В Южном Тироле, уже близко к нынешней Австрии, стоит монастырь Нойштифт/Новачелла, населенный регулярными канониками-августинцами Австрийской конгрегации. Он очень красиво расположен, посреди собственных прекрасных виноградников. Здесь делают отменное вино, а на месте можно купить за вполне обозримые деньги десятилетние гевюрцтраминеры и другие белые. Стоит того!
Аббатство (точнее - каноникат) старинное, XII века. Но внимание хочу обратить лишь на интерьер главного храма. Он несколько веков простоял с готическим хором и романским нефом, дело довольно обычное. Но в 1730-х гг. Йозеф Делаи из Божена реконструировал все в новом, южно-немецком вкусе. (По-немецки говорят: barockisieren, по-русски выходит неудобоваримое "оббарочил"). Вышел отличный образец последней великой фазы барокко. Маттеус Гюнтер из Аугсбурга украсил своды фресками про жизнь св. Августина, местных святых и Вознесением Девы Марии в хоре. Антон Гиль из Вессобруннской школы, думаю, в тесном сотрудничестве с художником, оформил и обрамил отличную живопись богатейшим убранством в стукко стиля "рокайль", откуда термин "рококо". Гармония между художником и скульптором такая, что на центральной оси храма скульптура куртуазно "отступает", чтобы "пропустить" живопись. Или станцевать вместе красивый танец. Южное барокко вообще очень музыкально, неслучайно в австрийском Мельке какое-то невероятно число музицирующих и поющих ангелочков. То же и здесь. (Но музыку лучше трогать не буду).
Понаблюдайте за тем, как живопись с пластикой вместе создают в старых стенах абсолютно новое архитектурное пространство, явно соответствовавшее вкусам аскетов тех лет. В прекрасной (но здорово разграбленной) библиотеке есть целый шкаф книг, посвященных аскезе, который тоже прилагаю. То, что нам легко сегодня обозвать, вслед за матушкой-госудыраней Екатериной Алексеевной, кремовым тортом (о Екатерининском дворце), на самом деле представляет из себя один из самых интересных опытов церковного зодчества в истории Европы.
Пришло время поговорить о средневековом путнике: в Милане, с Михаилом Майзульсом, лекция-дуэт, зал Грегорианум, в воскресенье 11 октября. Как водится, просекко до, просекко после, сама лекция - в середине, два часа. Как водится, ранним птицам, верным страдальцам, страстотерпцам и великомученикам - скидка.
Приходите: ждём!!!
Есть хорошая новость.
Мы в "Страдариуме" запускаем нашу третью годовую программу "Человек читающий". Нетрудно догадаться, что это такой же эксперимент, как и две другие программы "Пробы от Страдариума", по истории искусства и по философии.
Совершенно замечательная команда филологов согласилась нас поддержать: Алина Дадаева (Латинская Америка), Ольга Дробот (Скандинавия), Виктор Сонькин (иностранная поэзия), Михаил Павловец (теория литературы и русская поэзия), Николай Гринцер (античный эпос), Ирина Ершова (средневековый эпос), Александра Борисенко (британская классика). Если честно, я сам до сих пор не очень верю, что это получилось. Аз, грешный, буду научным руководителем этой программы, участвовать в ведении эссе и вообще намерен всех холить и лелеять.
Мы не сделаем из участниц и участников профессиональных филологов. Но точно научим вчитываться, вглядываться, вдумываться, наблюдать за формой слова, словосочетания, оборота речи, фразы, абзаца, строфы. Все эти люди как раз великие мастера такого въедливого литературного анализа, а некоторые еще и профессиональные переводчики. Я лично к переводу дышу неровно, периодически им грешу. И вот мои личные соприкосновения с литературой Средневековья наиболее интимны тогда, когда сажусь за перевод. В "Человеке читающем" формально акцента на переводе нет, это не курсы художественного перевода. Однако зарубежная литература в нем, что естественно, превалирует - как раз для того, чтобы наша собственная великая литература раскрылась перед вами в новом свете.
Очень многого жду от этой программы, жду новых и старых друзей среди слушательниц и слушателей, жду страданий и радостей. https://proba.stradarium.ru/literature
Просвещенная общественность провела ночь у телеэкранов на моем страшном суде, спасибо общественности, я старался, не судите строго. А один из телезрителей, мой духовник, отец Леонид, напомнил мне очень интересный «Страшный суд», который Микеланджело к тому же мог и видеть. Это довольно длинная икона 1460-х гг., видимо, пределла несохранившегося полиптиха, написанная темперой художником Джованни ди Паоло (Иван-Палычем по-нашему), она хранится в Сиенской пинакотеке.
