Мулла из-за угла

Мир на пороге перемен: выборы в США и Израиле решат судьбу Ближнего Востока На следующей неделе выборы пройдут почти одновременно в двух странах: израильтяне во вторник выбирают парламент, американцы через неделю — Конгресс. Результаты могут изменить не только эти страны, но и весь мир. Связей больше, чем кажется: Около полумиллиона израильтян с американскими паспортами голосуют в обеих странах — например, из Израиля будет подано около 10 тысяч бюллетеней в важном для Сената штате Мичиган. Главный вопрос обоих голосований — война с Ираном. В феврале Израиль и США нанесли по Ирану мощный авиаудар, но свергнуть власти не удалось: Иран ответил, взяв под контроль Ормузский пролив — главную нефтяную артерию мира. Теперь всё завязано на выборах: Нетаньяху обещает новые удары по Ирану, чтобы вернуть репутацию «главного по безопасности», а Трамп его поддерживает, но одновременно удерживает от атаки до голосования — скачок цен на топливо напомнит американцам о непопулярной войне. Иранцы, в свою очередь, открыто угрожают ударить по аэропортам, энергообъектам и американским базам. Свою роль играет и экономика: рост цен — тема номер один в обеих кампаниях, а поддержка Израиля в США впервые даёт трещину — демократы всё чаще требуют сократить военную помощь. Эти выборы — референдум о будущем Ближнего Востока. Победа перемен может открыть дорогу переговорам, а сохранение прежнего курса — втянуть регион в новую эскалацию, которая ударит по мировым ценам и экономике.

«Навещайте больного, кормите голодного и освобождайте испытывающего затруднения» (аль-Бухари 5649, Абу Дауд 3105).

ИИ уничтожит человечество уже к 2036 году — заявил президент Института исследований машинного интеллекта Нейт Соарес. По его оценке, вероятность такого исхода выше 50%. Именно поэтому он перестал копить на пенсию — до неё он просто не доживёт. На будущее пока ничего не планируйте.

«40 километров нефти в море: Эмираты закрыли пляжи» Отпуск на пляжах северных Эмиратов пришлось отложить. Причина серьёзная — у побережья разлилась нефть, и пятно продолжает расти. Началось всё с танкера Gem No.2 под панамским флагом. 9 октября в 24 километрах от берега в судно попал неопознанный снаряд — на борту вспыхнул пожар. Огонь потушили, но повреждения корпуса дали течь. И вот 23 октября власти заметили, что у побережья эмирата Умм-эль-Кувейн расплылось нефтяное пятно. Масштабы впечатляют: по спутниковым снимкам, его длина — около 40 километров, площадь — почти 190 квадратных километров. И оно подбирается к берегу всё ближе — сейчас до побережья всего 6 километров. Власти реагируют быстро. Пляжи закрыли сразу в нескольких эмиратах: Умм-эль-Кувейн — закрыты все пляжи; Рас-эль-Хайма — общественные пляжи закрыты, купание приостановлено и в части отелей; Шарджа — закрыт пляж Аль-Хамрия, соседний с зоной разлива. А вот Дубай, Аджман и Фуджейра пока живут обычной жизнью — их пляжи работают. Туристов из отелей, где купание запретили, готовы переселить в соседние эмираты. Плохая новость в том, что Персидский залив — полузакрытая вода. Всё, что туда попало, вымывается очень медленно. А в заливе живут редкие кораллы, дельфины, морские черепахи и сотни видов рыб — для них нефтяная плёнка смертельно опасна. Учёные предупреждают: если нефть доберётся до берега, чистка обойдётся дорого, а экосистема будет восстанавливаться годами. В исламе есть глубокая истина, которая здесь как нельзя кстати: человек — наместник на земле, и ему вверено беречь её, а не только пользоваться её дарами. Пророк Мухаммад, мир ему, учил сажать деревья и беречь воду даже во время войны. Разлив нефти — горькое напоминание, что море, которое кормит и радует миллионы, можно ранить за один день, а лечить — годами. Может, этот случай станет ещё одним поводом вспомнить: забота о природе — не модная тема, а религиозный и человеческий долг.

