Политтехнологи

Российские политтехнологи: как зарабатывать на выборах и после них. В 2025 году я написал большую статью «Прошлое, настоящее и будущее политтехнологов и политтехнологий». Сейчас попробую рассказать о том, как обстоят дела с заработками у российских политтехнологов. В России средний политтехнолог может за несколько месяцев избирательной кампании заработать столько, сколько представители многих других профессий получают за год, но потом несколько месяцев искать новый заказ. Другие политтехнологи давно зарабатывают не только на выборах: работают на крупный бизнес, занимаются GR, обслуживают политиков и партии по постоянным контрактам, становятся депутатами региональных Заксобраний, Госдумы и даже вице-губернаторами. Сколько зарабатывают российские политтехнологи, кому достаются основные деньги и чем специалисты занимаются после выборов? ✅ Сколько зарабатывают российские политтехнологи? Изредка СМИ пытаются выяснить, сколько зарабатывают политтехнологи. По их мнению руководитель крупной избирательной кампании может получать 700–800 тысяч рублей в месяц, координатор — около 300 тысяч, рядовые сотрудники - 150 тр., а партии предлагают 150–200 тысяч. Но эти "средние зарплаты" как "средняя температура по больнице".Также нельзя путать и личный гонорар политтехнолога и бюджет кампании — разные деньги. Получать 500 тысяч рублей личного гонорара и распоряжаться бюджетом в 50 млн рублей — разные вещи. Хотя не стоит скрывать, что большой бюджет также помогает неплохо заработать, практически официально — например, на комиссиях за размещение рекламы. Дополнительный доход могут приносить и договоры с подрядчиками, вознаграждение за организацию работ. Поэтому реальный заработок руководителя проекта может быть значительно выше его официального гонорара. Заработок зависит от самой кампании (выборы в Госдуму или в Гордуму), от того насколько конкурентная кампания, насколько обеспечен сам кандидат (или заказчик). Один политтехнолог работает по фиксированной ставке. Другой заключает договор на проведение кампании и самостоятельно нанимает сотрудников, распределяет деньги между подрядчиками, оплачивает исследования, рекламу и организационные расходы. Третий руководит сразу несколькими проектами и зарабатывает на управлении командой. Кто-то работает консультантом. По сути он ни за что не отвечает, и может вести одновременно несколько кампаний и с каждой из них получать приличные деньги. Так что заработки у политтехнологов/политконсультантов абсолютно разные (об этом расскажу подробнее ниже). Замечу, что за последние годы заработки политтехнологов значительно снизились. Прежде всего из-за сокращения бюджетов избирательных кампаний, а также снижения возможностей и желания кандидатов (заказчиков) нанимать политтехнологов. Ситуацию усугубляют сами политтехнологи, которые демпингуют ради получения контрактов. Также влияет и то, что статус депутата обесценивается, а их административные и другие возможности значительно снижаются. Я помню, в нулевые, одного кандидата в Госдуму, ставшего депутатом, который признавался, что за пару лет отбивает всю стоимость кампании (а тогда она обошлась ему в $5 млн). Сейчас отбить затраты становится значительно сложнее. При этом сейчас на сами выборы государство выделяет огромные деньги, но идут они не кандидатам и политтехнологическим командам, а избиркомам, на информирование избирателей и другие расходы. Например, на выборы в Госдуму в 2026 году из федерального бюджета выделили 27,37 млрд рублей, из которых более 4 млрд рублей потрачено на адресное информирование избирателей (то есть по сути подмена "Поля"). ✅ Почему после выборов политтехнолог может остаться без работы? В отличие от США, где выборы разных уровней проходят в течение всего года, в России основные избирательные кампании привязаны к единому дню голосования (ЕДГ).. При этом контракт с политтехнологом может продолжаться как целый год, так и несколько месяцев. Специалист, получивший короткий заказ, после завершения кампании вынужден искать новую работу. Если