Старовойтов о политике

Ну а вот эти выводы и смелые обобщения, конечно, ничем кроме провокации назвать нельзя. Так сказать, в рамках шефской помощи политологам) Вы поймите, никакой охоты «российская власть» (тм) ни на кого не ведет, потому что т.н. ломы ни на что не влияют. Это слишком лестное мнение, полагать, что власть борется. У власти слишком много забот и без этого. Борются те, кто думает, что оказывает власти услугу.

Ситуации с Кыневым, Костылевым, админами пабликов, Аллаяровым и даже Собчак и ее командой - это пояснение всем, кто считает себя лидером мнений (и даже является таковым), что не должно быть никаких лидеров мнений, кроме тех, кого назначили и всегда на время. В новой системе координат нет неприкасаемых - ни губернаторов, ни министров, ни депутатов, ни журналистов, ни политологов. Образно говоря, нет в этой новой религии ни эллина, ни иудея, ни старых друзей, ни новых соратников. Демонстративный патриотизм пару лет как перестал быть прибежищем. Известность больше не защищает ни от чего. Наоборот, способ сохраниться - это избегать больших бюджетов и общественного внимания, иметь знакомых силовиков и дорогого адвоката, меньше говорить и вообще убавить амбиции. Думать потише, в общем. Быть поскромнее. Это непривычно после разгула медиакратии 2000-х и экспертократии 2010-х. Но 2020-е станут другими. Воспитают в нас новые качества. Это и есть самая актуальная социальная архитектура, направленная на строительство новых общественных отношений. Что касается судьбы Александра Кынева, то ему сил и удачи, но здесь я скорее пессимист - как показывает опыт, при столкновении экспертного сообщества и силовой корпорации, шансы у первых невысокие.

Разбирать итоги думской кампании-2026 оказалось гораздо интереснее, чем следить за ней в предвыборный период. Понятно, что главный вопрос сейчас – сколько фракций в итоге будет в обновленном парламенте: пять или четыре? Возникшая не на пустом месте интрига вокруг позиций «Справедливой России» – следствие другой, более обширной и системной проблемы дряхления оппозиции. Можно сколько угодно указывать на то, что КПРФ и в этот раз удалось сохранить статус партии второго выбора, но давайте все же учитывать, что по сравнению с выборами-2021 коммунисты потеряли почти четверть голосов при голосовании по спискам и половину одномандатников. Изменение баланса налицо. Заметнее всего падение КПРФ там, где она когда-то была на вершине. Например, пять лет назад единственным регионом, где «красные» победили по спискам и взяли одномандатный округ, была Якутия. А что там в этом году? В голосовании по спискам «Единая Россия» обогнала КПРФ почти на 20%, а это значит, что в Думе, скорее всего, остается депутат Галина Данчикова. В одномандатном округе единоросс Петр Шамаев уверенно победил действующего депутата Госдумы от СР Федота Тумусова, который работал в Думе почти 19 лет (после обработки 100% протоколов у Шамаева 37%, у Тумусова – 17% голосов). При этом явка сейчас и пять лет назад в республике осталась на прежнем уровне - 51%. На ДЭГ якутские результаты списать тоже не получится, его там не было. То есть это не какие-то другие избиратели пришли на участки, а те же люди, что в 2021 году проголосовали за коммунистов и эсеров. Сами по себе электоральные предпочтения не меняются, для этого нужен, что называется, системный сдвиг в сознании, который за это время и произошел. Оригинальных объяснений здесь нет, избиратели просто увидели, кто и как работает. Безусловно, сработал фактор СВО. Победа награжденного за отвагу ветерана спецоперации Шамаева – ожидаемый результат в регионе, представители которого показывают выдающиеся результаты на передовой. В Якутии за спецоперацией следят не через экраны смартфонов и телевизоров, а по сообщениям от родных и близких, ушедших «за ленточку». В 2021 году итоги выборов в Якутии были феноменом. Теперь они отражают электоральные настроение всей страны.

