Новый мир

Павлович Надежда Александровна (1895, Лифляндская губерния — 1980, Москва) * * * Все, что любила, позабыла; Все крупным снегом занесло: Моста чугунные перила, Дворца багровое крыло. Иду, а снег слепит мне очи... Все позабыть и все простить.... Но мертвый холод этой ночи Кто мне поможет пережить? цит. по: Надежда Павлович. Берег. Петербург, "Неопалимая Купина", 1922. 62 стр. [Для издательства „Неопалимая Купина" отпечатано в январе 1922 г. типографией „Светоч“. Марка издательства и обложка работы Александра Божерянова] 1000 экз.

На выставке к 170-летию Врубеля его работы впишут в историю мировой керамики https://moskvichmag.ru/gorod/na-vystavke-k-170-letiyu-vrubelya-ego-raboty-vpishut-v-istoriyu-mirovoj-keramiki/

Юрий Ряшенцев ЗАКАТ Вот опять этот миг: не в кино, не во сне пробирается солнце от дуба к сосне. Исчезает глава бытия. Эпилог остаётся. И я. Я пока ещё форму держу: и театр посещаю, и ржу над усильем цензуры унять то, чего не дано ей понять, и рождённую другом строку от иных дураков берегу. Но дорога от дуба к сосне всё стремительней кажется мне. И уж не успевают глаза за светилом безудержным, за… Завтра будет. А может, и нет. У заката загадочный свет. ЮРИЙ РЯШЕНЦЕВ — Слова от сердца, стихи. "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/slova-ot-serdtsa/

"Постановлением ЦИК и СНК СССР от 2 октября 1925 года было введено новое положение о взимании налогов, повлиявшее на финансовую жизнь Маяковского. По положению 1925 года доход определялся как разность между всеми поступлениями и расходами, с ними связанными. При доходах свыше 4000 рублей ставка могла доходить до 50%. Предусматривались и льготы. Скидка в размере 25% предоставлялась тем, кто имел на иждивении более двух человек (Маяковский указывал мать и двух сестер), а также получал доходы от литературной деятельности. Он постоянно добивался учета своих профессиональных расходов — поездок, работы машинистки, содержания рабочего кабинета, — стремясь уменьшить налогооблагаемую базу. Проблема налогов стала для него настолько острой, что он вынес ее в публичное пространство, опубликовав в журнале «Новый мир» в октябре 1926 года стихотворение «Разговор с фининспектором». Стихотворение вызвало широкий отклик, и налоговые органы были вынуждены внимательнее относиться к его расчетам, в ряде случаев признавая часть расходов производственными. Вместе с этим вокруг Маяковского закрепился миф о его больших доходах — прежде всего о высокой оплате за стихотворения, написанные «лесенкой». На практике же его гонорары часто оказывались значительно ниже ожидаемых. (...) Как видно, значительную и во многом недооцененную часть расходов Маяковского составляли налоги: в разные годы до 18,5 % дохода. Он регулярно добивался их пересмотра, настаивая на учете своих реальных расходов и подчеркивая, что чрезмерная нагрузка мешает работе. Важно учитывать особенность налогообложения во второй половине 1920-х годов. Налог не удерживался автоматически: писатель получал весь гонорар целиком и должен был сам рассчитывать и перечислять налоговые выплаты в финансовую инспекцию..." ЕЛЕНА ТЮРИНА — На что Маяковский тратил деньги? "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/na-chto-mayakovskiy-tratil-dengi/

