ЛикбеZ

Цемент попал в «идеальный шторм» ⠀ Российский рынок цемента в 2026 году оказался под давлением: снижаются объёмы потребления⁠ и продаж, меняется структура строительства, растут логистические издержки, а повышение цен уже не компенсирует потерю объёмов. Конкуренция за покупателя становится жёстче. ⠀ Ставка регуляторов — на прозрачность. С 1⁠ марта регистрируются отдельные внебиржевые договоры, с 13⁠ апреля часть цемента продаётся через Петербургскую Биржу. В секции «Лес и стройматериалы» доступно более 70 инструментов, из них 47 — по востребованному ЦЕМ I 42,5Н. Поставки охватывают почти все федеральные округа. ⠀ Биржа даёт производителям новый канал сбыта и ценовой ориентир, покупателям — единые правила и доступ к предложениям крупных игроков. Плюс — упрощение закупок по 223-ФЗ⁠. В условиях падающего спроса биржевая торговля становится не панацеей, а способом сделать рынок прозрачнее и понятнее для бизнеса и государства.

Франция расплачивается за десятилетие Макрона ⠀ Десять лет президентства Эмманюэля Макрона Франция завершает с замедлением экономики, растущим долгом и политической нестабильностью. Bloomberg называет страну «самым слабым звеном Европы», а в 2027 году Парижу предстоит разместить рекордные €340 млрд облигаций. ⠀ Кризисы годами закрывали бюджетными деньгами: пандемия стоила около €190 млрд, энергокризис — €72 млрд, новые внешнеполитические потрясения потребовали дополнительных расходов. Теперь платить приходится дороже — стоимость⁠ заимствований растёт, а пространство для новых мер поддержки сужается. ⠀ Потеря большинства в парламенте превратила сокращение расходов и повышение налогов⁠ в источник постоянных правительственных кризисов⁠. На этом фоне оппоненты Макрона уже готовятся пересматривать его ключевые реформы⁠ после выборов 2027 года. ⠀ Франция подходит к смене политического цикла с заметно истощённым запасом прочности. Обещанная модернизация всё больше выглядит как модель, оплаченная в долг: роста мало, обязательств всё больше, а цена сохранения прежнего курса продолжает расти.

Рынок связи сжимается вместе с усилением контроля ⠀ За год число операторов связи в России сократилось на 17%⁠ — до чуть более 7 тыс. компаний. На столько же уменьшилось число действующих лицензий — до 21 тыс. Роскомнадзор объясняет это зачисткой «бумажных сетей»: компаний, которые имеют лицензии и частоты, но не строят инфраструктуру и не обслуживают абонентов. ⠀ Но дело уже не только в наведении порядка. Сокращение рынка идёт параллельно с усилением государственного контроля⁠ над связью. Чем меньше независимых операторов, тем проще унифицировать требования, контролировать инфраструктуру и добиваться исполнения решений регуляторов. Для региональных провайдеров пространство для манёвра при этом сужается, а цена даже формальной ошибки растёт. ⠀ Реформа Минцифры⁠ может резко ускорить процесс: инфраструктуру и абонентов лишившихся лицензий компаний предполагается передавать федеральным операторам. По оценкам экспертов, новые правила способны убрать с рынка не менее трети⁠ провайдеров. В итоге под вывеской борьбы с «бумажными сетями» формируется куда более жёсткая модель: меньше игроков, больше централизации и всё более прямой государственный контроль над одной из ключевых инфраструктур страны.

Европа входит в «теневую войну» с Россией ⠀ Германские спецслужбы фактически признали переход противостояния с Россией в новую фазу. На слушаниях в бундестаге глава внешней разведки BND Мартин Егер⁠ заявил, что Германия уже находится с Россией в состоянии «теневой войны», а угроза диверсий остается реальной. По его словам, ни одна другая страна сейчас не представляет для Германии столь прямой и комплексной угрозы. ⠀ В зоне риска — транспорт, связь, оборонные предприятия и военная инфраструктура⁠. Глава Федерального ведомства по охране конституции Синан Селен назвал попытку атаки в аэропорту Лейпцига⁠ лишь одним из примеров. Германские службы считают, что российские структуры готовы идти на операции с потенциально серьезным ущербом, включая человеческие жертвы. Цель Берлин видит в давлении на европейские правительства и сокращении поддержки Украины. ⠀ При этом BND пока не говорит о подготовке масштабного нападения России на НАТО, но допускает ограниченные военные действия, прежде всего в Балтийском регионе. И здесь для Европы начинается самая неприятная часть истории: прежняя формула «ни войны, ни мира» перестает работать. Если диверсии⁠, атаки на инфраструктуру и военные провокации действительно станут системными, европейским столицам придется выбирать не между эскалацией и спокойствием, а между ответом и постепенной утратой контроля над собственной безопасностью.

