Просто про искусство

К спиртному Эдвард Мунк пристрастился довольно рано. Считается, что алкоголь пагубно повлиял как на эмоции, так и на психическое состояние художника. Некоторые из автопортретов Мунка показывают его слабость: автор находится в окружении бутылок и стаканов. Со временем художник решил побороть свою зависимость. После одного из посталкогольных психозов Эдвард ложится в психиатрическую клинику. Лечение пошло на пользу и художник оставался трезвенником долгое время после выписки и даже обрел некоторое подобие душевного равновесия. Эдвард Мунк "Пьющие" 1906 год Холст, масло, 75,5*96,5 см. Музей Мунка, Осло

Поль Гоген гостил у Винсента Ван Гога в Арле с октября по декабрь 1888 года. Эта осень стала для обоих художников очень продуктивным в творческом плане временем но назвать их отношения идилическими никак нельзя. Творческие и бытовые разногласия привели к острому конфликту, закончившемуся отрезанным ухом Ван Гога и отъездом Гогена. Именно в это время Гоген создаёт портрет Ван Гога пишущего подсолнухи. Ван Гог решил, что Гоген изобразил его безумцем: «Это, конечно, я, но я сошел с ума». Позже он смягчил свою позицию, сказав: «С тех пор мое лицо сильно изменилось, но это действительно был я, очень уставший и взвинченный, каким я был тогда». Поль Гоген «Ван Гог пишет подсолнухи» 1888 Джутовый холст, масло, 73 см × 91 см . Музей Ван Гога, Амстердам

Известная шутка гласит, что если на картине изображены балерины, то это Эдгар Дега. Отчасти это верно, ведь годы жизни художника были посвящены попыткам уловить эфемерное очарование танца, делающее балет поистине волшебным зрелищем. Он сумел взглянуть на это искусство совершенно по-новому. Дега не писал глянцевые картины, запечатлевавшие прим в момент триумфа. Его работы часто напоминают случайные кадры, снятые скрытой камерой, или взгляд, брошенный сквозь замочную скважину. Ему был важен балет как явление без прикрас и слащавости, а его героинями становились обычные кордебалетные танцовщицы. «Пойманные мгновения» — вот самое точное определение его творчества. Эдгар Дега «Голубые танцовщицы» 1897 Бумага, пастель. 65 × 65 см ГМИИ им. Пушкина, Москва

Пётр Иванович Щукин приобрёл эту картину в 1898 году у знаменитого парижского маршана Поля Дюран-Рюэля. Четырнадцать лет картина провисела спальне Щукина, он так и не решился представить её взору посторонних глаз. В 1912 году Пётр продает картину своему брату — знаменитому коллекционеру Сергею Щукину. А уже в 1918 году молодое советское государство национализировало коллекцию Сергея Ивановича. Спустя тридцать лет в ходе раздела собрания музея нового западного искусства в 1948 году картина попадает в Пушкинский музей, где находится до сих пор. Пьер-Огюст Ренуар «Обнаженная» 1876 холст, масло, 92х73 см. ГМИИ им. Пушкина, Москва

В 1929 году Сальвадор Дали встретил свою музу — Елену Дьяконову, больше известную как Гала. Она была замужем за поэтом Полем Элюаром, но Дали это нисколько не смущало. Не смущало его и то, что Гала была старше почти на 10 лет, и крутила романы с другими мужчинами. Отношения были странные: они могли не видеться месяцами. В конце 60-х Дали даже купил для жены замок Пуболь, куда он сам мог приезжать только по её письменному разрешению. Друзья Дали называли Галу чумой, но без неё творить он не мог. После смерти Галы в 1982 году Дали впал в депрессию и почти не рисовал. Сальвадор Дали «Обнаженная Гала смотрит в невидимое зеркало» 1960, холст, масло, 42×32 см. Театр-музей Дали, Фигейрас

Зинаида Серебрякова родилась и выросла в имении Нескучное, в семье прославленных деятелей искусства Бенуа-Лансере. Может быть поэтому сцены простой деревенской жизни стали значимой частью творчества художницы. Зинаида часто наблюдала за работой крестьянок в Нескучном и, прежде чем приступила к работе над картиной «Беление холста», сделала множество зарисовок. Крестьяне относились к семейству Бенуа-Лансере с большой любовью и уважением, и «добрая барыня» Зинаида часто просила деревенских женщин побыть моделями для ее этюдов. Зинаида Серебрякова «Беление холста» 1917 г. Холст, масло. 142 ×175 см. ГТГ, Москва.

