Авторский канал Алексея Денисенкова. Публично и субъективно об истории.
РКН: https://clck.ru/3GKWud
По всем вопросам: @alex_gothy
Subscribers20.8K +0 24h
Reach per post (ERR)7.5%1.6K avg views
Posting1.6/daylast 2 days ago
Reactions per 1K views20.2👍 ❤ 🔥
repost
На картине XVII века зачем-то спрятали выброшенного на берег кита
Голландский художник Хендрик ван Антониссен написал «Вид песков Схевенингена» примерно в 1641 году. На картине изображен зимний пляж, на котором собралось множество людей. Ничего не происходит — люди стоят и смотрят куда-то вдаль.
В 1873 году полотно попало в Музей Фицуильяма в Кембридже. Однажды практикант-реставратор Шан Куанг заинтересовалась этим сюжетом. Она начала снимать слой старого лака, и под более поздним слоем краски обнаружила изображение выброшенного на берег гигантского кита. Более того, на туше животного стоял человек и, возможно, измерял его длину.
Зачем кто-то позднее закрасил кита — неизвестно. Возможно, один из владельцев счёл мертвое животное неприятным для глаз или картину решили сделать более привлекательной для продажи. В 2014 году картину вернули к первоначальному виду.
🖤 Telegram | VK | MAX
edited
«Рушится наш бронзовый век», – грустно произнес Одиссей, глядя на резню и пожары в Трое. Но в целом фильм неплохой, особенно съемки.
edited
Журнал "Вокруг света" слегка перепутал замки Тильзит и Рагнит. От Тильзита осталось куда меньше, чем от Раннита, который на фотке.
edited
Вспоминает Александр Успенский, в августе 1914 года командир роты 116-го Уфимского полка:
«Утром, как только проснулся, быстро оделся, помылся и, буквально, бежал из этого места ночлега. Я спешил на похороны наших, убитых в бою, офицеров и солдат и, особенно, моего друга Мити Трипецкого. Какое же горе для меня было услышать, что их ночью отвезли в штаб дивизии и уже сегодня рано утром всех похоронили на сельском кладбище местечка Матишкемен!
Я верхом поехал на это кладбище. Как сейчас вижу срезанные снарядами кресты, деревья и часть разрушенной ограды этого места вечного покоя! И его не пощадила война!
Солдат похоронили в одной братской могиле под большим крестом. Близко, при входе на кладбище, нашел я свеженасыпанные офицерские могилы с небольшими сосновыми крестами. На одном из них прочитал надпись: «106-го пех. Уфимского полка капитан Дмитрий Тимофеевич Трипецкий, убит в бою 7 августа 1914 г.» Слезы полились у меня неудержимо, скорбью сжалось мое сердце… Я опустился на колени перед этой могилой, где мирно спит мой друг! Бедный Митя! Как скоро ты отвоевал! Как не хотел ты умирать! Скоро ли мы с тобой теперь увидимся?! Прощай, милый друг! Я припал к его кресту и долго-долго плакал, пока мой конь, гулявший рядом, не толкнул меня… и не вернул к действительности».
Русским героям Великой войны посвящается. Спите с миром.
На фото - мемориал «Памяти забытой войны, изменившей ход истории» в Гусеве, бывшем Гумбиннене. Автор памятника – Михаил Шемякин.
edited
Вечером 20 августа 1914 года в штабе 8-й германской армии в Мариенбурге разыгралась настоящая драма. Генерал Максимилиан фон Притвиц, получив известия о сокрушительном разгроме XVII корпуса Макензена в центре и тяжелом положении на остальных участках, полностью потерял самообладание. Ситуацию усугубило новое донесение с юга: 2-я русская армия генерала Самсонова пересекла границу Восточной Пруссии, угрожая отрезать 8-ю армию от Кёнигсберга и переправ на Висле. В панике Притвиц прервал ужин и созвал экстренное совещание. Командующий объявил, что генеральное сражение проиграно, армия немедленно прекращает бои и начинает немедленный отход за реку Вислу, фактически сдавая всю Восточную Пруссию. В 21:30 Притвиц позвонил в Берлин начальнику генштаба фон Мольтке и растерянным голосом доложил, что провинцию удержать невозможно, а для защиты рубежей за Вислой ему срочно требуются подкрепления с Западного фронта.