ФНС заинтересовалась дорогими покупками россиян ⠀ Российская налоговая усиливает контроль за крупными расходами⁠ граждан. Поводом для проверки может стать покупка дорогого автомобиля или недвижимости, если стоимость приобретения заметно превышает официальный доход владельца. Дополнительный сигнал — несколько дорогостоящих покупок за короткий период. Данные об автомобилях и недвижимости ФНС получает напрямую от регистрирующих⁠ органов. ⠀ Объяснения в духе «копил много лет» теперь недостаточно. Происхождение денег придётся подтверждать документами⁠: банковскими выписками, договорами займа или дарения, декларациями 3-НДФЛ, документами о продаже имущества или получении наследства. Сама покупка доходом не считается и автоматически НДФЛ не облагается. ⠀ Проблемы начинаются, если ФНС обнаружит незадекларированный доход. Тогда последуют доначисление налога, пени и штраф — 20%⁠ от недоимки, при доказанном умысле — 40%. При крупных суммах материалы могут уйти правоохранителям. Фактически государство получает ещё один инструмент поиска денег внутри страны: теперь под налоговым микроскопом оказываются не только доходы россиян, но и их расходы.

Проект бюджета России на 2027–2029 годы показывает резкое сужение пространства для маневра. Прогноз роста ВВП⁠ на 2027 год урезан с 2,8% до 1,4%, экспортная цена нефти — на 13,1%. Доходы ожидаются на уровне 43,3 трлн рублей, расходы — 48,8⁠ трлн. ⠀ Приоритеты очевидны: на оборону предусмотрено 17,1⁠ трлн рублей, на обслуживание госдолга — 4,6 трлн. При этом социальную политику сокращают на 6,2%, национальную экономику — на 6%, здравоохранение — на 5,5%. ⠀ Дефицит достигнет 5,5⁠ трлн рублей и будет закрываться прежде всего новыми заимствованиями. Бюджет все меньше работает на развитие и все больше — на финансирование войны и ее последствий. Платить за это придется экономике и гражданским расходам.

По итогам января—августа 2026 года потребление металла в России сократилось на 16%⁠ по сравнению с 2024 годом. Быстрого восстановления отрасль не ждёт: заметный рост спроса прогнозируется не раньше второй половины 2027⁠ года. ⠀ Причины лежат за пределами самой металлургии. Высокая стоимость кредитов тормозит инвестиции, жилищное строительство охлаждается, крупные инфраструктурные проекты переносятся. Одновременно растут тарифы, логистические⁠ расходы и фонд оплаты труда. ⠀ Для металлургов это означает неприятную комбинацию: внутренний спрос сжимается, а себестоимость производства продолжает расти. Металлургия обычно хорошо отражает состояние промышленного цикла. И нынешняя динамика показывает, что российская экономика входит в период не краткого спада, а продолжительного инвестиционного охлаждения⁠.