он не договорился с другим заказчиком заранее, то может остаться без дохода на несколько месяцев, а иногда и до следующего ЕДГ. Предположим, политтехнолог получает 300 тысяч рублей в месяц и работает четыре месяца. За кампанию он заработает 1,2 млн рублей. Но если остальные 8 месяцев работы не будет, средний доход за год составит всего 100 тысяч рублей в месяц. Подготовка к некоторым кампаниям начинается задолго до официального старта. Но далеко не каждый политтехнолог получает годовой контракт. Для владельца агентства ситуация ещё сложнее. Штатным сотрудникам нужно платить зарплату круглый год. Если после выборов новых заказов нет, приходится содержать команду за счёт ранее заработанных денег, сокращать расходы или искать другие проекты, включая коммерческие. ✅ Кому достаются крупные заказы? На российском политтехнологическом рынке работают официально зарегистрированные консалтинговые компании, постоянные профессиональные команды и группы специалистов, собирающиеся под конкретные избирательные кампании. Среди крупных и известных участников рынка — «Полилог» Олега Карпилова, группа ИМА Андрея Гнатюка и Вартана Саркисова, КРОС Сергея Зверева, ФОРГО Константина Костина, «Минченко консалтинг» Евгения Минченко, Агентство социального проектирования Ильи Гамбашидзе, «Политген» Ярослав Игнатовский, АНО «Диалог» Владимир Табак (ряд других). Среди самых крупных профессиональных команд — Григорий Казанков, Пётр Быстров, Андрей Полосин, Глеб Кузнецов, Фирдус Алиев. Отдельно можно упомянуть Алексея Ситникова, Андрея Богданова, Алексей Куртов и т.п. отошедших от активной работы на выборах. Важнейшую роль в распределении политтехнологических заказов играет Администрация президента (АП). Её внутриполитический блок курирует федеральные и региональные выборы, взаимодействует с руководителями кампаний и команд. Сотрудники АП также непосредственно курируют отдельные избирательные проекты, а в некоторых случаях участвуют в организации кампаний практически как исполнители (как пример, Вячеслав Смирнов - выборы главы администрации Курской области. Одна из ключевых фигур — Александр Харичев (АДХ) начальник УМА АП. Именно он сыграл наиважнейшую роль в формировании нынешней системы управления ИК. Внутриполитический блок АП курирует первый замруководителя АП Сергей Кириенко. Для крупных игроков особенно выгодны так называемые «матрёшки», когда одновременно с выборами губернатора проходят выборы в региональный парламент и муниципальные органы власти. В таких случаях одна команда может получить сразу несколько кампаний. Не редко и самому заказчику проще работать с единым оператором, а команда получает больший объём работ и соответствующий бюджет. Практика распределения таких кампаний между несколькими независимыми операторами постепенно сокращается. Крупные политтехнологические команды могут годами работать в одних и тех же регионах. Однако состав подрядчиков меняется: одни теряют заказы, другие расширяют своё присутствие. Поэтому даже известность, многолетний опыт и связи с заказчиками не гарантируют постоянной работы. Не все кампании отдаются крупным агентствам. В некоторых регионах организацией выборов занимается внутриполитический блок администрации во главе с профильным вице-губернатором, а политтехнологов привлекают на отдельные направления. Для внешних команд это означает потерю части возможных заказов. Крупные подрядчики часто передают часть работ другим командам и специалистам. Руководитель проекта формирует штаб, привлекает региональных политтехнологов, юристов, социологов, организаторов полевой работы, специалистов по цифровым коммуникациям и других исполнителей. Каждый получает оплату за свою часть работы, а руководитель команды может одновременно получать личный гонорар и вознаграждение за организацию всего проекта. В результате на одной и той же кампании одни политтехнологи получают миллионы, а другие работают за сравнительно небольшую фиксированную плату. Продолжение публикации ниже ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал Политтехнологи