введение к отсутствующему

поскольку время от времени занимаюсь с Малой – то отчасти, очень поверхностно, но – - познакомился с современными школьными учебниками – - и чувства мои располагаются где-то в промежутке между гневом и ужасом – - начать с того, что учебник под заглавием «Литературное чтение» считает возможным не только устранять во фрагменте «Руслана и Людмилы» пушкинские пробелы между строками – - сливая тем самым введение – и то, что выступает как своего «оглавление» того сборника сказок, что довелось слышать от кота – и одну из которых дальше, с отступлениями, будет рассказывать автор – - это ещё ничего – - но и вторгаться в авторскую пунктуацию, причём самым необъяснимым образом – например, в тютчевском хрестоматийном: «Есть в осени первоначальной…» - - отчего-то появилось троеточие в финале – в отличие, например, от посмертного издания, 1886 – - но хорошо, есть и такой вариант, имеющий за себя свои аргументы (хотя я бы, поскольку школьники 2-го класса пока еще не особенно освоились с многообразием пунктуации, все-таки предпочёл бы вариант с финальной точкой, но это уже чистая вкусовщина) – - но тогда уж надо было бы по варианту ПСС, где каждая строфа заканчивается троеточием, молчание между ними – наполнено смыслом – - но нет, авторы учебника выбирают самый безумный вариант, сохранив троеточие в конце первой строфы и последней, а вот во второй – точка – - но это все ладно, «мелочи» - хотя не думаю на самом деле, что в школьном учебники могут быть мелочи, это ведь начальное чтение, то, что изучается, к чему возвращаются вновь и вновь, над чем, зачастую, задумываются глубоко и сложно – и что остаётся на всю жизнь – - признаться, я до сих пор помню не только текст гимна Советского Союза, что заучивали в начале второго класса, но и самый вид книжного разворота – - но ещё раз – пусть это и мелочи, но самый ужас – это «фонетическая метода» преподавания русского языка, где учебник настаивает, чтобы ученики сначала читали «фонетическую» запись, а затем переводили это в слова – - ужас от того, что это и никакая не фонетическая запись, разумеется, поскольку не учат ни международной, ни вариантам кириллической, а дают какой-то колченогий вариант – который ученики сначала должны научиться читать, а потом – обращать в грамотную запись – - читая прямо сейчас того же Буслаева и его современников, времен введения фонетического метода – думаю, как же им повезло, что они не видят, до какого уродства сумела дойти здравая в своей основе метода – - хоть и не уверен, что она сама по себе радикально лучше других старых методов – - но да, коли есть целая Академия педнаук, кандидаты и доктора соответствующих наук, то должны быть «нововведения», все новые «методики» - - и хоть вроде бы арифметика для начальных классов не изменилась по крайней мере со времен Шохор-Троцкого – но нельзя же оставить все так, как он наставлял: что, мол, задача научить четырём первым действиям, идя сначала от опыта, потом закрепляя в повторительном курсе арифметики – - научить, отрабатывая до автоматизма – и что задачи да, должны меняться, в зависимости от того, кому преподается предмет, поскольку главное требование к задаче, в отличие от примеров – чтобы она брала материал из жизненной сферы, хорошо знакомой ребенку – - поэтому учебник для крестьянских детей должен быть другой, чем для уездных училищ, а для гимназистов столичных – третий и т.д. – но это все уже о материале задач, а базовая методика одна: от единиц к десяткам, затем – первая сотня, на каждом круге отрабатывая сначала сложение, потом – вычитание, как операцию обратную первой, потом умножение, следом – деление, и вновь и вновь, и вновь и вновь, пока не достигнется автоматизм – - и, потратив на это первые годы, уже затем можно приступить к теории арифметики – - вот и все, но это ж слишком просто, как и напечатать Пушкина без перевирания текста – намного интереснее заниматься новейшими методиками и учить «по фонетический записи»…