Европа перестала воспроизводить себя ⠀ Европа⁠ закрепилась в зоне сверхнизкой рождаемости. При уровне простого воспроизводства около 2,1 ребёнка на женщину большинство стран континента находятся в диапазоне 1,0–1,4. По приведённым оперативным данным, выше порога остаётся только Косово — 2,17. ⠀ Особенно заметен провал на юге и востоке: Испания — 1,12, Италия — 1,13, Польша⁠ — 1,08, Литва — 1,02, Украина — около 1,03. Германия и Россия⁠ с показателями около 1,33–1,34 также далеки от воспроизводства населения. При сохранении таких уровней естественная смена поколений становится невозможной без масштабной миграции. ⠀ Север и запад выглядят несколько лучше: Франция — 1,54, Норвегия — 1,57, Исландия — 1,61. Однако здесь всё заметнее роль миграции: в 2024 году почти четверть детей в ЕС родились у матерей, появившихся на свет за пределами страны проживания. ⠀ Причём проблема давно перестала быть исключительно европейской. Турция⁠ опустилась до 1,38, Азербайджан — до 1,33, Иран — до 1,34. Демографический спад распространяется от Европы через Кавказ до Ближнего Востока. Если эта модель закрепится, речь будет уже не о «старении населения», а о последовательном сжатии самих обществ — с меньшим числом работников, налогоплательщиков, семей и в конечном счёте с утратой способности поддерживать привычный масштаб экономики, армии и государства.

Россия снова выбирает государство-регулятора ⠀ В 1648 году Москву потряс Соляной⁠ бунт. Попытка наполнить казну высоким налогом на соль закончилась ростом цен, взысканием недоимок и восстанием. Государству требовались деньги, но бесконечно повышать нагрузку становилось опасно. ⠀ Ответом стало Соборное уложение 1649 года. Власть ликвидировала льготы «белых слобод», расширила налоговую базу и усилила контроль над торговлей, таможней, монетным делом и дорогами. Закрытие налоговых лазеек обернулось строительством более централизованной экономической системы. ⠀ Почти четыре века спустя механика узнаваема. На фоне войны и санкций основная ставка налога на прибыль с 2025 года выросла с 20 до 25%⁠. Государство сохраняет ограничения на движение капитала⁠, а часть введённых после 2022 года правил продолжает действовать и в 2026-м. Одновременно бюджетные ресурсы и льготное финансирование⁠ направляются в машиностроение, авиацию, автопром и другие стратегические отрасли. ⠀ Историческая рифма становится жёстче: война требует ресурсов, ресурсы требуют изъятий, а изъятия — всё большего контроля над экономикой. Россия уже не просто финансирует военные расходы из существующей хозяйственной системы — государственные приоритеты постепенно перекраивают саму систему. И главный риск XVII века повторяется: чрезвычайные меры имеют неприятное свойство переживать чрезвычайные обстоятельства.

Сможет ли Москва принудить Киев ударами по столице? ⠀ Россия всё активнее бьёт по инфраструктуре Киева⁠ — энергетике, логистике, мостам. Расчёт прост: сделать войну ощутимо тяжелее для жителей столицы и через общественную усталость добиться политических уступок. Но история показывает, что такой механизм работает плохо. ⠀ Блиц⁠ против Британии в 1940–1941 годах разрушал города, но не вывел страну из войны. Американские бомбардировки Северного Вьетнама⁠ также не заставили Ханой отказаться от своих целей. Разрушение инфраструктуры способно осложнить жизнь и повысить издержки, но само по себе редко ломает политическую волю государства. ⠀ Украина действует иначе. Её главная ставка — удары по нефтяной⁠ отрасли России, то есть по источнику экспортной выручки и бюджетных доходов. Цель здесь не психологическая, а финансовая: уменьшить объём ресурсов, за счёт которых Москва ведёт войну. ⠀ Это особенно важно в условиях ограниченного доступа России к внешнему финансированию и западным рынкам капитала. В итоге стороны решают разные задачи: Москва пытается давить на политическую устойчивость Украины, Киев — на экономическую устойчивость России. Вопрос теперь в том, какая из этих стратегий быстрее начнёт менять реальные возможности противника.

Эскалация возвращается в российский тыл ⠀ Москва объявила об усилении⁠ ударов по Украине после заявления Владимира Зеленского о намерении нарастить атаки на российские НПЗ. Минобороны РФ обещает бить по военным, военно-промышленным объектам и «связанной с ними инфраструктуре» в Киеве и других регионах. Накануне МИД РФ отдельно предупредил иностранных дипломатов в украинской столице о «смертельной опасности». ⠀ Киев связывает ответ с изменением российской тактики. По словам Зеленского, украинская разведка получила документы о расширении перечня целей, включая энергетику⁠, логистику и другую гражданскую инфраструктуру. Ответ предполагается асимметричный: не удары по населению, а атаки на НПЗ⁠, которые обеспечивают российский бюджет экспортными доходами и топливом. ⠀ Получается довольно прозрачная цепочка. Москва расширяет давление на украинский тыл, Киев увеличивает дальность и интенсивность ударов по российской нефтяной инфраструктуре⁠, после чего Россия обещает новую эскалацию. Чем дальше Кремль раздвигает границы допустимого, тем меньше оснований рассчитывать, что российская энергетика и глубокий тыл останутся за пределами войны.