Писатели о своей работе в 2026 году: имена, тенденции, перспективы. На вопросы отвечают Наталья Иванова, Вадим Муратханов, Ольга Балла, Василий Нацентов, Лев Наумов, Александр Переверзин, Валерий Горюнов, Ольга и Владимир Новиковы, Сергей Беляков, Стас Мокин, Роман Сенчин, Андрей Василевский, Андрей Пермяков, Анна Аликевич, Шевкет Кешфидинов, Кирилл Ямщиков, Мария Бушуева, Родион Мариничев. — «Формаслов», 2026, 15 мая. Отвечает Андрей Пермяков: «И третье явление, также имеющее прямое отношение к Ярославлю, но, конечно, не ограничивающееся местными пределами: выход большой, почти на 170 страниц, „треть Илиады или половина Энеиды”, по формулировке автора, поэмы „Затмение” Евгения Коновалова. Книга о революциях и прочих событиях начала ХХ века. Известно, какую трагедию, отдельную трагедию на фоне общероссийской большой беды, пережил в те годы Ярославль. Логично, что написано и прозвучало все это здесь. Но суть, конечно, не в объеме, а в самом высказывании. По ритму, по структуре мы снова видим прямое наследие модерна, а по своему устроению вещь необычная. Все-таки мы привыкли, что в эпосе (а „Затмение” — безусловно, эпос) есть герой и есть хор. Ну, пусть два-три героя. А здесь только хор. Вернее, так: из этого хора выступает иногда некий голос, возможно — два-три голоса. Они ведут разговор, а хор или молчит или делает то, что должен делать хор. Далее голоса меняются. Автор же присутствует лишь стилистически, своего мнения не обозначая. То есть в „Поэме без героя”, относящейся к той же эпохе, герой как раз был. Да и не один. А тут, получается, нет. Сюжет, разумеется, есть, а героя нет. Интересное очень явление, о нем необходимо говорить». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/periodika-7-2026/

Непечатные выражения. Российская полиграфия переживает худший год за последние десять лет https://www.kommersant.ru/doc/8936805

Книгой года признан уникальный иллюстрированный 30-томник Библии. О долгом пути этого проекта рассказал гендиректор издательства "Вита Нова" Алексей Захаренков https://godliteratury.ru/articles/2026/09/03/podvig-izdatelia-knigoj-goda-priznan-unikalnyj-illiustrirovannyj-30-tomnik-biblii