Если приглядеться ко Христу, ему не очень-то сидится: трона нет, а рай с адом не под ним, а по сторонам – того требовал формат и какие-то архитектурные обстоятельства, нам не известные. То есть, такое ощущение, что ангелы трубят: «Встать, суд идет!» И все встали, кроме двенадцати присяжных заседателей и меланхолически задумчивой посредницы между Судьей и воскресающими подсудимыми. Кто она? Учитывая, что Мария с Крестителем на положенных в деисусном молитвенном чине местах, это, видимо, Церковь, переживающая за свою паству? Не она ли вдохновила Микеланджело на его тоже задумчивую и даже отвернувшуюся от Сына Марию?
Мне кажется, у Микеланджело изображен не свершившийся суд, когда уже ясно, кто воскрес для вечной жизни, а кто – для второй смерти, что горше первой. У него тоже: «Встать, суд идет!» Но великое новшество его в том, что стерты все границы. У Джованни Христос «грядет со славою», и эта слава, как и полагается, выделена ангельскими ликами на золотом фоне. Из того же золота – скамейка присяжных. Все это Микеланджело совсем не нужно, как не нужны золоченые деревца, путти, модный прикид, вся эта типичная ренессансная городская «тусовка», вынесенная по ту сторону гроба. У него одинаково страшно всем, даже Петру с его двумя ключами, от земли и от неба (это политический мотив, про власть папы).
Взломав живописно-архитектурные границы в иерархически выстроенном средневековом мире, Микеланджело изобразил и абсолютно новый космос. Причем без всякой итальянской перспективы – ее законы кое-где и вовсе сознательно нарушены. В результате перед нами ХРИСТОЦЕНТРИЧЕСКИЙ мир. Он вращается, как и положено миру, но мы четко видим причину этого вращения: поднятую десницу, направленную на осужденных. Я не вижу ангелов, которые сворачивают небеса, за которыми ждешь «небесный град Иерусалим», как у Джотто в Падуе. Видимо, до этого, в сознании Микеланджело, еще не дошло – Судья только начинает суд.
И еще я подумал, что в 1543 году, через два года после открытия фрески, Коперник опубликовал «Вращение небесных сфер», написанное для исправления церковного календаря, и посвятил его тому же Павлу III, что принял микеланджеловское творение во всей его неприкрытой наготе. Как известно, до повсеместного принятия гелиоцентризма было еще далеко, в том числе, в церковных кругах. И все же Церковь нуждалась не только в реформировании самой себе, «в членах и в голове», но и в реформировании представлений о времени и пространстве. Неслучайное это совпадение, неслучайное.
Скромно напоминаю, что через неделю начну курс лекций о других важных произведениях искусства Италии.
repost
Всем-всем фанатам Олега Воскобойникова и Микеланджело Буонарроти!
Уже сегодня состоится открытая лекция, где мы поговорим про «Страшный суд» Микеланджело. Посмотрим глазами человека из страдающего средневековья на одну из самых больших, красивых и просто невероятных фресок в истории.
Сегодня, 19:30 по Мск. Бесплатно, с вас только регистрация.
А если вам этого мало (а вам мало, мы знаем), то 27 августа у Олега Сергеевича стартует новый курс «Италия: пять шедевров». Пять встреч про пять великих вещей: Палатинская капелла в Палермо, капелла Скровеньи с фресками Джотто, «Тайная вечеря», «Давид» и вилла Ротонда. Разберёмся, как произведение становится шедевром, и научимся разговаривать с ними на равных.
И для самых преданных слушателей мы подготовили промокод OLEGBUANAROTTI, который дает скидку 10% на этот замечательнейший курс. И вообще на все курсы!
Ждём вас! Страдайте вместе с нами ❤️
Когда «Страшный суд» на Всех Святых 1541 года открыли, мир поделился надвое между сторонниками и врагами. В 1545 г. Аретино припомнил Микеланджело его несговорчивость и снова написал, начав так:
«Мой государь! Разглядывая эскиз вашего «Страшного суда», я различил в приятной красоте замысла славное изящество Рафаэля. Между тем, как крещеным, я возмущен духовно непозволительной вседозволенностью, с которой вы выражаете идеи о конце, предмете нашей самой истинной веры. Неужели вы, будучи божественным не брезгующий общения с людьми, поступили так в главном Божьем храме? Над первым алтарем Христа? В величайшей капелле мира, где кардиналы Церкви, где достопочтенные священники, где викарий Христа, проводя католические церемонии, в священном чинопоследовании, с божественными молитвами исповедуют, созерцают и почитают Его тело, Его кровь и Его плоть?» (зацените тройной триколон в последней фразе!)