Победу или проигрыш любой партии стоит оценивать, конечно, не по процентам или даже абсолютному количеству голосов - это все переменные, а по числу полученных мандатов и динамике прироста голосов или наоборот, их снижению. Что же показали нам эти выборы в Госдуму? Растут три партии: "Единая Россия" (+8% к 2021-му году), "Новые люди" (+2,6%) и ЛДПР (+1,3%). Потеряли две партии: КПРФ (- 5%) и главный неудачник этих выборов СР (- 2,5% и, похоже, потеря фракции в ГД). "Единая Россия" вовремя подключила к своей кампании президента, который выступил донором рейтинга и добавил партии недостающие им проценты. "Новые люди" умело распорядились усталостью либерально настроенных избирателей. Также им сделал был поистине королевский подарок в виде снятия "Яблока". ЛДПР доказали, что Слуцкий и без Жириновского сумел не только подтвердить результат, но и преумножить его, что, безусловно, можно считать главной задачей для ЛДПР в этом электоральном цикле. Что же касается аутсайдеров, то в КПРФ явно назрел кризис лидерства и, вероятно, вскоре мы увидим острую борьбу за власть в коммунистической партии, как всегда бывает, когда молодые волки подросли, а Акела уже давно не ловит даже мышей. Ну а Сергею Михайловичу Миронову можно только посочувствовать и пожелать здоровья, что бы с ним на самом деле не случилось. (Данные ЦИК по результатам подсчета 90 процентов бюллетеней https://t.me/tassovkaru/94274)

Выборы в российскую Госдуму имеют большее внешнеполитическое значение, чем принято думать. Именно поэтому в первой пятерке партии власти - министр иностранных дел, на выборы по-прежнему тысячами привозят международных наблюдателей, а явка имеет демонстрационный, символический характер. Парадоксально, но мы по прежнему доказываем Западу (не Китаю же), что Россия - демократическое государство, соблюдающее все нормы приличия. Более того, доказываем, что именно мы и являемся последними в мире носителями традиционных западно-европейских ценностей, к которым относятся и выборы. То есть терпеть ради демократии и народовластия - это наше, русское бремя белого человека. Если смотреть на партийные расклады с этой, демонстрационной точки зрения, то становится понятно, что западному зрителю представлена борьба за парламент России, которую ведут четыре основные партии, представляющие четыре известные западному зрителю идеологии - партия госкапитализма (ЕР), партия леваков-коммунистов (КПРФ), партия националистов (ЛДПР) и партия за либеральные западные ценности (Новые люди). Говоря маркетинговым языком, предложение удовлетворяет спрос. Другие партии значения в этой оптике не имеют совершенно. Ведь и мы, говоря про американские выборы, рассматриваем только республиканцев и демократов, не смотря на наличие в США около 40 общенациональных партий. Потому что значение их в Системе близко к статпогрешности. Выборы этого сезона в России особенно важны для демонстрации двух основных тенденций - укрепления доверия к действующей власти (выраженном удержанием конституционного большинства) и росту прозападных настроений в России (выраженном ростом числа избирателей с антивоенной позицией, поддерживающих НЛ), которые власть не запрещает. Ведь это и есть свобода и демократия, которую можно предъявить в любом Анкоридже - у нас есть лютые пещерные коммунисты, за которых голосуют ностальгирующие по совку, у нас есть националисты формата АдГ или лепеновцев), есть антивоенные либералы, эти раздраженные оппозиционеры-горожане и есть партия власти, которую поддерживает БОЛЬШИНСТВО граждан страны. Столь трогательное отношение к международным нормам приличия, когда кажется, что все в мире от них уже отказались, может выглядеть немного старомодным, но наверняка следование своим принципам для того, кто мыслит историческими масштабами, себя оправдает.

Как известно, в политике важна не позиция, а тренд. И ВЦИОМ за наделю до выборов со всей очевидностью нам этот тренд показывает: растут три партии - ЕР, КПРФ, ЛДПР, падают две - Новые люди и Справедливая Россия. А это значит, что неопределившиеся, которых по разным оценкам почти треть от всех избирателей, начали делать выбор. И этот выбор показывает, какие партии с точки зрения избирателей представлены понятными идеологиями и лидерами, а какие занимают промежуточное, сервисное положение. Исходя из трендов мы видим, что к «первой тройке» относятся «Единая Россия» (ЦЕНТР - партия бюджетников за президента, гарант стабильности и тп); КПРФ (ЛЕВЫЕ - главная левая оппозиция) и ЛДПР (ПРАВЫЕ - национальные интересы, борьба с мигрантами, Православие). То есть конструкция выглядит уравновешенной. И две сервисные партии, которые находятся на грани преодоления 5-процентного барьера: «Справедливая Россия» (не проходят в ГД по данным ФОМ и ВЦИОМ), и «Новые люди» (не проходят по данным ФОМ). Сервисность их заключается в отработке узких политтехнологических задач, как это делают, например, Комросы на региональном уровне, а эти партии - на федеральном. Причем эсеры свою задачу давно выполнили (ну или, скорее, пытались выполнить), а «Новые люди» пытаются это сделать сейчас. Данные социологов говорят, что избиратели видят партийную карту по иному, чем администраторы и политтехнологи. Они верят или не верят в партию. Именно этот тренд за неделю до выборов мы с вами и наблюдаем.