Этот звонок переполнил чашу терпения в Берлине. Мольтке посчитал, что Притвиц смалодушничал и уже на следующий день отстранил его от командования, заменив на тандем Пауля фон Гинденбурга и Эриха Людендорфа. Но колесо уже было запущено: Мольтке, испугавшись потери Восточной Пруссии, принял роковое для Германии решение. Он приказал снять два армейских корпуса и кавалерийскую дивизию с Западного фронта и экстренно отправить их на Восток.
В этот самый момент в Бельгии и Франции немецкие армии рвались к Парижу, строго следуя графику плана Шлиффена. Изъятие корпусов ослабило наступающий правый фланг немцев на Западе. Подкрепления, отправленные в Пруссию, даже не успели принять участие в последующем сражении с армией Самсонова — они все еще находились в эшелонах. Однако их отсутствие на Западе стало критическим: немцам не хватило именно этих сил, чтобы замкнуть кольцо вокруг французской столицы. Победа генерала Ренненкампфа под Гумбинненом сорвала германский блицкриг, привела к «чуду на Марне» и вынудила Германию втянуться в гибельную для нее затяжную войну на два фронта.
edited
Пока в центре рушился фронт Макензена, на южном фланге 1-й армии развернулось тяжелое встречное сражение. Из-за отсутствия точной разведки 30-я пехотная дивизия генерала Колянковского и приданный 160-й Абхазский полк наступали походными колоннами на Даркемен (современный Озерск), столкнувшись с выдвигавшимся навстречу 1-м резервным корпусом генерала фон Белова.
Около полудня у деревни Курненен правая русская колонна попала под ураганный огонь артиллерии. 118-й Шуйский и 117-й Ярославский полки развернулись прямо под обстрелом и ценой больших потерь закрепились на холмах у сосновой рощи. Левой колонне пришлось еще тяжелее: авангард 119-го Коломенского полка был расстрелян в упор, его командир подполковник Батурин погиб, а батальон в панике отступил, смяв соседние части. Офицерам с трудом удалось остановить сумятицу и восстановить фронт.
Одновременно на стыке с 27-й дивизией три полка 40-й дивизии генерала Короткевича приняли удар 69-й немецкой бригады. Под угрозой обхода наши полки оставили Соденен, временно оголив фланг соседей, но за счет дивизионного резерва отход остановили. Из рапорта Короткевича:
«Немцы лежали в окопе, который только начали рыть... на одной линии с рядовыми лежал лейтенант 129 полка с обнаженной саблей... не успев окопаться, был убит».
Критическую ситуацию переломила инициатива командира 4-го батальона Абхазского полка полковника Виноградова. Перехватив записку с просьбой о помощи, он без приказа сверху повел батальон в атаку на Гавайтен. Русские стрелки спустились в открытую долину под сильным пулеметным огнем и ударили во фланг немецкого заслона, заставив ландвер Белова поспешно отступать. К 20 часам канонада смолкла. Бой у Гольдапа остался нерешенным, но русские полки полностью сковали корпус Белова. Отступая ночью, немцы бросили на дорогах множество раненых и разбитую технику. Южный фланг Ренненкампфа выстоял.
edited
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
В итоге боев на северном фланге, продолжающихся почти целый день, корпус Франсуа добился определенного тактического успеха, смяв и отбросив 28-ю дивизию. Однако развить этот успех в глубокий прорыв тылов русской армии немцы не смогли. Истощенный встречными русскими контратаками 1-й немецкий корпус к 16 часам выдохся, и Франсуа был вынужден отдать приказ о передышке и закреплении на достигнутых рубежах.