И дальше в том же духе, такой весь по горло в водолазке. Я, говорит, если матерюсь, то в подобающем месте, а вы! «Адмирал в морали решил народам показать ровно столько же нечестия в религии, сколько мастерства в живописи?» Пишет, что даже «Давида» на площади – и того прикрыли золотым листочком, а тут – в храме Божьем, да как так можно и проч. Что не помешало Аретино в следующем письме снова клянчить у старого мастера рисуночек, Вы же, говорит, не жадный, но огню своей бумаги дарите больше, чем нам, грешным и смиренным вашим слугам. Но факт тот, что «романа не читал, но скажу» - разглядел чужими глазами, дело не хитрое. Интересно, что ни слова о Варфоломее, в котором сегодня обычно видят карикатурный портрет Аретино…
Частные письма в коммуникации между инфлюенсерами «сливались» тогда в сеть так же легко, как сегодня. Аретино просто подлил масла в огонь, горевший в расколотой Европе c 1541 года. Но при живом божественном мастере не посмели тронуть. Как только Микеланджело в 1563 г. все же умер, его последнему ученику Даниэле да Вольтерра поручили максимально тактично к целому закрасить всякий стыд у святых. Власия с его щетками пришлось сбить и переписать целиком, Екатерине закрыть обвисшие груди. Считать ли это «поражением» Микеланджело и «победой» Аретино? Пока что у меня нет ответа, но сегодня порассуждаем. А если у кого-то вдруг есть тот самый файлик, человечество, собирающееся на мою лекцию, будет вам благодарно.
https://stradarium.timepad.ru/event/4138901/
Готовлюсь к сегодняшней открытой лекции о «Страшном суде» и немного бешусь. Мне не удалось найти нормальной фотографии этой великой фрески тяжелее 8 МБ. Напомню, это около 170 кв.м живописи, 13.7 м высотой, 12.2 шириной, почти 400 лиц. Снимать в капелле нельзя, и я с уважением отношусь к этому запрету, хотя один раз у меня была возможность какие-то детали сфотографировать.
В Италии возможность созерцать и изучать культурное наследие зафиксировано в Конституции. Но культурное достояние Ватикана, в том числе, экстерриториальное, отдельный предмет. Поэтому никаких претензий к Республике. У меня просто возникает вопрос: что делают тысячи и тысячи итальянских учителей всех уровней, которым выпала судьба рассказывать о Микеланджело ученицам и ученикам, от мала до велика? Переснимают из красивых альбомов, выпущенных после великой реставрации, как наши деды делали до реставрации? Довольствуются, как я, доступным на викискладе? Или есть-таки касса, куда я мог бы пять моих нехитрых гонораров за эту лекцию спустить, чтобы заполучить (желательно навсегда, а не на неделю) нормальный файл мегов в 200? Подскажите, благодетели.
Я чо жалуюсь? Понятно, что детали хоть в каком-то виде найти можно и что лекция у меня готова. Но любое расчленение именно «Страшного суда» в дидактических целях – вот увидите вечером – есть насилие над духом и буквой этого произведения, если не над душой Микеланджело. И вот я думал: будь у меня такой файл, в какой-то момент открыть его перед зрителями, а затем постоянно менять фокусное расстояние, будто мы там, с моим биноклем в руках – так я делал пару месяцев назад, оказавшись один на один перед «Страшным судом».
Впрочем, в былые дни тоже не все могли видеть знаменитую на весь белый свет фреску – она предназначалась курии, конклаву, почетным гостям. В Венеции во дни Микеланджело жил Пьетро Аретино, знаменитый инфлюенсер, блогер, умен, изящно хамоват, недурён собою, свои портреты писать доверял Тициану (Питти), одаривал письмами государей. И только божественный Микеланджело, как он сам писал ему, один на белом свете и его пера не боится. Непорядок. Прознав о проекте, он в 1537 году написал художнику письмо, в котором в десяти фразах, начинающихся со слова «вижу», veggio, четко указал, что художнику следует писать. Тот, естественно, ответил коротко, что мол прости, чел, я уже половину сделал, не смогу учесть ваших пожеланий, ничего личного: Аретино был достаточно осведомлен о папских делах, чтобы видеть наглое вранье.
продолжение в следующем посте...
https://nlobooks.ru/nlomedia/catalog/umnye-knigi/palimpsest-olega-voskoboynikova/
На сайте "Нового литературного обозрения" вышел подкаст "Умные книги" о моем "Палимпсесте". Поговорили с моими друзьями Михаилом Велижевым и Тимуром Атнашевым, редакторами серии "Интеллектуальная история". Разговор вышел, естественно, теплым, среди своих, и при этом сильно отличается от предыдущего разговора с Ириной Прохоровой, о котором я сообщал прежде.
https://club-prosvetitel.com/school
Мои друзья из "Просветителя" Саша Гаврилов и Катя Аксенова запускают курс для организаторов и модераторов книжных клубов - дело в наше сказочное время благое. Обоих я хорошо знаю по общей работе в одноименной премии, это прекрасные знатоки книжного мира наших дней и замечательные люди. Мы с Янисом Прошкинасом однажды выступим у них, чтобы поделиться опытом книжных начинаний "Страдариума", поговорим и о десятках наших курсов медленного чтения, и о книжной серии. В общем, если вы любите просто читать и обсуждать книги в компании, вам сюда.
