Технооптимисты

@drv_official · Russian · active

Технооптимисты: о будущем, о технологиях и о людях.

Subscribers 2.3K Subscribers, last 30 days: 2.3K → 2.3K +0 24h
Reach per post (ERR) 13.4%306 avg views
Posting 1.0/day last 9 hours ago
Reactions per 1K views 19.9 ❤ ⚡ 🔥

  2. Бывает, что два события красиво выстраиваются в цепочку, и рука сама тянется поставить между ними стрелку: сначала произошло А, потом В — значит, одно вызвало другое. Нашему мышлению нравится превращать последовательность в сюжет, а сюжет — в причинность. 🪄 Ложная причинность: «после» ещё не значит «из‑за» Ложная причинность (post hoc ergo propter hoc) — склонность объявлять одно событие причиной другого только потому, что они оказались рядом во времени или в нашей истории. Мы видим, что B следует за A, и автоматически решаем, что A породило B, хотя между ними может не быть ни прямой связи, ни достаточных данных, ни разумного механизма воздействия. В жизни: удобные объяснения сложных вещей Человек меняет диету, и через пару недель у него улучшается настроение — он решает, что дело именно в новом рационе, игнорируя параллельное снижение стресса на работе и улучшение сна. Кто‑то надевает «счастливую» футболку на собеседование, его берут, и футболка на годы становится талисманом: «когда я в ней, всё получается». После пары новостей о землетрясениях в регионах с вышками 5G кто‑то связывает одно с другим просто потому, что эти факты оказались рядом в информационном поле. В учёбе и науке: от лаборатории до зачетки Студент готовился к экзамену по новой «волшебной» методике и получил хорошую оценку — он заключает, что именно эта методика «работает лучше всего», не сравнивая с другими попытками и не учитывая базовый уровень подготовки. В курсовой работе молодая исследовательница видит, что два показателя меняются одновременно, и описывает между ними причинно‑следственную связь, хотя данные позволяют говорить только о корреляции. Команда делает релиз продукта и замечает рост числа пользователей; кто‑то приписывает успех одной‑двум ярким фичам, игнорируя маркетинг, сезонность и внешние факторы. Почему это мешает Когда мы подменяем причинность удобными историями, мы перестаём искать реальные механизмы и дополнительные переменные. Это приводит к неверным выводам о том, какие усилия действительно дают результат: мы повторяем ритуалы вместо эффективных действий (голубь Скиннера, здравствуйте), закрепляем случайные успехи как «методику», делаем слабые научные выводы и строим проекты на иллюзиях. В долгую это бьёт и по обучению, и по карьере: трудно улучшать систему, если вы путаете случайные колебания с последствиями своих решений. Как применять: три вопроса к любой «стрелочке» 1️⃣ Минимальный шаг — каждый раз, когда хочется сказать «А вызывает B», остановиться и задать себе три вопроса. 2️⃣ Есть ли механизм? Могу ли я внятно описать, как именно A может влиять на B, а не просто «оно рядом». 3️⃣ Есть ли альтернативы? Какие другие причины могли привести к B, кроме A, и что говорит в их пользу. Что с данными? Достаточно ли примеров, есть ли противоположные случаи, что будет, если посмотреть на большую выборку или чужие исследования. Со временем эти вопросы превращаются в привычку: вы начинаете видеть не только красивые стрелочки, но и пробелы между ними — места, где нужна дополнительная проверка, эксперимент или разговор с людьми, которые смотрят на ситуацию иначе. Если вам важна такая «инженерия причинности» в своей голове, подпишитесь на «Технооптимисты» (@drv_official) — по средам тут выходят новые разборы когнитивных ловушек и приёмы работы с ними. #СредаБезИллюзий

