ЛИСТРАТОВ

Губернатор после атаки беспилотников Прочитал содержательный комментарий коллеги Сергея Старовойтова о том, как губернаторы реагируют на атаки беспилотников. Согласен с главным выводом: атаки продолжаются не первый год, но универсального алгоритма действий региональной власти до сих пор не видно. Каждый губернатор фактически формирует его самостоятельно - исходя из характера происшествия, собственных управленческих качеств и отношений с федеральным центром. При этом я бы не стал выбирать, чем считать такую атаку - техногенным происшествием, стихийным бедствием или эпизодом боевых действий. Это особый тип кризиса, который одновременно содержит элементы всех трех ситуаций. Причина находится за пределами полномочий губернатора. Но последствия возникают на территории конкретного региона и затрагивают конкретных людей. Значит, глава субъекта не отвечает за сам факт атаки, однако полностью отвечает за готовность региональных служб, скорость ликвидации последствий, помощь пострадавшим и качество коммуникации с населением. На мой взгляд, сегодня постепенно должен сформироваться новый стандарт губернаторского управления. Во-первых, личное присутствие главы региона. Не обязательно создавать телевизионную картинку на фоне разрушений, но губернатор должен быть включен в ситуацию, общаться с людьми и принимать решения, а не ограничиваться перепубликацией докладов оперативного штаба. Во-вторых, честная, точная и своевременная коммуникация. Замалчивание снижает тревожность только на короткой дистанции. Если атаки повторяются, отсутствие понятной информации, наоборот, усиливает слухи и недоверие. Людям необходимо объяснять не детали работы систем безопасности, а порядок действий: где получить помощь, куда обращаться, что делать при сигнале опасности и какие меры уже приняты. В-третьих, готовность не должна выглядеть как нагнетание. Укрытия, система оповещения, аптечки, инструкции для школ, больниц и предприятий - это не признаки паники, а элементы нормального управления рисками. Гораздо опаснее делать вид, что ничего не изменилось, а затем каждый раз начинать работу с нуля. Отдельно не соглашусь с постановкой вопроса о пострадавших как об потенциально “требовательной и скандальной группе”. Люди, потерявшие близких, здоровье или жилье, имеют право быть недовольными. Задача власти - не раздражаться из-за их требований, а создать прозрачную систему оценки ущерба, выплат и восстановления. Именно отсутствие понятных правил чаще всего превращает частную трагедию в политическую проблему. Оптимальная позиция губернатора - не выбирать, с кем он находится: с населением, региональными службами или федеральным центром. Он должен соединять все три уровня. С людьми - разделять последствия произошедшего. Со спасателями и муниципалитетами - организовывать работу. С федеральным центром - обеспечивать необходимые ресурсы и координацию. Главная ошибка в подобных ситуациях - либо исчезнуть из публичного пространства, либо попытаться превратить трагедию в личный политический капитал. Губернатор здесь не военный комментатор и не сторонний наблюдатель. Его роль - кризисный менеджер, который сохраняет управляемость, помогает людям и возвращает территории нормальную жизнь.