Вообще-то данные ФОМа тянут на сенсацию. И ладно можно объяснить резкий рост рейтинга ЛДПР сразу на 4 пп - Слуцкий активно работает в регионах и партия начала полевую кампанию, но вот падение рейтинга «Новых людей» ниже проходного барьера - это похоже на кризис для партии, которой прочат чуть ли не второе место. Как вывести партию с 4 процентов рейтинга на нужные 12-14 за три недели до голосования совершено непонятно (да и невозможно, честно говоря). И тут возникает вопрос либо к социологам, либо к партии, либо к тому, как этот разрыв собираются легитимизировать. Я бы назвал эту ситуацию - разрыв в рейтингах «Новых людей» у двух ведущих социологических служб (4% по ФОМ и 11,5 по ВЦИОМ), - главной загадкой этих выборов. Хотя, честно говоря, загадочного здесь не так уж и много.

Любой губернатор мечтает услышать про свой регион из уст президента во время его выступлений на больших международных мероприятиях. Подобные упоминания не только почетны – это почти всегда означает, что федеральный центр доволен ситуацией на территории и сигнализирует всем остальным, с кого нужно брать пример. То есть случайностей здесь не бывает. Интересно с этой точки зрения анализировать выступление Владимира Путина на пленарном заседании ВЭФ: говоря о развитии и будущем Дальнего Востока, какие-то регионы он вообще не упоминал (что, кстати, тоже о многом говорит), а про некоторые, например Якутию, упоминал неоднократно. Причин для особого внимания главы государства к республике несколько. Во-первых, совсем недавно, в июле, Владимир Путин встречался с главой региона Айсеном Николаевым и обсуждал с ним развитие направлений, ключевых для современного Дальнего Востока, – развитие человеческого капитала и креативных индустрий, добычу полезных ископаемых, реализацию больших инфраструктурных проектов. Ожидаемо, что сегодня президент говорил о Якутии не только как о регионе, где действует самое большое месторождение коксующего угля и находится ключевой для развития арктического судоходства порт Тикси. Там же в рамках реализации мастер-плана Якутска построен суперсовременный онкоцентр, уже несколько лет успешно действует креативный кластер «Квартал труда» – и это не данность, обусловленная географией и естественными процессами образования углеводородов, а результат инициативы и усилий губернатора Николаева и поддержки федерального центра. Как я писал ранее, эта синергия превращает просто ресурсный регион в "Сингапур на вечной мерзлоте" и выводит республику в авангард модернизации Дальнего Востока. Очевидно, что Владимир Путин доволен тем, в какую сторону и какими темпами движется республика, что усиливает позиции Айсена Николаева. И это не только моя оценка. Например, в рейтинге политической устойчивости губернаторов Минченко-консалтинг, глава Якутии уверенно держится в зеленой зоне.

(poll without text)

Если говорить об умении работать с современной культурной повесткой на этих выборах, то ЛДПР, конечно, в этом сезоне радует. Многие партии пытались привлекать блогеров, певцов и модных персонажей, но потом как-то все сошло на нет. Но ребята из «Однозначно.ЛДПР» не устают находить яркие моменты и часто получается очень заметно. Да, кто не понял: цифра «3», которую показывает популярный в России представитель западной эстрады, отсылает нас к номеру в избирательном бюллетене, который получила ЛДПР по результатам жеребьевки. https://t.me/odnozna4n0/439

Советник министра транспорта России Алексей Чадаев покинул пост. Решение он объяснил тем, что его личные высказывания не должны мешать межгосударственной работе, особенно в вопросах развития коридора «Север – Юг». Ранее Азербайджан объявил Чадаева в розыск вместе с журналистами Иваном Князевым и Семеном Ураловым по обвинению в призывах к терроризму. Баку также вызвал посла России для выражения протеста. Сам Чадаев настаивает, что его оценки в подкастах и соцсетях всегда были исключительно частным мнением. Это первый случай, когда государства, поддерживающие с Россией рабочие отношения в транспортной и торговой сферах, инициируют розыск российского госслужащего и публичных лиц. Ранее подобные практики применялись в отношении российских официальных лиц, но только со стороны стран-оппонентов: Литва (2022) – Вильнюс объявил в розыск депутатов Госдумы, включая Леонида Слуцкого, за поддержку политики в отношении Украины. США (2023) – Минюст обвинил руководителя центра «Креативная дипломатия» Наталью Бурлинову в сговоре со спецслужбами, ФБР внесло ее в список самых разыскиваемых россиян. Великобритания (2024) – в Лондоне арестован экс-губернатор Севастополя и замминистра промышленности Дмитрий Овсянников по делу о нарушении санкций и отмывании денег. Нынешний эпизод с Азербайджаном демонстрирует расширение географии применения уголовно-правовых инструментов в межгосударственной коммуникации. Если раньше розыск чиновников был прерогативой оппонентов, то теперь к нему прибегают страны, с которыми Россия сохраняет интенсивное экономическое взаимодействие и совместные логистические проекты. Случай с Азербайджаном указывает на постепенную «юридизацию» политических разногласий даже в рамках партнерских отношений. Публичные высказывания госслужащих могут напрямую влиять на рабочие отношения с дружественными странами – и требуют большей осторожности.

