Дмитрий Львович Быков

Далеко не все собственные книги радуют меня так, как эта. Второй роман Greg Blake Miller, автора «Эффекта Кулешова» — книги и в самом деле довольно эффектной. Закон второй книги — «она всегда плохая» (особенно если первая хорошая) — бич большинства авторов. Любопытно, что услышал я о нем впервые тоже от американца: Дэниел Уоллес, автор «Крупной рыбы», вручил мне свой второй роман в Чепел-Хилле, в Северной Каролине, и сказал, что эта его вторая вещь гораздо лучше первой, но после успеха только что экранизированной Бертоном «Рыбы» его никто и считать не стал. Считается, что автор зазнался после первого триумфа: читатель, критика и большинство коллег считают долгом щелкнуть его по носу, даже если он превзошел себя. «Единственный выход — писать второй роман двадцать лет, как Хеллер», — предупредил он. Миллер не стал ждать двадцать лет, но сочинял вторую книгу довольно мучительно. Она во всем отличается от первой, только большая часть действия опять связана с Россией ХХ века. Это роман в новеллах, в основном фантастика, и довольно мрачная. Есть рассказ про Цоя и Стингрей, есть оттепельная эротическая драма, есть история про эликсир бессмертия, есть тюремная проза из девяностых (как без нее?) и триллер о закрытом городе, все это с ядовитым развенчанием русских штампов и с нескрываемым разочарованием американца, который был в Россию пылко влюблен и теперь искренне пытается понять, как же все это вот так вот жутко повернулось, а ведь как было интересно и многообещающе. Книга очень американская, в лучших нуарных традициях, книга горькой оскорбленной любви, написанная то с лютой тоской, то с мстительным наслаждением, с каким договариваешь в любовной ссоре все до конца, до неприличия, до драки. Иногда просто кажется, что подглядываешь в замочную скважину за последней ссорой тридцатилетних любовников, опытных и расчетливо-жестоких. Это американец, проживший и проработавший в Москве самые интересные годы, сводит счеты с героиней своих подростковых грез. Сильная книга и болезненная, но многие узнают в ней себя. Впрочем, многих культовых героев русской жизни узнают тоже. Скоро она будет на Амазоне, а когда появится сайт Синтаксиса — ее можно будет заказать и там. Все-таки американцы — это очень интересно. «Интересно» — главный для меня комплимент человеку, книге и стране. В случае Миллера все это сошлось. Вдобавок и переводчица отнеслась к задаче с любовью — еще бы, ведь это Светлана Миллер, самое ценное приобретение автора в России.

Господа, вопрос ко всем: как вы себе реально — наедине с собой, не для эффекта, не для личной безопасности, — представляете себе будущее России? Каково содержание проекта? По-моему, всем там действительно очень надоело. И я не думаю, что кто-то в России всерьез думает завоевать мир. А продолжать а том же духе без качественного скачка невозможно: собственно, этот скачок уже произошел. Там нет такого количества садистов, невзирая на безусловный рост их числа в последнее время, Так кому что рисуется?

Дорогие друзья! По итогам читательского и зрительского голосования при определении следующего курса лекций со значительным отрывом победил Тургенев -- "самый непрочитанный русский классик". Второе место -- у Бендерианы, которую сделаем следуюшим курсом. Третье -- у Стругацких (трилогия плюс сопутствующие тексты). И только на четвертом -- "Загробная жизнь в мировой литературе" и "Школа в русской прозе, от Помяловского до Вигдоровой", за которую голосовал лично я. Что же, Тургенев -- моя давняя любовь, он позволяет коснуться множества важных тем и авторов, его влияние на западную литературу беспрецедентно, в диапазоне от Генри Джеймса и Стивенсона до Флобера и Кафки, чьи сны целиком выросли из его Senillia. Курс лекций по Тургеневу будет состоять из двенадцати занятий и начнется 21 ноября. Стоить он будет 200 долларов для первых десяти записавшихся и 300 для вторых, а больше 20, мне кажется, уже и многовато. Желающие -- пишите на dbykov@ur.rochester.edu. Время занятий -- прежнее, 19 по Москве (и, соотственно, 11 утра по НЙ). Ссылку и пейпал вышлю немедленно. Всем спасибо за активность

https://republicmag.io/posts/118320

Вопросы на Один принимаются здесь. Тема лекции — 90-летие Эдварда Радзинского

Поэтический диалог Учили с детства амфибрахий, Анапест, дактиль и хорей. Читатель ждет уж рифмы "нах...й" -- На вот, возьми ее скорей! (Елена Эфрос) Нет, как судьба тебя ни трахай -- Ты даже круче дочерей!

