MAMM

«Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей. А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То вечности жерлом пожрется И общей не уйдёт судьбы» Свое последнее стихотворение Гавриил Державин написал, согласно легенде, мелом на грифельной доске — так, стихотворение о неизбежности забвения, оказалось запечатлено самым недолговечным образом. Это стихотворение — акроним, первые буквы каждой строки составляют слова «руина чти»: почитай и читай. Мы можем вычитать из трудов, посвященных древнегреческой мифологии, что рядом с Летой, рекой забвения, протекала Мнемозина — река памяти. Река, таким образом, может быть как метафорой забвения, так и метафорой памяти. Как, в общем-то и руина, которая становится лейтмотивом стихотворения Державина. Новый проект Алексея Веселовского в МАММ называется «Река времени». Он посвящён тем же темам, что волновали и Державина, и многих художников до него: забвение и память. Веселовский на протяжении последних нескольких лет снимал окрестности реки Вори неподалеку от знаменитой усадьбы Абрамцево. Это место связано с биографией семьи художника, там находится его семейная дача, полученная прабабушкой Веселовского Верой Мухиной еще в начале 1930-х годов. Фотографии реки этих мест, сделанные разными поколениями семьи Веселовского, стали основной частью проекта.

+5

Новый год! 1890–2020-е годы. Фотографии и фотооткрытки из собрания МАММ С чем у вас ассоциируется канун Нового года? С ароматом мандаринов, хвои и предвкушением чуда. А что вы представляете, закрывая глаза? Перед вами — образы Нового года, запечатленные лучшими отечественными фотографами. На этих снимках оживают самые теплые моменты зимы: праздничные хлопоты, последние приготовления, долгожданные встречи… На фотографиях Всеволода Тарасевича, Евгения Халдея, Сергея Чиликова, Варвары Родченко и других классиков отечественной фотографии видно, как год за годом менялась жизнь: праздничные ритуалы, мода и даже новогодние украшения. Но одно остается неизменным — надежда, что загаданное под бой курантов желание обязательно сбудется. Возможно, эти кадры напомнят вам о чем-то знакомом: о звоне бокалов и случайно разбитых игрушек, о том, как в детстве пытались не заснуть до полуночи, о шумном застолье и тихом январском утре.

+5

Новогодний поп-ап современного искусства открыт в МАММ на –1 этаже. В экспозиции представлены работы художников галерей Sample и Сабстанция, керамика y.object, предметы от Recoulage, а также произведения художниц Милагрелии, Полины Коваль и других. В предновогодние дни искусство остается одним из лучших способов порадовать близких оригинальным и запоминающимся подарком.

Сегодня в Великобритании, Австралии, Канаде и Новой Зеландии празднуют День подарков. Его неслучайно отмечают 26 декабря — на следующий день после католического Рождества. Праздник связан со старинным британским обычаем щедро благодарить слуг в рождественскую пору — упоминания об этом восходят к XVII-XVIII векам — на второй день Рождества слугам разрешалось навестить хозяйские семьи и забрать в коробке, которую выдавали каждому, остатки праздничного обеда и небольшие подарки. В тех странах, где отмечают День подарков, его называют Boxing Day — День коробок. Всё потому, что в дни зимних каникул дома появляется множество коробочек, которые после рождественской ночи лежат пустыми. Во многих семьях в пустые подарочные коробки традиционно собирают сладости, назатейливые сувениры и угощения, чтобы раздать бедным и нуждающимся. Мы делимся историей этого чудесного праздника и приглашаем на выставку «Новый год! 1890–2020-е годы. Фотографии и фотооткрытки из собрания МАММ». 📸 Неизвестный автор. С Рождеством Христовым! 1910-е Собрание МАММ

+5

🎄Ваши фото – на выставке в МАММ! В экспозиции выставки «Новый год! 1890–2020-е годы. Фотографии и фотооткрытки из собрания МАММ» представлены образы Нового года, запечатленные лучшими отечественными фотографами. На этих снимках оживают самые теплые моменты зимы: праздничные хлопоты, последние приготовления, долгожданные встречи. А какие воспоминания хранятся в ваших фотоальбомах? Команда музея делится своими кадрами из детства и предлагает вместе вспомнить, каким был Новый год в детстве. Присылайте свои архивные кадры, а самые яркие будут опубликованы в соцсетях музея и показаны на экране в зале выставки.

