ÖMANKÖ ✔

+1

Emrata 🤝🤝 Gucci Модель поделилась фотографиями во время подготовки к дебютному показу Демны Гвасалии на посту креативного директора Gucci.

Март / 2Ö26 omankostore.ru

+5

☀️🌿💐🩷🦋 Весна!

+5

Стиль футболистов в «золотую эпоху» игры (2000-2010-е) 🏆 #style@omanko

+5

Позировать по-царски: забавные фото семьи Романовых 📸 Фотография стала входить в моду на рубеже XIX-XX веков. На тот период выпало правление последнего императора России Николая II, человека, который славился своим увлечением камерой. Но что ещё интереснее: его страсть к съёмке разделяли также и жена, и дети, и младший брат, Михаил Александрович. Первая фотокамера в семье появилась благодаря Пьеру Жильяру, учителю французского языка детей Николая II. Именно он привёз в Царское Село камеру Bulls Eye Eastman от Kodak и начал снимать повседневную жизнь семьи. С того времени фотография превратилась в общее семейное хобби. Когда речь заходит о личном фотоархиве Романовых, обычно мы представляем парадные портреты, официальные приёмы и торжественные залы. На деле всё оказалось иначе: протокольные кадры занимают лишь малую часть этой коллекции. Гораздо больше в ней повседневных снимков, на которых монархи – обычные люди: корчат рожицы, позируют в смешных позах и даже делают то, что сегодня назвали бы «селфи». Даже будучи в ссылке, Николай II с семьёй в Тобольске и Михаил Романов в Перми продолжали снимать свой быт. Пермский пленник. – так подписал себя Михаил на одном из фото и с юмором пообещал не бриться до освобождения. #archives@omanko

Пингвины купаются в Антарктике – сентябрь, 2024 🐧

+5

Gucci провёл первый подиумный показ под руководством Демны Гвасалии 👕 Презентовать образы из новой коллекции под названием Primavera вышли модели Кейт Мосс, Эмили Ратаковски, Алекс Консани, а также рэперы Fakemink и Nettspend. 📰 Подписаться на Ö News

+6

«Одержимость» (2014) 🎥: Дэмьен Шазелл #cinema@omanko

+5

Цутия Коицу: человек, который вдохновил аниме 🎌 Если говорить об истоках культового японского жанра, то неизбежно всплывает имя художника Цутия Коицу. Задолго до появления студий и экранов он заложил основы того самого визуального языка, который позже стал сердцем японской анимации. Коицу был одним из ключевых мастеров художественного направления син-ханга. Его гравюры стали символом тихой и яркой красоты пейзажей Японии. Почти 20 лет он учился у знаменитого гравёра Кобаяси Киёчика: сначала изображал сцены Первой японо-китайской войны, после чего обратился к более созерцательным сюжетам. Для школы син-ханга было характерно коллективное участие: художник, создавал линеарный рисунок и задавал композицию. Гравёр, переносил этот рисунок на деревянные блоки и вырезал изображение, а печатник, наносил краски и делал отпечатки с подготовленных блоков. В таком синтезе рождались гравюры, где каждый штрих и оттенок имели уникальное и особое значение. Работы Коицу – прежде всего пейзажи, через которые он передавал настроение света, воздуха и времени. И если ранние произведения художника касались больше военной тематики, то поздние сосредоточены на чистом эстетизме, обращённом к истокам японской культуры. Сцены Цутия с традиционной архитектурой и вечерними улицами наполнены мягким сиянием и тихой поэзией – тем самым чувством, которое спустя десятилетия стало душой визуального языка аниме. #person@omanko #art@omanko

+5

Потрясающие снимки Египта авторства местного фотографа Карима Амра 🇪🇬

Gorillaz – «The Mountain» (2026) Группа выпустила свой девятый студийный альбом. В релиз вошло 15 треков, включая ранее вышедшие синглы. Жанр: альтернатива 🎧: VK • Apple Music • Spotify #new

Йе 🤝🤝 Анна Винтур

+4

Демна Гвасалия показал своё рабочее место в Gucci Грузинский дизайнер и креативный директор итальянского модного дома стал героем нового материала The New York Times с заголовком «Сможет ли Демна спасти Gucci?», где рассказал о своём видении будущего бренда и устроил небольшую экскурсию по миланской штаб-квартире. В огромном офисе Gucci на окраине Милана есть коридор, который не похож ни на один другой в этом светлом пространстве из стекла и белых стен. Он ведёт к кабинету Демны, которому поручено вывести модный дом из кризиса после резкого падения продаж. И это даже не совсем коридор. Скорее чёрная дыра: чёрные стены, чёрный пол, чёрный потолок. Стоит войти, и тебя будто поглощает темнота. А в самом конце, когда Демна открывает дверь своего кабинета, – свет. – описывает пространство издание. В самом кабинете дизайнера можно заметить фотографии его чихуахуа Куки и Чикиты в фирменных чёрных очках, а также металлическое яблоко работы Claire Fontaine, отсылающее к логотипу Apple и массивный деревянный стол, накрытый кружевной скатертью. 📰 Подписаться на Ö News

