Минута в минуту

Режиссеры Жюль и Гедеон Ноде ужинают в обществе пожарных, о которых снимают документальный фильм. Парни засиживаются допоздна. — Ели, рассказывали анекдоты, обсуждали работу… Мы все время шутили. Это был классный вечер, — говорит Гедеон.

Претендент на должность мэра Нью-Йорка Марк Грин проводит ужин с семьей. Он уверен, что выиграет завтрашние праймериз Демократической партии. — Я был уверен, что стану кандидатом и следующим мэром. Никогда не знаешь наверняка. Если только не произойдет какое-то крупное событие, которое может все перевернуть. В ночь 10 сентября я повернулся к [жене] Денни и сказал: «Ну, ничего не произошло», — вспоминает он.

Семья занимает круглый стол у окна. Марисса заказывает бутылку вина, которая стоит более 200 долларов. «Я попробовал его. Это было лучшее вино, которое я когда-либо пробовал. Оно было потрясающим. Я сказал: „Отлично, сейчас заказали эту бутылку, но потом она, наверное, перейдет на вина по обычной цене“. Но она захотела еще одну бутылку того же вина, а я сказал: „Ты с ума сошла? Ты же знаешь, что оно очень дорогое! Счет будет огромным!“ Она ответила: „Сегодня не беспокойся об этом“», — вспоминает ее брат Харли ДиНардо.

Музыкант Харли ДиНардо приходит в ресторан Windows on the World с сестрой Мариссой и мамой. «Я помню, как открылись двери лифта, и перед нами предстала великолепная винная витрина. И я подумал: „Ну, это обещает быть здорово“. Человек, который должен был нас усадить, был недоволен тем, что я был одет в вельветовые брюки. Я сказал: „В чем проблема?“ Я был одет хорошо, просто на мне были черные вельветовые брюки. А он ответил: „Нет, у нас дресс-код“. И моя сестра сказала: „Нет-нет, так не пойдет“. Она отвела его в сторону, перекинулась с ним парой слов и убедилась, что не будет проблем. И мы вошли. Она так и не объяснила мне, что ему сказала. Такой уж человек она была», — вспоминает он.

После своего последнего ужина Атта и аль-Омари снимают деньги в банкомате Fast Green. Встроенная в него камера делает их снимок.

В Портленде члены группы захвата рейса 11 Мохаммед Атта и Абдул-Азиз аль-Омари заходят в Pizza Hut. Вот как их последний ужин вспоминает менеджер ресторана: — Двое людей подошли к прилавку для заказов и заказали среднюю пиццу с овощами на тонком тесте. Я отнеслась к ним с максимальным уважением, как к любым другим клиентам, поприветствовала их, поблагодарила за заказ и отпустила их — была как можно более оперативной. Можно смотреть в лицо злу и не осознавать этого, пока не произойдет что-то серьезное, имеющее к тебе отношение. Это ужасно.

Небо над Всемирным торговым центром проясняется после грозы, которая сотрясала Манхэттен. «Город просто сиял, — вспоминает главный бармен ресторана Windows on the World Джордж Дельгадо. — Было видно каждый огонек. Видимость, наверное, была около 20 миль. Это был такой особенный вечер. Мы все пришли в лучший бар на земле, играла группа… Я заказал шампанское для всех. Я сидел, ел и весело проводил время со всеми участниками семинара».

В отеле Days Inn в Бостоне члены группы захвата рейса 175 сбривают все волосы на теле и ложатся спать на нерасправленные постели — поверх одеял. На следующий день уборщица найдет в их вещах копии одного и того же письма с подробным описанием шагов, которые необходимо выполнить перед атаками: «Поклянитесь принять смерть, вспомните наставления, сбрейте лишние волосы на теле, нанесите благовония и ритуально омойте себя».

В башнях Всемирного торгового центра художники Моника Браво и Джефф Конигсберг все еще снимают грозу. Вот как ее вспоминает Джефф: «Мы были внутри грозы. Вокруг нас были молнии и разные цвета облаков. Это свечение, эти отблески, эти цвета — это было красиво, это было действительно захватывающе. Мы как бы находились в этом водовороте, но в то же время нас окружала тишина». Уже после теракта Моника назовет эту работу «Uno Nunca Muere la Vispera» («Никто не умирает накануне»).

Еще один член группы Марван аш-Шеххи родился в Арабских Эмиратах. После школы поступил на военную службу и получил направление на обучение за рубежом. Прибыв в Германию, он познакомился с уже известными нам Мохаммедом Аттой и Зиядом Джаррахом, с которыми отправился в Афганистан. Вместе с ними аш-Шеххи искал летные школы сначала в Германии, а затем в США. Здесь под новый 2001 год он сдал экзамены на получение лицензии пилота. Последний член группы захвата рейса 175 Файез Банихаммад тоже из Арабских Эмиратов. Он отвечает за финансовую сторону деятельности всей группы из 19 террористов, открытие банковских счетов и переводы денег.

В одно из заведений Бостона — бар и гриль «Чарльз Ривер» — входит член группы захвата рейса 175 Хамза аль-Гамди. Он и его однофамилец Ахмед аль-Гамди происходят из одного юго-западного района Саудовской Аравии. И это едва ли не единственное, что известно о них обоих. Но о еще одном их земляке, Моханде аш-Шехри, известно намного больше. Например, что он провалил экзамены в университет в Эр-Рияде из-за постоянных поездок в провинцию Аль-Касим, где находилась та самая «фабрика террористов» — мечеть радикального проповедника Сулеймана аль-Ульвана, в которую также ходил Саид аль-Гамди. В 1999 году Моханд аш-Шехри ушел из дома, а в 2000-м сообщал семье, что находится в лагере беженцев в Ингушетии.

