План 2030: BRICS+

Экономики стран БРИКС за два десятилетия выросли в несколько раз, причем главным двигателем этого рывка стал Китай. Совокупный номинальный ВВП объединения увеличился примерно с $6,1 трлн до $28,7 трлн, то есть почти в 4,7 раза. Особенно впечатляющую динамику показал Китай, чья экономика выросла с $2,79 трлн до $19,5 трлн, прибавив 599%. Индия за тот же период увеличила ВВП с $0,94 трлн до $3,96 трлн, что соответствует росту на 321%, Россия поднялась с $0,99 трлн до $2,56 трлн и прибавила 159%, а Бразилия выросла с $1,11 трлн до $2,28 трлн, увеличив экономику на 105%. Южная Африка росла заметно медленнее остальных участников, поднявшись с $0,30 трлн до $0,43 трлн, однако даже здесь прирост составил 41%. За этими цифрами хорошо видно, почему экономический вес БРИКС за последние годы так заметно вырос в мировой политике и торговле. Особенно важен китайско-индийский фактор, поскольку именно эти две экономики обеспечили основную часть масштабного расширения объединения и продолжают формировать его будущую динамику.

За январь–июль 2026 года польский центробанк приобрел около 90 тонн золота, заняв первое место среди крупнейших покупателей драгоценного металла и заметно оторвавшись от Народного банка Китая, который за тот же период увеличил резервы примерно на 60 тонн. Третье место занял Узбекистан с покупками около 40 тонн, следом идет Казахстан с 29 тоннами, тогда как Чехия за семь месяцев добавила еще 12 тонн и замкнула пятерку крупнейших покупателей золота среди центральных банков. Особенно интересно, что сразу несколько лидеров рейтинга находятся в Центральной и Восточной Европе, а также в Центральной Азии, где регуляторы продолжают наращивать долю физического золота в резервах несмотря на высокие цены и сильную волатильность рынка.

Совокупные запасы золота в известных ETF приблизились к максимумам 2026 года, а одним из главных источников притока капитала за последний месяц стали крупнейшие американские фонды GLD и GLDM. Дополнительный импульс сейчас приходит из Китая, где золотые ETF за последний месяц привлекли около $2 млрд, причем только за последнюю неделю приток превысил $600 млн. Более того, недельные покупки китайских фондов уже оказались интенсивнее притока в американские ETF, что показывает заметное расширение инвестиционного спроса за пределами США.

Согласно последним данным Банка международных расчетов, американская валюта участвовала примерно в 89% всех операций на рынке Forex в 2026 году против 88% в 2022-м, то есть присутствовала почти в девяти из десяти валютных сделок по всему миру, несмотря на рост расчетов в национальных валютах и попытки многих государств снизить зависимость от долларовой инфраструктуры. Разрыв с конкурентами остается огромным, поскольку евро участвует примерно в 29% валютных операций, японская иена в 17%, тогда как доля китайского юаня все еще остается ниже 10%. Ограничения на движение капитала, менее глубокий финансовый рынок и меньшая ликвидность пока серьезно сдерживают международное распространение китайской валюты. Особенно интересно, что доллар укрепил свои позиции именно в период активных разговоров о дедолларизации, расширения БРИКС и появления новых трансграничных платежных механизмов. Это хорошо показывает, что отказ от доллара в двусторонней торговле и сокращение его доли в резервах пока совсем не означают автоматической потери его центральной роли на глобальном валютном рынке. Главное преимущество доллара по-прежнему заключается в колоссальной ликвидности и инфраструктуре, которой пользуется практически весь мировой финансовый рынок.

Россия остается главным источником денежных переводов в Армению: за январь–июль 2026 года из РФ поступило $3,1 млрд, сообщили в российском торгпредстве в Ереване. Это на 46,6% больше, чем годом ранее, а доля России в общем объеме входящих трансфертов выросла с 64% до 69%. Для сравнения, из США за тот же период в Армению поступило $468,3 млн, из ОАЭ — $117,5 млн, из Великобритании — $116,3 млн, из Германии — $68,6 млн. Таким образом, российский финансовый поток более чем в шесть раз превышает поступления из США и остается одним из ключевых источников внешних денежных средств для армянской экономики.