Предметы на картинах Андрея Гросицкого, как правило, сильно деформированы, становясь памятником страдающей материи и разрушающему действию времени. Но бывают исключения. Здесь монументально возвышается совершенная деталь механизма; автор дает ей максимально обобщенное название — «Колесо». Но по виду это вовсе не транспортный элемент — скорее фрагмент внутренностей некоей машины. Такой уровень обобщения и одновременно остранения позволяет взглянуть на объект более осмысленно и внимательно, чем это происходит в повседневности. Хотя первым предметом, с которого начался технических прогресс, вероятно, была палка, изобретение колеса стало не менее значимой вехой на пути человека в технологичное будущее. Шумерская выдумка шеститысячелетней давности в разных обликах легла в основу большинства средств передвижения и запустила цепочку эволюции машин как таковых. Вращающиеся диски запустили несколько этапов ускорения цивилизации — и «колесо прогресса» с тех пор крутится все быстрее. Уже сейчас мы живем не только в обществе потребления, но и ускорения. Да, техника дарит комфорт и экономит время, но у этого есть множество соблазнов и теневых сторон: человек легко теряет свою агентность. А что будет, когда он окончательно потеряет контроль над своими созданиями? Колесо Гросицкого «утверждает» себя в пространстве на тревожно-алом фоне в точке зыбкого равновесия. Само по себе оно нейтрально, но в любую секунду может катком прокатиться вниз, утрамбовывая все на своем пути. 📸 Андрей Гросицкий. Колесо. 1988

+1

Дмитрий Кавка — художник, исследующий границы между цифровым и материальным миром. Его проекты раскрывают новые формы чувственного восприятия и трансформацию образов в современном цифровом пространстве, объединяя различные техники и медиумы. Для МАММ Кавка создал специальную новогоднюю серию акварелей. Он подбирал в Google ключевые слова, связанные с праздником, и вручную перерисовывал изображения, созданные искусственным интеллектом, возвращая цифровым объектам ощутимую материальность. Работы художника станут прекрасным подарком, способным удивить и вдохновить. Приобрести их можно в магазине МАММ на –1 этаже.

«Дремлет притихший северный город. Низкое небо над головой. Что тебе снится, крейсер Аврора, В час, когда утро встает над Невой?» Это известное четверостишье Михаила Матусовского могло бы стать эпиграфом к одноименной работе Тимура Новикова. Художник, бывший в конце 1980-х годов одним из лидеров ленинградской художественной сцены, создал целую систему узнаваемых визуальных кодов. Его паттерны работали как современные иероглифы, мгновенно считываемые зрителем. В работе «Аврора» он обращается не просто к историческому сюжету, а к центральному символу целой эпохи, к ее иконе. На ярко-красном тканном полотне, как вестник нового дня, восходит «новиковское» солнце — простой и вечный знак, который художник часто использовал как символ надежды и света. На его фоне, подобно тени самой истории, дрейфует лаконичный силуэт легендарного крейсера. Для советского сознания «Аврора» была сакральным объектом — ее холостой выстрел в 1917 году стал голосом Революции, превратив корабль из боевой единицы в главный монумент нового государства. Работа, представленная на выставке из коллекции фонда Синара, является частью большой серии, в которой Новиков неоднократно обращался к образу революционного крейсера, исследуя его уже как элемент собственной мифологии. 📸 Тимур Новиков. «Аврора». 1988

Сегодня в 19:00 встречаемся в киноклубе МАММ на спецпоказе фильма «Вечность» с Элизабет Олсен в главной роли. Фильм представит и обсудит Мария Букреева — филолог, лектор и популяризатор современной литературы. Билеты.

