поле

+2

15 декабря — день, богатый на рождения. Оскар Нимейер любил изогнутые линии и парящую мебель, спроектировал больше 600 зданий (из бетона, стекла и металла) и вообще возвёл новую столицу Бразилии с нуля. Густав Эйфель взялся за проект всей жизни, который должен был простоять всего 20 лет. Эйфелеву башню построили за два года и, к счастью для продавцов сувениров, так и не снесли (об этом рассказывали тут). А Статуя Свободы не стояла бы вовсе, не будь у неё металлического каркаса, который создал французский архитектор. Фриденсрайх Хундертвассер из Австрии тоже не любил линии (но любил улиток). Его проекты поросли деревьями и травой, фасады покрыты мозаикой и орнаментами из цветных глазурованных плиток, а формы окон никогда не повторяли друг друга. #герои_поля #поле_архитектуры

+2

Продолжаем #проектное_поле работой графического дизайнера Насти Пицан. Это нейминг, логотип и визуальный стиль для художественной галереи MOST. — Что айдентика может дать галерее? — Кроме узнаваемости и возможности выделиться на рынке, айдентика может помочь сформировать КОМЬЮНИТИ! Сегодня люди хотят быть частью чего-то, они всё чаще выбирают то, что отражает их собственные взгляды. Когда айдентика чётко транслирует ценности, философию и отражает взгляды галереи на искусство, она становится магнитом для своей аудитории, формируя целое сообщество, где люди — не просто посетители, а активные участники и амбассадоры проекта! 🙂 Главная идея проекта — «Искусство как диалог», именно из неё рождается его название. В контексте галереи слово «мост» становится символом диалога как формы коммуникации и объединения. Оно подчёркивает роль галереи как медиатора, который помогает увидеть, услышать и понять искусство. Название находит продолжение в метафоре проекта, знаке тире «—». В языке он открывает прямую речь, становится началом диалога. В айдентике используется как символ связи и перехода (моста), как графический элемент, задающий ритм и акцент. Он превращает коммуникацию галереи в продолжение её философии: каждое произведение — как реплика, на которую зритель может ответить. #проектное_поле

+2

Кастомные постеры к музыкальным альбомам и релизам 2025 года от графического дизайнера Oj3a из Каира. #поле_вдохновения

+2

12 декабря 1799 года родился Карл Брюлло. Брюлловым он стал, потому что так соизволил Александр I: за успехи семью французского происхождения почётно русифицировали и нарекли русскими художниками. Указ императора подарил не только новое имя, но и возможность выезжать за границу, где художник высматривал свои сюжеты, делал небольшие (и очень талантливые!) зарисовки сцен из повседневной жизни, вдохновлялся всем вокруг и потом переосмыслял по-своему. Торжественно, достоверно, изысканно — так Россия ступила на путь романтизма в искусстве. Вот что стоит перечитать: — Обо всех его шедеврах и не только — О долгом пути, масштабах и фуроре картины «Последний день Помпеи» #герои_поля #поле_искусства

+1

Карманный дизайн, говорящая айдентика и постцифра. Дизайнер был не только создателем формы, но и проектировщиком опыта, а пользователь запрашивал удобства и понятности. Одной эффектности и зрелищ уже не хватало. Теперь главная задача — не «украсить», а упростить, не впечатлить, а объяснить. Запрос на эргономику в этом десятилетии определил вектор нового дизайна — интуитивного и минималистичного. Знаковые новшевства эпохи: Twitter и YouTube, тот самый первый iPhone, скроллинг, Helvetica Neue и динамичные дудлы Google. Хорошее было время. О том, как пиксельный дизайн стал телесным опытом, рассказываем в статье. #поле_графики

Вдруг у вас имеется неоприходованный старый завод? Фонд Потанина проводит конкурс для музеев и организаций, работающих с культурным наследием. От участников ждут проектов по ревитализации индустриальных объектов — заводов, фабрик, транспортных узлов и других сооружений, построенных более 40 лет назад. Победители получат гранты от 5 до 10 миллионов рублей на реализацию проектов сроком от 18 до 24 месяцев. Дополнительно можно запросить средства на фрагментарное восстановление объекта. Подать заявку надо успеть до 16 декабря 2025 года.

