Великий Туран🕌

🌍 Новый виток партнёрства: 70% торговли на приграничных сделках Огромная роль в этом партнёрстве отведена именно регионам. В процесс сотрудничества вовлечены 76 субъектов РФ и все 17 областей Казахстана. Примечательно, что на долю межрегиональных и приграничных сделок приходится около 70% всего двустороннего товарооборота. Важность региональных связей подчёркивается и на нормативном уровне: не менее четверти из более чем 400 документов, регулирующих отношения с Россией, посвящены развитию регионов. Сам Форум, начало которому было положено в Омске в 2003 году, изначально задумывался как площадка для приграничного взаимодействия. За 20 лет он превратился в масштабное событие, поочерёдно проводимое в городах двух стран (от Оренбурга и Павлодара до Астрахани и Петропавловска), сфокусированное на актуальных темах — от агропромышленного комплекса и логистики до человеческого капитала и экологии. #ВеликийТ

📈 Новый виток партнёрства: Курс на $30 млрд и рекордные инвестиции Экономические связи Москвы и Астаны тесно переплетены. Казахстан прочно входит в десятку ключевых торговых партнёров РФ, а Россия, в свою очередь, является лидером по объёму экспорта в РК. Взаимный товарооборот демонстрирует впечатляющий рост: по итогам 2024 года он превысил $28 млрд, и страны уже нацелены на достижение рубежа в $30 млрд. Показателем доверия и долгосрочных планов служат и рекордные российские инвестиции в экономику Казахстана, достигшие $4 млрд. В стране успешно работает более 20 тысяч компаний с российским капиталом. А планы на будущее впечатляют: помимо уже реализованных 14 проектов на $4,4 млрд, впереди стоят более 30 проектов общей стоимостью свыше $30 млрд, реализация которых обещает создание более 30 тысяч новых рабочих мест. #ВеликийТ

Новый виток партнёрства: Итоги XXI Форума межрегионального сотрудничества России и Казахстана Межрегиональные связи как надёжный фундамент стратегического союза, на который не влияют внешние тенденции. Отношения между Россией и Казахстаном остаются примером стратегического партнёрства и динамично развивающегося сотрудничества, несмотря на сложности в мировой политике. Ключевым драйвером этого взаимодействия выступает межрегиональное сотрудничество, которое в последние годы вышло на новый, ключевой уровень. Знаковым событием, подтвердившим эту тенденцию и подведшим итоги двух десятилетий совместной работы, стал XXI Форум межрегионального сотрудничества, прошедший 11-12 ноября в Уральске. #ВеликийТ

Эволюция Платформы C5+1: Как США могут закрепиться в Транскаспийском регионе Гибридный Подход: C5+1, C3+1 и Перспектива C8+1 Чтобы сохранить эффективность C5+1 и учесть новую геополитическую карту, предлагается гибридная дипломатическая архитектура: C5+1: Сохраняется как основная платформа для фокусированного сотрудничества с пятью странами ЦА (например, по стратегическим минералам и энергетике). C3+1: Создание параллельной платформы для Южного Кавказа (Армения, Азербайджан, Грузия), сосредоточенной на урегулировании конфликтов, связности и экономической интеграции. C8+1: По мере необходимости, две платформы могут объединяться для решения по-настоящему транснациональных вопросов (инфраструктура, торговля, энергетическая безопасность) со всеми восемью государствами плюс США. Такой подход позволит Вашингтону работать более гибко. Следующее десятилетие требует от США четкого политического решения: позволить C5+1 эволюционировать в инструмент, соответствующий требованиям момента, чтобы способствовать усилению своего влияние в регионе. #ВеликийТ