В преддверии Нового года МАММ представляет две новые выставки, посвященные памяти, времени и ожиданию чуда. 📷 Алексей Веселовский. Река времени Представленные на выставке фотографии рассказывают о памяти семьи и памяти места. В узнаваемых и одновременно фантомных пейзажах переплетаются его личная и культурная память, истончаются границы между документальным и художественным. Этот эффект ускользающих, но не проходящих бесследно воспоминаний художник создает с помощью гумбихроматной печати — одной из самых ранних фотографических техник. 🎄Новый год! 1890–2020-е годы. Фотографии и фотооткрытки из собрания МАММ Сквозь объективы Всеволода Тарасевича, Дмитрия Бальтерманца, Евгения Халдея, Эммануила Евзерихина, Варвары Родченко и других классиков отечественной фотографии мы видим, как менялись эпохи, наряды и даже новогодние украшения. Но неизменным остается главное — сияние глаз, улыбки близких и волшебная уверенность: вот-вот случится что-то очень хорошее. Открытие выставок пройдет 24 декабря в 19:00 — ждем всех друзей!

Новогодние праздники – лучшее время, чтобы вспомнить киноклассику и пересмотреть любимые картины. Этот кадр сделан в 1961 году Виктором Ахломовым, одним из важнейших советских фотографов-шестидесятников. В своих снимках он уловил и зафиксировал визуальный язык эпохи Оттепели и энергию десятилетия, полного перемен. В оттепельные годы советское кино переживало бум растущей популярности, а вместе с тем — ослабление цензуры и появление нового поколения молодых кинематографистов. Режиссеры «Советской новой волны» — Герман, Хуциев, Тарковский, Параджанов — искали новых героев, расширяли круг тем и сюжетов, формулировали язык новой эпохи. 1961 год, когда Ахломов создает кадр «Сегодня в кинотеатрах» вошёл в историю отечественного кинематографа картинами «Девчата», «Полосатый рейс», «Человек-амфибия». Снимок был представлен в МАММ на выставке «Сегодня на экране», показавшей архивные кадры и оригинальные плакаты к отечественным фильмам.

Сыр русско-швейцарский, сыр гаудэ — заморские сыры, расположившиеся на прилавках Сельхозвыставки в 1927 году. И это не московские витрины модного универмага. Молочное дело в селе Ижевском появилось в конце XIX века. На заливных ижевских лугах сенокосы кормили тысячи коров, а в самом селе появлялись первые образцовые производства. В 1905 году в Ижевском открылся сыроваренный завод Александра Чичкина — ученика Николая Верещагина, изобретателя знаменитого вологодского масла. Чичкин прошёл обучение в московской сельскохозяйственной академии, стажировался в институте Луи Пастера в Париже и привёз в Ижевское передовые технологии — его предприятие быстро стало одним из лучших в регионе. Завод Чичкина перерабатывал огромные объёмы молока, и стимулировал сельские хозяйства: крестьяне сдавали сырье и получали обратно сыворотку для откорма скота. После революции предприятие стало государственным, а затем перешло в аренду артели «Объединение», полностью заменив в Ижевском угасший бондарный промысел. Молочное производство росло, новый механизированный комбинат работал круглосуточно, выпускал сыры, масло, мороженое, сметану и квас, а позже сухие молочные продукты и стерилизованную сгущёнку. Предприятие строило дома для рабочих, при нем функционировала библиотека с фондом в тридцать тысяч книг. Ижевский комбинат стал одним из шести крупнейших молочных предприятий страны и существовал до 2006 года. Эта промышленная история — лишь малая часть большого повествования о селе Ижевское, которое задолго до индустриализации стало уникальным примером российского самоуправления. Больше историй можно узнать на выставке «Иван Филатов. История села Ижевское. 1890-е – 1930-е годы» в МАММ.