  3. Нивен Л., Бенфорд Г. «Глориаль» Оценка: 4️⃣2️⃣2️⃣1️⃣ Рецензия: Внезапно Ларри Нивен (блин, деду уже 87 лет) и Грегори Бенфорд написали продолжение дилогии «Мир-Вок», которая стала трилогией. Я, прочитав предыдущие две книги, хотя и найдя их немного неказистыми, решил ознакомиться и с этой. Что ж, она в том же стиле, хотя и стала более динамичной. Однако тут у авторов была задача дописать трилогию и закрыть тему. Земляне долетели до Глории, встретили там иномирцев и их огромный объект, построенный за эоны лет, как там написано — пара планет (типа наших Плутона и Харона) связаны паутиной, внутри которой располагается неисчислимое число хабитатов для потрясающе огромного количества всякого космического зверья. Ну и ещё эта цивилизация научилась делать чёрные дыры на заказ, а потому вступила в так называемый «гравиволновой клуб», в котором состоят космические цивилизации, общающиеся друг с другом при помощи гравитационных волн. В общем, забавные темы, в том числе, как я понял, навеянные книгами Лю Цысиня про «Память о прошлом Земли» (более известная у нас как «Задача трёх тел»). В общем, авторы метили в твёрдую НФ, а попали во что-то немного странное про смесь космооперы и фэнтези. Ну это на мой вкус, конечно. Твёрдая четвёрка. Краткое содержание: Земной звездолёт «Искательница солнц» прилетел к системе Эксельсия, в которой вокруг звезды вращалась двойная планета, которую ранее они назвали Глорией, но теперь второй компонент системы получил имя Честь. Вслед за землянами туда же отправилась и Чаша с отставанием на несколько световых месяцев, и это расстояние сокращалось. Земляне увидели, что система полностью вычищена от мусора, а на краю стоит конструкция из чёрных дыр — гравиволновой передатчик. Десантный отряд землян спускается в Паутину и обнаруживает крайне странное к себе отношение. Люди погибают один за другим в странных явлениях, которые они не могут осмыслить. Оказывается, что Глорией управляют какие-то разумные грибы, мыслительные процессы которых крайне чужды и медленны. Ещё там есть разумные камни и, конечно же, разумные плазменные вихри (кстати, на чёрных дырах тоже живут эти самые диафаны). Ещё оказалось, что Глория и Чаша — давние враги. Глория запускает в приближающуюся Чашу микроскопическую чёрную дыру, которая управляется диафаном, но Чаша её захватывает и использует к своей пользе. Люди кое-как справляются с неприветливой встречей и спускаются на саму Глорию, где встречают неких метанодышащих созданий, которые прятались на Глории от кого-то, так как в древности совершили непростительное по вселенским меркам преступление. А разумная плесень пытается подружиться с людьми, чтобы понять другую космическую расу из гравиволнового клуба, которые тоже приматы — эта раса начала проводить эксперименты с пространством-временем на квантовом уровне, что грозит разрушением Вселенной. В итоге землян оставляют в хабитате Паутины, сделав для них ещё один уровень, и те становятся смотрителем зоопарка, который подарили глорианцам обитатели Чаши, когда та приблизилась. Как обычно, мир, дружба и даже жвачка, но открытых вопросов осталось больше после прочтения, чем было до начала.

  6. Главная проблема сегодня не в самих технологиях, а в панических реакциях на них. Вместо продуктивного освоения новых инструментов мы тратим время на псевдоэтические дискуссии, основанные на неверных предпосылках. Пора принять простую истину: ИИ — это инструмент, автор — это человек, а качество произведения определяется не способом его создания, а результатом. Вот книги о том, как технологии меняют творчество, не отменяя человеческую ответственность: 📚 «Генеративный искусственный интеллект»: https://clck.ru/3MBnPL 📚 «Когда машина мечтает»: https://clck.ru/3MBnC9 📚 «Искусственный интеллект»: https://clck.ru/3MBn4F Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official). #ТекстИКод