Эволюция Платформы C5+1: Как США могут закрепиться в Транскаспийском регионе Вопрос расширения: Азербайджан и Южный Кавказ США стоят перед выбором: сохранить узкий фокус C5+1 или адаптировать платформу к новой транскаспийской реальности, включив страны Южного Кавказа. Включение Азербайджана (C6+1)? Аргументы "за": Азербайджан незаменим для Срединного коридора — порт Алят является единственным крупным транзитным портом на западном берегу Каспия. Исключение Азербайджана, через который буквально проходит связь ЦА с Западом, выглядит искусственным. Баку может принести дипломатический вес, энергетическую экспертизу и инвестиционный потенциал. Потенциальные сложности: Более мелкие страны ЦА опасаются, что включение Азербайджана «размоет» их влияние и снизит внимание Вашингтона. Кроме того, в бюрократии США отношения с ЦА и Южным Кавказом управляются разными ведомствами и бюджетами. В качестве промежуточного шага предлагается постепенное включение Азербайджана через статус наблюдателя. За пределами Азербайджана: Грузия и Армения Грузия также незаменима, являясь финальным звеном, соединяющим Каспий с портами Черного моря и европейскими рынками. Армения может быть интегрирована благодаря недавнему мирному соглашению с Азербайджаном. Проект TRIPP (Trump Route for Infrastructure and Peace Partnership) может удвоить транскаспийские грузовые мощности и стать ощутимым «дивидендом мира». Необходимость стратегии для Кавказа Расширение формата до всего транскаспийского региона логично, но для этого США должны сначала сформулировать четкую, последовательную стратегию для Южного Кавказа, поскольку до сих пор вовлеченность Вашингтона была эпизодической и кризисной. #ВеликийТ

Эволюция Платформы C5+1: Как США могут закрепиться в Транскаспийском регионе Новая геополитическая реальность: «Срединный Коридор» и агентность региона Война в Украине кардинально изменила логистику Евразии. По мнению Эрика Руденшильда война подтолкнула страны ЦА и Южного Кавказа к более прямому сотрудничеству и поиску западных рынков. В основе этой трансформации лежит Срединный коридор — мультимодальная сеть железных дорог, портов и трубопроводов, соединяющая ЦА с Европой через Каспийское море, Южный Кавказ и Турцию. Коридор стал стратегической артерией: объемы торговли выросли более чем в три раза с 2022 года. Для Вашингтона это шанс поддержать региональные амбиции, получить доступ к критически важным ресурсам и снизить зависимость Евразии от инфраструктуры России и Китая. Однако, чтобы эффективно использовать этот потенциал, вовлеченность США должна выйти за рамки исключительно пяти стран ЦА. #ВеликийТ

Эволюция Платформы C5+1: Как США могут закрепиться в Транскаспийском регионе C5+1: Путь от периферии до стратегического мейнстрима Платформа C5+1 была создана в 2015 году, чтобы углубить сотрудничество по вопросам, выходящим за рамки повестки Афганистана. Изначально она моделировалась по образцу успешных региональных диалогов, запущенных Японией и Южной Кореей. Эволюция Платформы Ранние годы (2015–2020): Деятельность была скромной и часто незаметной. Внимание Вашингтона было сосредоточено на Ближнем Востоке и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Платформа встречалась ежегодно, но ей не хватало стратегических инвестиций и внимания на высшем уровне. Взаимодействие в основном сводилось к двусторонним отношениям и вопросам безопасности, связанным с терроризмом. Перелом (После 2020): Угроза вывода войск США из Афганистана, региональные реформы (в частности, в Узбекистане и Казахстане) сделали США более привлекательным партнером. В повестку добавились торговля, инфраструктура и климатические инициативы. Новая актуальность (После 2022): Конфликт России и Украины и западные санкции перенаправили торговые и инвестиционные потоки, превратив ранее нишевую транскаспийскую транспортную сеть в незаменимую альтернативу. Теперь C5+1 из второстепенного инструмента переместилась в центр стратегической политики США, о чем свидетельствуют саммиты в Нью-Йорке (2023) и предстоящий саммит в Вашингтоне (2025). #ВеликийТ