В это же время южнее, в центре сражения, полки корпуса Макензена уже шли навстречу своей катастрофе.
На фото – захоронение русских и германских воинов в поселке Майское, бывшем Мальвишкене. 20 августа 1914 года здесь разгорелся ожесточенный бой (Prussia39)
Анатолий Розеншильд фон Паулин о разгроме 28-й дивизии и действиях бригады Орановского:
«Колонны 28-й дивизии были слабые, наступали без всякой связи и без разведки с самым близким охранением. Противник обрушился на правую колонну, смял ее и отбросил. Продолжая наступать, он последовательно атаковал остальные колонны и также отбрасывал их. Силы неприятия были, по-видимому, даже не особенно велики. Но одновременно с его пехотой наступала в охват кавалерийской бригада или полк с конной батареей (из 1-й кавалерийской дивизии. – Ред.), которая бросилась на тылы и тут имела невероятный успех. Она разгоняла и рубила отступавших, захватывала зарядные ящики, парки и обозы, которые все в неописуемой панике и беспорядке неслись назад, не слушая никаких приказаний.
В это время как раз к полю сражения подходила бригада генерала Орановского, и если бы Орановский был на высоте своего назначения, то он таким же образом, как и немцы, мог броситься в тыл охватывающих частей противника и обратить их успех в полную катастрофу. Но, к сожалению, по его колонне откуда-то открыли артиллерийский огонь, и он, ничего не предприняв, повернулся и увел бригаду с поля сражения».
Иначе складывались дела в полосе соседней 29-й пехотной дивизии генерала Розеншильда фон Паулина. С утра ее полки вели успешный огневой бой, заняв деревни Балинен и Ворупенен. Розеншильд планировал штурмовать укрепленные пункты немцев в Нибудшене, но из-за начавшегося разгрома соседа справа был вынужден перейти к обороне.
Около 13:30 немцы силами кёнигсбергской дивизии Бродрюка попытались контратаковать Ворупенен, но русская артиллерия плотным огнем сорвала этот штурм, заставив ландвер в беспорядке отступить. Более того, на участке Бракупенена русские батальоны перешли в яростную штыковую контратаку и выбили части 1-й немецкой дивизии из селения. Затем в немецких рядах и вовсе поднялась паника: их собственная артиллерия по ошибке обстреляла отходящую пехоту, и части Франсуа откатились на 4 км назад к Нибудшену.
Однако к 17 часам, когда окончательно обозначился глубокий отход разбитой 28-й дивизии, правый фланг Розеншильда оказался полностью обнажен. Во избежание окружения начальник 29-й дивизии отдал приказ об организованном и планомерном отходе на рубеж Кумельн — Шоршинелен.
В бою на северном фланге русской армии приняла участие также сводная кавалерийская бригада генерала Орановского. С 7 часов утра сдерживала обходной маневр немецкой конницы у Кегстена спешенными эскадронами. Но в какой-то момент под шрапнельным огнем коноводы драгун дрогнули, лошади разбежались, и бригада начала отступать. Не получив поддержки ни от пехоты, ни от Хана Нахичеванского, Орановский к 17 часам увел измученные полки в Шиленен. За самовольный отход и потерю связи командующий армией Ренненкампф в тот же вечер отстранил Орановского от командования бригадой.
edited
Основной удар немцев пришелся по правофланговой 28-й пехотной дивизии генерала Лашкевича, которая из-за отхода гвардейской конницы в тыл осталась с незащищенным флангом.
Еще в ночь на 20 августа штаб дивизии фиксировал передвижения крупных сил противника, но общего приказа на случай боя полки так и не получили. С рассветом германская артиллерия открыла ураганный огонь, под прикрытием которого пехота Франсуа пошла в атаку. К 7 часам утра цепи немецкого 33-го фузилерного полка выбили русских из Мальвишкена, а основной удар сосредоточился на Ушбалене, где закрепился высланный вперед 111-й Донской полк.