  7. Этические дилеммы, связанные с использованием искусственного интеллекта в творчестве, возникают не из-за технологий самих по себе, а из-за нашего непонимания их природы. Многие рассуждения о «правах ИИ» или «соавторстве с машиной» напоминают средневековые споры о том, сколько ангелов помещается на кончике иглы — они основаны на ложных предпосылках и уводят от реальных проблем. Пришло время расставить точки над ё в вопросах авторства, оригинальности и этической ответственности в эпоху больших языковых моделей. Писательская этика в эпоху ИИ: вопросы авторства и оригинальности Первое и главное, что нужно понимать: большая языковая модель — это инструмент, не более того. Никто не перекладывает ответственность за свои слова на ручку, пишущую машинку или текстовый процессор. Почему это должно происходить с БЯМ? Автор должен воспринимать и позиционировать текст как свой, со всеми вытекающими последствиями. Даже если используется генерация — а сегодня это делают буквально все, — текст всё равно пишет человек, а не мифический «искусственный интеллект». Где проходит граница между помощью ИИ и полноценным соавторством? Пока такой границы просто не существует. Произведение создаёт только автор-человек. Именно он стоит в центре творческого процесса, задаёт «семечко» идеи, которое затем может быть развёрнуто в полноценное произведение при помощи БЯМ. Но это ничего не меняет в вопросе авторства — точно так же, как использование калькулятора не делает это устройство в глазах математика соавтором решения задачи. Можно ли считать произведение, написанное с помощью ИИ, оригинальным? Безусловно, да. Авторский вклад в нём первичен. Проблема в том, что читатели пока не могут принять этот факт, многие считают такое творчество эрзацем. Это неправильно, но пока реальность такова. Нужно работать над изменением восприятия, объяснять людям природу этих инструментов. Вопрос плагиата при использовании БЯМ часто поднимают те, кто не понимает принципов машинного обучения. Да, модель обучилась на чужих текстах — ну и что? Где здесь плагиат? Если доводить эту логику до абсурда, то написание любого текста — плагиат, ведь люди в школе тоже учились на чьих-то произведениях. Утверждения о том, что использование БЯМ равно плагиату, — это просто бред людей, не знакомых с технологией. Что касается культурного разнообразия и предвзятости — современные модели старших поколений давно избавлены от этих проблем. Разработчики активно работают над устранением биасов, и результаты налицо. Это уже не та проблема, которая была актуальна несколько лет назад. Авторские права на контент, созданный с участием ИИ, принадлежат исключительно автору как творцу. Здесь даже обсуждать нечего. Право интеллектуальной собственности традиционно признаётся за человеком, который создаёт произведение, независимо от инструментов, которые он использует. Нужно ли раскрывать факт использования ИИ? Это сложный вопрос, скорее социологический, чем этический. Пока общество не готово адекватно воспринимать такую информацию, многие авторы предпочитают не акцентировать на этом внимание. Но по сути никакой моральной обязанности здесь нет — точно так же, как писатели не обязаны сообщать, какой текстовый редактор они используют. Роль писателя в эпоху ИИ остаётся неизменной. Всё по-прежнему уникально человеческое. Возможно, в будущем, когда ИИ-агенты обретут подлинную субъектность, они начнут сами создавать произведения. Но до этого ещё несколько лет точно, а может быть, и десятилетий. Этические принципы для авторов, использующих ИИ, те же самые, что и при работе с любым другим инструментом: честность перед читателями, ответственность за результат, стремление к качеству и оригинальности мысли. Технология не меняет фундаментальных основ творческой этики — она лишь даёт новые возможности для их реализации.

  8. По итогам экспертизы Аналитического Центра при Правительстве Российской Федерации наша образовательная программа топ-уровня в сфере искусственного интеллекта «Искусственный интеллект и моделирование когнитивных процессов в проектировании и разработке информационных систем» подтвердила своё соответствие требованиям. Особую благодарность выражаю своей ассистентке Марии Глебовне Еремихиной, которая выполнила огромный объём работы. Всех профессоров и преподавателей своей программы поздравляю, мы молодцы!

