как вернуться домой по рыбному морю

Если же гость твой рассердится очень, тем хуже для него — я люблю говорить, не таясь, всю правду.

Несчастные, что это с вами творится недоброе? Ваши головы, лица, колени окутаны тьмою, вопль полыхнул, и щеки в слезах, и стены забрызганы кровью, и поперечные балки прекрасные, на дворе и в преддверье множатся призраки, уходящие в сумрак Эреба, и солнце на небе совсем исчезло, ужасная мгла нахлынула

Сказав, подвязала к ступням подошвы прекрасные, золотые, бессмертные, они носили ее над влагой и землей бескрайней, вместе с дыханием ветра.

Странник, ты видишься не таким, как прежде, — одет по-другому, и лицо твое изменилось. Конечно, ты — бог, владелец широкого неба.

Светлоокая Афина послала попутный ветер, бурный, сквозь воздух веющий, чтобы скорее корабль закончил пробег по соленому морю.

Дéла нам нет до пророчеств, которые тщетно возвещаешь, старик, еще более ненавистный.

Дайте мне быстрый корабль и двадцать спутников, чтоб состоялось плаванье в обе стороны.

Сосуды стояли с вином, услащающим, старым, содержащие чистый напиток божественный, к стене прислоненные в ряд, на случай, если вернется Одиссей наконец-то домой, натерпевшись горестей.

Заклинаю вас Олимпийским Зевсом и Фемидой — она распускает собранья и созывает — уймитесь, друзья, оставьте меня одного печалиться.

Никто не учил меня, но боги вживили в сердце разные песни; начну тебе петь — ты будешь подобен богу. За что же мне резать горло?

Побежали в страхе, будто коровы всем стадом под стремительным натиском слепня, летящего следом весною, когда удлиняется светлое время.

Я плакала и кричала, во сне оставаясь.

двадцать гусей в моем доме зерно клевали, из корыта с водой, а я смотрела и радовалась.

Афина Паллада светильник несла золотой впереди, сиявший прекрасно.

Мы просили бога послать нам знак, и подал он знаменье, повелел рассечь середину моря.

Происходят ужасные вещи: до сих пор бесславно разоряется дом... осудите дурное дело.

Не удерживай больше стремящегося в дорогу.

Подарок мне дашь, как сердце твое пожелает, на обратном пути, чтоб домой привезти его, выберешь лучший, ответный будет не хуже.

Так он промолвил, и все прикусили губы.

Друг, и ты (я смотрю, ты — высок и пригляден) отважным будь, заслужи похвалу потомков.