Бескромный

Умные шутят по-чёрному Учёные показали 156 взрослым мрачные карикатуры — заодно измерив их вербальный и невербальный интеллект, уровень агрессивности и эмоциональную стабильность. Среди ценителей чёрного юмора оказалась публика с самым высоким интеллектом — и при этом с наименьшим уровнем агрессии и эмоциональной нестабильности. А вот агрессивным и эмоционально шатким участникам шутки про смерть не зашли совсем. Они их понимали, но не находили смешными. Чёрный юмор — весьма требовательный к мозгу жанр. Чтобы шутка про смерть сработала, мозгу нужно одновременно удержать два несовместимых смысла — трагический и комический — и мгновенно переключиться между ними. Чем мрачнее тема, тем больше когнитивных усилий требует переключение. Смех над мрачной карикатурой — это вычислительная операция, которую тревожный мозг не вытягивает. Фрейд описал это по-своему: юмор — это способ переработать напряжение через смех, а не через тревогу или агрессию. Мозг, умеющий шутить о смерти, реже срывается на панику. Только не пересылайте этот пост тем, кого уже успели обидеть — этим вы ничего не докажете. Потому что шутки про смерть без оценки контекста и ситуации к интеллекту отношения всё-таки не имеют.

Дракон в окне Полдвенадцатого ночи. К соседке через щель в окне залетела летучая мышь — и мне звонят в панике. Гуглю спасателей, совершенно случайно натыкаюсь на центр спасения с девизом «Спасаем драконов от принцесс». Трубку берёт человек по имени Максим Рублёв. Семнадцать лет он водит поезда в московском метро, а всё, что остаётся от смен, они с женой отдают летучим мышам: дома садок для тех, кто на лечении, и отдельный холодильник — для тех, кого укладывают в спячку. Через полчаса он уже мчит к нам с ВДНХ на Фили. В полночь. Через половину города. Пока Максим в дороге, я читаю про его драконов. Рукокрылым около пятидесяти миллионов лет — их род древнее наших городов на целую геологическую эпоху. Так что это не они вломились к нам. Это мы въехали в их мир, а наши бетонные коробки комфорт-класса для них — просто очередные странные пещеры. Последние дни в Москве лили проливные дожди. Погода нелётная, охотиться невозможно, а сейчас, в начале лета, у мышей детёныши, которых нужно выкармливать. Голодные и обессиленные зверьки чаще сбиваются с курса и залетают в окна. Та, которую находят в квартире, почти всегда уже в беде. Брать её голыми руками нельзя — можно навредить и ей, и себе. Нужен тот, кто знает, что делать. Поэтому и едет Максим. К его приезду дракон, впрочем, выбрался обратно сам — помощь не понадобилась. И вот это всё во мне с тех пор и сидит. Мы привыкли спрашивать «а что мне за это будет?». А где-то в Москве тихо живёт машинист, который семнадцать лет возит людей по тёмным тоннелям — а по ночам вытаскивает на свет тех, кого все боятся. Без выгоды. Чисто за свой бензин и время. Мы всю жизнь боимся драконов. А кто-то всю жизнь спасает их от нас. А если однажды дракон постучится в ваше окно — вы теперь знаете, к кому обращаться.

Коллеги, узнаёте себя? Уже летите или пока тянете тележку?

Как влетать в бизнес с двух ног Преподавая в ВШЭ, я насмотрелся на сотни красивых идей на салфетках. Одна часть из них улетела в мусорки. Другая — зависла в вялотекущей разработке. Некоторые работают, но не зарабатывают. И тут я узнал, как три студента подписали свой первый крупный контракт за считанные недели. Это Кирилл Сараев, Никита Ильтяков и Глеб Бондарчук — основатели Gradius, который нативно встраивает в ответы нейросетей рекомендации брендов-заказчиков. Сейчас у Gradius 30 площадок-паблишеров. А началось всё с двух бессонных ночей, когда Кирилл Сараев вручную собрал базу российских ИИ-сервисов. Потом ему понадобился ML-специалист, и он написал Никите — тот учится на AI360, совместной программе Яндекса, Сбера и ведущих университетов, где готовят исследователей и разработчиков ИИ. «Привет, у меня идея, надо влетать с двух ног» Через сутки начали работать. Следом к проекту подключился Глеб из НГТУ, с которым Никита уже выиграл больше 20 хакатонов. От идеи до MVP — полтора месяца. Они подали заявку в акселератор Yandex AI Startup Lab. И победили. Награда — три миллиона рублей и экспертная оценка от специалистов Яндекса. Второе ребята оценивают дороже первого. Они не бросили учёбу. Не ждали подходящего момента. Просто влетели с двух ног — и разобрались.

