Внешние кредиты, депозиты и инвестиции в облигации в юанях за последние пять лет выросли в четыре раза, достигнув $484 млрд, приблизившись к трети от $1,5 трлн в зарубежных активах с фиксированной доходностью. Значительная часть этого роста приходится на торговое финансирование. Данные провайдера трансграничных платежей SWIFT показывают, что доля юаня в мировом торговом финансировании выросла в четыре раза за последние три года, достигнув 7,6% в сентябре текущего года, что сделало его второй по популярности валютой в торговом финансировании после доллара США. Около половины юаневого «наступления» приходится на страны-изгои, вроде России, Ирана, Венесуэлы – у которых просто нет выбора, как не вступать в орбиту юаня, а также Failed-state по всему миру, особенно в Африке, вроде Эфиопии, Эритреи, Судана, стран Сахеля и т.п. Т.е. юань приходит в те страны, из которых по объективным причинам ушёл доллар и другие валюты развитых стран. Хотя это уже политическая тема, но тем не менее, для Китая выгодна хаотизация мира и рост военных и гражданских конфликтов, рост числа стран-изгоев и failed-state, у которых просто нет альтернативы юаню. Т.е. это фактически поведение «финансового падальщика».