В «Триптихе» Андрея Гросицкого место, которое когда-то занимали святые, занимают мешки. Формат, исторически связанный с алтарем, оказывается посвящен предметам предельно обыденным и безымянным, у которых нет ни лица, ни биографии, кроме той, что оставлена на их поверхности временем. Возвеличивание здесь — не ирония, а гуманистический жест, признающий в вещи самостоятельную ценность и историю. Каждая часть триптиха представляет мешок, вырванный из повседневности, увеличенный до масштаба тела и представленный в виде «парадного портрета». Художник не маскирует неприглядность материала — напротив, фиксирует ее с сочувствием и вниманием, превращая ветхость в свидетельство жизни. Работы Гросицкого часто используют барочную традицию trompe-l’œil — его живопись имитирует фактуру металла, ржавчину, шероховатости. Но в «Триптихе» художник достигает вещественности буквально. Фактура мешков возникает не как живописная иллюзия, а как результат использования настоящей холщовой ткани, наклеенной на поверхность. Лишь затем живописью уточняется свет и тень. В этом парадокс: перед нами реальная холщовая ткань, но зритель привычный к оптическим обманкам художника — снова обманывается, принимая материальную поверхность за скрупулезно воссозданную живописную фактуру. Но при всей смене художественных приёмов неизменным остаётся его стремление оживить вещи и пригласить зрителя к размышлению о хрупкости, ценности и уязвимости всего сущего. Выставку Андрея Гросицкого, где обыденные вещи превращаются в «парадные портреты», можно увидеть в МАММ. 📸 Андрей Гросицкий. Триптих. 1990. Собрание фонда «Прометей»

Приключения Цокотухи и Крокодила Гены на Диком Западе Лихие ковбои, пальба из револьверов, несущиеся сквозь бескрайние прерии паровозы… добро пожаловать на Дикий Запад. Владимир Григ работает с массовой культурой, заселяя свои блестящие полотна персонажами американского поп-пантеона в неожиданной компании: Крокодил Гена соседствует с Бетти Буп, Цокотуха слегка напоминает Мэрилин Монро, Годзилла бродит между кактусами как герои Кастанеды... Да и само место, где развернулся этот постмодернистский беспредел тоже абсолютный шаблон. Дикий Запад давно превратился из географического места в мифологему. Изначально так называли земли, находящиеся на границе и за пределами фронтира — территорий осваиваемых переселенцами. Впрочем, само название уже имело идеологический подтекст: «дикость» легитимизировала колонизацию, «окультуривание», «приручение» территорий и тех, кто на них жил, придавая захвату ореол подвига. Утверждение «цивилизации» и прогресса оборачивались конфликтами с коренными народами и истреблением местной культуры — цена, которую миф обычно скрывал. Посмотреть, как Владимир Григ работает с мифологемами, можно на выставке «Спасибо вам, что были снами» в МАММ. 📸 Владимир Григ. WILD... WILD... 2023

«Художник — тот, кто делает красивые вещи. Просто и ясно сказал. Искусство свободно. Его никак не определишь», — ссылаясь на Оскара Уайльда, считает Игорь Шелковский. Сегодня Шелковскому — выдающемуся художнику и скульптору, издателю культового журнала о советском неофициальном искусстве «А-Я» — исполняется 88 лет. Экспериментируя на стыке живописи и скульптуры с 1970-х годов, Шелковский создаёт объекты, рвущиеся из плоскости в объём — cам он называет свои работы рисунками в воздухе. Его интересует не массив, а контур, не предмет, а схема предмета, не реальность, а её формула. Художник избавляет несовершенный видимый мир от лишних деталей, пересобирает и упорядочивает, превращая в пластически выверенные, идеальные формы — строгие и стройные стержни и рейки, подобные чертежам, пёстрые деревянные блоки. Уехав во Францию в конце 1970-х годов, Шелковский стал редактором первого и самого значимого из когда-либо выходивших изданий о советском неофициальном искусстве. На страницах «А-Я» впервые была предпринята попытка теоретически осмыслить актуальное отечественное искусство, и именно «А-Я» сообщил миру, что в СССР существует независимая художественная сцена. Работы Игоря Шелковского неоднократно выставлялись в МАММ. В 2013 и 2024 годах в музее прошли масштабные ретроспективы художника, а прямо сейчас его узнаваемые работы представлены на выставке «Фундаментальный лексикон. Современное российское искусство из собрания Фонда Синара».