Новая эстетика (против минимализма) Не так давно увидел в инстаграме (входит в компанию Meta, признанной экстремисткой) Юрия Сапрыкина фотографию с текстом манифеста по сохранению классической эстетики: «Европейцы! Отвратим взор от того, что нам подсовывают вместо культуры!». Автор манифеста — Тимур Новиков — пишет, насколько можно судить, в постироничном ключе о том, что пора уже наконец научиться писать прекрасные картины и ваять прекрасные скульптуры. Новиков написал манифест в 2000 году, фотография — из музея Георгия Гурьянова — соратника Новикова по Новой академии, а еще барабанщика группы «Кино». Это не первый и не последний такой манифест, я его запомнил, потому что совсем недавно читал почти такой же. В 2025 году экономист Тайлер Коуэн и основатель финтех-компании Stripe (одна из самых дорогих в мире) Патрик Коллисон опубликовали «Призыв к новой эстетике». Баухаус определил эстетику XX века: до сих пор все от современных офисов до технологий является продолжением этого направления, пишут авторы. А что в XXI веке? Какая определяющая эстетика существует сегодня? Как будет выглядеть будущее? Вот-вот. Коллисон и Коуэн готовы дать немного денег, чтобы эту новую эстетику определить. В конце призыва — объявление о грантовой программе: художники, архитекторы и другие люди искусства (а также технологий) могут получить от $5 000 до $250 000 за работы, которые осмысляют новую эстетику и предлагают какие-то решения. Конкурс уже закончился, о результатах расскажу чуть ниже. И Коуэн, и Коллисон регулярно жалуются на современную архитектуру, они считают, что многие вещи сейчас стали более уродливыми, чем раньше. По их мнению, виноват модернизм, особенно послевоенный. Модернизм отказался от красоты, а красота вдохновляет на созидание; эстетический застой может затормозить прогресс. Вот, например, недавний пост Коллисона. Он опубликовал фото двух телефонных будок — традиционную красную британскую и современную уродливую (по мнению Коллисона). Уродство подавляет желание созидать, пишет он. Именно Ренессанс открыл дорогу научной революции и Просвещению. В конце сообщения он цитирует нобелевскую лекцию Солженицына: у красоты есть особенность, особенность в положении искусства: убедительность истинно художественного произведения совершенно неопровержима. Сейчас много предвзятых суждений и сомнительных систем ценностей, говорит Коллисон, а красота не врет — она может быть признаком глубокой метафизической согласованности. Пост Коллисона набрал 1,4 млн просмотров и вызвал дискуссию в сети (в которой отметился, например, Стивен Пинкер, достав цитату из своей книги «Чистый лист»). В последнее время я часто вижу жалобы и на модернизм, и на минимализм. Тут нужно оговориться, модернизм и минимализм — не одно и то же. Первый был большим архитектурным проектом XX века, второй — более общим эстетическим принципом, но, говоря о модернизме, часто подразумевают именно его минималистскую сторону. Кто-то жалуется, что мир эстетически свернул не туда в XX веке, кто-то признает достоинства модернизма, но говорит, что он отжил свое. Есть две основные теории, объясняющие переход от декоративной архитектуры к минималистской в XX веке. Первая — идейная: люди отказались от орнаментов под влиянием новых идей. Вторая — экономическая. Орнамент исчез из-за роста стоимости труда: ручная резьба и сложный декор стали слишком дорогими. Об этом очень подробно пишет британский исследователь Сэмюэл Хьюз. Он приходит к выводу, что экономическая теория ошибочна: производство орнамента было как никогда дешевым и его производили как никогда много. Отказ от него — это культурный выбор, в 1920-1950 годах модернистские подходы были приняты для всех общественных зданий и многих частных. Мы могли сделать другой выбор. И можем сделать до сих пор, пишет Хьюз. Он, как и Новиков, как и Коллисон, как и Коуэн говорит: европейцы, пора научиться делать прекрасные скульптуры (и дома). Вот только мне, честно говоря, и эти нравятся. Я читаю эти посты и статьи, но мне самому к ним сложно подключиться. Я ничего не понимаю в архитектуре, запросто могу спутать брутализм с конструктивизмом и навскидку не назову топ-3 любимых проекта Захи Хадид. Больше того, мне до сих пор сложно оценить красоту Шуховской башни или Даниловского рынка. Но мне, как и среднему миллениалу, наверно, интуитивно понятна и близка эстетика Баухауса: я был в берлинском музее Баухауса, недавно пересматривал документальный фильм по теме и даже присматривался к стульям навроде Wassily (в честь Кандинского), но все они дорогие (а стулья Yura от компании Eburet, кажется, лишены любого эстетического напряжения). Модернисткий минимализм привлекал меня, потому что контрастировал с интерьерной захламленностью 90-х и гламурной избыточностью нулевых. Если он и отказался от красоты, то это была скорее красота ТЦ «Наутилус» на Никольской, чем фонтана Треви. Может, поэтому мне и сложно представить смерть модернизма, потому что сразу вспоминаются неудачные исторические альтернативы. Конкурс Коуэна—Коллисона «Новая эстетика» закончился в 2026 году, результаты объявили в мае. Выбрали 28 человек. Много проектов по архитектуре и эстетике технологий. Организаторы признали, что новую эстетику пока определить не удалось, впрочем, за один конкурс этого и не сделать. Одна из победительниц — архитектор Меган Гаффорд — тоже написала своеобразную отповедь модернизму: Минимализм ограничен, потому что можно убрать лишь определенное количество элементов, снять лишь определенное количество лишнего. В какой-то момент заканчиваются вещи, которые можно убрать. Сложность предмета исчезает — та самая сложность, которая восхищает людей, когда они смотрят на орнамент, потому что мы склонны восхищаться сложными деталями, образующими единое целое. Гаффорд пишет, что Нью-Йорк нуждается в новой — декоративной — архитектуре. Орнамент часто путают с исторической стилизацией, но большая часть современной архитектуры и есть стилизация модернизма XX века. Если мы не хотим оставаться подражателями прошлого века еще долгое время, нам следует черпать больше вдохновения из тысячелетий орнаментальных стилей, предшествовавших ему. Минимализм устарел, стеклянные башни и голые бетонные углы устарели.

