Globe Trotter

В Аргентине скоро появится новое место притяжение для туристов — «Святилище Воды», монументальный ленд-арт проект, созданный аргентинским художником Томасом Сарасено в сотрудничестве с коалицией коренных общин. Открытие запланировано на осень. Произведение будет состоять из пяти полукруглых сооружений до 15 метров в высоту, построенных из соли. Потому что строится все это на аргентинских «соляных равнинах», где производят карбонат лития, из которого делают, например, батареи для смартфонов. При этом производство вещества неразрывно связано с водой — для того, чтобы получить тонну лития, испаряется более двух миллионов литров пресной воды. Регион засушливый, но дожди все-таки бывают: Сарасено говорит, что именно вода станет главный соавтором проекта. Когда будут проходить дожди, здания будут полностью отражаться в воде. А посетители смогут подняться по ступеням, высеченным в задней части каждого сооружения, на смотровые площадки. Организаторы заявляют, что проект призван создать модель устойчивого туризма, которая сможет приносить доход и обеспечивать долгосрочную занятость местному населению.

Мишлен назвал лучшие рестораны Португалии — 2026 В этом году гид присвоил звёзды 11 новым ресторанам. Всего в Португалии теперь 53 заведения со звёздами Мишлен. Главная новость — лиссабонский Fifty Seconds поднялся до двух звёзд. Ресторан находится на высоте 120 метров, на вершине башни Васко да Гама, и название отсылает ко времени подъёма на лифте. Шеф Руй Силвештре строит меню вокруг местных морепродуктов, вплетая в него мозамбикские, индийские и португальские влияния. Теперь в стране девять ресторанов с двумя звёздами. Среди десяти новых однозвёздочных заметно выделяется Порту — город получил сразу четыре новых имени: dop, Éon, Gastro by Elemento и In Diferente. Последний примечателен отдельно: его возглавляет шеф Анжелика Салвадор — второй год подряд новую звезду в Португалии получает женщина-шеф. До 2025 года такого не случалось почти три десятилетия. Остальные новички разбросаны по всей стране — от Амаранте до Фару, от Каскайша до виноградников Алентежу и долины Доуро. Schistó в Пезу-да-Регуа работает прямо на территории винодельческого поместья. Kappo в Кашкайше — часть растущего тренда на японские рестораны в Португалии, где всё больше появляется камерных заведений с суши-каунтером. Полный список новых однозвёздочных: Largo do Paço (Амаранте), Kappo (Кашкайш), A Cozinha do Paço (Эвора), Alameda (Фару), MAPA (Монтемор-о-Нову), Schistó (Пезу-да-Регуа), dop, Éon, Gastro by Elemento и In Diferente (все — Порту). Все рестораны Португалии со звездами 2026 – здесь.

+1

Fondazione Dries Van Noten объявил о первой выставке В конце прошлого года бельгийский дизайнер Дрис Ван Нотен, объявивший об уходе из моды, — основал в Венеции фонд, посвящённый "ремеслу как основе культурной идентичности". Его задача — выстраивать диалог между модой, искусством, дизайном, архитектурой и гастрономией. Штаб-квартирой фонда стал Палаццо Пизани Морета на Гранд-канале — один из последних частных готических дворцов Венеции, который готовится к масштабной реставрации. Открытие первой программы произойдет до начала реставрации. Выставка называется The Only True Protest is Beauty — строчка из песни американского певца-активиста Фила Охса, голоса антивоенного движения 1960-х. Её кураторы — сам Ван Нотен и Геерт Брулоот, один из ключевых деятелей бельгийской моды: именно он в 1986 году организовал поездку Антверпенской шестёрки в Лондон, с которой началась их мировая слава. Более 200 работ на трёх этажах дворца — кутюр Кристиана Лакруа и Рей Кавакубо для Comme des Garçons, украшения в духе Memento Mori от Codognato, скульптуры, муранское стекло, керамика, фотография, художники нового поколения. Тезис простой: красота — не уход от реальности, а способ с ней столкнуться. Параллельно фонд готовит к открытию Studio San Polo — камерное индустриальное пространство для воркшопов, резиденций и перформансов, которое откроется позже в этом году. Выставка работает с 25 апреля по 4 октября 2026 года. Попасть на неё могут только члены фонда. Билеты не продаются — нужно сначала купить карту Friends of the Fondazione за €20 на Vivaticket (действует до апреля 2027), после чего фонд пришлёт приглашение с возможностью выбрать тайм-слот. Карта также открывает доступ (но не гарантирует его) к событиям фонда и дает скидки на мероприятия в Studio San Polo.