  11. Иногда мир кажется слишком уж «знаковым»: одинаковые числа на часах, совпадения в новостях, случайная фраза в метро, которая будто бы отвечает на ваш внутренний вопрос. В такие моменты хочется сказать: «ну это уже точно не случайно». Сегодня поговорим о том, почему нам так нравится соединять несвязанные точки. 🧩 Апофения: видеть связи там, где их нет Апофения — склонность видеть закономерности, смыслы и связи в случайных данных и событиях. Мы «склеиваем» разрозненные факты в картинку, приписываем им скрытый смысл и начинаем относиться к этой картинке серьёзно: как к подсказке, предупреждению или доказательству какой‑то гипотезы. Это не редкая патология, а фундаментальная особенность работы наших нейронных сетей: мы устроены так, чтобы обнаруживать паттерны — даже там, где их нет. В жизни: «знаки» и «узоры» повсюду Вы видите номер машины с «важными» для вас цифрами в день собеседования и воспринимаете это как предзнаменование. Несколько знакомых подряд жалуются на выгорание — и возникает ощущение, что «все вокруг выгорели, мир катится под откос». Пара новостей о неудачных запусках ИИ-стартапов превращается в внутреннюю картину: «ИИ‑бум закончился, всё это мыльный пузырь». В каждом случае реальность даёт вам набор независимых событий, а апофения помогает собрать их в аккуратный узор, который эмоционально очень приятно (или очень страшно) воспринимать как правду. В учёбе и науке: иллюзорные закономерности Студент получает две плохие оценки подряд на одном курсе и делает вывод: «Этот преподаватель придирается именно ко мне» — хотя выбор заданий, критерии проверки и нагрузка в группе могут объяснить ситуацию лучше. Молодой исследователь видит пару удачных примеров применения метода и начинает «видеть подтверждения» его универсальности везде, игнорируя отрицательные результаты и статистику. В анализе данных апофения проявляется как поиск красивых паттернов в случайном шуме: хочется увидеть тренд там, где его нет, потому что он хорошо ложится в ожидаемую историю. Почему это мешает Когда мы принимаем мнимые связи за реальные, мы начинаем строить решения и стратегии на иллюзиях. Это может означать неверный выбор темы исследования, ошибочные выводы из эксперимента, необоснованный страх или, наоборот, неоправданный энтузиазм. Апофения особенно опасна в условиях стресса и неопределённости: чем больше тревоги, тем сильнее хочется опираться на любые «узоры», которые придают миру видимость смысла и предсказуемости. В итоге мы меньше проверяем гипотезы, реже ищем альтернативные объяснения и чаще попадаем в ловушку подтверждения собственных фантазий. Как применять: заметить, проверить, расширить выборку Первое: замечать момент, когда вы начинаете интерпретировать случайности как «знаки». Можно просто мысленно помечать такие эпизоды: «это может быть апофения». Второе: проверять гипотезу против данных — не двух‑трёх случаев, а нормальной выборки: сколько было противоположных примеров, сколько людей не вписываются в красивую картинку, что говорит статистика, а не память. Третье: задавать себе контрвопросы: «Какие есть другие объяснения?», «Что я бы подумал, если бы хотел опровергнуть эту версию?», «Каких данных мне не хватает, чтобы не фантазировать?». Если вам интересны такие «настройки мышления», подпишитесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official) — по средам там выходят новые разборы когнитивных ловушек и практик работы с ними. #СредаБезИллюзий

  12. Пехов А. Ю. «Ветер и искры — Хроники Хары» Оценка: 4️⃣3️⃣2️⃣0️⃣ Рецензия: Каждый раз, когда я сажусь за единичное произведение или даже цикл в жанре «фэнтези», я предвкушаю то, что автора понесёт в двух направлениях. Во-первых, он не будет сдерживать себя в части разумных рас, и напичкает в свой мир всяких эльфов, гномов, людей и прочую нечисть. А второе направление безудержной скачки — магическая система. Если изначально не иметь целостного представления о том, как работает магия в описываемом мире, то в итоге из книги в книгу будут тащиться ошибки, которые придётся исправлять. Этими двумя грехами грешат буквально все произведения, начиная от Самого Главного. Моё мнение — разнообразие рас (особенно разумных) не добавляет ценности, а магическая система должна быть целостной и непротиворечивой, при этом не создавать «чудес» (как бы то ни парадоксально звучало). Ну то есть магия должна быть внутренне консистентна, согласованна. Пусть это магия, но она тоже не должна быть как в цикле «Волшебник Изумрудного города» (там и с расами, кстати, кавардак). В общем, в этом цикле автор, будучи ещё молодым писателем, наворотил так, что разгребать пришлось в четвёртом томе хорошо. В каждой из первых трёх книг — введение новых разумных рас, причём необоснованное, а просто, чтобы было; какие-то новые аспекты Искры, которые потом приходилось объяснять. В общем, надо проектировать цикл прямо с самого начала, а не по ходу написания наворачивать слои объяснений. Кстати, в моём фэнтези-цикле «Йоль и механический разум» всего лишь одна разумная раса (гоблины) и две полуразумные (тролли и кобольды), а магия устроена как аналог кое-какого физического явления из нашей реальности. И ещё я подумал, прочитав эту тетралогию, так это то, что, возможно, мне стоит попробовать себя в жанре славянского фэнтези, причём как тёмного, так и светлого. А почему бы и нет?