Ирина Затуловская. «Хлеб и сыр». 2010. Фото: Ирина Затуловская https://www.theartnewspaper.ru/posts/20260904-hekb/

Начинается долгожданная реконструкция Шуховской радиобашни. Однако есть опасения, что в процессе один из архитектурных символов Москвы может быть навсегда утрачен https://www.theartnewspaper.ru/posts/20260903-jpjp/

Раз в неделю по пятницам литературный критик Кирилл Ямщиков выбирает одно великое произведение и объясняет, почему его обязательно стоит прочитать (или перечитать). В этот раз — «Золотой храм» Юкио Мисимы https://snob.ru/literature/dobroe-utro-zloi-den-zolotoi-khram-iukio-misimy/

«Мой сосед Куст много пьет и часто уходит в запой. В это время его борода и жидкая шевелюра действительно приобретают форму куста — торчат во все стороны словно американский клен в нашем дворе весной. В это время Куст особенно театрален. Даже спускаясь по лестнице в «Гулливер» за бутылкой, он читает наизусть длиннющие монологи, а иногда и диалоги на два голоса. Из того, что мне удавалось разобрать, — это точно был Гамлет, царь Федор Иоаннович и шут из «Короля Лира»». Рассказ Татьяны Филатовой «Пупырка» - это жесткая и одновременно нежная зарисовка про провинциальную богемную жизнь. Богема здесь - особая, замкнутая на себе, состоящая из таких людей как Куст - актер, которого звали в Москву, «но он решил, что хочет быть первым парнем на деревне». Героиня мечтает о поступлении в Литинститут, сбежать подальше от провинциальных друзей и среды, переселиться из Пупырчатого королевства (отсылка к « Adventure time») в Валинор - Бессмертные земли из «Властелина Колец». «— Наш город — это пупырка. Мы все живем на каком-то пятачке: тут школа, тут и вуз, тут же работа и библиотека, музей и театр, а на горе кладбище. Учись, работай, окультуривайся и умри…» Внимательный, бесстрастный текст в конце резко меняет тональность, останавливаясь на удивительном финале - теплом и оптимистичном. Несмотря на все свои минусы, окружение героини, готово принять любое её решение. В чем-то безнадежный, но светлый и любящий портрет глубинки: «— Куст, а что будет, если я останусь? — Пока ты не вырастешь, мы будет гулять и смеяться, а когда вырастешь, то сама решишь, Пупырка ты или Галадриэль. В любом случае, я люблю тебя!».

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 7 — открыты для чтения: ЮРИЙ РЯШЕНЦЕВ — Слова от сердца, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/slova-ot-serdtsa/ ЕЛЕНА ТЮРИНА — На что Маяковский тратил деньги? https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/na-chto-mayakovskiy-tratil-dengi/ МИХАИЛ ГОРЕЛИК — Мишкина лапа https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/mishkina-lapa/ АНДРЕЙ ПОПОВ — О горбатых и крылатых https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/o-gorbatykh-i-krylatykh/ ДМИТРИЙ МАРЬИН — Шукшин и бокс https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/shukshin-i-boks/ "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Arie Van de Giessen 1896 - 1950). Ослик в лунном свете