Эволюция Платформы C5+1: Как США могут закрепиться в Транскаспийском регионе По словам Эрика Руденшильда — старшего научного сотрудника Каспийского политического центра и бывшего директора по Центральной Азии в Совете национальной безопасности при президентах Трампе и Байдене, Центральная Азия (ЦА), обладающая колоссальными запасами стратегических и редкоземельных минералов, привлекает беспрецедентное внимание Вашингтона. Предстоящий саммит в Белом доме с участием пяти президентов стран ЦА станет первым в истории США. Эти события, приуроченные к 10-летию платформы C5+1 (дипломатический формат взаимодействия США с Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном), происходят на фоне радикальных геополитических изменений. #ВеликийТ

Стратегическое партнерство Грузия-Китай: Экономический миф или политический Троянский Конь? 🎯 Контекст: Противоборство на Кавказе Критическая позиция Хидашели, представителя прозападной оппозиции, должна рассматриваться в контексте разворачивающегося геополитического противоборства между Западом и Китаем на Кавказе. Ее построения хорошо укладываются в логику давления на грузинские власти, стремящиеся балансировать между внешними партнерами. В то время как правящая партия "Грузинская мечта" продвигает нарратив о "золотом веке" китайского сотрудничества, скандалы, такие как обвинения бывшему премьер-министру Ираклию Гарибашвили в отмывании средств и его предполагаемые связи с китайской компанией CEFC, подпитывают слухи о политической нестабильности и возможной фрагментации власти. Реальная цена китайского "экономического чуда" для Тбилиси, по мнению критиков, — это усиление авторитарных тенденций и замедление пути к западному партнерству. #ВеликийТ

Стратегическое партнерство Грузия-Китай: Экономический миф или политический Троянский Конь? Политические издержки и уязвимость суверенитета Критики указывают, что политические издержки сотрудничества слишком высоки, а декларации о "взаимном уважении суверенитета" не соблюдаются: 1. Голосование в ООН Китай воздерживается или голосует против ежегодной резолюции ООН о правах внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) с оккупированных территорий Грузии (20% территории). После 2022 года КНР даже проголосовала против резолюции по Грузии, демонстрируя, что в критический момент, как постоянный член СБ ООН, Пекин "почти наверняка поддержал бы Москву", отвергнув позицию Запада. 2. "Теневой" отток капитала Крупные инфраструктурные контракты, особенно по проекту автомагистрали E60 (Восток-Запад), стоимостью почти $1,6 миллиарда, выиграли китайские компании. Эта сумма превышает весь объем ПИИ КНР в Грузию. Хидашели утверждает, что "стратегическое партнерство" оборачивается оттоком денег западных и грузинских налогоплательщиков в КНР и ее госкорпорации. Проекты, финансируемые международными донорами (ЕС, США) или госбюджетом Грузии, фактически субсидируют корпорации КНР, вместо того чтобы способствовать евроатлантической интеграции и развитию страны. 3. Коррупция и ослабление госуправления Аналитический центр Civic IDEA задокументировал, как практика закупок в пользу китайских компаний подрывает стандарты госуправления. Китайские компании, замеченные в коррупционных и неправомерных действиях, регулярно получают контракты, часто через неконкурентные тендеры или измененные условия. Это приводит к задержкам, невыполнению обязательств, нарушениям трудовых и экологических норм, ослабляя государственные институты и способствуя усилению позиций Пекина в стратегических секторах. #ВеликийТ

Стратегическое партнерство Грузия-Китай: Экономический миф или политический Троянский Конь? 2. Несбалансированность торговли Несмотря на рост двусторонней торговли (до $2,25 млрд по китайской статистике, $1,9 млрд по грузинской), "взаимовыгодное сотрудничество" — это иллюзия. Торговый баланс крайне несбалансирован: в первом квартале 2025 года импорт из КНР был в 5,7 раза больше, чем экспорт Грузии. Доминирование китайского экспорта насыщает грузинский рынок, в то время как доля грузинского экспорта в КНР сокращается, усиливая одностороннюю зависимость. #ВеликийТ

