Bon Mot

“Если вы спросите меня, пропускал ли я когда-либо свой дневной коктейль, то я сильно сомневаюсь в этом. Действительно важные вещи я планирую заранее”, - пишет Луис Бунюэль в замечательной автобиографии. Сохранилось видео, на котором режиссер смешивает коктейль “Бунелони” (вариацию Dry Martini) собственного изобретения. «Лёд должен быть настолько холодным и твёрдым, чтобы не таять, поскольку нет ничего хуже водянистого мартини. За день до прихода гостей уберите все ингредиенты — бокалы, джин и шейкер — в холодильник. С помощью термометра убедитесь, что температура льда примерно на двадцать градусов ниже нуля (по Цельсию). Ничего не вынимайте, пока не придут друзья; затем капните несколько капель Noilly Prat и добавьте половину кофейной ложечки биттера Angostura на лёд. Встряхните и слейте жидкость, оставив только лёд, который сохраняет слабый аромат обоих. После этого налейте чистый джин на лёд, снова встряхните и подавайте. В 1940-е годы директор Музея современного искусства в Нью-Йорке научил меня любопытной вариации. Вместо Angostura он использовал каплю Pernod. Честно говоря, мне это показалось ересью, но, по-видимому, это была всего лишь мода».

…но знаки будут. Это уже они?

А теперь о настоящем лицемерии (или скорее нарциссизме) в нашей богоспасаемой индустрии. Эту историю вчера опубликовал партнер Валентино Гаравани Джанкарло Джамметти. В день похорон Валентино Брунелло Кучинелли дал интервью Rai Radio 1, в котором сказал следующее: «Валентино часто носил нашу одежду и, когда бывал в бутике, звонил мне. Спрашивал: “А можно мне скидку?” — “Маэстро, разумеется, для меня это честь”. Я присутствовал на похоронах маэстро Валентино. Это было прекрасно, особенно учитывая, что ему было за 90…». Можете ли вы поверить в то, что Валентино звонил Кучинелли, чтобы попросить скидку? Да и вообще в то, что кутюрье, наверняка носивший костюмы лучших ателье, покупал готовую одежду? Я - нет! И даже если допустить, что такое было, зачем в день похорон рассказывать прессе именно об этом. Джамметти написал: «Валентино никогда не был с ним знаком и не звонил ему. Я также не видел его на похоронах. Возможно, он был слишком занят, общаясь с прессой». Однако на похоронах Кучинелли действительно присутствовал.

+5

После упражнений в стилизме разной степени талантливости глаз отдыхает на коллекции Berluti. Палитра тут выдающаяся, просто живопись буквально. Центральным элементом стоит признать пиджак Forestière (весь средний столбец), который был придуман Ле Корбюзье и сшит в ателье Arnys (на останках которого строился Berluti как бренд одежды). Беспоук-оригиналы продают на рисейле за большие деньги, но все же дешевле, чем просит Арно.

+2

Коллеги обвиняют Prada в лицемерии и эстетизации чужой уязвимости. Обвинение серьезное, но вот вина не доказана. Коллекция Рафа и Миуччи, на мой взгляд, и есть про тот самый aristo-youth, который заявил Джонатан Андерсон, но, пока искал его, заблудился в костюмерной. Здесь же я вижу не бедность и уязвимость, а обретение себя через найденные одежды. Старые манжеты, сильнее всего привлекающие внимание, явно не имитируют дешевые фабричные сорочки рабочего класса. Это французские манжеты с инициалами, которые вполне могли бы принадлежать человеку куда более обеспеченному. За исключением того, что аристократ, конечно, никогда бы не разместил монограмму на манжете. Для инициалов тут выбраны исторические шрифты, так что не иначе они из гардероба Гэтсби. Возможно, он даже обеднел, но бедность не всегда лишает стиля, особенно в этом кругу. Недавно я засмотрелся на Etsy на винтажные сорочки уберлюксового бренда Sulka. Его бутики в Париже, Нью-Йорке и Лондоне был лучшим мужскими магазинами всех времен и народов, пока не закрылись. В Париже до сих пор есть мозаика Sulka на полу крытой галереи на rue de Castiglione, отходящей от Вандомской площади. Так вот, я обнаружил на ресейле несколько сорочек - новых и очевидно старомодных, но с очень похожей фактурой. Если их вынуть из упаковки и развернуть - на них будут такие же заломы, какие постарались воспроизвести в коллекции Prada. Попадаются и ношеные, с “пигментными пятнами”, как на старческой руке. И да, мне приходилось встречать людей, которые носят такие вещи - и это самые стильные люди в мире. Другой вопрос - зачем это все имитировать, но зачем тогда вся мода, которая суть искусство казаться? Поэтому я бы не спешил обвинять Миуччу и Рафа в нечувствительности к чужим бедам. Претензии к Демне я нахожу чуть более состоятельными, но и тут стоит помнить, из какой среды он вышел. И в то же время нелишне напомнить, что мода - одна из самых циничных и бездуховных индустрий. Да, в ней порой случается красота и некоторый идеализм, но он быстро разбивается об коммерческие интересы. Поэтому кому какое дело до оскорбленных чувств фэшн-общественности, когда план по продажам должен быть выполнен.