"13 июня [1955]. В начале октября [1941] вечером, когда дежурил я во время тревоги на чердаке, напала на меня и моего напарника тоска, похожая на предчувствие. Было это числа седьмого-восьмого. Мы спустились в самый низ лестничной клетки и встали в угол, как ведьмы какие-нибудь. А самолеты, со своим машинно-животным завывом, все не унимались, кружили, кружили и с каждым заходом сбрасывали бомбы. И вот раз — далеко, два — чуть ближе, три — оглушительный удар совсем близко, звон стекол, и жужжащее завывание или завывающее жужжание, идиотски упорное в своем однообразии, замирает постепенно. Удары бомб кажутся не слишком многозначительными. Не веришь. Не хочешь верить, что кто-то убит так просто. Но в домоуправление звонят: пришлите санзвено к «девятке» — так называют гастрономический магазин на углу Желябова и Конюшенной площади. Номер дома никто не помнит, а «девятку» знают все. Управхоз собирает звено, но в это время звонят еще, — поправка. Требуется не санитарное, а пожарное звено с лопатами. К утру только возвращаются наши пожарницы. Бомба разрушила дом, где была «девятка». Разорвалась под самыми сводами ворот. А там столпились прохожие. И трупы их швырнуло до середины Конюшенной площади. И наше пожарное звено вместе со звеньями всех уцелевших соседних домов производили раскопки в развалинах дома. И трупы увозили на грузовиках. Вот что наделал третий, близкий удар бомбы, показавшийся, несмотря на оглушительность свою, таким механическим, таким незначительным. Идиотским. Мне трудно было определить тогда, да и теперь нелегко объяснить, почему немецкие самолеты казались мне идиотским недоразумением. Соединением солдафонской глупости и автоматизма машины. Что-то, по ощущению напоминающее тир. Выстрел, и, в случае попадания, сухое щелканье, и плоская жестяная, дурацки раскрашенная птица машет жестяными крыльями. Вот очень приблизительный перевод очень ясного чувства. Происходящее страшно. Страшно глупо. Когда тревога случалась в часы, свободные от дежурств, я оставался дома. Если бомба падала близко, наш дом качался, и трубка настенного телефона, и лампочки раскачивались вслед за ним, и несколько мгновений казалось, что дом вот-вот рухнет. Но прежде чем ты успевал осознать это и ужаснуться — все приходило в норму. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Павлович Надежда Александровна (1895, Лифляндская губерния — 1980, Москва) * * * Легла крестом по небу туча, Дохнула холодом Нева; Душа,—она была певуча, Но вот забыла все слова. В пролетах моста Биржевого Меня тревога стережет; Октябрьский ветер снова, снова О страшной участи поет. Кто на мосту сломал перила? Прохожий, буря иль судьба? Или возстаньем проходила Разнузданная голытьба? Иль ангел добрый приготовил Удобный, быстрый переход? Немного слез, ни капли крови, И боль пройдет, и жизнь пройдет. цит. по: Надежда Павлович. Берег. Петербург, "Неопалимая Купина", 1922. 62 стр. [Для издательства „Неопалимая Купина" отпечатано в январе 1922 г. типографией „Светоч“. Марка издательства и обложка работы Александра Божерянова] 1000 экз.

"Расходы на одежду занимали в жизни Маяковского особое место. При всей заметности его внешнего образа вещи не были для него главными. Скорее это была область, где он проявлял сдержанность и разумную экономию. Маяковский покупал одежду из хороших, прочных материалов и носил ее подолгу. Известно, что у него было всего несколько рубашек — около пяти, из них три сшиты во французском ателье. Срок их службы продлевался за счет сменных воротничков и манжет — самых быстро изнашивающихся деталей. Так же он относился и к костюмам: их было немного, их заказывали у портных или привозили из-за границы. Обновлял он гардероб не так часто, как мог бы себе позволить. Показательно, что во время поездки в США он купил себе самую дешевую зимнюю куртку. Характерен и эпизод со свитером с ромбами, приобретенным женой Давида Бурлюка в 1925 году в Нью-Йорке на блошином рынке и подаренным Маяковскому. Поэт настолько привязался к этой вещи, что носил ее 5 лет и заносил до потертостей на локтях. В этом свитере он запечатлен на фотографии, сделанной в феврале 1930 года на своей выставке «20 лет работы»..." ЕЛЕНА ТЮРИНА — На что Маяковский тратил деньги? "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/na-chto-mayakovskiy-tratil-dengi/

Писатели о своей работе в 2026 году: имена, тенденции, перспективы. На вопросы отвечают Наталья Иванова, Вадим Муратханов, Ольга Балла, Василий Нацентов, Лев Наумов, Александр Переверзин, Валерий Горюнов, Ольга и Владимир Новиковы, Сергей Беляков, Стас Мокин, Роман Сенчин, Андрей Василевский, Андрей Пермяков, Анна Аликевич, Шевкет Кешфидинов, Кирилл Ямщиков, Мария Бушуева, Родион Мариничев. — «Формаслов», 2026, 15 мая. Отвечают Ольга и Владимир Новиковы: «Сергей Шаргунов написал не „очередную”, а главную книгу — роман „Попович”, вобравший весь его писательский опыт и явивший нечто новое. А именно — новый характер, что по нынешним временам редкость. <...> Шаргунов делает ставку на язык русской классики, очищенный от сиюминутной разговорности, гибкий и выразительный. Это не стилизация: злободневный нерв проходит через каждую фразу — отсюда и динамика, тяга. Просто требовательная, аналитичная и самокритичная авторская речь поднимается над поверхностной грубостью современного житейского дискурса, воссозданного в романе без прикрас, но и без ерничанья». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/periodika-7-2026/

Фонвизин был сатириком и видел худое лучше доброго. Вот как уморительно он описывает французов: "Вообще надобно отдать справедливость здешней нации, что слова сплетает мастерски; и если в том состоит разум, то всякий здешний дурак имеет его превеликую долю. Мыслят здесь мало, да и некогда, потому что говорят много, и очень скоро. Обыкновенно отворяют рот, не зная еще, что сказать; а как затворить рот, не сказав ничего, было бы стыдно, то и говорят слова, которые машинально на язык попадаются". Что тут скажешь? Только словами самого же Фонвизна из "Недоросля": «В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь".