Владимир Путин планирует впервые с 2017 года принять участие в саммите АТЭС, который пройдет 18–19 ноября в китайском Шэньчжэне, однако вероятность его поездки на саммит G20 в Майами 14–15 декабря оценивается как крайне низкая. По данным Bloomberg, российский президент намерен посетить встречу АТЭС, которую проведет председатель КНР Си Цзиньпин, тогда как участие в американском саммите с Дональдом Трампом пока практически не рассматривается. В Кремле ранее не исключали возможность трехсторонней встречи лидеров России, США и Китая во время саммита АТЭС, однако сейчас такие переговоры в официальном графике отсутствуют.

Саудовская Аравия вышла из проекта mBridge, который создавался как трансграничная расчетная платформа на базе цифровых валют центральных банков и рассматривался как один из способов проводить международные платежи без обязательного использования долларовой инфраструктуры. Financial Times пишет, что Эр-Рияд прекратил участие в проекте, который издание называет частью китайской стратегии по созданию альтернативных каналов трансграничных расчетов, тогда как в США mBridge давно вызывает опасения из-за потенциальной возможности обходить долларовые платежные системы и связанные с ними санкционные ограничения. Именно поэтому mBridge особенно интересен в контексте БРИКС, поскольку он предлагает куда более реалистичный путь, чем создание единой валюты объединения. Вместо общего денежного инструмента страны могут соединять цифровые валюты собственных центробанков, проводить прямые расчеты между собой и постепенно снижать необходимость использовать доллар как обязательного посредника.

Индия в июле приобрела казначейские облигации США сразу на $15,2 млрд, что стало крупнейшей покупкой (в месячном исчислении) американского госдолга за всю историю наблюдений и резко выделяется на фоне прежней динамики, когда объем вложений менялся гораздо скромнее. Ситуация особенно любопытна на фоне того, что Нью-Дели одновременно продвигает расчеты в национальных валютах внутри БРИКС, предлагает использовать цифровые валюты центральных банков для трансграничной торговли и выступает за снижение зависимости от доллара как промежуточной валюты.

Китай продолжает выстраивать собственную расчетную инфраструктуру вокруг юаня, расширяя централизованную клиринговую систему на большее число иностранных валют, что должно упростить прямые расчеты с китайской валютой и постепенно снижать необходимость использовать доллар как промежуточное звено. По данным Bloomberg, расширение системы позволит проводить больше трансграничных операций напрямую через юань, сокращая число конвертаций и зависимость от долларовой инфраструктуры, которая десятилетиями оставалась основой международных расчетов.

⚡️ Китай сокращает вложения в казначейские облигации США до самого низкого уровня с 2008 года. В июле 2026 года объем вложений Китая сократился до $618 млрд с $633,4 млрд в июне. На пике в ноябре 2013 года Китай держал более $1,3 трлн в американских облигациях.

Компании-эмитенты стейблкоинов становятся заметным держателем американского госдолга Изабелла Каминска обратила внимание на график из выступления внешнего члена Комитета по финансовой политике Банка Англии Кэролин Уилкинс, где объем американских казначейских бумаг у эмитентов стейблкоинов оценивается примерно в $147 млрд, что ставит их рядом с крупнейшими фондами денежного рынка Fidelity и JPMorgan и визуально даже выше Японии, Китая и ряда других крупных держателей. Компании-эмитенты стейблкоинов уже превращаются в крупного институционального покупателя американских облигаций, а рынок цифровых долларов начинает напрямую поддерживать спрос на госдолг США. Для Вашингтона это особенно важно в момент, когда иностранные центробанки постепенно диверсифицируют резервы и часть прежнего спроса на Treasuries может перераспределяться в пользу новых частных финансовых инструментов.