В московском баре «Кривоколенный 9с3» сегодня открылся поп-ап «Новогодняя лавка» от галереи Mute. Он превращает два зала в арт-ярмарку с керамикой, графикой, текстилем и украшениями работы молодых художников. Все работы можно купить, отметив приобретение бокалом игристого с оливье или бутербродами с икрой. Приглядитесь к скатерти-самобранке Даши Фёдоровой, написанной акварелью по хлопку, и хрупким стеклянным подсвечникам Жени Тулянкиной. А каково играть элегантными шахматами Кристины Палетт — кто бы только знал. #новости #поле_искусства

Monotype впервые представила «типографическое воплощение» цвета года Pantone 2026. К оттенку Cloud Dancer подобрали шрифт Jensen Arabique — переизданную гарнитуру с мягкими пластичными формами, которая создаёт ощущение «ручной работы». Выбор курировал креативный директор Чарльз Никс с помощью AI-инструментов подбора (а куда и без них, в самом деле). #новости #поле_шрифтов

«Слушание — это способ понимать реальность». В Московском музее современного искусства прошла выставка «Умный дом. Звуковое искусство в пространстве музея». В ней объединили звуковые инсталяции, графику и скульптуры, фотографии и видео. Понимание музыки стало шире: теперь она заходит на территорию саунд-арта, который уже стал полноценной частью современного искусства. Это не «музыка» в привычном смысле, а художественный жест, который нужно трактовать особым образом. И просто новый способ мышления, требующий полного включения. Поговорили с художниками проекта и куратором выставки Глебом Глонти о тишине, пространстве, времени, о том, как прислушаться к своим ощущениям и, может, даже услышать свет.

+2

Счастливое детство в усадьбе Нескучное, в роду все одарены талантом к живописи. Другого пути быть не могло. До того как начать писать портреты друзей и близких, Зинаида Серебрякова изображала природу, естественный деревенский колорит, невинные детские игры и изгибы крестьянских тел. Потом были уроки живописи в Академии де ла Гранд-Шомьер, случилась революция, родное имение сожгли; наступило тяжёлое безденежье в Париже, и рисовать возможно было лишь карандашом и углём. Было тяжело, но случалось, что её творчество снова озарялось светом — в эмиграции она написала одни из лучших своих работ. Рассматриваем некоторые из них в день её рождения. #поле_искусства #герои_поля

Тренды трендами, а свежие, простите, пожалуйста, ноги в моде всегда. Дизайнер Хёна Чо придумала табурет, который сушит и дезодорирует обувь, пока на нём сидят. Вот нужная же вещь в нашем климате. #поле_предметов #новости

В Музее Москвы с 17 декабря пройдёт фестиваль «Архитектура для людей». Кураторы из бюро Megabudka предложат гостям... разуться (да) на выставке «Смена ритма» — чтобы расслабиться в городских павильонах-оазисах от Александра Бродского, radugadesign, «СПИЧ», Григория Орехова, Yoomoota, Totan, бюро «ХВОЯ», «Нового», Saga, GAFA+Vesper, STEEL и PLER Bureau. Можно будет сплести кокон с ароматом, полежать под светом, «провалиться» в зеркальный лес или посидеть на дачной веранде. По замыслу кураторов, это отвечает на стресс, который создаёт мегаполис, и сделано, чтобы отдохнуть. Фух, наконец-то. #новости #поле_архитектуры