Сформирован опасный прецедент иностранного влияния на сотрудников госорганов России. https://t.me/chadayevru/5035

Принимая участие в круглом столе РАСО, посвященному Экспертному исследованию ресурсов и стратегий партий на выборах в Госдуму, обратил внимание коллег на следующие обстоятельства этой избирательной кампании: 1. Выборы в этом сезоне - это "бег в мешках", веселые старты, где участники, конечно, хотят победить, но как бы не всерьез. Фан и отношение жюри важнее результата, потому что победив где-то тактически, можно проиграть политически и стратегически. 2. Именно поэтому эта кампания испытывает финансовый дефицит - заказчики не видят смысла инвестировать в проблемные активы. А партии сегодня - актив проблемный. Финансовая стратегия у всех, согласно духу времени, - строго консервативная. 3. В этой ситуации ресурсы становятся не абсолютными, а относительными - талант менеджмента партий заключается в умении эти ресурсы применить именно там, где надо. 4. Красивым термином "межэлитные договоренности" маскируют очень простой процесс бесконечного испрашивания разрешения у начальников разного уровня на абсолютно все действия в рамках партийных кампаний. Политическая конкуренция превратилась во внутрикорпоративную и развивается по правилам аппаратной борьбы. 5. Результаты будут определены "генеральной линией", потому что в руководстве к ним относятся не как к внутриполитическому процессу, а как к коллективному высказыванию граждан России, которое готовятся предъявить на внешнеполитическом уровне.

ЛДПР перемещается на второе место в бюллетене. Вот так, совершенно удивительным образом, реализовалась их идеологема о «второй государственной партии»

Попросили объяснить как это работает. Объясняем. Главной сложностью для «Единой России», как для любой правящей партии во всем мире, являются темы экономики и социалки. Главный же бенефициар этих проблем - левая оппозиция, в нашем случае, КПРФ. И если тема проблем с зарплатами, дорогами, ЖКХ и ценами будет держаться до выборов - коммунисты соберут богатый урожай. Но если переключить тему на внешнюю политику: а СВО - это как ни крути в нашем дискурсе политика внешняя, то актуальными становятся две партии с полярными позициями по отношению к главному вопросу - ЕР (собирает большинство тех, кто «за») и НЛ (тех, кто против). У КПРФ здесь просто нет места, потому что она ни за, ни против. Остальным партиям тоже приходится непросто, потому что, декларируя поддержку, они просто повторяют лозунги партии власти и теряют собственную уникальность, но с ними особенно и не церемонятся, воспринимая как функцию от генеральной задачи. «Новым людям» не стоит обольщаться, они в этих раскладах тоже сервис, но с помощью которого создают поляризацию мнений, уводя фокус внимания избирателей с проблем социально-экономических. Поэтому у всех партий в этой кампании есть свои архетипические роли: есть герой, злодей и есть массовка. Но это ведь только в теории. Так как все голосование происходит «на земле», в регионах, то платежка за ЖКХ может оказаться сильнее любой листовки.

Роль «Яблока» в этой кампании: 1. Актуализирует антивоенную повестку. В раскрутку этой темы для гарантии включили всех лидеров остальных партий. 2. Создает повестку референдумного типа: за продолжение СВО или против. 3. Помогает «Новым людям» собрать больше голосов, потому что в открытую призывать к завершению спецоперации они не могут, но под «возвращением к нормальности» подразумевают именно это. Скандал вокруг «Яблока» делает тему НЛ повесткообразующей. 4. Создает драматургию кампании. 5. Демонстрирует Западу демократичность политики в России (казалось бы уже не надо, но оказывается, это по-прежнему нужно). В противном случае, Явлинский бы уже записывал видео на фоне Эйфелевой башни.