«Все отключено» в Мультимедиа Арт Музее 20 декабря в 16:00 пройдет показ документального мини-сериала «Силы ветра» о морских приключениях, свободе и поиске настоящих открытий. В фильмах увидим, как проходит переход через Атлантику, как живут люди на берегу моря в Занзибаре и как встреча с новым миром в Бразилии становится встречей с собой. Каждая история — о том, как важно иногда отключить все лишнее: привычные маршруты, шум, предсказуемость и позволить себе идти за ветром и интуицией. Билеты.

Сегодня в 19:30 встречаемся на лекции «Возвращение в Аркадию: современные парки скульптур» Ирины Кулик — искусствоведа, преподавателя Школы Родченко и Института современного искусства Иосифа Бакштейна. На лекции поговорим о том, как современная скульптура вернулась в природное пространство — от первых послевоенных выставок в городских парках до появления лэнд-арта. Обсудим поиск гармонии между искусством, человеком и природой, а также художников, работавших с этой темой: Генри Мура и Барбару Хепуорт, Исаму Ногучи и Ричарда Серру. Билеты.

+3

Специальный показ фильма «Вечность» с Элизабет Олсен в главной роли. Фильм представит и обсудит Мария Букреева — филолог, лектор и популяризатор современной литературы. История рассказывает о женщине, которой предстоит сделать непростой выбор в загробной жизни: с кем из бывших возлюбленных провести вечность. Джоан встречает своего первого возлюбленного Люка и мужа Ларри, с которым прожила 65 лет, и оказывается перед дилеммой, где решается её личная история любви и памяти. 🗓 23 декабря в 19:00 🎟 Билеты.

+1

В магазине МАММ на −1 этаже можно увидеть и приобрести редкое портфолио Эрика Булатова. Это серия из 12 гелиогравюр, созданная в 2023–2024 годах. Проект стал результатом почти годовой работы с художником: в него вошли подготовительные рисунки разных лет, воспроизведенные в технике гелиогравюры с исключительной точностью и лично подписанные автором. Рисунки Булатова — не вспомогательные эскизы, а самостоятельные, внутренне напряженные произведения. В них пространство выстроено с особой строгостью, и именно здесь слово обретает статус образа. Текст не сопровождает изображение, а вступает с ним в равноправный диалог, обозначая границы, направления движения и скрытые уровни смысла. Так формируется характерное для Булатова двойное пространство — социальное и метафизическое одновременно. Портфолио — редкий коллекционный объект музейного уровня, позволяющий сохранить у себя художественное высказывание Эрика Булатова.

Вы когда-нибудь мечтали стать лучшей версией себя? Строгий ряд парикмахерских кресел и зеркал, выстроенных словно на конвейере может и дальше продолжаться бесконечно. Здесь формируется идеал красоты, которому мы должны соответствовать. Но в зеркалах салона красоты мы не увидим себя — мы можем представить лишь образ, к которому будем стремиться, и который никогда не станет нашим отражением. В инсталляции «Бьюти» Аня Жёлудь вновь создает рентгеновские снимки вещей, вскрывая их структуру. Художница предлагает противоядие от повсеместного консьюмеризма и стремления обладать: она уменьшает объем и вес предметов, доводит их до истончения. Вещи теряют привычную значимость, превращаясь из символов желания в хрупкую схему. Обличая каркас салона красоты, Жёлудь подчеркивает призрачность самой идеи бесконечного самоулучшения — остаются лишь металлические жгуты, обрамляющие пустоту. Инсталляция «Бьюти» не осуждает и не романтизирует, она заставляет задуматься о том, что остаётся за фасадом совершенства и как можно увидеть себя, а не отражение чужого стандарта. Увидеть эту и другие работы Ани Желудь можно на выставке «Вдох выдох» в МАММ. 📸 Аня Жёлудь. Бьюти. 2010. Из коллекции Антона Козлова