Кремлёвский безБашенник

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" - Телеграм-канал Наивная политология О неочевидных последствиях трудовой миграции из Индии Рождаемость по большинству регионов России снижалась и до наступления 2022 года, однако события последних трех лет усилили негативные тенденции. Можно вновь напомнить о взаимосвязи рождаемости и гибели мужчин фертильного возраста, но не менее важны и изменения в укладе. Ощущение отсутствия безопасности формируют не только боевые действия в приграничных районах и диверсии противника, но и политические и социальные изменения, от новостей о преступлениях ветеранов СВО до блокировки мессенджеров и Youtube: ухудшение качества жизни фертильных поколений не способствует подъему рождаемости. В 2022 году поток миграции в Россию практически сравнялся с потоком эмиграции за рубеж. Однако здесь важно понимать, что эмигрируют, в основном, высококвалифицированные специалисты, способные прокормить себя и в странах с более дорогостоящим бытом (апшифтинг), в то время как приезжают большей частью неквалифицированные или слабоквалифицированные рабочие, готовые трудиться за меньшие деньги, в сравнении с коренным населением. Так проявляется свойство современной глобальной экономики, в свою очередь, влекущее подъем ультраправых настроений по всему миру. Трудовой мигрант по умолчанию платит меньше налогов в бюджет, аналогично - и его работодатель, и никакие традиционные ценности, объединяющие Кремль с трампистами и евроскептиками, не способны изменить манеру поведения крупного капитала, имеющего лоббистский потенциал. В настоящее время наиболее привлекательным источником дешевой рабочей силы можно назвать КНДР: помимо относительно высокой квалификации, положительными свойствами таких работников является низкая криминализация и высокая законопослушность. К тому же, в отличие от мигрантов из мусульманских стран, практически отсутствует риск радикализации. Практика же привлечения рабочих из Индии может иметь более опасные последствия, чем ожидается. Ввиду специфики российского рынка труда, наиболее востребованными являются низкоквалифицированные и низкооплачиваемые рабочие из бедной среды, в то время как ученые, врачи и инженеры из Индии, подобно российским квалифицированным специалистам, предпочитают переезжать в страны Запада. Здесь важно отметить, что той части индийских граждан, что могут рассматриваться как трудовые мигранты в Россию, свойственен довольно высокий уровень преступности - как организованной, так и неорганизованной. Хотя уровень преступности в Индии значительно снизился с 1990-х годов, высокая доля бедных молодых мужчин влияет на цифры по насильственным преступлениям. "Национальной особенностью" в числе других насильственных преступлений можно считать групповые изнасилования с последующим убийством, в том числе, в отношении несовершеннолетних. В этом плане мигранты из стран Средней Азии кажутся более безопасными, по двум причинам: 1) Ислам устанавливает более жесткие нормы поведения. 2) В странах СНГ основная часть населения является довольно монолитно "умеренно бедной", в то время как в Индии существует огромная прослойка сверхбедных, которым нет необходимости опираться на общепризнанные нормы морали, когда статус "отбросов" исходит из кастовой принадлежности и наследуется из поколения в поколение. Подобные тенденции могут спровоцировать радикализацию коренного населения, популяризацию расизма и ксенофобии, что, в свою очередь, отразится на политическом ландшафте. В плане влияния на криминогенность массовая миграция граждан Индии может повлечь усугубление стрессовых факторов и дальнейшее снижение рождаемости у коренного населения. Наверное, более оптимальным ответом властей на новые тенденции в миграции была бы замена молодыми индийцами россиян в зоне проведения СВО - в таком случае можно было бы снизить масштабы ущерба демографии малых народов и титульной нации. И даже вернуть домой мобилизованных, занятие которыми трудовых мест, предложенных мигрантам, принесло бы больше пользы с точки зрения поступлений в бюджет.