ЮБИЛЕЙНОЕ К 60-летию Кирилла Рогова Чтобы просветить меня, убогого Либерала, мыслящего розово, — Нужен просветитель класса Рогова И мыслитель уровня Морозова. Где найду — всегда читаю Рогова, Сдержанного, внутренне богатого, Ибо Рогов — из того немногого, Что пришло из восемьдесят пятого. Он покинул путинское логово, Хоть пока и не лишился паспорта. Хрен они теперь достанут Рогова — Я ж к нему могу приехать запросто. Чтобы оценить его, великого, Чтобы воспринять его по сути, нах, — Нужен современник типа Быкова, А не обскуранты вроде Путиных. Пусть тираны будут похоронены, А законы социума вызнаны — Грозные фантомы вроде «родины» Неизбежно станут атавизмами. Родина появится итогово Где-то в середине поля дикого, Сплочена читателями Рогова, А в какой-то степени и Быкова.

+++ Не слишком радуется Брайтон Демократическим успехам – Кто тесно связан с нашим братом, Не удивлен подобным эхом. Не слышно шуму городского, И Брайтон негодует рьяно И обещанием раскола Пугает с каждого дивана. Какой-то страшный путь протопан, Какой-то адский долг заплачен, И опыт праздника закопан, И навык радости утрачен. Пугают звуки трубной меди, Они любезны только «ватам». Уже я при любой победе Себя считаю виноватым. Триумф окажется украден, Его уступят гнусным рожам, Мы непременно все прогадим – Ведь не прогадить мы не можем! Урок был дан российским нервам Двадцатым сумрачным столетьем – Смеялись в девяносто первом, Рыдали в девяносто третьем... А после девяносто пятый, Чеченским дымом очи выев, Уже грозит такой расплатой, Что ясно зрим горящий Киев. Борец за вольности! Изведай Закон российского отката: Вслед за любой твоей победой Террор – законная расплата. Все понял Бродский, наша слава, Что без пристрастия и гнева Заметил: мир качнется вправо, Едва-едва качнувшись влево. В России всякая свобода Компрометирует свободу: Народу нужно меньше года, Чтоб звать на царство воеводу. Поставь запрет любым свободам – И все горды твоим правленьем! Дышать не сероводородом – Уже чревато отравленьем. Я на победу демократов Смотрю с улыбкой старой крысы, С какою наблюдал Паратов Помолвку жалобной Ларисы. Народ – Лариса, раб, страдалец! Я подмигну ему развратно, Я протяну ему хоть палец – Он побежит ко мне обратно. Сегодня высветила рампа Не перелом, а сдвиги в людях: Голосовали против Трампа, А левых все равно не любят. У нас бы левой профессуре Уже маячил путь Турксиба: Коль не по горлу полоснули, То и за то скажи спасибо! Народ – не властная супруга, А соблазненная невеста, Дрожа от вечного испуга, Он вновь потребует Ди Венса! А Венс гораздо хуже Трампа, Он приструнит студентов живо, В руках у Венса будет лампа, Что вызовет такого джинна! ...Средь ликования и танца Везде, куда переезжаем, Мы дразним слух американца Разочарованным брюзжаньем. Конечно, не «Шумел камыш», но – Немногмим лучше. Боже, Боже! Мы знаем: раз у нас не вышло, Ни у кого не выйдет больше. Ах, если кто-то верит силе И обещает мрак на годы, -- То это кто-то из России, Хлебнувший некогда свободы. Ты им не верь, американец. Не слушай их духовной жажды. Они и так уж об-икались, Хлебнувши выборов однажды. Ступай на верную дорогу, Не слушай выкриков из ада. Ты победил – и слава Богу, А мы – увы, и так и надо.