+1

Символы без особенностей Когда Apple создавала свой визуальный язык, у компании была одна простая цель: символы не должны нуждаться в переводе. Эту философию воплотила Сьюзен Кэр, которая превратила малоинформативный экран с командной строкой в пространство, где любому человеку всё понятно без слов. Изначально для команд в операционной системе Macintosh использовали клавишу с изображением яблочка. Стив Джобс, увидев меню, полное этих значков, оказался очень недоволен: «Слишком много Apple! Вы используете наш логотип впустую!» Он делал бренд и не хотел, чтобы символ обесценивался постоянным повторением. Джобс очень трепетно к нему относился. Тогда Сьюзен нашла в словаре символ, которым в Швеции обозначали достопримечательности, — ⌘. История символа долгая: он появился в древней Скандинавии и остался общепринятым обозначением для ориентиров. «Когда символы наполнены смыслом и продуманы, их не нужно менять», — говорила Кэр. Одним из ключевых принципов Сьюзен Кэр в дизайне иконок была стабильная универсальность. И она трактовала её довольно широко — например, она сознательно отказывалась включать в иконки гендерные детали или отличительные черты типа бород или очков. Сьюзен считала, что чем меньше деталей — тем лучше: «Создавайте простые вещи, чтобы никого не исключать». Такая философия контрастирует с современным подходом к эмодзи, где всё сильнее расширяют наборы, чтобы представить оттенки кожи людей. #поле_фактов

+1

Pinterest опубликовал свой ежегодный отчёт Predicts™: он подсказывает, чего люди ждут от наступающего года. Если вкратце: пользователи не загадывают далеко вперёд, ищут ностальгии и утешения и вовсю эскапируют. Удивительным образом с этими настроениями совпадает цирковая эстетика (маслёнки), почтовая переписка, ретроигрушки, блюда с капустой, золотые цепи наперевес и «поэткор» (о, сколько нам открытий чудных...) #новости

Розыгрыш «поле» x ИЗДАЛ В Издательстве Студии Артемия Лебедева вышел сборник «О разном» Владимира Кричевского — российского дизайнера и художника книги, теоретика и преподавателя графического дизайна. В издание вошли статья «Этюд на тему пространственной организации текста» и работы «Поэтика репродукции» и «Идеальный дизайн». В честь выхода сборника дарим три его экземпляра! Условия участия: — быть подписанным на «поле» и ИЗДАЛ; — нажать на кнопку «Участвую». Результаты розыгрыша: 1. Александр (@s_diz_stoliar) 2. Arina (@ivarinci) 3. Лиза (@lizzawettaa)

Рассматриваем ещё дизайн упаковки новогодней линейки «Самоката». Стиль — под обёрточную бумагу с её графическими элементами, «почтовыми» штампами и тёплой палитрой красного, кремового и хвойного. Нарядно и празднично. #новости #поле_упаковки

На прошлой неделе смотрели на обновлённую айдентику Музея советских игровых автоматов, которую сделало агентство ONY. Стиль построен по принципу конструктора: каждый макет собирается из слоёв — типографики, плашек, фотографий автоматов или их деталей. Точно так же, как сами автоматы: некоторые в музее можно посмотреть на просвет, а другим — заглянуть под капот во время экскурсии. А особенно классно это работает, если наклеить айдентику на оконное стекло: так весь музей с посетителями превращается в большой автомат. #новости #поле_айдентики