Мне очень нравится термин «управляемый кэмп» (от англ. camp) как название новой агитационной стилистики, которую используют некоторые политики в этом сезоне. Кэмп - это сознательное доведение до абсурда, избыточной театральности или дурного вкуса ради иронии и эстетического наслаждения. В отличие от обычного китча, который создается всерьез и наивно, кэмп полностью осознает свою нелепость и превращает ее в художественную игру. Особенности эстетики заключается в иронии - намеренном подчеркивании искусственности и фальши; гротеске - преувеличении качеств до нереального масштаба. Кэмп обязательно содержит метавысказывание, то есть это как бы взгляд на пошлость и безвкусицу со стороны. Самый яркий проект этого сезона, работающий в такой стилистике, это, конечно, «Однозначно.ЛДПР», который умудряется быть ярким, агитационным, абсудистским и политически очень смелым (ну, насколько это вообще возможно в наших условиях). Новый шедевр проекта - ролик про антимиграционные инициативы партии Слуцкого, сделанный известным политтехнологом Михаилом Фаленковым (тг-канал «Политтехнологи»). На протяжении всего видеоролика не оставляет ощущение абсурда, но оторваться невозможно до последнего кадра, в чем, собственно, задача любого политического высказывания и состоит: эмоции служат способом обойти фильтры восприятия. Справедливости ради надо отметить, что ни одна другая партия в этой кампании пока особыми креативами не отличилась.

В связи со скоропостижной отставкой губернатора Удмуртии Бречалова хочется отметить, что у нас в системе коммуникации с обществом совершенно исчезли любые объяснения подобных отставок. Бездудный, Куйвашев, Гладков, Богомаз и другие бывшие губернаторы. Кто понимает, что произошло и какие мотивы лежали в основе решений об отставках или предложений им сменить работу? Фигура умолчания интересна как литературный прием, но если создавать вокруг отставок губернаторов интригу - значит, сознательно провоцировать слухи. А слухи не то чтобы укрепляют доверие. А ведь задача всех концептов вроде устаревшей «новой искренности» и модной «социальной архитектуры» ровно в этом - укреплять доверие. Есть, конечно, несколько гипотез (одна другой хуже), почему так происходит, но озвучивать даже в маргинализированном ныне телеграме такое не стоит. Потому что нет ничего проще, понятнее и умнее, чем официальная версия.

У сибирских губернаторов есть древняя красивая традиция – бороться за звание "третьей столицы" России. Так повелось еще со времен Колчака, а после перестройки соревнование между регионами и городами только усилилось. События последних дней, на мой взгляд, положили конец этой дискуссии. Столица Сибири – теперь это почти официально Омск. И я имею в виду не статусное звание Культурной столицы России, которое город носит в 2026 году. Столичность в данном случае выражается не в показателях промышленности, социалки или количестве зарегистрированных в регионе крупных налогоплательщиков. И даже не в местонахождении полпредства. А в уровне государственных стратегических задач, которые региону и его губернатору поручает федеральный центр. В этом смысле Омск, где с 24 по 25 июля прошел XXII Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана с личным участием президентов Путина и Токаева, однозначно доказал свой статус. Для Омска проведение форума означает переход на качественно иной уровень. Не все это зафиксировали, возможно, и сам губернатор Виталий Хоценко и его команда, находясь внутри процесса, еще не поняли, какой тектонический сдвиг они совершили. Но совершенно очевидно, что это случилось. В каких еще городах, кроме Москвы и Петербурга, Владимир Путин принимал глав других государств? Конечно, в Казани на саммите Россия–АСЕАН в этом году, во Владивостоке – на ВЭФ, в далеком 2007 году – в Самаре он встретился с канцлером Германии Ангелой Меркель и председателем Еврокомиссии Жозе Мануэлом Баррозу. Тогда же, кстати, прошла встреча Путина и прежнего президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в Новосибирске. Может, кто-то из коллег-экспертов меня поправит, но в других сибирских городах подобных примеров я не припомню. И нужно отдать должное – новосибирский кейс был почти 20 лет назад, за это время мир изменился кардинально. Сегодня совместные мероприятия с дружественными странами обрели особую роль, тем более, когда речь идет о таком соседе, как Казахстан, с которым у нас не только внушительный товарооборот, но и, напомню, самая протяженная общая сухопутная граница – 7,5 тысяч километров на востоке, в сторону которого мы усиленно разворачиваемся последние четыре года. Для подтверждения моего тезиса было бы достаточно, если бы главы государств просто провели в Омске личную встречу. Однако Омск не ограничился простой ролью места для встречи двух президентов. Он стал площадкой для решения вопросов стратегического характера между двумя крупнейшими государствами Евразии. Кстати, напомню, что идея встречи двух президентов на форуме возникла именно на встрече Владимира Путина с омским губернатором в мае этого года.