Уйгуры читают Коран Кашгар, 1984 год.

«Знание, вера и наука: как хотят изменить исламское образование» Стамбул, конец октября. Профессор Омар Хасан Касуле представил на IX Форуме Института интеграции знаний доклад, который звучит почти как манифест: мусульманским обществам нужен не просто «новый учебник», а новая система мышления. Суть идеи простая. Сегодня науку, религию и этику часто разводят по разным углам — как будто это отдельные миры. Касуле считает это ошибкой. Он предлагает опираться сразу на три источника познания: Откровение, разум и наблюдение за миром. Разум помогает понимать Писание и осмысливать то, что мы видим вокруг. А Откровение задаёт главные вопросы: зачем мы это делаем и кому это служит. Отсюда важная мысль: устойчивое развитие нельзя «скопировать» у других. Технологии и лучшие практики — пожалуйста, берите. Но цели образования должны расти из собственных мировоззренческих корней, а не из чужого шаблона. Именно поэтому, по мнению профессора, реформу надо начинать не с программ и учебников, а с пересмотра самого понятия знания: что это, откуда и зачем. Интересно, что автор различает два понятия: Тадждид — это обновление: вечные принципы ислама применяются к новым условиям жизни. Ислах — исправление: возврат к этим принципам там, где люди от них откатились из-за собственных ошибок. То есть речь не о «вбрасывании нового ради новизны», а о вдумчивой работе. Отдельно — про цифровую эпоху. Касуле предупреждает о рисках: слепая погоня за модой, бесконечные развлечения, потеря баланса между личной жизнью и обязанностями перед семьёй и обществом. Но и видит в технологиях шанс: доступные инструменты могут сократить разрыв между странами — если появится собственная образовательная стратегия, а не просто закупка чужих решений. План действий уже есть: семинары по эпистемологии, профильные рабочие группы, интегрированные курсы, рецензирование и апробация учебников в университетах, обновление программ каждые два года. Ислам веками строил великую культуру знания — от медресе Кордовы до обсерваторий Самарканда — именно на соединении веры и науки, а не на их противопоставлении. И главная идея доклада в том же духе: мусульманские общества вернут себе силу не тогда, когда начнут копировать чужие модели, а когда восстановят собственную традицию, где знание — это акт поклонения и служения обществу одновременно. Наука без нравственного ориентира — техника без руля. А ориентир, по убеждению автора, у этой цивилизации уже есть.

Охотилась на евреев со шприцем — модель из Перми задержана после серии нападений в Нью-Йорке. 32-летнюю Анну Мочалову, участницу конкурса «Краса России — 2012», подозревают в антисемитских атаках на Манхэттене. По версии следствия, она из ненависти уколола шприцем 26-летнего раввина, а затем набросилась на другого мужика в кипе, угрожая его застрелить. Третьего она отпустила, узнав, что тот мусульманин. Девушку арестовали, назначив залог в $50,000. Ей грозит серьёзный срок.

«Переговоры или новый передел региона: страны Персидского залива разошлись во мнениях» Ближний Восток снова на передовой. Саудовская Аравия громко призывает все стороны сесть за стол переговоров, а один из самых опытных дипломатов региона предупреждает: без единства эти разговоры могут ни к чему не привести. Ситуация выглядит так. МИД Саудовской Аравии в конце октября призвал стороны конфликта открыть каналы диалога и не допустить военной эскалации. Цель — подготовить соглашение, которое завершит кризис и обеспечит безопасность не только в регионе, но и за его пределами. Призыв прозвучал на фоне визита в Тегеран делегации стран Мекканского соглашения: саудовцы, турки и пакистанцы встречались с иранской стороной, обсуждали Ливан, палестино-израильский конфликт и атаки йеменских хуситов. Итог — договорились продолжать разговор. А вот картина с другой стороны звучит тревожнее. Хамад бин Джасим, бывший премьер-министр Катара, считает, что регион вступил в эпоху масштабной трансформации. По его словам, происходящее — не временный кризис, а стратегический сдвиг, который определит расклад сил на десятилетия вперёд. И главная угроза, с его точки зрения, не Иран и не Израиль, а отсутствие единства внутри самих стран залива: пока все тянут в разные стороны, переговорные позиции слабеют, а временные союзы не дают долговременной стабильности. Получается любопытный контраст: одни делают ставку на дипломатию и переговоры, другие говорят, что без внутренней сплочённости любые переговоры — это игра в одни ворота. За громкими заявлениями кроется главная развилка, на которой стоит регион — либо страны Персидского залива смогут договориться между собой и провести согласованный курс, либо разобщённость станет тем самым фактором, который определит судьбу региона на годы вперёд. Ставки высоки: от этого зависит безопасность морских путей, энергетических объектов и общий инвестиционный климат.