Стратегическое партнерство Грузия-Китай: Экономический миф или политический Троянский Конь? Экономический дисонанс: Ложные обещания и снижение инвестиций Риторика о Китае как об «самой процветающей и образцовой стране» (И. Кобахидзе) и гаранте устойчивости маскирует ряд критических проблем: 1. Резкое Сокращение ПИИ Вопреки заявлениям о стратегическом партнерстве, прямые иностранные инвестиции (ПИИ) из КНР в Грузию сократились. В 2024 году объем инвестиций из КНР составил всего 6,2 миллиона долларов, что на 93% меньше, чем годом ранее. Китай не входит даже в десятку крупнейших инвесторов Грузии, уступая Мальте и Люксембургу. По мнению Хидашели, Пекин предпочитает извлекать стратегические выгоды через контракты и кредиты, а не через долгосрочные инвестиции, обеспечивающие устойчивый рост. #ВеликийТ

Стратегическое партнерство Грузия-Китай: Экономический миф или политический Троянский Конь? Внешняя политика Грузии, продвигающая стратегическое партнерство с Китаем как модель экономического будущего, сталкивается с острой критикой со стороны грузинской оппозиции, в частности, бывшего министра обороны Тинатин Хидашели. Она утверждает, что громкие официальные заявления и обещания процветания в рамках инициативы "Один пояс – один путь" сильно расходятся с суровой экономической и политической реальностью. #ВеликийТ

Визит Стубба в Центральную Азию: Финский «Гонец» в геополитической игре Вызов для России В Москве визит Стубба, учитывая его открытую русофобию, воспринимается не как рядовая миссия, а как часть стратегии Запада по вытеснению российского влияния с постсоветского пространства. Финский президент фактически выступил «гонцом» Брюсселя, реализуя курс на сдерживание России и Китая. ЕС стремится закрепиться в регионе и втянуть страны ЦА в орбиту своего влияния через инвестиции, образование и культурные программы. Любые попытки ЕС усилить политическое присутствие в ЦА воспринимаются Москвой как прямой вызов, и, вероятно, последует неафишируемая ответная реакция. #ВеликийТ

Визит Стубба в Центральную Азию: Финский «Гонец» в геополитической игре Казахстан и Узбекистан: Стратегия маневрирования Страны Центральной Азии использовали визит как подтверждение своего возросшего значения и как возможность для привлечения западных инвестиций и технологий: Касым-Жомарт Токаев (Казахстан) назвал визит «прорывным событием» и подчеркнул приверженность расширению многостороннего партнерства, подтвердив рост финских инвестиций до почти полумиллиарда долларов. Подписано 15 соглашений, в том числе по мирному атому, экотехнологиям и водным ресурсам. Совместное заявление содержало нейтральную формулировку по Украине, позволившую Казахстану подтвердить свою позицию без прямых обвинений в адрес России. Шавкат Мирзиёев (Узбекистан) провел успешные переговоры, завершившиеся подписанием 14 двусторонних документов. Поддержана идея создания Фонда торгового финансирования и сертификационных лабораторий для упрощения выхода узбекской продукции на рынок ЕС. Узбекистан также подтвердил приверженность принципам международного права. Обе страны продемонстрировали политику осторожного маневрирования между крупными игроками, стремясь максимизировать выгоды от европейского партнерства, но избегая прямой конфронтации с Россией, которая остается ключевым партнером (ЕАЭС, ОДКБ) и связана с ЦА через трудовую миграцию, торговлю и транзит. #ВеликийТ

Визит Стубба в Центральную Азию: Финский «Гонец» в геополитической игре 2. Политическая и Стратегическая Миссия (Вытеснение России) Визит Стубба, члена НАТО и ЕС, является частью общей стратегии Брюсселя по «уравновешиванию» российского и китайского присутствия в ЦА, о чем ранее заявлял Жозеп Боррель. Стубб не скрывал своего негативного отношения к России (лекция в Казахстане) и прямо заявил о заинтересованности в позиции Казахстана относительно конфликта на Украине, предлагая себя в качестве «передатчика посланий» европейским коллегам. Он открыто использовал в переговорах формулировки об «агрессии России на Украине» и необходимости поддержки «многосторонней системы», намеренно провоцируя и Москву, и центральноазиатских партнеров, тесно связанных с РФ. #ВеликийТ