Катя Капович входит в число моих любимых русских поэтов (и в куда более узкий круг горячо любимых людей). Выступает она редко и не слишком охотно. Тем драгоценнее вечер, который она устраивает 8 ноября в "Белом кролике" (White Rabbit's Books 200 W 86th St New York NY 10024, New York). Там будет презентация двух новых книжек и чтение совсем новых вещей, которых она в этом году написала на удивление много -- видимо, чувствует некое грозовое электричество истории, как, впрочем, и все мы. Капович принадлежит к той блистательной позднесоветской волне, которая дала Екатерину Горбовскую, Дениса Новикова, Филиппа Николаева -- я бы включил в этот ряд и Михаила Щербакова, и Татьяну Вольтскую, и Ирину Евсу. Все эти люди должны были, по идее, вытащить СССР на какой-то новый уровень, но система рухнула, и поколение оказалось разорвано географически и, боюсь, подорвано психологически. Некоторые, как Новиков, не выжили. Другие, как Капович с Николаевым, уехали и состоялись за границей. Слушать ее -- большая радость. Удивительным образом ей всегда тридцать, ни покоя, ни гармонии не прибавилось, а резкость и взрывной темперамент всегда при ней. Пожалуй, она с полным правом могла бы про себя повторить розановское: "Ну, читатель, не церемонюсь я с тобой, — можешь и ты не церемониться со мной: — К чёрту… — К чёрту! И au revoir до встречи на том свете. С читателем гораздо скучнее, чем одному. Ну его к Богу… Пишу для каких-то «неведомых друзей» и хоть «ни для кому»…." Сомнительное приглашение получается, вряд ли Капович будет мне за него благодарна. Но я именно так ее и воспринимаю: она никому не хочет понравиться. Поэтому есть шанс, что завтра на Манхэттене соберется настоящая, самая честная аудитория. Она автору не льстит, и это взаимно. И автор не притворяется счастливым, и читателю это не обязательно. Но между ними происходит самое важное -- горькое, хмурое, немногословное взаимопонимание. Так что увидимся, в самом полном смысле слова. Здесь -- https://whiterabbitsbooks.com/.../katja-kapovich.../ -- можно увидеть довольно похожий, ни минуты не льстящий портрет автора. Сильный, резкий, молодой голос легко себе представить по текстам.

https://eventticketusa.com/events/dmitriy-bykov-no-novaya-kniga-stikhov-po-itogam-2026-goda

Начитываю аудиокнигу любимых стихов (своих, чужие — большая отдельная аудиокнига). Вот это, кажется, 2011.

+++ Страна, как учит нас де Местр, Не может быть иною. Опять пополнили реестр Акуниным и мною. Опять Москву и Петербург Бессильной злобой пучит -- Недаром учит нас де Бург, Что нас ничто не учит. Отчизна пнула нас под зад, Буквально в самый копчик... Но можно, учит нас де Сад, И от такого кончить.

Ужин иноагентов

Господа рочестерцы, последнее напоминание. Татьяна Вольтская Tatiana Voltskaya читает стихи и их англоязычные переводы в Centre of Humanities, D, в нашем университете в 5 pm. Ей не так-то легко было выкроить день в своей американской поездке — чтобы прочесть лекцию на моем курсе, выступить на семинаре John Givens по «Братьям Карамазовым» и провести творческий вечер для славистов и для русских читателей. Я не просто верю — я знаю, что вы придете. See you soon! Автографы, презентация книги прозы, автор лучшего вопроса приглашен на университетский ужин. Когда-то приглашение в салон Вольтской было решкой удачей и честью. Сегодня она у нас в гостях, и думаю, мы не упустим шанса услышать один из самых сильных голосов лирического Петербурга.

https://republicmag.io/posts/118289

Вопросы на Один принимаются здесь, а разговор будет о прозе и песнях Людмилы Петрушевской

…Я это знаю, но не потому, Что равнодушен к прошлому и к дому. Бессмертье открывается уму, А не душе и не чему другому, И не при целовании мощей, А только при глубокой рефлексии, Когда меня от правильных вещей Не отвлекают мысли о России.

Была несвоевременная книга, а стала своевременная. Спасибо, господа. Читайте

Дорогие друзья, на будущей неделе закончится семинар по «Медленному чтению «Анны Карениной». Собрался костяк неплохого семинара, расходиться неохота, поступило предложение читать что-нибудь еще. Предлагаются семь вариантов выбора, на чем остановитесь — то и разберем. Бендериана: дилогия Ильфа и Петрова Трилогия Стругацких («Обитаемый остров» — «Жук в муравейнике» — «Волны гасят ветер») Романы Тургенева: самый непрочитанный классик «Доктор Живаго»: эволюция замысла, параллели, контексты Русские мальчики: школа в мировой литературе от Лицея до Хогвартса Ultima Thule: тот свет в мировой литературе от Данте до Даниила Андреева Кто кого: главные любовные истории русской литературы Кто победит, того и читаем. Если победитель не выявлен, приму волевое решение или кинем жребий. Спасибо за интерес!