«Почти 8 тысяч мечетей: как изменилась религиозная карта России» Верховный муфтий России Талгат Таджуддин рассказал, что сейчас в стране действует почти 8 000 мечетей. Для многих это звучит как настоящая цифра-рекорд — особенно если вспомнить, что во всём Советском Союзе их было чуть больше 300. Проще говоря, за несколько десятилетий число мечетей в России выросло в десятки раз. Особенно заметно это в Татарстане и Башкортостане: там сегодня находится около 3 000 мечетей — почти половина от общего числа. Если смотреть на динамику, картина ещё ярче: в Башкортостане мечетей стало почти в 100 раз больше (с 16 до почти полутора тысяч), в Татарстане — примерно так же (с 15 до примерно полутора тысяч). Муфтий отметил, что мусульманские общины есть не только в традиционных регионах, но и там, где их меньше всего ждёшь: мечеть работает даже в Норильске — за Полярным кругом. При этом сейчас самый острый запрос на новые религиозные объекты — в больших городах. В Москве и Санкт‑Петербурге потребность в мечетях особенно велика, и новые здания продолжают появляться — часто благодаря помощи прихожан и благотворителей. Отдельно муфтий упомянул и про исламское образование: растёт число духовных учебных заведений, развивается Болгарская исламская академия. Цифры показывают, насколько сильно изменилась религиозная инфраструктура страны за последние десятилетия. Рост числа мечетей отражает не только увеличение потребности в местах для молитвы, но и развитие мусульманских общин по всей России — от крупных мегаполисов до самых отдалённых уголков.

Когда умирает человек, который годами тебя оскорблял - радость понятна. Но есть разница между радостью и злословием. Отвечать оскорблением на оскорбление - значит опуститься до того уровня, с которым мы боремся. Публично мусульманин должен отвечать тем, что лучше - и ломать стереотипы, а не подтверждать их. Ведь Пророк Мухаммад ﷺ в день открытия Мекки простил тех, кто воевал с ним всю жизнь, убивал его сподвижников и гнал его из родного города. Он вошёл в Мекку победителем - и не поднял руки на тех, кто заслуживал наказания по всем меркам того времени. Именно этот поступок стал причиной того, что люди толпами принимали ислам. Не меч, не сила - милость. Так давайте же быть теми, чьи манеры призывают к ислам, а не отпугивают от него. Отвечай злом тем же, но если ответишь лучше - враг станет другом Коран, 41:34).