Генерал Лашкевич слал в штаб корпуса отчаянные донесения:
«Положение правого фланга очень серьезное... У противника несомненное превосходство в артиллерии».
К 10 часам утра оборона 111-го полка была сломлена, и, несмотря на приказ «Ни пяди назад!», части начали стихийный отход, увлекая за собой 110-й Камский полк.
На левом фланге дивизии, у села Ванагупхен, под удар попал 112-й Уральский полк. Здесь героически принял бой 2-й дивизион 28-й артиллерийской бригады. Орудия расстреливали наступающую немецкую пехоту в упор на шоссе. Но затем 4-я батарея была полностью окружена немцами и погибла, а орудия 6-й батареи в самый последний момент перед штыковой атакой спасли примчавшиеся на карьере бойцы соседней батареи.
К полудню полки 28-й дивизии, потеряв управление, хаотично отходили на восток, лишившись 104 офицеров и 6945 нижних чинов.
А вот диспозиция армии Павла Ренненкампфа к утру 20 августа:
🔸На крайнем северном фланге (в районе Мальвишкена) находились части XX армейского корпуса генерала Владимира Смирнова. Непосредственно на острие удара немецкого корпуса Франсуа стояла 28-я пехотная дивизия генерала Лашкевича, а левее нее разворачивалась 29-я пехотная дивизия генерала Розеншильда фон Паулина. Из-за приказа Хана Нахичеванского отойти после Каушенского боя на отдых в глубокий тыл, правый фланг 28-й дивизии остался практически оголенным, прикрываемый лишь Сводной кавалерийской бригадой генерала Орановского у реки Неман.
🔸В центре оперативного построения (пересекая железную дорогу и шоссе на Гумбиннен) позиции занимал III армейский корпус генерала Николая Епанчина. Здесь фронт удерживали 25-я пехотная дивизия генерала Павла Булгакова и 27-я пехотная дивизия генерала Августа Адариди. Именно на долю III корпуса пришелся встречный лобовой удар наступающего немецкого корпуса Макензена.
🔸На южном фланге (в районе Роминтенской пущи) действовал IV армейский корпус генерала Эрис-Хана Алиева. Его 40-я и 30-я пехотные дивизии удерживали позиции на стыке с Роминтенским лесом, готовясь противостоять 1-му резервному корпусу Белова.
🔸На самом южном крыле армии (в районе Гольдапа) развернулась оперативная группа генерала Василия Гурко в составе 1-й кавалерийской дивизии и 5-й стрелковой бригады, которая вела разведку на огромном пустующем промежутке в сторону отстающей 2-й армии Самсонова.
Русские войска не ожидали встречного сражения, полагая, что противник отступает за реку Ангерапп. На 20 августа Ренненкампф назначил дневку. Однако отдохнуть не получилось: в 4 часа утра немецкая артиллерия открыла ураганный огонь по позициям 28-й дивизии, положив начало Гумбинненскому сражению.
После боя под Шталлупёненом командующий 8-й германской армией генерал фон Притвиц, узнав из данных авиаразведки и перехваченных радиограмм, что русская 1-я армия наступает с разрывом во флангах, а 2-я армия Самсонова с юга еще не успела вклиниться вглубь Пруссии, решил рискнуть. Он отдал приказ дать генеральное сражение Ренненкампфу перед Гумбинненом, рассчитывая разбить две русские армии поодиночке.
Для реализации этого плана Берлин пошел на экстренную перегруппировку сил. С южного направления, из района Мазурских озер, к Гумбиннену форсированными маршами перебрасывался XVII армейский корпус генерала фон Макензена, а также 1-й резервный корпус генерала фон Белова. Из глубины провинции форсированно подтягивалась 1-я резервная дивизия генерала фон Бродрюка (в нее вошли батальоны гарнизона Кёнигсберга).
К утру 20 августа 1914 года (по новому стилю) германские войска развернулись на оборонительном рубеже с севера на юг в следующем порядке:
🔹На северном фланге (в полосе к северу от Гумбиннена, у Мальвишкена) занял позиции I армейский корпус генерала фон Франсуа, усиленный частями 1-й кавалерийской дивизии. Именно Франсуа должен был нанести главный удар, чтобы обойти и смять правый фланг русской армии. Ему в поддержку во второй линии разворачивалась как раз прибывшая резервная дивизия Бродрюка, которой ставилась задача закрепить успех обходного маневра Франсуа.
🔹В центре оперативного построения (вдоль реки Ангерапп, огибая Гумбиннен с востока) закрепился только что подошедший XVII армейский корпус. Его полкам ставилась задача связать фронтальным боем и разорвать центральные русские дивизии.
🔹На южном фланге (юго-восточнее Гумбиннена, в районе Роминтенской пущи) разворачивался I резервный корпус генерала Отто фон Белова, обеспечивая прикрытие от возможного обхода русских сил с юга
🔹Глубокий южный заслон (в районе Орлау и Найденбурга) остался держать в одиночку XX армейский корпус генерала фон Шольца. Его задачей было пассивно сдерживать медленно подползающую с юга 2-ю русскую армию Самсонова, пока остальные соединения бьются с Ренненкампфом.
Всего Притвиц сосредоточил под Гумбинненом около 8,5 пехотных дивизий против 6,5 русских.
Ульяново, в 1914 году Краупишкен: бывший дом пастора с табличкой, посвященной подвигу барона Врангеля, и остатки воинского захоронения Первой мировой войны.
edited
Каушенский бой завершился победой русской кавалерии, но ее цена оказалась непомерно высокой. Конный корпус потерял 81 человека убитыми, 293 ранеными и 22 пропавшими без вести. Кавалергардский и Конный полки лишились более половины своего офицерского состава. Немецкая 2-я ландверная бригада потеряла 66 человек убитыми, 122 ранеными, 30 пленными и оставила на поле боя 2 орудия. За эту лихую атаку ротмистр Петр Врангель и полковник князь Эристов получили ордена Святого Георгия 4-й степени, а Врангель был досрочно произведен в полковники.
Однако командование армии восприняло итоги боя без всякого восторга. Из-за огромного расхода боеприпасов Хан Нахичеванский не стал преследовать отступающих немцев, а приказал дивизиям сняться с позиций и отойти на ночлег в глубокий тыл (на 10–12 км назад к Линденталю). Этим отходом кавалерия полностью оголила правый фланг наступающего XX пехотного корпуса, что на следующий день привело к трагедии 28-й дивизии.
Генерала Ренненкампфа привели в ярость итоги Каушенского боя. Он отправил Нахичеванскому разгромную записку:
«Действия крайне неудачны... Противник, взятый с обоих флангов под анфиладный артиллерийский огонь, был бы уничтожен. Все его 12 орудий попали бы легко в Ваши руки, а так Вы взяли только 2 с тяжелыми потерями. Все эти потери ложатся тяжелой ответственностью на Ваших начальников дивизий».
Германцы были разбиты и отброшены, но из-за приказа Нахичеванского об отходе на отдых весь конный корпус остался безучастным зрителем в главном сражении, которое грянет под Гумбинненом уже на следующий день — 20 августа. 2-я ландверная бригада немцев также не приняла участие в этой битве, но едва ли это был равноценный размен.
На фото – офицеры лейб-гвардии Конного полка
edited
Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.
edited
Георгий Гоштовт, ротмистр лейб-гвардии Кирасирского Его Величества полка, вспоминает детали разгорающегося боя
Если пехоту в первые дни после Шталлупёнена немцы серьезно не тревожили, – собирали силы для решающего удара под Гумбинненом, – то кавалерии 19 августа пришлось вступить в серьезный бой. Возле местечка Каушен (сегодня Междуречье) корпус Хана Нахичеванского столкнулся с двумя ландверными полками, спешно переброшенными из Тильзита.
Командующий 1-й армией генерал Ренненкампф поставил перед конницей задачу: выйти к реке Инстер, захватить переправы, разрушить железную дорогу Тильзит — Инстербург и решительно действовать во фланг и тыл отступающей немецкой группировке. Наступая тремя колоннами, русские эскадроны продвигались к рубежу Каушен — Краупишкен (сегодня Ульяново).
Однако немецкое командование разгадало этот замысел. Навстречу русской коннице из Тильзита по железной дороге экстренно перебрасывалась 2-я ландверная бригада полковника фон Люпина. Подтянув к Краупишкену (сегодня Ульяново) первые батальоны 33-го и 4-го ландверных полков с артиллерией, Люпин получил приказ штаба 8-й армии: не просто держать оборону на Инстере, а немедленно наступать на Мальвишкен (Майское), чтобы атаковать русскую кавалерию.
Около полудня 19 августа передовые разъезды лейб-гвардии Конно-Гренадерского полка наткнулись на наступающие цепи немецкой пехоты. Завеса приграничных стычек спала: на северном крыле армии развязался затяжной и кровопролитный Каушенский бой.
На фото – сохранившийся вокзал в Краупишкене, сегодняшнем Ульяново, куда по узкоколейке из Рагнита прибыли части немецкого ландвера. Сейчас это частный дом (Prussia39).
edited
После схватки под Шталлупёненом русские дивизии в течение двух дней, не встречая особого сопротивления, двигались на восток. Прусскими впечатлениями делится Александр Успенский из 106-го Уфимского полка:
«Жителей в местечках и усадьбах совершенно не было, но видно было, что они бежали недавно. В домах мы заставали еще теплую плиту, еще не остывшее жаркое, неоконченную на швейной машине работу; гуляющих около домов лошадей, коров, свиней и много домашней птицы, которая и попадала тогда в ротный котел!
Вообще, во время первого нашего наступления в Восточную Пруссию, помимо сытного, обильного в то время казенного довольствия солдаты питались гусями, индюками и свининой в разных видах!»
А вот наблюдения комдива Анатолия Розеншильда фон Паулина:
«Во всем был замечен большой достаток населения: все постройки каменные, отдельные дворы богато отстроенные, внутренняя обстановка домов городская вполне комфортабельная. Сараи и амбары полны сеном, овсом, ячменем, рожью и прочим. Везде огромное количество домашних животных и птицы. Всюду брошенные экипажи, повозки и огромное количество сельскохозяйственных орудий.
Замечательно, что многие каменные сараи в отдельных дворах расположены были широкой стороной на восток и снабжены бойницами, а большинство населенных пунктов построены на высотах, представляющих стрелковые позиции с хорошим обстрелом. Затем везде на местности разбросаны приметные группы деревьев, отличные наблюдательные вышки, высокие флюгера, показывающие направление ветра, и прочие предметы, облегчающие наблюдение и пристрелку. А над лесами и рощами в разных местах высились какие-то условные вехи и вышки. Всё это для человека особенно знакомого с местностью сильно облегчало ориентировку и наблюдение».
На фото – типичный восточнопрусский сарай в поселке Загорское, бывшем Пелленингкене. Обветшавший, но еще в общем-то крепкий.
На этом на сегодня все, продолжим завтра. Поговорим о Каушене, Гумбиннене, о том, что было дальше. Напоследок предлагаю взглянуть на номер "Нивы" за декабрь 1914-го, спасибо подписчику, который его прислал. В основном там про успехи русской армии в Галиции, но есть пара строк и про Восточную Пруссию. Увы, в декабре там была совершенно иная обстановка, чем в августе.