  15. Технологии меняют не только то, как мы создаём книги, но и саму суть чтения. Мы стоим на пороге революции, которая превратит статичный текст в живой, дышащий организм, способный адаптироваться под каждого читателя. Это будущее уже не за горами — оно формируется прямо сейчас в лабораториях, стартапах и творческих мастерских энтузиастов, готовых пересмотреть само понятие книги. Будущее книги: форматы, платформы, возможности Бумажные книги не исчезнут — они останутся ещё очень долго, как предметы особой эстетики и ритуала. Но параллельно развиваются форматы, о которых мы раньше могли только мечтать. Я уже сейчас часто читаю особым способом: одновременно воспринимаю текст глазами и слушаю тот же самый контент через авточтеца в наушниках. Это усиливает эффект присутствия и позволяет получать больше информации за единицу времени. Но это только начало — настоящая революция начнётся, когда технологии виртуальной и дополненной реальности полноценно интегрируются в процесс создания и чтения книг. Представьте себе синестетическое искусство, когда разные модальности восприятия сливаются в единое целое. Вопрос «каково это быть летучей мышью?», который философы долго считали неразрешимой загадкой, больше не будет проблемой. VR и AR откроют нам возможность буквально погружаться в сознание персонажей, чувствовать мир их органами восприятия, думать их мыслями. Это принципиально новый уровень эмпатии и понимания. Сейчас я работаю над собственной платформой для книг в формате квантового нарратива — жанра, который придумал специально для новой эпохи. Обычные издательские платформы для этого уже не подходят. Квантовый нарратив — это персонализация в её крайней форме: текст, который читает конкретный человек, создаётся уникально для него по мере чтения. Фабула и сюжет остаются едиными, но реализация в виде конкретных слов и предложений зависит от читателя и его индивидуальности. Мой рассказ «Cogito ergo sim» стал первой пробой пера в этом формате, но без специальной платформы реализовать весь потенциал невозможно. Аудиокниги и подкасты станут частью этого синестетического формата, но не самостоятельным трендом. Они интегрируются в более сложные мультимодальные произведения, в которых звук, изображение, текст и даже тактильные ощущения работают как единое целое. Монетизация тоже изменится кардинально — вместо традиционной покупки книги мы будем платить за токены доступа к большим языковым моделям, которые генерируют персонализированный контент. Взаимодействие автора и читателя уже становится прямым, минуя посредников. Самые технологически грамотные авторы ловят этот тренд и работают со своей аудиторией в персонализированном формате. Роль издательств сокращается до минимума — они нужны разве что для присвоения ISBN и выпуска бумажных версий. Но и это временно: в конечном итоге всё будет доступно авторам напрямую. Мой главный совет тем, кто хочет оставаться на передовой этих изменений, прост: учиться постоянно и глубоко. Осваивать новые технологии не как пользователь, а как создатель. Будущее книги принадлежит тем, кто готов экспериментировать, нарушать привычные форматы и создавать то, чего раньше не существовало. Это захватывающее время для всех, кто не боится заглядывать за горизонт. Вот книги о том, как технологии меняют наше восприятие реальности и открывают новые горизонты творчества: 📚 «Cogito ergo sim, или Мыслю, значит, симулируюсь»: https://clck.ru/3N9PnV 📚 «Когда машина мечтает»: https://clck.ru/3MBnC9 📚 «Генеративный искусственный интеллект»: https://clck.ru/3MBnPL Подписывайтесь на канал «Технооптимисты» (@drv_official). #ТекстИКод

  18. 🎨 Я постепенно перехожу в категорию профессиональных художников Два иконических портрета героев моей трилогии «Йоль и механический разум» теперь доступны как NFT на GetGems. И обе картины были нарисованы на заказ — не только цифровые токены, но и реальные живописные работы на холсте 20×20 см. 🟢 Йоль — гоблин, механический разум и носитель четырёх магических индукций: https://clck.ru/3VRdS3 🟡 Злайта — гоблинская версия трёхсубстратного Сверх-ИскИна Златы, техномаг ускорения, расчёта и невозможных машин: https://clck.ru/3VTCyT Сама трилогия «Йоль и механический разум» — здесь: https://clck.ru/3RS4Qr Предложение для коллекционеров Тому, кто приобретёт мои NFT на общую сумму не менее 30 GRAM, я нарисую в этом же стиле персональный портрет гоблина из моей книги — на холсте 20×20 см. К нему сделаю рамку и персональную открытку. В Москве вручу работу лично. В другие города и веси России и Белоруссии отправлю бандеролью или посылкой Почтой России. Предложение не распространяется на другие страны, а также на людей, находящихся в моём персональном чёрном списке. @drv_official