+5

#кинонавыходные “Лучезарная сводница” (Luminous Procuress, 1971 год) доставит вам немало (а точнее ровно 74) приятных минут, хотя досмотреть его до конца смогут не все. Впрочем, если вы осилили фильмы Бертрана Мандико, то сможете увидеть университеты, в которых он учился. Преподавал же в них Стивен Арнольд. Художник, декоратор, режиссер, визионер - любых точных определений будет недостаточно, чтобы описать его роль и значение для андеграундной культуры США. Он долгое время оставался фигурой одновременной культовой и маргинальной, хотя его впору было бы назвать Энди Уорхолом западного побережья. В 1978 году он перебрался из Сан-Франциско в Лос-Анджелес, где основал собственную арт-студию, которую назвал “Занзибар”. В отличие от уорхоловской “Фабрики”, стены которой были покрыты фольгой и серебрянкой, гости Арнольда имели все шансы быть забрызганными золотой краской. Градус эклектики и китча в “Занзибаре” (последние фото) зашкаливал. Его подход к декору друзья описывали так: “Главным в комнате для Арнольда было то, сколько алтарей он мог в ней разместить”. Однако, в отличие от “Фабрики”, тут не создавалось искусство, - “Занзибар” сам был произведением искусства. В фильме двое путников попадают в дом одной загадочной особы. Играет ее Пандора, звезда андерграундной психоделической сцены Сан‑Франциско конца 1960‑х - начала 1970‑х годов и муза Арнольда. Постарайтесь разобрать ее слова из видео-фрагмента. Фильм был показан в Каннах, где его увидел Сальвадор Дали и тут же позвал Арнольда заняться оформлением его ставшего знаменитым дома-музея. Стоит ли говорить, что если вы работаете в моде и, тем более, занимаетесь съемками, “Лучезарная сводница” должна быть в вашей синематеке наряду с “Кто вы, Полли Магу?” Кляйна.

Валентино так обожал своих мопсов, что в 1984 году даже запустил отдельную линейку, которую назвал Oliver в честь своего питомца.

Ну и самая милая деталь этого грустного дня. Попрощаться приводили даже обожаемых мопсов Валентино 💔

Что нужно знать об осведомленности о моде в Португалии, где выходит самый красивый Vogue в мире. Крупная ежедневная газета Jornal Expresso опубликовала новость о смерти Валентино Гаравани, сопроводив ее фото пародиста Дарио Баллантини в образе Валентино. Меж тем сам Баллантини оставил на своей странице трогательное послание: “Прощай, великий Валентино. Надеюсь, мне удалось показать публике и твою ироничную сторону - ту, что так естественно соседствовала с величием твоего искусства. Честь тебе, твоему таланту и всему, что ты после себя оставил. Спасибо.”