В начале 1960-х годов Москва стремительно расширялась. На окраинах появлялись целые микрорайоны из типовых многоквартирных домов, которые впоследствии были прозваны «хрущёвками». С неподдельной нежностью художник наблюдает, как они рождаются и обживаются. «Я люблю эти новые кварталы больших городов; в их незаконченности, даже в неполадках живет молодая душа новизны» . Это настроение он постарался передать в картине «Свадьба на завтрашней улице». По дощатому настилу идет пара молодоженов — невеста в белоснежном платье и легких туфлях и жених в черном костюме с букетом в руках. Вдали видны трубы завода, чуть ближе — подъемные краны, машины, возвышаются белые корпуса новых домов, кое-где видны люди. Все они как будто замерли, приветствуя новую семью, рождающуюся среди хаоса стройки. Юрий Пименов «Свадьба на завтрашней улице» 1962. Холст, масло, 86 x 80 см. ГТГ, Москва

Человек всматривается не просто в небо, он пытается прочесть знаки, смысл которых ускользает, но притягивает. Эти знаки не расшифровываются логикой. Они чувствуются как память о далёком прошлом и одновременно обращены в будущее. Картина «Звёздные руны» Николая Рериха из тех произведений, которые не стремятся быть понятыми сразу. Они словно ждут, когда зритель замедлится и позволит им говорить на своём языке. Впервые это полотно было показано в 1912 году на выставке «Мир искусства» и сразу привлекло внимание необыкновенной поэтичностью. Тёплая ночная тишина. Дремлющие горы и леса. Небо, усыпанное звёздами, похожими на древние письмена. Николай Рерих «Звездные руны» 1912 бумага на картоне, темпера, гуашь, 53 x 75 см. ГТГ, Москва

«Но какова же твоя конечная цель?» – спросишь ты. Цель эта определится со временем, вырисуется медленно, но верно: ведь набросок становится эскизом, а эскиз – картиной лишь по мере того, как начинаешь работать более серьезно, углубляя и уточняя свою вначале смутную первоначальную мысль, неясную и мимолетную. (Из писем Винсента Ван Гога к брату Тео) Винсент Ван Гог «Автопортрет» 1887 Картон, масло, 42 x 33,7см Институт искусств, Чикаго

Над этим произведением Василий Поленов работал более десяти лет, уделяя особое внимание достоверности известного евангельского сюжета. В 1881-1882 гг. художник предпринял путешествие по странам Ближнего Востока, вернувшись с рядом небольших живописных работ, впоследствии приобретённых Третьяковым. Когда же большая картина на евангельский сюжет была завершена, Третьяков первым заявил о намерении включить её в своё собрание, однако накануне открытия 15‑й передвижной выставки полотно приобрёл император Александр III. До 17 января 2027 года картину можно увидеть в Третьяковке на выставке «Павел Третьяков и Василий Поленов» Василий Поленов «Христос и грешница»(Кто без греха?). 1888 Холст, масло. 325 × 611 см Русский музей, С-Пб.

В ночь перед открытием выставки «неофициального» искусства в павильоне "Дом культуры" на ВДНХ в сентябре 1975 года цензурная комиссия запретила к показу 38 произведений. В знак протеста художники сняли свои работы, поставив их лицом к стене. Выставка была закрыта, а участников, вышедших из здания, оцепила конная милиция. В результате многочасовых переговоров с администрацией художникам всё же удалось отстоять большую часть своих работ, в том числе признанный огнеопасным двухметровый арт-объект из веток группы «Гнездо». Кроме того, этой, образованной незадолго до выставки группе молодых радикалов-насмешников, куда вошли Виктор Скерсис, Михаил Рошаль и Георгий Донской, удалось показать свой самый известный перформанс «Высиживайте яйца!».