Визит Стубба в Центральную Азию: Финский «Гонец» в геополитической игре Цели визита: Экономика, Геополитика и Антироссийский Вектор Визит Стубба, известного сторонника евроинтеграции и открытого русофоба, имел двойственный характер: 1. Экономический интерес (Компенсация потерь) Финляндия, после закрытия границ с Россией, стремится компенсировать потери на азиатском направлении. Экспорт в Казахстан, выросший с €102,7 млн в 2021 г. до €275 млн в 2023 г., затем резко снизился. Делегация, включавшая 21 финскую компанию (Wärtsilä, Metso, Valio), искала прямой выход на рынки ЦА для сбыта и инвестиций. Казахстан заинтересован в европейских технологиях (цифровизация, экология, машиностроение). Были подписаны соглашения об экспорте казахстанского урана на финские АЭС. Узбекистан также демонстрирует рост интереса: товарооборот с Финляндией увеличился в 3,1 раза с 2020 по 2024 год. Создан портфель проектов на €1 млрд. #ВеликийТ

Визит Стубба в Центральную Азию: Финский «Гонец» в геополитической игре Официальный визит президента Финляндии Александра Стубба в Казахстан и Узбекистан в конце октября 2025 года стал яркой иллюстрацией кардинального изменения геополитической расстановки сил в Евразии. Центральная Азия (ЦА), обладающая стратегическим транзитным и ресурсным потенциалом, превратилась из «периферии» в арену ожесточенной конкуренции, куда активно устремился и Европейский союз в стремлении сократить зависимость от России и укрепить свое влияние. #ВеликийТ

Минский Диалог. Головоломка Евразийской безопасности и рождение многополярности Вызовы и перспективы: Путь к справедливому миру Однако путь к многополярному миру не будет простым. Коллективный Восток еще не сформирован. Участники конференции, при всей схожести в желании мира и стабильности, имеют разный уровень конфронтации с Западом, разные региональные и даже взаимные национальные интересы (например, Индия и Пакистан). Шансы на успех возрастут, если Хартия учтет интересы максимального количества стран Глобального Юга и будет сочетаться с созданием реальных институтов. Участникам этого процесса придется быть готовыми к серьезному давлению со стороны Запада, который продолжает цепляться за свое доминирование. Время покажет, есть ли у стран-участниц политическая воля довести этот исторический процесс до конца. #ВеликийТ

Минский Диалог. Головоломка Евразийской безопасности и рождение многополярности Предложения для новой архитектуры: Хартия многополярности Участники конференции, представляя разные регионы, подтвердили универсальность этой необходимости: от продовольственной безопасности для Индонезии и Юго-Восточной Азии до угрозы ядерного конфликта в Северо-Восточной Азии, о которой заявила глава МИД КНДР Цой Сон Хи. Лукашенко, подчеркнув, что на стороне новых договоренностей выступает «глобальное большинство», предложил конкретные правила: Глобальный запрет на санкции в отношении лекарств и продовольствия. Создание «пояса цифрового добрососедства» для предотвращения использования ИИ в качестве оружия. Сергей Лавров со своей стороны сформулировал ключевой тезис новой евразийской архитектуры: никто не может укреплять свою безопасность за счет других, и «ни одна страна, группа стран или организация не должны претендовать на региональное доминирование», чем, по его словам, занимается НАТО. Главным практическим итогом конференции станет начало работы над Евразийской хартией многообразия и многополярности в XXI веке. Эта идея, выдвинутая Беларусью и поддержанная Россией, может стать первым официальным международным документом, закрепляющим новые глобальные правила, принятые мировым большинством, в условиях девальвации нынешнего международного права. #ВеликийТ