+1

В апреле в Лос-Анджелесе открывается новое здание LACMA — David Geffen Galleries, которое строили двадцать лет и которое всё это время активно критиковали. Архитектор — швейцарец Питер Цумтор, лауреат Притцкеровской премии. Директор музея Майкл Гован выбрал его единолично, без конкурса. Критики окрестили проект «амёбой, поглощающей Уилшир» и «архитектурным самоубийством» — критик LA Times получил Пулитцеровскую премию за разгромные колонки о проекте. Бюджет вырос с $650 до $720 млн, из которых $125 млн — деньги налогоплательщиков. Амёба или нет – это дело вкуса, в построенном виде проект выглядит гораздо лучше, чем на этапе проектирования. Но содержательные претензии были серьёзнее эстетических. Ради нового здания снесли четыре исторических корпуса, в том числе один из лучших кинозалов города на 600 мест. Крупнейший жертвователь — фонд Ахмансона, передавший музею искусства на $130 млн, — отказался от дальнейших даров, опасаясь, что постоянная коллекция уйдёт на второй план в пользу временных выставок и мероприятий. А площадь для экспозиций и вовсе сократится на 33%. Здание, тем не менее, построили. Оно перепрыгивает через бульвар Уилшир — под мостом едут машины, над головой висит искусство. Стеклянные стены не дают забыть, что ты в Лос-Анджелесе. Внутри — Рембрандты, импрессионисты и тысячи доколумбовых артефактов, годами лежавших в запасниках. О сейсмической устойчивости здания его директор Майкл Гован говорит, что когда-то это будет самое старое здание в городе.

Декорация с разноцветными кранами на показе Chanel в Гран Пале отражает дух созидания и перемен в модном доме с приходом Матьте Блази. Делал ли сценографию Арно Сельв, как недавно с планетами и грибами, не сообщается, но на показе он был.

Эва Херцигова, хлыст, Канны. И толпа фотографов, хотя фетиш-съемку в латексном костюме организовал one and only Хельмут Ньютон. Вся Круазет стояла на ушах, а Эва повелевала своим хлыстом двумя сотнями фотообъективов. Это было в 1996м. Сегодня супермодели исполнилось 53. Хочется побрюзжать, что теперь мода, кино и фотография уже не те, но это вы и без меня знаете.

«Дрозды и виноград». Стеклянная панель Рене Лалика, украшавшая пулмановский поезд на Лазурном берегу в 1928 году. Сейчас ее показывают в парижском Музее декоративного искусства на выставке к 100-летию ар деко.

+5

В мае команда Taste In The Shell отправится с небольшой группой в гурманское путешествие по Ирландии. Oyster Saga, 24–29 мая — устричная сага в прямом смысле слова, написанная путешественником и прекрасным рассказчиком Денисом Левченко, который сам же проведёт группу по всему маршруту. Два визита на фермы с выдающимися устрицами. Первая — DK Connemara Oysters, обладатель трёх звёзд Great Taste Awards 2025, главного приза независимой дегустационной премии. Вторая — семейная ферма Kelly Oysters: там выдают резиновые сапоги, и вместе с одним из Келли вы выходите прямо в залив, собираете устриц сами и едите их тут же, на историческом пирсе. Но Ирландия — не только устрицы. Ньюгрейндж — древний курган в долине Бру на Бойн, старше египетских пирамид и Стоунхенджа. Cliffs of Moher — обрыв над Атлантикой высотой больше 200 метров, где восторг смешивается с ужасом. Горная ферма над фьордом Килларни с овцами Scottish Blackface — у них и правда характерные чёрные мордочки. И прогулка с ирландскими волкодавами — самыми высокими собаками в мире, породой римских сенаторов и кельтской знати. Все отели в туре подобраны с характером, одна ночь — в старинном замке, одном из самых известных бутик-отелей Дублина. Места ограничены. Полная программа — здесь.

Сегодня день рождения Луиса Баррагана. И лучший подарок к нему — это открытие La Cuadra для всех. Комплекс La Cuadra San Cristóbal долгие годы был одним из самых закрытых шедевров мексиканской архитектуры. Барраган построил это поместье — жилой дом, конюшни, амбар, внутренний двор с монументальным фонтаном, пастбища на 2,7 гектара — в 1966–1968 годах вместе со своим другом и коллегой Андресом Касильясом. Попасть сюда было почти невозможно: редкие визиты по предварительному запросу, никакого свободного посещения. Розовые стены, вода, тишина — всё это существовало как архитектурный миф. В 2017 году комплекс приобрёл фонд архитектора и мецената Фернандо Ромеро — и вот наконец он становится публичным культурным пространством. Первыми событиями стали сразу две выставки. Временная экспозиция Феликса Гонсалес-Торреса — зеркала на земле, нити золотых бусин в проёмах стен, гирлянда огней в конюшне — открылась во время Art Week и работает до 8 апреля. И постоянная ретроспектива «Barragán en Barragán»: макеты, фотографии Армандо Салас Португал и Рене Бурри, работы художников из ближнего круга Баррагана — всё это внутри самого здания, которое само по себе и есть главный экспонат. Дальше — большие планы на десять лет вперёд. Рядом с историческим комплексом появятся новые павильоны: один из них проектирует Кенго Кума. А Марину Абрамович пригласили создать интервенцию во внутреннем дворе.

