как вернуться домой по рыбному морю

Весь день дрожало ярмо над конской упряжкой.

Промолвив, схватил из корзины коровью ногу и швырнул в Одиссея, но тот, пригнув свою голову, наклонился и улыбнулся с великим презрением в сердце. Копыто ударилось в крепкую стену.

Точь-в-точь как орел схватил домашнего гуся, слетев с горы, где родился и вывел потомство, так Одиссей, натерпевшись, вернется из странствий и отомстит обидчикам... быть может, уже возвратился

Ухажеры затеяли танцы и приятные песни, веселились, оставшись до наступления вечера. Пока они тешились, надвинулся черный вечер, каждый тогда домой ночевать вернулся.

Но скорей мне скажи, не скрывая правды: Кто здесь пирует? Что тебе от них нужно? Это праздник иль свадьба (обед-то — не в складчину)?

Скажу тебе все, что в сердце вложили боги (верю — так оно и свершится, хоть и не числюсь в прорицателях, не толкую птичьи полеты): он не надолго останется вдали от родины

Пусть явится сон, ведь это мученье — на страже всю ночь не спать... ты скоро покончишь с бедами

близко уже Одиссей, в богатой земле феспротов, — невредимый, везет он множество славных сокровищ, подарки выпросив у феспротов, но потерял он спутников и полый корабль в винноцветном море

Стул принеси, Эвринома, и овчину для стула, чтобы он занял место, и молвил слово, и меня послушал — хочу расспросить чужеземца

Совершив возлияние, пили кто сколько желает, и каждый в свое имение ночевать отправился.

Все разумею, что просишь, я ведь понятлив. Двинемся в путь, веди меня прямо в город. Если найдется обтесанный — для опоры — посох, дай его мне... говорят, что дорога зальдела

Друзья, мы не совсем безопытны в бедах, но эта напасть, конечно, не страшней циклопа.

Тотчас улегся ветер, наступило безветрие повсюду на море. Божество успокоило волны.

Сотрясатель земли — даже он не спасет от смерти.

Мы переплыли теченье реки-Океана, сначала на веслах, потом — под благостным ветром.

Вокруг повсюду кричали мертвые, будто смятенные птицы.

Зевс родитель, нет бога тебя вредоносней. Людей не щадишь, а ведь сам и вызвал их к жизни, чтобы они испытали жестокие горести.

...паромщики перевезли его, они перевозят всех без разбора, кто явится к ним на берег.

Сыновья Автолика занялись кабаном и сноровисто перевязали рану безупречного Одиссея, богоравного, и темную кровь остановили заклинанием, и вскоре вернулись в дом отцовский.

Вокруг раздавалась людская, собачья поступь.