По итогам первого квартала 2026 года на доллар США приходилось 57,13% мировых валютных резервов, или около $7,49 трлн, тогда как евро занимал 20,03% с объемом примерно $2,63 трлн. Дальше разрыв становится огромным, поскольку на японскую иену приходится 5,44%, на британский фунт 4,40%, на канадский доллар 2,48%, на австралийский 2,11%, а на китайский юань лишь 1,99%, или около $260 млрд.

Глава Минфина США Скотт Бессент признал сокращение доли американской валюты в мировых резервах, связав этот процесс прежде всего с действиями России и Китая. Одновременно доллар продолжает укреплять позиции в глобальных расчетах, причем в 2026 году его доля в международных транзакциях, по словам Бессента, снова выросла. Государства диверсифицируют резервы и сокращают зависимость от долларовых активов, но бизнес продолжает активно использовать доллар как расчетный инструмент. Высокий спрос на американские гособлигации также показывает, что массового бегства из финансовой системы США пока не происходит. Поэтому нынешнюю дедолларизацию правильнее рассматривать не как скорый отказ от доллара, а как постепенное расщепление мировой финансовой системы, внутри которой американская валюта остается главным, хотя уже не единственным центром притяжения.

Трамп сделал для сплочения БРИКС больше, чем годы разговоров о многополярности: тарифы, санкции и давление Вашингтона дали странам с противоречивыми интересами общий повод договариваться. Но за совместными заявлениями остаются экономическая зависимость от Китая, старые конфликты и нежелание большинства участников ссориться с США. Насколько прочно это единство, что оно дает России и почему политическое сближение пока не превращается в экономическую интеграцию? Об этом вы можете прочитать по ссылке "Ковчег с открытым доступом" про БРИКС.

Главный парадокс 2026 года заключается в том, что валютный рынок пока не показывает признаков резкого ослабления долларовой системы, тогда как центробанки ведут себя так, словно структурный сдвиг уже начался, продолжая наращивать золото даже на фоне его сильного падения в цене. В июне ЕЦБ подтвердил, что золото обогнало американские казначейские облигации и стало крупнейшим резервным активом в мире, а только во втором квартале центробанки приобрели 289 тонн металла, что стало рекордом для этого периода и в пять раз превысило темпы первого квартала. При этом с январского пика золото к сентябрю подешевело примерно на 22%, но крупные регуляторы не остановили покупки, а Польша, например, только в этом году добавила 82 тонны и продолжает двигаться к цели в 700 тонн. И тут важно обратить внимание на важное расхождение между двумя сигналами. Валютный рынок видит сильный доллар, который восстановился после январского падения, тогда как резервные управляющие смотрят на ситуацию гораздо длиннее и страхуются не от колебаний ставок, а от риска заморозки резервов, санкций, отключения от платежной инфраструктуры и других событий, которые невозможно нормально заложить в ежедневный валютный курс. Именно поэтому поведение центробанков здесь выглядит гораздо интереснее самой цены золота, поскольку спекулятивный капитал обычно продает падающий актив, а регуляторы, наоборот, использовали снижение котировок для дальнейшего накопления. По данным World Gold Council, рекордные 45% центробанков собираются увеличить золотые резервы в ближайшие 12 месяцев, а 74% ожидают дальнейшего сокращения доли доллара в мировых резервах в течение пяти лет. При этом никакого скорого краха доллара из этого не следует, поскольку его доля в мировых валютных резервах остается огромной, а нынешнее укрепление объясняется вполне понятными циклическими факторами, включая более жесткую позицию ФРС и рост инфляционных рисков. Но именно здесь проходит важная граница между краткосрочным курсом и долгосрочной стратегией резервов, потому что доллар может укрепляться сегодня, пока центробанки одновременно готовятся к миру, где зависеть от одной валюты и одной финансовой инфраструктуры становится слишком рискованно.