#ЭвелинаПпосилаПередать «Eще немного о мудборде Dior men by Jonathan Anderson. Слева Пуаре, справа Андерсон. Не зря Джонатан посетил моновыставку Пуаре в парижском Musée des Arts décoratifs» #коллекция #PFWmen #FW2026_2027men

Стоите вы на обычной лондонской остановке, никого не трогаете, а тут Джуд Лоу маниакально поедает какую-то нездоровую пищу. Без грамма ботокса и фотошопа, заметьте. Может, к новой роли готовится - “Кремлевский волшебник-2”? Спасибо за телеграмму Александру Кондукову, админу замечательного канала Mixed Arts.

+5

Продолжая тему японских брендов на Pitti Uomo, посмотрим на уже знакомых и новых участников. ▪️A LEATHER - бренд, выпускающий исключительно кожаные изделия. Материал обрабатывается с помощью мягкой воды из Химедзи, благодаря чему получается уникальная, очень пластичная и тонкая кожа, из которой можно сшить даже кимоно. ▪️ETiAM — токийский бренд сумок, основанный в 2020 году. Линейка включает весь необходимый набор кожаных и текстильных моделей-унисекс. Качество выше всяких похвал. ▪️TEP_P - дочерний бренд компании RENDO, основанной в 2013 году в токийском районе Асакуса, известном как центр японской обувной индустрии. Его концепция родилась по время пандемии, когда дизайнер Теппей Ёсими решил придумать максимально комфортную обувь. Некоторые ее модели напоминают Jacques Soloviere. ▪️REGAL Shoe & Co. из Шибуйи, напротив, придерживается концепции надежной и функциональной обуви. Тут нельзя не заметить некоторый оммаж Paraboot. ▪️IKIJI - мои давние любимцы и завсегдатаи Pitti. Это объединение группы высококлассных производств, чей ассортимент включает изделия из тонкого джерси исключительного качества, рубашки, деним и кожаные аксессуары.

Одна из интересных особенностей выставки Pitti Filati (пряжи), которая проходит во Флоренции сразу после Uomo и детской Bimbo - винтажный маркет. Казалось бы, почему не на Uomo, ведь там куда больше посетителей, которые выставляют не бренды, а себя. Однако Filati - очень индустриальное мероприятие, чьи участники даже журналистов крайне удивлены видеть, особенно таких, как ваш админ, который донимает их вопросами. Так вот, на винтажном маркете члены дизайнерских команд в основном ищут образцы и референсы для будущих коллекций. Никто, конечно, не мешает им прикупить что-то и для себя, но это не главная цель. Как мы видим по вчерашней коллекции Dior, новые идеи часто рождаются из старого “тряпья”. Обратите внимание, один из крупнейших фэшн-архивов A.N.G.E.L.O. тут тоже представлен. Для прочих страждущих у них во Флоренции есть магазин.

Сюртук Tommy Nutter Savile Row, 1970-е. Алессандро Микеле тогда еще пешком под стол ходил, а Джонатан Андерсон даже не родился.

Гибкость продляет жизнь, - Уолтон Гоггинс в халате и носках Paul Smith доказыват это личным примером. #мужчинавхалате