Ладно, хватит скандалов. Вчера вообще дождь прошел – грех жаловаться. Покажу вам очередную красоту немыслимую.
У подножия перевала Стельвио, самого высокого в нынешней Италии, на высоте 1350 м, семейство Тарасп основало в XI веке монастырек. Дело шло ни шатко ни валко, пока в середине XII века не пришла группа бенедиктинцев из могущественного баварского Оттобойрена. Они начали с крипты: в 1160 г. епископ Кура Адальготт освятил ее в честь Троицы, Девы Марии и всех святых. Серьезный почин – сразу всем посвятили крипту со сводом в три метра…
Монастырь пережил эпоху расцвета не только тогда, но и в первой половине XVII века, когда из соседнего Энгадина конкретно тянуло гарью Реформации и швейцарской вольницы. При аббатах Матиасе Ланге и Якобе Графингере аббатство разрослось, было полностью перестроено в стиле барокко, все округу стали обучать на латыни, искоренив «варварский» ретороманский. Сегодня здесь, в Мариенберге, семь монахов: представляю себе, как им тут одиноко.
Пощадили в полной перестройке лишь ту самую крипту. И в ней, представьте себе, прямо у вас над головой парят Христос в мандорле, т.е. Спаситель, идущий судить, несколько апостолов и святых, пара отцов основателей и, главное, множество ангелов. Все они написаны одной мастерской около 1180 года, все немного разные, хоть и одинаково бесполые, как положено ангелам. Я вообще ангелов средневековых люблю намного больше ренессансных и более поздних ангелочков. А эти – почему-то напомнили мне созданных тогда же ангелов в скуфье купола церкви Св. Георгия в Старой Ладоге.
Неестественно длинные, тонкие, аскетически благородные фигуры в Мариенберге родственны византийской живописи того времени, хотя художник, думаю, все же не грек. Ленты на крыльях, одежде, в волосах – все это придавало этой эскадрилье достоинство, праздничность и наделяло высокой скоростью. Почему скоростью? Потому что ангелов любили за быстроту выполнения задач, поставленных Богом, все они – главные помощники в повседневных тяготах и неприятностях. А жизнь монахов из них-то и состояла: вокруг одни дрязги из-за клочка земли, которая тогда была вовсе не такой райской, как сегодня. И заодно на Страшном суде каждому лично помогут.
Если вас занесет на этот край Италии, в пяти минутах езды от швейцарской границы, имейте в виду, что пускают раз в день, в 13:30, то бишь обедайте с петухами, а потом – к ангелам. Не пожалеете: это лучшая и самая сохранная живопись XII века во всем Южном Тироле.
Ограбления музеев последнее время начинают меня здорово раздражать. Поводов кого-нибудь возненавидеть и без того хватает, а тут...
Из Мессинского междисциплинарного областного музея (так называется) на Вознесение Девы Марии, великий праздник, увели три створки из полиптиха Девы Марии, а заодно еще и небольшую Мадонну с Младенцем и францисканским донатором Антонелло да Мессины, одного из лучших художников XV века. Очень больно! Итальянская пресса, как и полагается в таких случаях, противоречива, потому что ситуация очень плохая, никогда ты никакой правды не получишь в условиях расследования, которое, в свою очередь, идет в условиях дикой жары и отпускного бардака.
Полиптих и без того дошел не целиком, в плохом состоянии, что для наследия Антонелло, к сожалению, обычно (мы лучше знаем его по миниатюрным портретам и моленным образам). Но и в таком виде это шедевр. В нем есть и реакция на фламандцев, и в вниманием к Мазаччо, к Пьеро, ко всем новшествам своего времени. Полиптих должен был стоять у боковой стены, потому что точка зрения так была рассчитана.
Италия только что выкупила одного маленького Антонелло и отправила в многострадальную Аквилу - это прекрасный государственный жест. Так же, 25 лет назад, на Кристи, Сицилия купила у немцев "Мадонну с Младенцем". Все это теперь разыскивают и вроде даже две из четырех похищенных вещей уже нашли.
Не знаю почему, но такое ощущение, будто меня самого обокрали. Антонелло мало, он очень хрупкий. Верните на место, я его тридцать лет не видел!