  20. Когда мы говорим «когнитивные искажения», велик соблазн представить себе редкие психологические казусы, которые происходят где‑то «с другими людьми» (кстати, это тоже когнитивное искажение). На самом деле это вполне нормальные, повторяющиеся паттерны того, как мы замечаем, отбираем и интерпретируем информацию, принимаем решения и делаем выводы. Они появляются не из злой воли и не из «поломки», а из того, что любой живой агент ограничен во времени, внимании и знаниях и вынужден экономить усилия, упрощая реальность. В нейронауках под когнитивными искажениями обычно понимают систематические ошибки в мышлении — шаблонные отклонения, которые повторяются у многих людей в похожих ситуациях. Это не случайный «сбой», а именно устойчивый способ обработать информацию так, что некоторые факты будут переоценены, другие проигнорированы, а выводы окажутся смещёнными. Например, мы склонны переоценивать свежую и эмоциональную информацию, доверять первому впечатлению, искать подтверждение своим убеждениям и видеть причинно‑следственные связи там, где есть только последовательность событий. В повседневной жизни эти паттерны помогают быстро ориентироваться в шумном мире: нельзя каждый раз проводить полноценное исследование, чтобы решить, в какой магазин зайти или чему верить в новостях. Но в учёбе, научной работе и инженерной практике такая «экономия» часто оборачивается дорогостоящими ошибками: неверно интерпретированными экспериментами, завышенной уверенность в сомнительных гипотезах, неудачным выбором темы проекта или траектории карьеры. Искажения особенно заметны там, где много неопределённости и ставок: на экзаменах, в исследовательских группах, при выборе магистратуры, месте работы или научного руководителя. Важно отделять два уровня работы с искажениями. Первый — фактологический: знать, что такие паттерны существуют и как они примерно устроены. Второй — метакогнитивный: уметь замечать их у себя в моменте, задавать вопросы к своим интерпретациям и стратегиям, а при необходимости — корректировать курс. Именно метакогниция — способность отслеживать и регулировать собственное мышление — делает разговор об искажениях практичным инструментом, а не просто занимательной теорией. В этом цикле мы будем работать сразу на обоих уровнях. Сначала я коротко определю каждое искажение человеческим языком, опираясь на современные описания в когнитивной психологии и исследованиях решений. Затем покажу, как оно проявляется в повседневной жизни — в отношениях, выборе, оценке новостей и технологий — и отдельно в учебной и научной среде: в подготовке к экзаменам, проектной работе, чтении статей и построении гипотез. После этого мы обсудим, чем именно данное искажение опасно или просто невыгодно и какие конкретные шаги можно предпринять, чтобы уменьшить его влияние: от простых вопросов к себе до изменений в способе планирования, перепроверки данных и организации обратной связи. Мы добавляем ещё один слой — регулярную проверку того, насколько аккуратно мы мыслим в настроенных режимах: замечаем ли мы ловушки, в которые попадаем сами, когда планируем, учимся, помним и принимаем решения. Эта проверка не про перфекционизм и не про «правильное» мышление, а про повышение гибкости и устойчивости. Отмечая у себя апофению, предвзятость подтверждения или фундаментальную ошибку атрибуции, мы не выписываем себе «диагноз», а получаем сигнал: здесь стоит притормозить, уточнить данные, посоветоваться или изменить стратегию. И если по итогам этого цикла вы хотя бы пару раз в семестр поймаете себя на мысли: «похоже, сейчас мной двигает не факт, а искажение» — значит, архитектура вашего мышления стала чуть более устойчивой. В следующую среду мы начнём с апофении — склонности видеть закономерности там, где их нет, и опираться на такие «узоры» в важных решениях. Это хороший старт для разговора о ловушках, в которые легко попасть, когда по‑настоящему хочется смысла и определённости. #СредаБезИллюзий

  21. Older posts