Если сравнивать экономики по номинальному ВВП, страны G7 в совокупности дают около $55,3 трлн против $35,2 трлн у БРИКС, причем львиная доля внутри западного блока приходится на США с $32,4 трлн, тогда как в БРИКС абсолютным центром тяжести остается Китай с $20,9 трлн. Внутри БРИКС после Китая крупнейшими экономиками выступают Индия с $4,2 трлн, Россия с $2,7 трлн и Бразилия с $2,6 трлн, тогда как у G7 помимо США крупнейшие показатели у Германии с $5,5 трлн, Японии с $4,4 трлн и Великобритании с $4,3 трлн. Но здесь важно понимать, что номинальный ВВП показывает лишь одну сторону картины, поскольку по паритету покупательной способности БРИКС уже заметно опережает G7, а основной вклад в мировой экономический рост последние годы все чаще приходится именно на страны объединения.

Китай призвал реформировать Всемирную торговую организацию и международную финансовую архитектуру так, чтобы развивающиеся страны получили больше влияния, об этом сообщило агентство Xinhua. Си Цзиньпин заявил, что государства Глобального Юга должны отстаивать многосторонний порядок, поддерживать центральную роль ООН и добиваться повышения эффективности международных институтов. Отдельный акцент китайский лидер сделал на необходимости изменить систему представительства и расширить голос развивающихся стран в глобальных финансовых структурах. Пекин продвигает более глубокую перестройку мировой экономической архитектуры, в которой вес стран БРИКС и Глобального Юга должен в большей степени соответствовать их роли в мировой экономике.

Так, по мнению нейросетей выглядит нынешняя изоляция Путина. Даже ChatGPT все понимает...

Внутренняя торговля между странами БРИКС уже достигла $1,2 трлн, на участников объединения приходится почти четверть мирового экспорта, а их вклад в динамику глобального ВВП составляет 49%, заявил Владимир Путин на саммите БРИКС плюс. По словам президента России, потенциал объединения при этом далеко не исчерпан, а одним из главных резервов остается взаимодополняемость экономик стран-участниц, поскольку различия в структуре и специализации позволяют создавать новые производственные цепочки, технологии, услуги и рынки. Путин предложил двигаться к формированию общей платформы роста БРИКС, которая объединяла бы конкурентные преимущества разных экономик и при этом оставалась открытой не только для членов объединения, но и для партнеров.

Если смотреть на крупнейшие производственные площадки мира по числу сотрудников, то центр тяжести уже давно сместился в Азию, причем особенно выделяются Китай, Южная Корея и Индия, где расположена большая часть предприятий из глобального топ-20. Абсолютный лидер рейтинга находится в Шэньчжэне, где комплекс Foxconn насчитывает около 250 тыс. сотрудников, а еще один завод компании в Чжэнчжоу обеспечивает работой примерно 175 тыс. человек и производит около 80% всех iPhone в мире. В Китае также расположены крупные предприятия BYD в Сиане со 100 тыс. сотрудников, Хэфэе с 80 тыс. и Чанше с 60 тыс., что хорошо показывает масштаб китайской промышленной экосистемы. Сильные позиции сохраняет Южная Корея, где крупнейшие предприятия Samsung и Hyundai насчитывают десятки тысяч сотрудников, тогда как в Индии в топ входят заводы Samsung, Maruti Suzuki и Foxconn. На этом фоне крупнейшие европейские площадки выглядят уже скромнее, хотя Volkswagen в Вольфсбурге с 70 тыс. сотрудников, Audi в Ингольштадте с 40 тыс. и BASF в Людвигсхафене с 39 тыс. по-прежнему остаются промышленными гигантами. Россия в этом списке представлена АвтоВАЗом в Тольятти, где работает около 33 тыс. человек, что позволяет предприятию занять 20-е место в мировом рейтинге крупнейших заводов по численности персонала.