Дешёвым овощам готовят запретительную цену ⠀ Российские производители тепличных овощей предлагают защитить рынок от дешёвого импорта. Плодоовощной союз рассматривает сезонные пошлины, квоту около 300⁠ тыс. тонн с запретительной ставкой сверх неё либо минимальную импортную цену примерно 200 рублей за килограмм. По словам главы союза Игоря Мозговенко, весной импортные томаты могут быть дешевле российских в 2,5 раза. ⠀ Аргумент отрасли понятен: в тепличное производство вложено около 900 млрд рублей, а высокая себестоимость⁠ мешает конкурировать с поставщиками из-за рубежа. Но предлагаемое лечение почти неизбежно оплачивает покупатель. Если дешёвый импорт ограничить квотами или пошлинами, ценовая конкуренция ослабнет, а стоимость зарубежных овощей приблизится к российской. ⠀ Особенно показательно, что Россия уже обеспечивает себя огурцами⁠ на 97%, томатами — на 89%, хотя зимой самообеспеченность по томатам снижается примерно до 61%. Получается своеобразная модель поддержки: вместо снижения издержек отечественного производства предлагается административно сделать конкурентов дороже. Защищать теплицы в таком случае будут не столько бюджетными субсидиями, сколько чеком⁠ обычного покупателя.

На оборону — триллионы, на онкологию — остатки ⠀ Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями» в 2027 году может лишиться почти всего финансирования. В проекте бюджета на него предусмотрено 3,9⁠ млрд рублей. Для сравнения, в 2025 году на это направление выделялось 148,5 млрд. За два года целевая строка сокращается почти в 38 раз. ⠀ Минздрав объясняет, что объем медицинской помощи якобы сохранится, а значительная часть расходов будет перераспределена через систему обязательного медицинского страхования. Формально деньги не исчезают, но отдельное федеральное финансирование одного из самых дорогостоящих направлений фактически сворачивается. Одновременно расходы госпрограммы «Развитие здравоохранения» в 2027 году также планируется сократить на 134,5 млрд рублей. ⠀ Контраст особенно заметен рядом с военными⁠ расходами. На «Национальную оборону» в 2027 году предполагается направить 17,1⁠ трлн рублей — около 35%⁠ всех расходов федерального бюджета. Это уже вопрос не бухгалтерской техники, а государственных приоритетов: на оборону находятся дополнительные триллионы, тогда как финансирование лечения онкологических заболеваний переводится в режим перераспределения и экономии.

Бережливость по версии ЦБ оказалась обычным падением уровня жизни ⠀ Высокие ставки и дорогие кредиты меняют потребительское поведение россиян. В материалах ЦБ⁠ отмечается, что в Центральной России снизились продажи новой одежды и обуви, одновременно вырос спрос на подержанные вещи. Вместо покупки техники для ремонта граждане всё чаще предпочитают брать её в аренду⁠. ⠀ Регулятор описывает происходящее как более рациональный и бережливый подход к расходам. Однако за новой моделью потребления стоит вполне прозаическая экономика: кредит стал слишком дорогим, свободных денег у домохозяйств меньше⁠, а крупные и необязательные покупки всё проще отложить или заменить более дешёвой альтернативой. ⠀ Секонд-хенд, аренда вместо покупки и сокращение расходов на одежду сами по себе действительно могут быть рациональным выбором. Показательно другое: все эти изменения происходят одновременно и под давлением высокой стоимости денег. Когда потребитель вынужден экономить не из убеждений, а из-за ограниченного бюджета, «бережливость» становится удобным названием для снижения покупательной способности⁠. ⠀ В учебниках это, возможно, когда-нибудь назовут «бережной экономикой». В семейном бюджете формулировка будет короче: денег стало меньше.