+2

Вот вам, пожалуйста, то, о чём я и говорил! Последователи Маваши прочитали гневные, злые, оскорбительные комментарии от людей, называющих себя мусульманами. И какой результат? Вместо того чтобы задуматься о его поступках и взглядах, они увидели лишь ненависть в свой адрес. И теперь многие из них могут воспринимать эту ненависть как подтверждение собственной правоты: «Раз мусульмане так себя ведут, значит, наш лидер был прав. Значит, нужно продолжать его путь». Понимаете, к чему приводит наша бездумная агрессия? Мы хотим отстоять честь религии, но своими словами можем оттолкнуть от неё людей. Мы хотим доказать свою правоту, но в итоге укрепляем чужие убеждения. Ислам учит нас не только говорить об истине, но и соблюдать нравственность. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, мягкость украшает всё, в чём она присутствует, и лишает красоты всё, из чего она уходит». Нам нужно научиться различать поступок человека и его личность, осуждать то, что считаем неправильным, не унижая и не оскорбляя. Не каждый спор нужно выигрывать криком. Не каждого человека можно переубедить гневом. И не всякий, кто говорит от имени ислама, своим поведением представляет ислам. Прежде чем писать очередной гневный комментарий, спросите себя: мои слова приблизят человека к истине или ещё сильнее отдалят его от неё? Ведь иногда самое сильное доказательство нашей правоты — это не оскорбление в ответ, а нравственность, которую мы сохраняем даже тогда, когда нас провоцируют.

«Аллах — не в чате»: исламский учёный потребовал проверять религиозные ответы ИИ Глава Совета по фетвам ОАЭ шейх Абдулла бин Байя заявил на форуме в Рабате: ответы нейросетей о религии нельзя принимать без проверки у живых учёных. Суть претензии. ИИ отвечает гладко, но смешивает данные и не учитывает обстоятельства конкретного человека — а в фетве (религиозно-правовом заключении) это принципиально: один вопрос для больного, путешественника и бедняка решается по-разному. Пикантность ситуации. ОАЭ сами запустили исламского ИИ-ассистента «Рашид», работающего по архиву из пяти миллионов фетв, — но по схеме «машина ищет — человек утверждает»: ни один ответ не выходит без проверки учёных. Говорит это тот, чей совет сам построил исламский ИИ, — и потому тезис звучит не как страх перед технологией, а как борьба с подменой: у мусульман нет «папы», который раз и навсегда решает споры, а нейросеть, одинаково уверенно цитирующая классика и случайного проповедника, умножила старую проблему на миллионы пользователей. Формула «ИИ готовит — учёный решает», похоже, станет образцом для всех религий.

Допрос Салавата Юлаева — в открытом доступе: Башкирия спасает свои уникальные архивы Правительство Башкирии обсудило сохранение особо ценных документов республики — и раскрыло, какие исторические жемчужины хранятся в архивах: от протоколов допросов Салавата Юлаева до письма муфтия в первый день войны. В архивах региона — более 9,5 млн документов: седьмое место в Поволжье, а по оцифровке — четвёртое. В Национальном архиве — почти 64 тысячи особо ценных дел. Что за сокровища. Протоколы допросов Салавата Юлаева и его отца времён Пугачёвского восстания, документ с резолюцией Чапеева и обращение муфтия Габдрахмана Расулева к верующим в день начала Великой Отечественной войны с призывом помочь фронту. Всего в реестре уникальных документов — 44 позиции. Хорошая новость. Уникальные дела уже полностью оцифрованы и доступны онлайн: допрос Салавата Юлаева можно прочитать из дома. Башкирия превращает архив из закрытого хранилища в народный ресурс — не из сентиментальности, а по расчёту: «в эпоху информационных войн подлинность первоисточников — главное оружие защиты исторической памяти». Пока подлинник в открытом доступе, переписывать историю труднее.

«Добро или нет?»: муфтий Осетии задал блогерам вопрос, который не задавал ещё никто Муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов встретился с участниками проекта «Школа национального блогера» и поставил ребром: что вы несёте людям — добро или нет? Встреча прошла 22 октября в Суннитской мечети Владикавказа, в программе — 50 участников из Северной и Южной Осетии. Формула успеха от муфтия проста: «Если ваше видение будет объективным — вы очень быстро завоюете популярность». О намерении он сказал через веру: задумал доброе, но не успел — перед Богом всё равно зачтётся. Муфтий и раньше следил за медиасредой: в 2019-м предупреждал об опасности соцсетей для тех, кто «не умеет думать», а публично известен жёсткой реакцией на блогеров — за слова о «Матерях Беслана» он назвал одного из них «приспешником шайтана». Встреча — часть большой работы исламских лидеров России по «цифровой миссии»: религиозные структуры всё активнее выходят в ту же среду, где живут их молодые прихожане, и вместо запретов предлагают исламскую этику самопроверки. В исламе намерение (ният) — основа любого поступка, и Гацалов переносит этот принцип на блог: перед публикацией автор отвечает не перед алгоритмами, а перед своей совестью и Богом. Такой подход, в отличие от юридических регуляций, не борется с контентом, а воспитывает того, кто его создаёт — и это, пожалуй, единственный механизм, который невозможно обойти сменой аккаунта.