The New York Times опубликовала расследование о систематическом насилии в легендарном копенгагенском ресторане Noma. Более 35 бывших сотрудников рассказали журналистам о физическом и психологическом насилии со стороны шеф-повара Рене Редзепи. По их словам, с 2009 по 2017 год он бил сотрудников, тыкал кухонными инструментами, бросал людей на стены, публично унижал и угрожал сломать карьеры. Поводом стал анонс поп-апа в Лос-Анджелесе со счетом в $1500 с человека за сет. Бывший руководитель лаборатории ферментации опубликовал серию обвинительных постов в Instagram — их просмотрели более 14 миллионов раз. Многие бывшие сотрудники увидели в этом момент для того, чтобы наконец высказаться. Редзепи принёс частичные извинения, но не согласился со всеми деталями. Он сказал, что как повар сам вырос в токсичной среде, где его унижали, и в то время это было нормой. И да, он потом часто переходил черту, но потом научился справляться с гневом и больше так не делает. Noma — трёхзвёздочный мишленовский ресторан, пять раз признававшийся лучшим в мире. Его слава строилась в том числе на труде неоплачиваемых стажёров, работавших по 16 часов в сутки. В 2023 году ресторан закрылся как конкретное место, но Редзепи продолжает деятельность через поп-апы и бренд Noma Projects. Ну что тут скажешь. В культуре отмены всегда все только черное и белое. Можно ли добиться выдающихся результатов каким-то другим, более этичным путем? Вопрос риторический. Одно очевидно: чем выше ты взлетаешь, тем больше вероятности, что кто-то решит «вспомнить всё».

Литография «Rose de Bagatelle» с дамой с розой в Rolls Royce по случаю сегодняшнего праздника. René Gruau, 1989

Изабель Юппер показывает новый номер-люкс, который в ее честь назвали в парижском отеле Mandarin Oriental Lutetia – там даже на постельном белье монограммы I. H. А также не забывает о том, что Левый Берег Парижа – его интеллектуальное сердце. И рекомендует не по бутикам ходить, а по книжным магазинам, таким как L'Écume des Pages, или заглянуть в ее собственный арт-хаусный кинотеатр Christine 21.

Семья де Сантис, владеющая двумя выдающимися отелями на озере Комо — Passalacqua и Grand Hotel Tremezzo – открыла в центре Комо музей. Он называется Casabianca, поскольку в белоснежном особняке 1930-х годов. В коллекции соседствуют Arte Povera, концептуализм и современное искусство — Пистолетто, Кентридж, Марина Абрамович, Ансельм Кифер, Джозеф Кошут и ещё два десятка имён. На первом этаже работает салон Cova — легендарная миланская кондитерская, сегодня принадлежащая LVMH. А летом на третьем этаже особняка откроются три номера, так что можно будет провести ночь буквально внутри коллекции.

Тем временем завершается фестиваль фантастики и триллеров Fantasporto. Пожалуй, самым пугающим оказался полностью снятый с помощью искусственного интеллекта фильм «Постправда» турецкого режиссера Алкана Авджиоглу. При том что по сути он представляет собой пламенное и местами излишне пафосное эссе о том, что человечество попало в ловушку алгоритмов, которые выстраивают перед ним полностью выдуманную реальность на основе так называемых «предпочтений». Этими «предпочтениями» руководствуются соцсети, Netflix, Spotify, благодаря чему мы видим не окружающий мир, а лишь искаженную версию самих себя. Выбор вроде бы безграничен, но вы не можете ничего выбрать. Это цифровая тюрьма, где самовыражение ограничено «правилами сообщества», которые модерируются низкооплачиваемыми сотрудниками в Африке. Искусственный контент самопроизвольно генерируется, а боты его лайкают. Не то чтобы мы всего этого не знали, но когда тезисы последовательно подкрепляются довольно нелепым ИИ видео, вывод можно сделать только один - цифровой Апокалипсис уже с нами. Единственный обнадеживающий момент фильма — цифровые фейки все еще можно отличить от реальности: они по-прежнему несовершенны. Абсурдное поведение людей в кадре, непонятно откуда взявшиеся лишние ноги, волосы прохожего, внезапно «перепрыгнувшие» на другого человека, нереалистичные устройства помещений. Чем дольше длится движение в кадре, тем очевиднее обман. Но скоро эти огрехи исправят, и подмена станет неотличимой.