Чума или пневмония — Москва готовится к экстренным мерам ⠀ В Иркутской области усиливают санитарные меры после смерти сотрудницы противочумного⁠ института. Несколько больниц⁠ закрыты на карантин, около 200⁠ контактных лиц находятся под наблюдением, на предприятиях вводят масочный режим. ⠀ Теперь история выходит за пределы региона. Журналист Ирина Мишина утверждает, что в медучреждения Москвы поступает информация о подготовке к экстренному санитарному режиму. Официального подтверждения этих мер со стороны московских властей пока нет. ⠀ Роспотребнадзор заявляет, что женщина умерла от пневмонии⁠, аварий при работе с патогенами не происходило, а эпидемиологическая ситуация стабильна. Но когда больницы закрывают на карантин, сотни людей берут под наблюдение, а столица готовится к экстренному режиму, ссылки на «стабильность» звучат все менее убедительно. Либо власти перестраховываются с беспрецедентным размахом, либо обществу пока рассказывают далеко не все.

Иномарки в России снова подорожают ⠀ С 1 января 2027⁠ года в России на 10% проиндексируют утилизационный сбор на автомобили. Особенно заметным повышение станет для мощных иномарок, которые после ухода западных производителей в значительной степени поступают по параллельному импорту. Чем мощнее двигатель⁠, тем ощутимее прибавка. ⠀ Для Lexus LX 600 сбор увеличится примерно на 357 тыс. рублей, для Land Cruiser 300 — на 353 тыс., BMW X6 и Mercedes-Benz GLE Coupe — на 295 тыс. Для подержанных машин старше трех лет суммы значительно выше: сбор за Lexus LX 570 достигнет почти 5,8 млн рублей, за Land Cruiser 300 — 5,09 млн, а за Mercedes-Benz GLE Coupe — около 4,38 млн рублей. ⠀ Рост утильсбора неизбежно отражается на конечной стоимости импорта⁠. По расчетам участников рынка, новый Land Cruiser 300 может прибавить около 353 тыс. рублей, Lexus LX 600 — 357 тыс., а подержанный Lexus LX 570 — более полумиллиона. Льготный режим сохраняется для физлиц, ввозящих автомобили мощностью до 160⁠ л. с. для личного пользования. ⠀ Российский авторынок после ухода глобальных брендов и без того стал дороже и беднее по выбору. Теперь государство последовательно повышает цену оставшейся альтернативы: иномарка превращается не только в дорогую покупку, но и во всё более дорогой билет на вход.

Война закрывает рестораны ⠀ Российский общепит впервые с 2022 года начал сокращаться. По данным Infoline, число заведений за год снизилось на 7,8%⁠ — до 223,8 тыс. Формально отрасль давят налоги, дорогие кредиты и рост себестоимости, но все эти факторы всё труднее отделять от военной экономики, в которой ресурсы государства всё заметнее перераспределяются в пользу оборонных расходов. ⠀ С начала года порог выручки для обязательной уплаты НДС снижен до 20⁠ млн рублей, ставка налога выросла до 22%. Одновременно бизнес живёт при высокой стоимости заёмных денег, дорожающих продуктах и логистике. Для ресторанов с полноценной посадкой это означает падение маржинальности примерно до 10%, а для части заведений — прямой уход с рынка. ⠀ Спрос тоже слабеет. «Эвотор» фиксирует сокращение числа чеков в кафе на 5%, в фастфуде — на 7%⁠ год к году. Люди чаще выбирают готовую еду из магазинов и доставку, а поход в кафе постепенно перестаёт быть частью повседневной жизни. В провинции число пекарен сократилось на 13%, точек кофе навынос — на 10,6%⁠. ⠀ Военные расходы редко видны гражданину напрямую, зато их последствия хорошо читаются на городской улице. Чем больше средств уходит на войну и обслуживание связанной с ней бюджетной нагрузки, тем меньше пространства остаётся для дешёвого кредита, потребительского спроса и малого бизнеса. Закрывающиеся кафе становятся одним из самых наглядных бытовых индикаторов этой цены.