+5

Как кринж и провокация растят выручку брендам? 📈 Мода с каждым годом становится всё абсурднее. Сумки-животные, гипертрофированный китч по заоблачным ценам, Филипп Пляйн в своей прайм-эре… Создаётся ощущение, что чем дальше бренды уходят от конвенционального вкуса, тем лучше идут продажи. Однако парадокс в том, что продаётся не сам кринж – он лишь инструмент. Провокационные вещи работают как магнит для внимания, но основную выручку делают базовые аксессуары: сумки, обувь и очки. Скандальная модель притягивает аудиторию, кассу же собирает «нормальный» продукт. Достаточно вспомнить десятилетие тотального экономического доминирования Balenciaga, который то и дело заманивал клиентов громкими вещами-инфоповодами: ботфортами до пояса, потрёпанными кедами за €1,5 тысячи, худи с подплечниками и другими нарочито нелепыми предметами. Но ключевое слово здесь – «заманивали»: такие вещи призваны не растить выручку напрямую. Они должны привлекать внимание к базовым аксессуарам бренда, которые и расходятся миллионными тиражами. Но скажем честно: китч в индустрии был всегда, просто не в таком масштабе. Вспомним авангард Ив Сен-Лоран с его коллекцией платьев-картин Mondrian. Или как в девяностые Джон Гальяно создавал «костюмы для театралов», одновременно продавая главный бестселлер Dior – сумку Saddle. В нулевые к безумию присоединился дуэт Viktor&Rolf, создававший не столько одежду, сколько арт-инсталляции из ткани: платья-перевёртыши, «идущие» отдельно от модели, образы-«картины» в настоящих багетах и другие вещи, существующие прежде всего ради привлечения внимания. Один из главных показателей современной модной индустрии – индикатор «прибыльного кринжа» media impact value, или просто MIV. Метрика, разработанная аналитической компанией Launchmetrics, оценивает, сколько стоили бы все упоминания бренда, если бы он платил за них как за рекламу. Чем вируснее продукт, тем выше MIV. Показательный пример – платье-антуриум из коллекции S/S 2023 от Loewe. По оценкам, оно принесло бренду около $39 млн в MIV. Речь не о прямых продажах – это условная стоимость внимания: публикации, посты инфлюенсеров, разборы в медиа. Деньги виртуальные, но эффект реальный – рост узнаваемости и трафика, которые затем конвертируются в продажи более «носибельных» вещей. Известно, что на кутюре и подиумных фантазиях почти не зарабатывают. Основная прибыль люкса – база и аксессуары. И чем громче обсуждают одно провокационное платье, тем активнее продаются футболки с логотипом, сумки, ремни и очки. Талантливо работать с откровенным кринжем научился Алессандро Микеле, превращавший совершенно безумные и странные вещи в моду, за которой гонятся. В Gucci он довёл эклектику до предела: «бабушкины» силуэты, массивные очки, россыпь страз. Эстетика казалась вычурной, но именно она создала культурный феномен и кратно увеличила выручку дома до $4 млрд – в четыре раза больше, чем в 2015 году, когда он стал креативным директором бренда. Позже дизайнер продолжил ту же стратегию в Valentino, поддерживая интерес к дому через визуальные провокации. Современная модная индустрия больше не спрашивает, что мы хотим купить. Она борется за внимание. В эпоху бесконечного скроллинга побеждает то, что невозможно игнорировать, нежели «красивое». Кринж – это наживка. Внимание – валюта. И пока мы обсуждаем очередной абсурдный показ, бренды делают главное – превращают культурный шум в финансовый результат. #paper@omanko

+5

Искусство гравировки на автомобильных фарах 🚨 #cars@omanko

История самой радикальной трансформации в карьере Джареда Лето 🍔🍔 В 2007 году, работая над фильмом «Глава 27», Джаред Лето решил, что грима будет недостаточно. Ему предстояло сыграть Марка Дэвида Чепмена – человека, убившего Джона Леннона. И чтобы почувствовать не только психологическую, но и физическую тяжесть персонажа, актёр набрал около 30 килограммов. Лето сознательно изменил ритм жизни и буквально перестроил тело. Рацион актёра выглядел как воплощение «плохой» пищи: пицца, паста, шоколад и растопленное мороженое Häagen-Dazs, смешанное с оливковым маслом и соевым соусом. Вес Джареда стремительно рос, и вместе с ним, конечно, росла нагрузка на организм. Последствия оказались серьёзными: актёр заболел подагрой, испытывал постоянные боли и с трудом передвигался. По его словам, тело стало чужим – тяжёлым, инертным и неуправляемым. «Глава 27» не стала кассовым феноменом и довольно холодно была принята критиками и зрителями, но лента закрепила за Лето репутацию актёра, для которого роль – это вызов и испытание. Джаред показал мировому кинематографу готовность поставить на кон ради нескольких десятков минут экранного времени даже собственное здоровье. #cinema@omanko

+5

🥵🖼️🫦 by chxzuo #art@omanko

📸 Фото дня: Венсан Кассель и A$AP Rocky в объективе французского фотографа Матье Биттона на Неделе моды в Париже 🇫🇷

+5

Хотим уметь позировать так же, как Мадс Миккельсен 🤷‍♂️

Друзья, уже все рассказали про своё рабочее место 🤔