«Кот на потолке смотрит, как вы молитесь». Перманентная инсталляция Евы и Франко Матес в болонском Palazzo Bentivoglio. Одновременно и верховный жрец и маленький большой брат получился!

Геррабы, марокканские разносчики воды. Профессия эта сегодня вымершая, но геррабов можно встретить на рынке Джамаа-эль-Фна в Марракеше. Теперь дело, конечно, не в воде, а в их выразительных нарядах: за небольшую плату геррабы позволяют сделать фото. 📷️ Paul Popper

+5

Только мы вспомнили Джо Понти с его стулом Superleggera, как появился ещё один повод упомянуть дизайнера. На этот раз со стулом Leggera и великолепным проектом монастыря в Сан-Ремо. В конце 1950-х к Понти обратился орден кармелиток — им нужен был новый монастырь на холмах близ Сан-Ремо. У архитектора к тому времени был большой опыт в религиозной архитектуре, и он принял заказ с энтузиазмом — и создал одну из своих самых тихих и глубоких работ. Белёные известью стены, скромные материалы, никакой парадности. Понти говорил, что постройке нужны время, дождь, солнце и разрастающиеся деревья — только тогда она станет тем, чем была задумана. Часовню он описал как «палатку»: тонкие перегородки держат кров, натянутый над ними как ткань. Это был образ настолько точный, что отцы Второго Ватиканского собора придут к нему сами — четырьмя годами позже. Внутри — синяя керамическая плитка, кованые решётки, намеренная простота. И только в молельном зале — стулья Leggera, которые Понти спроектировал в 1952 году, вдохновившись традиционным лигурийским крестьянским стулом. Сегодня это коллекционная классика, но здесь, на холмах Лигурии, они оказались на своём исконном месте.

К своему 20-летию испанский AD снял Педро Альмодовара в окружении его любимых предметов дизайна. На обложку попал стул Джо Понти Superleggera. Этот стул, соковыжималка Juicy Salif Филиппа Старка, посуда Sargadelos, мобильный контейнер на колёсиках Boby Джо Коломбо и многие другие культовые предметы кочуют из фильма в фильм этого режиссера, часто меняя цвет или роль в сюжете. На обложке еще элегантно рассыпали черные камни из Leroy Merlin рядом с чашкой Sargadelos – как будто кофейная гуща распескалась. Это отсылка к новому фильму Альмодовара "Горькое Рождество", действие которого происходит на вулканическом острове Лансароте.

Потолок в Palazzina dei Quattro Pizzi (Доме с четырьмя шпилями) в Палермо. Неоготическая архитектура этого дома так полюбилась Николаю I, который отправил зимовать на Сицилию свою страдавшую от нервного истощения супругу Александру Федоровну, что он решил воспроизвести этот дом в России. Так появился павильон Ренелла в Знаменке. До нашего времени он, увы, не сохранился. Зато Palazzina dei Quattro Pizzi на месте и по прежнему принадлежит семье Флорио, как при Николае I. И туда можно попасть – посетителей принимают по выходным.

+4

Simose Art Garden Villa — комплекс на берегу Внутреннего моря Сето в часе езды от Хиросимы: музей, десять вилл и ресторан в едином ансамбле. Всё спроектировал Сигэру Бан — лауреат Притцкеровской премии, автор Центра Помпиду в Меце. По сути, это его полноразмерная ретроспектива, в которой можно жить. Главный ход — зеркальная стена длиной 190 метров, которая соединяет здания музея и растворяет их в пейзаже. В постоянной коллекции — стекло Галле, Матисс, Шагал. У торца зеркальной стены разбит сад Галле: он был ещё и ботаником, и сад засажен теми самыми растениями, что стали мотивами его работ. По другую сторону стены плавают восемь цветных стеклянных кубов-галерей на баржах. Когда нужно сменить экспозицию, уровень воды поднимают, кубы всплывают и их переставляют вручную — используя судостроительные технологии Отаке, одного из главных корабельных районов Японии. Виллы, которые можно забронировать как в готинице, — воссозданные ранние проекты Бана, когда-то существовавшие как частные дома. Например, в Бумажном доме конструкцию держат сто десять картонных труб — первый в мире случай, когда бумага получила сертификацию как несущий элемент. Из тех же труб в 2012-м Бан построил временный павильон московского «Гаража». А в Мебельном доме роль стен играют книжные стеллажи. Кстати, в 2024 году музей получил Prix Versailles как «самый красивый музей мира».