+5

Дебютную коллекцию Джонатана Андерсона в Dior я описал как “Великий денди Джордж Браммелл отправляется в Uniqlo”. В ней дизайнер перекинул мост от эпохи зарождения и зенита дендизма в наше время с краткой остановкой в Лондоне. Там в конце 60-х-начале 70-х камзол впервые повстречался с джинсами на Карнаби-стрит во время “павлиньей революции”. Новая коллекция переносит нас в самую гущу этих событий. Настоящие революционные потрясения стирают привычные вестиментарные границы: женское-мужское, новое-старое, бедняцкое-буржуазное - на черном рынке все это перестает иметь значение. Все хорошо, что удалось достать и что согревает. И хотя в действительности речь идет лишь о форме культурного протеста, выраженного средствами моды, стилистически все это выглядит не менее драматично. Источники пополнения гардероба у павлинов были весьма разнообразны. Это и экстравагантные элементы мужской одежды XVIII века - чаще театральный реквизит или камзолы, нередко скроенные из интерьерных тканей. Иные (например Сесил Битон или Элтон Джон) заказывали их в ателье на Сэвил-роу, в частности, у Томми Наттера и Эдварда Секстона. Кто-то выискивал и переделывал расшитые стеклярусом и металлическими пайетками платья 1920-х (см. первые выходы у Dior, вдохновленные Полем Пуаре) и шелковые халаты. Иных привлекала дендистская строгость браммелловского толка, третьих - имперское величие военной формы - отсюда мундиры и эполеты в коллекции Dior. Роберт Орбах, совладелец популярного винтажного магазина I Was Lord Kitchener's Valet (следы лорда я обнаружил в Египте), в который нередко захаживали звезды вроде Джими Хендрикса или Джона Леннона, вспоминал: “Эрик Клэптон первым купил военную куртку — это было в начале 1966 года. А Мик Джаггер приобрёл красный мундир барабанщика гвардейцев-гренадеров”. Униформа из послевоенных излишков британской армии, которой были завалены винтажные магазины, пользовалась большой популярностью и у “павлинов”, и позднее (часто в кастомизированном виде) - у хиппи. В годы протестов против войны во Вьетнаме камуфляж на студентах и интеллектуалах стал антивоенным символом. В коллекции Андерсона мы видим несколько вариантов военной униформы - от матросских брюк с двойным клапаном до куртки M65 - как конвенциональной, так и сшитой из дамаста с орнаментом ар нуво вместо камуфляжа. Разумеется, жакет Bar явлен нам в различных вариациях, а его характерные “бедра” также читаются в крое пальто. Про длинные волосы и Дэвида Боуи и говорить нечего. Что ж, стоит похвалить Джонатана за время, проведенное в библиотеке. Однако интересно, что из всего этого, кроме цены, поймет современный клиент Dior. Ах да, для него же есть сумки с книжками.

Давно мне не попадались часы Gerald Genta, а тут такая красота вышла.

+5

Меж тем одна из моих любимых дизайнеров - Дебора Ньюберг, основательница De Bonne Facture, поделилась лукбуком FW26. Как всегда, за кажущейся, но идеально продуманной простотой ее моделей стоит глубокий поиск и необычный герой. В этот раз Дебора вдохновилась образом и трудами социолога Абдельмалека Сайада. Алжирец по происхождению, он исследовал миграцию во Франции. В его работе «La double absence» («Двойное отсутствие») формулируется идея мигранта как субъекта, одновременно «отсутствующего» и в стране исхода, и в стране прибытия. Эту “невидимость” и поиск идентичности дизайнер и постаралась передать в коллекции. Цветовая палитра отсылает к древним статуэткам - символам плодородия, перекликаясь с размышлениями Сайада о гендере. Отсюда - природные, нюансированные оттенки лишайника, розового дерева и глиняно-серого, глубокие земляные тона. Привычные мягкие силуэты выстроены с помощью тщательно подобранных материалов. Среди них - австрийская шерсть, напоминающая лоден, неокрашенный шотландский твид в елочку, английская шерстяная фланель, итальянский габардин, французский флис и вареная буклированная шерсть. Среди моделей в духе рабочей одежды можно опознать куртку почтальона, альпийскую куртку из вареной шерсти и другие вещи, вдохновлённые ворквиром 1980-х. И да, сливовый оттенок снова присутстует в коллекции.

Совершенно верно. Когда я записал рилс о том, что, простигосподи, “тихую роскошь” и “старые деньги” невозможно сымитировать новыми вещами, поскольку это неподдельные дыры на лучшем кашемировом свитере или обувь, которую чинили десять раз, публика начала возмущаться - мол, что за неряшливость и декаданс. Трудно нашему человеку понять, что старое зачастую куда лучше нового. Относительно коллекции Prada у меня двоякое ощущение. С одной стороны, мне нравятся все эти псевдовинтажные рисунки и следы времени. С другой стороны - очень смущает это “псевдо”. У Мартина Маржелы все это было куда более аутентичным.

Все же без привычных секс-игрушек Фаррелла не обошлось и в этот раз. Напоминает ассортимент ночного рынка в Гонконге. Тут вспоминается фраза Энди Уорхола: «У меня есть телефон, по которому можно позвонить Богу, но я не знаю, что ему сказать».