#поле_зрения — Какой дизайн вам надоел? — Приятно, что мне попался вопрос о дизайне, не уверена, что смогла бы ответить на какой-либо другой. Последнее время в моём окружении все активно борются с визуальным шумом в пространстве города. А я его люблю. Дизайн вывесок вьетнамских магазинчиков, рассыпанных по всей Чехии; залепленные плакатами афишные щиты в маленьком городке в Финляндии; меню в китайском ресторане в Роттердаме, где обслуга говорит на кантонском, поэтому моя коллега из Китая решает заказывать по-английски. Этот дизайн аутентичный, честный — здесь обложка соответствует содержанию. Поэтому как клиент или потребитель вы знаете, чего ожидать. А это приятное чувство. Вернусь к вопросу, какой же дизайн мне надоел. После стажировки в дизайн-студии thonik в Амстердаме я ещё раз укрепилась в понимании того, какой дизайн я хочу создавать (и уже создаю). Я устала от трендов, от дизайна ради дизайна. От сосредоточения на форме, а не на идее. Индустрия развивается слишком быстро, мы уже за ней не успеваем. Извините за заурядное упоминание об искусственном интеллекте, но я невероятно этому явлению рада. Для меня это сито, которое отсеет дизайн, созданный ради красивой картинки. Мне жаль, что графический дизайн до сих пор воспринимается как что-то поверхностное (в тех же интеллектуальных и культурных кругах). Но именно дизайнеры создают мнение широкой аудитории о профессии. Мне надоел дизайн без мнения, без концепции, без позиции, подчинённый желаниям клиента. Надоел дизайн напоказ. В то время как дизайн может образовывать, приносить новые идеи, нарративы, менять мир, в конце концов. Что бы поменяли вы? Даяна Григорян, графический дизайнер в thonik и bušek+dienstbier, аспирант в дизайне и автор канала. #поле_зрения

Ещё не стало Мартина Парра (1952–2025), журналиста и фотографа, у которого все персонажи — от бедняков до английской королевы — получались трогательными и очень человечными. Вспоминаем его историю про то, как он снимал открытие первого «Макдоналдса» в СССР: — Когда первый «Макдоналдс» в СССР открылся на Пушкинской площади в Москве, выстроилась очередь из тысячи человек, пытавшихся попасть внутрь. Я до сих пор помню тот восторг и азарт посетителей. Это был самый большой «Макдоналдс» в мире, на 600 посадочных мест. Его прозвали «Большой Мак» (Bolshoi Mac), и он был провозглашён удивительным достижением; благодаря политике гласности Горбачёва СССР впустил этот символ Америки. Это был единственный раз, когда мне разрешили фотографировать в «Макдоналдсе». Я часто снимал без разрешения; выдворение слегка смущённым дежурным менеджером доставляет определённое удовольствие.

На выходных потеряли двух великих мастеров. Первый — Фрэнк Гери (1929–2025), художник-концептуалист среди архитекторов. Он говорил: — Я всегда пытался соединить художников и архитекторов в университете, но терпел неудачу. Они учились в одном здании, но никогда не разговаривали. За пределами учёбы — с Ричардом Серрой, Класом Олденбургом, Фрэнком Стеллой, Робертом Раушенбергом — этот диалог состоялся. Благодаря ему появился феномен, называемый эффектом Бильбао: его Музей Гуггенхайма в Бильбао превратил непрезентабельный промышленный город в центр культуры и искусства. А ещё он стеснялся оставлять письма неотвеченными. Вот как появился музей дизайна Vitra: — Я познакомился с Рольфом Фельбаумом [нынешний почётный председатель компании Vitra]... на лофте Олденбургов в Нью-Йорке и узнал тогда, что именно он писал мне несколько раз за год или два до нашей встречи, предлагая спроектировать стул для Vitra. Эти письма лежали в стопке «ответить позже», просто потому что я только что пережил воодушевляющее, но изнурительное создание линейки бумажной мебели Easy Edges. Я больше не хотел отвлекаться от архитектуры. Меня застала врасплох моя же небрежность — я так и не ответил на его добрые письма, а потому, когда мы встретились, я согласился (он оказался приятным, дружелюбным и понимающим человеком) когда-нибудь в будущем заняться проектом стула для Vitra. После нескольких встреч по разработке стульев Рольф попросил меня спроектировать небольшой музей мебельных исследований и фабрику для Vitra рядом со скульптурой Balancing Tools. Задание было скромным, коллекция — скромной, ожидания — скромными; всё это отражало характер семьи Фельбаум. Так как это должно было стать моим дебютом в Европе, Рольф любезно предоставил мне свободу, время и поддержку, чтобы сделать его действительно хорошим.