Маваши про Израиль и Палестину

The Guardian: Трамп, Путин и Си могут поделить мир на троих — и это будет опаснее Ялты Самым опасным наследием Трампа на исходе срока может стать не война, а «фотография трёх лидеров»: саммит с Путиным и Си Цзиньпином, на котором великие державы фактически поделят мир на сферы влияния. Так предупреждает обозреватель The Guardian Стив Блумфилд. Повод конкретный: трёхсторонняя встреча обсуждается на ноябрь в Китае, и, по словам помощника Путина, все стороны подтвердили готовность прийти В чём риск. Президенты США на финише срока традиционно спешат вписать себя в историю. Одна встреча не перекроит карту — но она станет сигналом всем, кто рассчитывает на западные гарантии: от Киева до Тайбэя, от Токио до Варшавы. Делить, по мнению автора, будут не только территории, но и технологии, энергоресурсы и космос — а традиционные союзники США останутся за бортом. История помнит не пункты договоров, а прецеденты: Ялта и Мюнхен 1938-го вошли в учебники самим фактом, что сильные решили судьбу слабых без них. Даже если устойчивого «триумвирата» из-за противоречий Москвы, Пекина и Вашингтона не выйдет, одной демонстрации хватит, чтобы её последствия пережили саму встречу.

Египетский фермер случайно обнаружил на своем участке фрагменты гигантских статуй фараона Рамзеса II возрастом более 3000 лет. Мужчина нашел камень с иероглифами и сообщил археологам, которые раскопали голову фараона высотой 1,6 метра и фрагмент другой статуи размером 2,4 метра. Предполагается, что первоначальная высота первой статуи достигала 8,5 метра. За находку власти Египта наградили фермера и его жену поездкой в Мекку для паломничества.

Историк Фергюсон: молодые европейцы протестуют не против того виновника Молодёжь Европы выходит на улицы из-за дорогого жилья и плохих школ, но настоящая причина их проблем — не правительство и не миллиардеры. Так считает британский историк Найалл Фергюсон в колонке для The Times: государство обслуживает старшее поколение, а счёт за это висит на молодых. Протесты прокатились по Франции, Испании, Бельгии и Италии, но, по мнению Фергюсона, кричат они мимо цели. Почему молодых никто не боится. В 1968 году люди 15–24 лет составляли около 16% населения Франции, сегодня — лишь 12%. Голосуют же в основном пожилые, и их становится всё больше. Шум на улицах больше не конвертируется в политический вес. Куда ушли деньги. Пенсии практически неприкосновенны: в Британии действует «тройной замок», при котором пенсия растёт по самому выгодному из трёх показателей. Во Франции попытки поднять пенсионный возраст упираются в стену. При этом расходы на медицину и уход за стариками, по прогнозу Еврокомиссии, к 2070 году могут вырасти до 3,9% ВВП. А политики тем временем ищут виноватых: левые — у миллиардеров, правые — среди мигрантов, и лишь тема привилегий старших остаётся неприкасаемой. Что будет дальше. По прогнозу Фергюсона — новая волна инфляции, дорогие займы, отток капитала и даже подрыв планов Европы по усилению обороны: денег не хватит ни на что сразу. Протесты — симптом, а не болезнь. Пока избиратели-пенсионеры численно доминируют, а молодёжи на выборах всё меньше, баррикады не изменят арифметику бюджета. Молодым, вероятно, стоит менять не строчку расходов, а сами правила игры — иначе решение о их будущем примут без них.