Во французской коммуне Живерни из-за сильной жары пострадали сады художника Клода Моне. Аномальные температуры уничтожили часть растений, уже погибли настурции и несколько других растений. Садовники пытаются спасти оставшиеся цветы, группируя их вместе и поливая более уязвимые ночью. И только кувшинки чувствуют себя прекрасно, словно не замечают пекла. Сад был разбит Клодом Моне при доме, в котором он жил с 1883 по 1926 год. Моне собственноручно спроектировал каждый уголок усадьбы, чтобы затем перенести всё на свои полотна. Клод Моне «Белые кувшинки» 1899 Холст, масло, 89×93 см. ГМИИ им. Пушкина, Москва

После его смерти она долго стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу, и молчала. А на рассвете следующего дня шагнула вниз с шестого этажа. Её похоронили отдельно, но через десять лет перезахоронили рядом с ним. На могиле выбили слова: «Смерть настигла его на пороге славы». И чуть ниже: «Верная спутница, не захотевшая пережить разлуку». Так закончилась история любви, которая длилась меньше трёх лет, но оставила миру десятки портретов и одну из самых страшных легенд Парижа. Амедео Модильяни «Жанна Эбютерн, сидящая перед дверью» 1919 Холст, масло, 81x129 см Художественный музей Броуд, Лос-Анджелес.

Своими натюрмортами Юрий Пименов вовлекает зрителя в занимательную игру: придумав название произведению, он предлагает додумать историю, связанную с изображенным предметом. На картине «Ожидание» изображен главный символ коммуникации — телефон. Однако самого диалога здесь нет, есть ощущение замершего времени и некоторого разочарования: тяжелая трубка оставлена на столе, за окном дождь и беспросветная серость замершего города. Композиционным центром становится витьевато изогнутый шнур, который вместо того, чтобы связывать людей на двух его концах, запутывает. Дождь, запечатленный Пименовым, является также важнейшим мотивом оттепельного искусства. Режиссеры кино используют метафору дождя, чтобы разделить возлюбленных или, наоборот, создать ситуацию, которая будет способствовать воссоединению героев. Но неизменно дождь становится символом очищения и ожидания чего-то совершенно нового. Юрий Пименов «Ожидание» 1959. Холст на картоне, масло, 40 x 60,5 см. ГТГ, Москва.

1907 году Валентин Серов совместно с художником Львом Бакстом предпринял путешествие в Грецию. Поездка была вызвана заказом по росписям зала Греческой архаики в Музее изящных искусств. В Греции у Серова родился замысел картины «Похищение Европы». Он обратился к любимому художниками сюжету из античной мифологии: сцене похищения Европы, дочери финикийского царя, богом Зевсом, который в облике быка увез ее на остров Крит. Картина «Похищение Европы» по исполнении отразила эволюцию художественной манеры Серова, вобрала в себя черты искусства как древнего, так и современного. В ней слились свежие впечатления от искусства Крито-Микенской (Эгейской) культуры, тяготение к модерну и интерес к опытам фовизма. Полотно стало для Серова живописным экспериментом. Не случайно, работая над картиной до конца жизни, он так и не показал ее друзьям-художникам. Валентин Серов «Похищение Европы» холст, масло, 71 x 99 см. ГТГ, Москва.

В 1881 году Эдгар Дега выставил «Маленькую четырнадцатилетнюю танцовщицу» — восковую фигуру в настоящей балетной пачке, с настоящими волосами и атласной лентой. Критики были в шоке: одни называли работу «уродливой», другие — «обезьяной». Сегодня это одна из самых знаменитых скульптур XIX века. После смерти художника наследники заказали отливку бронзовых копий. Оригинальная восковая скульптура в 1956 году была приобретена финансистом Полом Меллоном, а в 1985 году подарена Национальной галерее искусств в Вашингтоне. Бронзовые копии сегодня хранятся во многих музеях и частных коллекциях по всему миру. Эдгар Дега «Маленькая четырнадцатилетняя танцовщица» 1881 Воск Национальная галерея искусства, Вашингтон

Их отношения были скандальными для своего времени. Юлия Самойлова — блистательная аристократка, наследница огромного состояния, женщина, которая не боялась бросить вызов обществу. Карл Брюллов — гений, написавший «Последний день Помпеи» и стал мировой знаменитостью. Она не скрывала связи с художником, принимала его в своём дворце под Миланом, где царила богемная атмосфера. Они путешествовали вместе, он писал её портреты, которые сегодня украшают лучшие музеи мира. Но Брюллов был человеком сложным: ранимым, сомневающимся, зависимым от творческих кризисов. Он не мог жениться на Самойловой из-за её положения? Или боялся потерять ту самую загадку, которую писал? Историки спорят до сих пор. Карл Брюллов «Портрет графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Пачини» (не окончена) 1842 Холст, масло. 249 x 176 см. Русский музей, С-Пб.