 году, став крупнейшим источником спроса. Торговля США товарами, связанными с ИИ, выросла примерно на 66%, или примерно на 220 млрд долларов. Китай был вторым по величине строителем ЦОД, но торговые ограничения сократили его возможности импортировать некоторые из самых передовых микросхем и инструментов для производства полупроводников на протяжении большей части 2025 года, что привело к сильной зависимости от внутренних поставок. В результате объём торговли Китая товарами, связанными с искусственным интеллектом, увеличился всего на 16%, или примерно на 85 млрд долларов.

Большой, на 19 тыс. знаков (главное, вовремя остановиться), текст о том, как пригороды стали одной из важных причин бэби-бума в США. Резкий рост рождаемости в США в 1950-60-е, названный бэби-бумом, до сих пор остаётся загадкой для демографов. Рождаемость в США падала с начала ХХ века, росла доля разводов и одиночества, и в вдруг случилось это «чудо». Во многих странах пытались механически повторить его для роста рождаемости, в т.ч. и в России – но никому этого сделать не удалось. Многие демографы верно угадали, что в основе этого демографического «чуда» лежит жизнь в пригороде. В России многие эксперты тоже настаивают на том, что достаточно расширить сектор загородной жизни, ИЖС, и рождаемость сразу попрёт вверх. Но уже сегодня в России 60-65% нового жилья – это ИЖС, а роста рождаемости не случилось. В одной временной точке в США в 1950-60-е сошлись много факторов, которые сегодня вряд ли удастся кому-то повторить. Один из факторов – это однородная детская жизнь, т.е. большая страта детей одного возраста на замкнутой территории. Большие детские компании снижают нагрузку с матерей. Читать далее: https://sponsr.ru/ttolk/146239/Eshche_odna_prichina_amerikanskogo_bebibuma_v1960e_deti_bez_prismotra/ https://boosty.to/ppryanikov/posts/1121eac7-1587-4474-be35-a220d2e0e249 https://www.patreon.com/posts/eshchio-odna-v-e-154789669

Крупные фирмы играют всё большую роль в экономике США, а также в экономиках стран с высоким уровнем дохода по всему миру. Экономисты Юэран Ма, Мэнди Чжан и Каспар Циммерманн обобщили эти данные в статье «Концентрация бизнеса во всём мире: 1900-2020». «В этой статье мы документируем два набора фактов об эволюции организации производства за последнее столетие. Эти факты в целом справедливы для различных рыночных экономик, где мы можем найти исчерпывающие долгосрочные данные о распределении размеров фирм. Объём продаж, чистая прибыль и собственный капитал всё больше концентрируются в крупнейших фирмах. Во многих странах на долю 1% крупнейших фирм по объему продаж сейчас приходится около 80% общеэкономических продаж, по сравнению с примерно 50% в начале XX века. Долгосрочный рост концентрации также наблюдается на отраслевом уровне». Тут мы в очередной раз возвращаемся к аксиоме кейнсианского экономиста Джона Гэлбрайта, что без сильного госрегулирования капитализм всегда будет стремиться к концентрации 80:20, где 80% всей деятельности (активов, прибыли, продаж и т.д.) будет контролироваться крупным бизнесом, очень часто в форме монополий-олигополий.

Сегодня социальные антропологи фиксируют всё более расширяющуюся пропасть между мужчинами и женщинами, что фиксируется во всё более возрастающей «эпидемии мужского одиночества» и всё более восходящем образовательном и социальном успехе женщин. Многие экономические социологи и антропологи говорят, что единственный путь для мужчин, особенно молодых, только входящих на рынок труда – это переориентироваться на некогда «женские профессии», т.е. те, что включают в себя социальное взаимодействие. Мужских профессий, вроде лесорубов, водителей грузовиков, рабочих-станочников и металлургов и т.п. – будет всё меньше из-за роста автоматизации и роботизации. Но зато всё больше будет женских профессий – например, в медицине и уходе. Причём в развитых странах уже сегодня эти женские профессии – хорошо оплачиваются, и будут оплачиваться всё больше по мере роста доли пожилых людей и увеличения частных расходов на медицину. Так, в США согласно данным Министерства труда, средняя годовая заработная плата дипломированных медсестер сейчас составляет 93.600 долларов, по сравнению с 49.500 долларами для всех профессий. Для практикующих медсестёр и других специалистов с высшим образованием она составляет 132.050 долларов. Министерство труда США прогнозирует, что занятость медсестёр с высшим образованием увеличится на 35% в период с 2024 по 2034 год, сильно превысив ожидаемый рост по всем другим профессиям. Т.е. медбрат (работник среднего медицинского персонала мужского пола) в США получает сейчас в 1,5-2 раза больше, чем работая на заводе, водителем, складским или платформенным рабочим. Думаю, этот тренд дойдёт и до России, учитывая, что в пожилой возраст сейчас входит первое в истории страны поколение с накоплениями, осознанностью трат на здоровье и комфорт. И это – тоже ориентир для российских мужчин, в какие отрасли экономики надо сейчас переходить.

Доля eCommerce от всего российского ритейла (без учёта автомобилей и топлива) в 2025 году выросла на 1,9 п.п. и составила 25,6%. Доля eCommerce в сегменте непродовольственного ритейла впервые превысила 50% и составила 52%. В общем, неудивительно, что торговые центры умирают – торговля непродовольственными товарами перемещается в интернет. И дальше будет только хуже для ТЦ, которым срочно нужно менять концепцию с ростом услуг на освобождаемых торговлей площадях. Менять концепцию вынуждены и продовольственные магазины, например, сокращая полку под непродовольственные товары (вроде стиральных порошков, кормов для животных и моющих средств), которые тоже всё больше заказываются потребителями через маркетплейсы. (данные - «Рынок маркетплейсов: динамика и ориентиры на 2026», Data Insight, март 2026)