Региональные бюджеты перекраивают в пользу военных расходов ⠀ Регионы все чаще режут гражданские статьи, чтобы высвободить деньги на выплаты контрактникам и их семьям. Тульская⁠ область сократила поддержку сирот и малоимущих, Якутия⁠ отложила индексацию зарплат, Петербург⁠ урезал расходы на школы и транспорт, одновременно увеличив финансирование расходов, связанных с войной. ⠀ Причина — хронические дефициты и ограниченные возможности занимать. В первом полугодии 2026 года 66 субъектов закончили период с дефицитом, а суммарный дефицит этих регионов достиг 619⁠ млрд рублей. Минфин ожидает по итогам года уже 1,3 трлн рублей дефицита. ⠀ Бюджетная логика меняется быстро: социальные расходы и инвестиции все чаще становятся резервом для более срочных обязательств. Деньги, которых не хватает на школы, больницы, транспорт и поддержку малоимущих, находятся на военные выплаты. ⠀ В результате утвержденный парламентом бюджет все меньше похож на обязательный финансовый план. Его переписывают по ходу года, а социальная сфера постепенно превращается в источник экономии. Цена такой гибкости вполне конкретна: гражданские расходы становятся переменной величиной, тогда как военные обязательства — защищенным приоритетом.

Доходы растут на 1%, расходы — быстрее ⠀ Прогноз Минэкономразвития на ближайшие три года обещает россиянам заметное охлаждение доходов. После роста реальных располагаемых доходов на 7,4%⁠ в 2025 году в 2026-м ожидается всего 1%⁠, а в 2027-м — 1,4%. Формально доходы продолжат расти, но для семей разница между статистическим плюсом и реальным улучшением жизни станет всё менее заметной. ⠀ Одновременно норма сбережений, согласно прогнозу, снизится с 16,6% в 2025 году до 9,5% в 2026-м. При этом именно потребительский спрос должен стать одним из основных источников экономического роста. Получается довольно простая конструкция: экономика рассчитывает на кошелёк граждан как раз тогда, когда возможности откладывать деньги сокращаются. ⠀ Дополнительную нагрузку создадут растущие коммунальные и транспортные тарифы⁠, акцизы, сборы и налоги на отдельные виды доходов. Если одновременно увеличится стоимость льготной ипотеки⁠ для части семей, давление на семейные бюджеты станет ещё сильнее. ⠀ Особенно уязвимы люди с кредитами и без накоплений. При росте доходов около 1% любое заметное повышение обязательных расходов означает фактическое сокращение свободных денег. Экономический рост в такой модели всё сильнее зависит не от роста благосостояния граждан, а от того, какую часть своей финансовой подушки они готовы потратить.

Посредникам платят до 1,5 млн рублей за контрактника ⠀ Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев 10 сентября подписал указ, по которому за содействие в привлечении к контракту иностранного гражданина или лица без гражданства положено 1,5⁠ млн рублей. За россиянина из другого региона теперь платят 800 тысяч рублей вместо 400 тысяч. Незадолго до этого, 4 сентября, областное заксобрание отклонило⁠ законопроект о такой поддержке вербовщиков. Выплаты всё равно ввели — указом губернатора. ⠀ Эти деньги получает посредник, а не сам контрактник. Значит, цена привлечения одного человека складывается как минимум из двух частей: выплат тому, кто идёт служить, и отдельного вознаграждения тому, кто довёл его до подписания контракта. При этом выплату самому контрактнику регион в сентябре сократил — с 2,1 до 1,8⁠ млн рублей. Комиссия вербовщика за россиянина теперь составляет больше 40% этой суммы. Рекламируемый бонус военнослужащему не отражает всех расходов на набор. ⠀ Иркутская область здесь не исключение. По подсчётам журналистов, с момента введения таких бонусов регионы выплатили вербовщикам не менее 7,7⁠ млрд рублей. Так формируется самостоятельный рынок посреднических услуг. Вознаграждение зависит от результата, поэтому у посредника есть прямой финансовый интерес уговорить кандидата подписать документы. Сама по себе оплата не доказывает нарушений, но требует прозрачных условий и контроля за методами вербовки. Чем выше комиссия, тем острее вопрос: получает ли будущий военный полную информацию или в первую очередь становится источником чужого заработка.