На крышу Всемирного торгового центра можно выходить, но только в хорошую погоду. Фотограф Эван Куз остается у окна. «У меня есть одна фотография, на которой я стою у окна. Это то, что я буду помнить до конца жизни», — говорит он.

Оттуда же, из Саудовской Аравии, еще двое членов группы захвата рейса 11. Братья Ваиль и Валид аш-Шехри родились в очень большой семье — 13 братьев и 6 сестер. Старший, Ваиль, получил педагогическое образование и работал учителем физкультуры в школе, но впал в депрессию. Искать духовного исцеления он уехал в Мекку, взяв с собой и младшего брата Валида. Валид аш-Шехри, младший брат Ваиля аш-Шехри, родился 20 декабря 1978-го. Он учился в педагогическом колледже, но бросил учебу, чтобы в середине 2000 года вместе с братом поехать в Джидду. Последний член группы захвата рейса 11 Сатам ас-Суками, тоже из Саудовской Аравии, вырос в неблагополучной семье. Он работал охранником в больнице и имел плохую репутацию из-за злоупотребления алкоголем.

Атта родился в Египте в семье адвоката. Он выучился в Каире на архитектора и несколько лет проработал в градостроительной сфере в столице. По настоянию отца Атта отправился в Германию, чтобы продолжить образование. Он поступил в Гамбургский университет, где изучал городское планирование. Хотя Атта происходил из не очень религиозной семьи, приехав в Германию, начал посещать местную радикальную мечеть Аль-Кудс. В общении с другими студентами он уже тогда высказывал антиамериканские взгляды. В конце 1999 года Мохаммед Атта оставил студенческую жизнь и отправился в Афганистан — почти одновременно с Зиядом Джаррахом из группы захвата рейса 93. В 2000 году они вернулись в Германию, а позже поехали в США, где Атта прошел обучение в летной школе во Флориде и сдал экзамен на получение лицензии пилота. На фото: Атта в Германии (слева), май 1993 года

В городе Портленд в отель Comfort Inn заселяются участники группы захвата рейса 11 Мохаммед Атта и Абдул-Азиз Аль-Омари. Вот как Атту вспоминает администратор отеля: «Он выглядел совершенно нормально, не было никаких признаков того, что он собирается совершить массовое убийство или что-то в этом роде, никакого подвоха. Просто обычный человек, который заселяется в отель».

Фотограф Эван Куз делает еще одну фотографию Всемирного торгового центра во время приближающейся грозы. «Конечно, когда путешествуешь, хочешь увидеть солнечную, ясную погоду, но я люблю фотографировать, делать крутые снимки. Поэтому я решил сделать пару снимков, чтобы запечатлеть приближающуюся бурю. Это действительно выглядело довольно драматично», — вспоминает он.

У главного бармена ресторана Windows on the World Джорджа Дельгадо сегодня вечером запланирован мастер-класс по смешиванию коктейлей. «Я взял самый большой зонт, который смог найти, сел в машину, повернул ключ… И тишина. Не завелась. Повернул еще раз — даже щелчка не было. Я был ведущим семинара, я был хозяином этого вечера, я не мог опоздать, тем более не явиться. Мне пришлось взять такси из Хакенсака в Нью-Джерси до Всемирного торгового центра», — вспоминает Джордж.

Еще одним выходцем из бедной провинции Саудовской Аравии был Ахмад аль-Хазнави. Он придерживался строгих взглядов. Делился со своим отцом желанием участвовать в джихаде и даже ехать воевать в Чечню. Однако вместо этого он въехал на территорию США. В графе «род занятий» аль-Хазнави указал «студент», но не сообщил адрес учебного заведения. В иммиграционной службе интервью с ним не проводили.

Выходцами из Саудовской Аравии являются и Саид аль-Гамди и Ахмад аль-Хазнави, которые также входят в группу захвата рейса 93. Саид аль-Гамди (на фото) родился в небольшой деревне в Саудовской Аравии. Он перевелся в университет в провинции Аль-Касим и одновременно посещал одну из «радикальных» мечетей, которую в округе называли «фабрикой терроризма». В ней проповедовал Сулейман аль-Ульван. Позже его приговорят к 15 годам заключения, в том числе за финансовую поддержку радикальных группировок. В 19 лет Саид аль-Гамди бросил учебу и присоединился к джихаду. С тех пор он немало путешествовал: посетил Молдову, Бахрейн, Ливан, Катар, Пакистан, Афганистан и Объединенные Арабские Эмираты и наконец прибыл в США. Здесь он поначалу привлек внимание иммиграционного инспектора: тот вспоминает, что аль-Гамди очень плохо говорил по-английски и не имел при себе обратного билета. Но во время повторной проверки аль-Гамди удалось убедить иммиграционную службу, что он турист и имеет право на въезд.

Отправив посылку, Зияд Джаррах отправляется в находящийся неподалеку городок Спрингфилд. Здесь в интернет-кафе он встречается с еще одним участником своей группы. Пользование компьютерами оплачивают картой, выпущенной на имя Ахмеда аль-Нами (на фото). Он родился в Саудовской Аравии и был старшим из 10 детей в семье. Ему удалось поступить в Университет короля Халида, но весной 2000 года он бросил учебу и сообщил семье, что отправляется в Мекку, чтобы совершить малый хадж — паломничество, а заодно поискать работу. В последний раз он связывался с семьей пять месяцев спустя. После этого о нем не было ни одной весточки.