Французские поэты XIX–XX веков в переводах В. А. Рождественского. Издательство «Наука». 1262 руб. В. А. Рождественский (1895—1977) — известный поэт, переводчик, эссеист и литературный критик, один из тех мастеров слова, которые стояли у истоков отечественной, в частности ленинградской, школы поэтического перевода (К. И. Чуковский, С. Я. Маршак, М. Л. Лозинский, И. Г. Эренбург и др.). Относясь к поколению младших акмеистов и входя вместе с Г. Ивановым и Г. Адамовичем в Третий Цех поэтов, Всеволод Рождественский сформировался как поэт и переводчик под непосредственным влиянием Н. Гумилева и других выдающихся поэтов Серебряного века — А. Блока, М. Кузмина, Ф. Сологуба, вместе с которыми он принимал активное участие в масштабной работе по переводу на русский язык памятников зарубежной литературы после учреждения в Петрограде по инициативе М. Горького знаменитого издательства «Всемирная литература». Начиная с 1920-х годов ХХ века и на протяжении последующих десятилетий в переводах В. А. Рождественского издавались произведения крупнейших представителей западноевропейской поэзии: Ф. Вийона, П.-Ж. Беранже, А. Шенье, В. Гюго, П. Верхарна, Дж. Байрона, У. Б. Йейтса, Г. Гейне, Ф. Шиллера, И. В. Гёте и мн. др. В настоящую антологию вошли публикуемые впервые стихотворения французских поэтов XIX—XX веков в удивительно точных и высокохудожественных переводах В. А. Рождественского с параллельными текстами на языке оригинала. Издание приурочено к 130-летию со дня рождения поэта и переводчика и адресовано широкому кругу читателей, интересующихся и любящих поэзию. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Песнь о моем Сиде. Романсы о Сиде = Cantar de mio Cid; Romances del Cid / Пер. со староисп. Б. И. Ярхо; предисл. Н. Р. Малиновской; вступ. ст., подгот. текста, комм. В. С. Полиловой. Издательство «Институт перевода», «Центр книги Рудомино». 1208 руб. В книге собраны произведения средневековой испанской словесности, объединенные фигурой Сида Кампеадора — кастильского военачальника, ставшего центральным персонажем эпических и исторических преданий Испании и ее национальным героем. Основу тома составляют переводы староиспанского героического эпоса «Песнь о моем Сиде» (ок. 1200 г.) и двадцати шести лиро-эпических романсов о Сиде (XIV—XVII вв.); их дополняют фрагменты хроник, излагающие эпизоды сказания о Сиде, избранные отрывки из поэмы XIV века «Рифмованная Хроника о Сиде» («Юность Родриго»), а также сохранившийся отрывок ученой неолатинской поэмы ХІ—XII века «Песнь о Кампеадоре». Все переводы, включенные в издание, были выполнены в 1933—1934 годах выдающимся отечественным медиевистом и теоретиком литературы Б. И. Ярхо (1889—1942) для издательства «Academia». Полностью подготовленная к печати книга не увидела свет, а составившие ее переводы и научный аппарат оказались рассеяны: часть материалов не была опубликована вовсе, часть выходила лишь фрагментарно и в переработанном виде. Настоящее издание впервые объединяет все переводы Ярхо, созданные для книги о Сиде, и возвращает их читателю в авторской редакции. Мы сопровождаем их подлинниками en regard. В книгу включены сопровождающие статьи, комментарии и указатель. Она адресована ценителям испанской классической культуры, тем, кто интересуется эпическими традициями Европы и историей отечественного художественного перевода, а также всем изучающим испанский язык и владеющим им. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery