Globe Trotter

Полностью расписанные вручную китайские обои рубежа XVIII — XIX веков из коллекции музея V&A. Интересно, что сами китайцы в то время обои не использовали, они все шли на экспорт.

Миконос готовится к сезону, 1960е. Люблю Миконос за его белизну, но перестал ездить из-за хайпа. К счастью, на Кикладах много других островов, где даже в сезон пустынно.

+5

Сегодня в Португалии отмечается День свободы. По этому случаю посмотрим на небольшой местный бренд с говорящим названием Coup D'état. В случае Португалии это была бескровная смена режима, известная как Революция гвоздик. В считанные дни диктатура Салазара пала и начался переход к демократии. Надо сказать, что больной Салазар к этому моменту находился в глубокой самоизоляции и совершенно не представлял, что творится в стране. Он не появлвлся и не выступал публично. Ему даже газету отдельную печатали, чтобы он пребывал в счастливом неведении. Главной же причиной падения режима стали развязанные им колониальные войны, истощившие экономику. Как другие бренды Португалии, Coup D'état выпускает доступные по цене базовые вещи из тех, что носятся каждый день. О ежедневных радостях португальской жизни напоминает и эта съемка на набережной реки Дору в Порту. Это красивая многокилометровая прогулка через мосты, рыбацкие причалы, старые форты, которая приводит к океану. И к абсюлютной свободе.

Кажется, в Венеции первым делом придется пойти в павильон Люксембурга.

Когда телом еще не там, но все мысли только об отпуске. Кстати, это фото было снято Слимом Ааронсом в 1982 году в курортном комплексе Plantation Cocoyer на Гаити. Да, в стране, которая сейчас – одна из самых небезопасных для иностранцев. Но тогда была диктатура "Бэби Док" Дювалье, были безопасные роскошные зоны для иностранцев, достаточно роскошные, чтобы отдых там снимал Слим Ааронс. Гаити воплощало "Карибский шик". В 1986 году режим пал, а с ним испарились и международные курорты.

"Я ясно видел, что ему нечего сказать". Карикатура покинувшего нас месяц назад Глена Бакстера (1944 – 2026) напоминает нам о том, что не стоит тратить время на пустые разговоры. Содержательных вам выходных!

+5

Основатели The Rug Company Кристофер и Сюзанн Шарп открывают в мае отель Casa Bonavita на Мальте — особняк 1715 года в деревне Аттард, между Валлеттой и Мдиной. Они наткнулись на него случайно в 2010 году: за неприметным известняковым фасадом обнаружился дом c уютной буржуазной мебелью, ориенталистской коллекцией искусства и садом с бугенвиллеями и апельсиновыми деревьями. Купили, не собираясь. Следующие пятнадцать лет дом был семейным: здесь отдыхали, пережидали локдаун, сыграли свадьбу дочери. Параллельно шла реставрация — сносили фальшивые потолки, открывая оригинальные арки и консоли. Постепенно родилась идея отеля. В Casa Bonavita 17 номеров. Итальянские муралисты воссоздали атмосферу буйного сада с пальмами в столовой. В баре – мурал с видом на гавать Валлетты стал фоном для бархатных диванов цвета шартреза и бамбуковых кресел 1960-х. В подвале — спа с витражной плиткой и сицилийскими дверями с кованым декором. Через дорогу — отдельный флигель XIX века с собственным бассейном, который достраивается.

Знаете ли вы, что в Японии налогоплательщик может перенаправить часть местных налогов на поддержку регионов и получить в ответ деликатесы, вроде говядины вагю? Представьте, что вы живёте в Токио и платите налоги, как все. Налоги делятся на национальные (прогрессивная шкала) и местные — примерно 10% от ваших доходов в виде налога на проживание. Это платёж в вашу префектуру и муниципалитет. Так вот, в Японии придумали необычный механизм furusato nozei («налог родного города»): вам разрешают «перенаправить» часть этого налога на проживание в любой другой город страны — например, в маленькую деревню, где выращивают дыни или делают керамику. Хотя слово «налог» звучит строго, на практике всё похоже на интернет-покупку. Вы заходите на специальный сайт, вводите данные о доходах и видите сумму, которую можете перенаправить. Затем выбираете город — и подарок, который он отправит вам в благодарность. И вот здесь начинается самое интересное. Города стараются привлечь внимание и предлагают свои местные продукты: мраморную говядину вагю, рис, фрукты, морепродукты, саке или даже путешествия и мастер-классы. Формально это не покупка, а подарок за поддержку региона. Но поскольку почти вся пожертвованная сумма затем вычитается из налогов следующего года, фактически человек платит лишь небольшую фиксированную сумму — обычно около 2000 иен — а всё остальное возвращается через налоговый вычет. При этом стоимость подарка не должна превышать примерно 30 процентов от суммы пожертвования. Идея этой системы родилась из серьёзной проблемы: Япония очень быстро урбанизировалась, и молодёжь переехала в большие города. В результате маленькие муниципалитеты начали терять деньги и жителей. Furusato nozei позволил жителям мегаполисов поддерживать сельские районы, даже если они давно там не живут.

+2

В лондонском пространстве Lightroom открылась новая иммерсивная выставка, посвящённая Дэвиду Боуи, под названием «David Bowie: You’re Not Alone». Это часовой 360-градусный мультимедийный фильм, созданный Марком Гриммером, который уже работал над крупной экспозицией David Bowie Is в V&A. История Боуи, как это обычно бывает в коммерческих биопиках, очень сглаженная и концентрируется только на узнаваемых моментах и хитах, игнорируя неудобные темы. Тем не менее, даже критики признают, что с технической сторны вопросов нет – сделано эффектно.

Афиша фильма "Ювелиры лунного света" с Брижит Бардо на токийской улице. 1958. 📷 Marc Riboud

+5

Пример бренда, который ищет вдохновение в путешествиях – Alémais из Австралии. Для круизной коллекции коллекции 2026 Лести Джерманус из Alémais объединилась с Лоранс Ленар из LRNC, приятныv брендом из Марракеша с яркими предметами декора и расслабленной одеждой. Недавно, кстати, в медине Марракеша был открыт риад Rosemary, полностью оформленный LRNC — я о нём писал здесь. Так вот, марокканские принты явно коллекцию украсили, сразу хочется в отпуск. Кстати, первое платье называется Majorelle.

В 1923 году Ман Рэй создал работу “Объект для уничтожения”: обычный метроном, на маятнике которого закреплён вырезанный из фотографии женский глаз. Этот глаз принадлежал Ли Миллер – его любовнице, от которой он сбежал в 1932 году. Объект был одновременно простым и тревожным: отсчёт времени, взгляд и навязчивое присутствие другого. В 1957 году, во время выставки дадаистов в Париже, группа консервативно настроенных посетителей ворвалась в зал, по ходу схватила этот объект, а уже на улице один из похитителей выстрелил в него из пистолета. В ответ на эти действия расстроенный Ман Рэй заметил: “Это было сделано почти 40 лет назад. Вы протестуете против истории”. Единственным, кто пребывал в восторге от происшествия, был Тристан Тцара – патриарх дада, которому и в старости хотелось движухи. После инцидента Ман Рэй получил страховку и создал ещё СТО копий этой работы, дав ей уже новое название – “Неуничтожимый объект”. Эти реплики сегодня находятся в различных коллекциях, включая галерею Тейт и музей MoMA.

Haeundae Sky Capsule –видовой монорельс на побережье Пусана (Корея). Кабинки ярких цветов (красные, жёлтые, синие, зелёные) рассчитаны на четверых пассажиров, скорость – 4 км/час, дистанция – 2 км на высоте 7-10 метров. Они не для того, чтобы куда-то добраться, а для ощущения парения над морем.

В День Земли — вот хорошее напоминание о том, кто тут на самом деле хозяин: заброшенное автобусное депо в Мумбае, которое природа решила прибрать к рукам.

Король "плохого вкуса" Джон Уотерс отмечает 80 лет. Напомню, что это хороший плохой вкус, попрошу не путать его с плохим хорошим и уж тем более с плохим плохим! Лучшие фильмы Уотреса: "Розовые фламинго", 1972. "Женские неприятности", 1974. "Жизнь в отчаянии", 1977. "Полиэстр", 1981. "Плакса", 1990 "Мамочка маньячка-убийца", 1994.

В Ла Корунье завершается ретроспектива Энни Лейбовиц (жаль, туда не вошла последняя, кровь из глаз, съемка Анны Винтур и Мэрил Стрип – так сказать, эпилог работы фотографа в мире моды). А тем временем фонд MOP объявил о новом проекте. Это будет масштабная выставка другого модного фотографа – Паоло Роверси. Она называется "Сомнения" / Doubts. Сомнения для творческого человека – это хорошо, а то кажется, что у Лейбовиц особых сомнений и не было.

+5

Миланская неделя дизайна даёт возможность попасть в дома, которые обычно закрыты для публики. На этот раз целых два объекта связаны с именем архитектора и дизайнера Освальдо Борсани (1911 – 1985), основателя компании Tecno, чьи работы сегодня представлены в коллекциях MOMA, V&A и Центра Помпиду. Первый – оформленные им частные апартаменты в Палаццо Оливацци в самом центре Милана, которые никогда не открывали для публики. Все фото оттуда. Посетить можно до 25 апреля. Второй – Villa Borsani, главная резиденция семьи архитектора, построенная им в 1940е в Варедо, в получасе езды из Милана. Вилла открыта до 26 апреля.

В марсельском музее MUCEM появилась новая «Добрая Матерь» — трёхметровая статуя Богоматери, установленная на башне Короля Рене прямо напротив знаменитой базилики Нотр-Дам-де-ла-Гард. Скульптуру изготовил Christofle — тот самый дом, который в своё время создал оригинальную статую в колокольне базилики. Только та 9,5 метров в высоту, и изготовил ее Christofle в 1870м. Появление новой «Доброй Матери» приурочено к выставке «Bonnes Mères», которая работает до 31 августа. Выставка — масштабная и небанальная: четыре тысячелетия материнства, от античных богинь-матерей до современного взгляда на материнство – и часто глазами женщин. Около 350 работ — античная керамика, живопись, кино, монументальные инсталляции, — среди которых «Мадонна с гранатом» Боттичелли, Blue Goddess Ники де Сен-Фалль и работы Жоаны Васконселуш. Выставка заканчивается стеной пословиц средиземноморских народов о матерях и свекровях — и остроумно сформулированным «резюме хорошей матери»: работает как будто детей нет, воспитывает детей как будто работы нет.

Император Хайле Селассие I показывает Елизавете II и принцу Филиппу окрестности города Гондар, старой столицы Эфиопии (теперь в списке ЮНЕСКО). 1965. 📷 Raymond Depardon

В Порту завершился 10-й фестиваль Dias da Dança – на этот раз с настоящим размахом. Одиннадцать дней, по четыре-восемь представлений в день. Помимо традиционных театральных площадок были задействованы рынок Больян, историческое здание Биржи, брутальная спиральная парковка, Центр современного искусства Serralves, станция метро, парки и площади. Словом, танцевал весь город. Я попал на пять представлений – и могу сказать, что танец сегодня совсем не обязательно танец. Это скорее аудиовизуальное представление с разными способами телесной выразительности: артисты могут ползать, летать на тросах, кувыркаться или выразительно замирать на месте. Тело танцора всё больше становится инструментом для выражения идей, а не демонстрации хореографического совершенства. Отсюда и полная свобода в выборе исполнителей: молодые и пожилые, худые и полные, атлеты и люди с ограниченными возможностями. Немного жаль, что сам танец здесь часто отходит на второй план, – но что в танце, что в перформансе всё в конечном счёте решает талант. Коротко о том, что я увидел. Если вам где-нибудь встретится китайский театр Tao – бросайте всё и бегите смотреть. Великая сила китайской коллективности выражается здесь в умении выстраивать сложнейшие композиции, где группа движется как единый организм. Точность взаимодействия танцоров кажется настоящим чудом. В Порту показывали спектакли «16» и «17» — по числу участников. «Перекрёсток» Ренана Мартинса в исполнении Городского балета Сан-Паулу – семьдесят минут яркого движения в разноцветных лохмотьях. На сцене – вечеринка с диджеем: танцоры то существуют сами по себе, то сбиваются в группы, то падают от усталости, то снова пускаются в пляс. Хореография меня не захватила, но публика была в восторге. «Фарса» португальской художницы Катарины Миранды – размышление на тему платоновской аллегории пещеры, где реальность предстаёт в виде театра теней, а первобытные ритуалы формируют мифологическое сознание. Талантливо, необычно и немного жутковато. В Hornfuckers Дианы Ньепс некие силы ставят перед героями всё более абсурдные и невыполнимые задачи: им нужно преодолеть площадку, которая поворачивается под немыслимыми углами, — метафора абсурдности мира, в котором мы живём. Смотреть интереснее, если знать, что Диана Ньепс преодолевает подобные препятствия каждый день: она парализована, и часть участников спектакля – тоже люди с ограниченными возможностями. «Адорно» бразильянки Алис Риполл — сюрреалистическая клоунада, в которой герои облеплены воздушными шарами разных размеров, что превращает любую попытку взаимодействия в нечто нелепое и смешное. Тем не менее шестёрке танцоров удаётся складываться в самые немыслимые комбинации – под непрекращающийся аккомпанемент лопающихся шаров.