ЧМ убивает В 2006 году немецкие учёные провели исследование, которое FIFA точно не заказывала. Они отследили все вызовы скорой помощи в Мюнхене и окрестностях во время чемпионата мира по футболу — и сравнили с аналогичными периодами 2003 и 2005 годов. В дни матчей сборной Германии количество сердечно-сосудистых экстренных случаев вырастало более чем в 3 раза у мужчин. Особенно показателен четвертьфинал с Аргентиной, завершившийся серией пенальти. Важная деталь: риск возрастал и при победе, и при поражении. Не исход решал, а напряжение. Не результат, а ожидание результата. За россиян я спокоен, а вот всем странам-участницам желаю крепкого сердца. Болейте аккуратно, коллеги.

Почему клиенты возвращаются Есть места, куда ходишь годами, — не из-за локации или популярности, а потому что там предсказуемо хорошо. Просто там играет уже почти родной плейлист. Там уже знают, что кофе ты предпочитаешь без сахара. Там уютный настольный свет и крем с ароматом кедра в уборной. Психологи называют это эффектом простого воздействия: чем чаще человек контактирует с чем-то, тем сильнее становится привязанность. Малый бизнес часто вытягивает именно это. Не охваты и таргет, а люди, которые снова и снова занимают «свой столик» — привязались. 26 мая, в День предпринимателя, Точка Банк поддержал локальные бизнесы по всей стране: от кофеен до скалодромов. В Москве организовали блогерский тур по малым бизнесам. Десяток блогеров посетили за день пять компаний, наснимали контент и рассказали о локациях в своих соцсетях. Также в 7 городах появилась наружная реклама – на ней сотрудники Точка Банка рассказывают про свои любимые места, закрытия которых не хотят допустить. Кампания принесла отличные результаты и сделала малый бизнес видимым — подробнее рассказал Forbes. Инициатива Точка Банка дала шанс людям привязаться к новым местам. И выбрать там «свой столик».

Самый дорогой экзамен Павла Дурова Индия — крупнейший рынок Telegram на планете. Около 104 миллионов активных пользователей, которым сегодня заблокировали доступ в наш любимый мессенджер. Причина — NEET-UG, главный медицинский вступительный экзамен страны. Он состоялся в начале мая и провалился: задания совпали с заранее разошедшимся пробником. Пересдача назначена на 21 июня. И тут Telegram захлестнула вторая волна мошенничества — уже под пересдачу. Каналы предлагали перепуганным абитуриентам купить ответы за суммы от нескольких тысяч до нескольких лакхов рупий. При этом никаких ответов у мошенников, разумеется, не было. Каналы рассчитывали сфабриковать новую утечку: после экзамена отредактировать сообщения и посты, заменив липовый файл на реальные задания — такое уже случалось. Правительство Индии решило не мелочиться и заблокировало Telegram для всей страны до 22 июня, а также потребовала отключить функцию редактирования сообщений до 30 июня. NTA назвала блокировку «последним средством» — после того, как точечные удаления каналов не дали нужного результата. Тем временем киберполиция уже арестовала некоторых членов мошеннической группы. За месяц подготовки они напродавали ответов на 1,5 крора рупий — порядка 12,5 миллионов рублей. Я ни на что не намекаю, но есть один национальный мессенджер, готовый принять 104 миллиона индусов.

Эффект кофемашины Утро, офис, вы наливаете кофе и бросаете коллеге дежурное «как выходные?». Тридцать секунд ни о чём, которые вы тихонько ненавидите. А зря, потому что это и есть ваш самый недооценённый карьерный лифт. В 1973 году социолог Стэнфорда Марк Грановеттер опросил 282 человека о том, как они нашли работу. Выяснилось, что чаще всего лучшие возможности приходили не через близких друзей, а через шапочных знакомых, с которыми виделись от случая к случаю. Через того, кого видели часто, работу получил лишь каждый шестой. Логика очень простая. Близкий круг варится в том же информационном пузыре, что и вы. А слабые связи тянут информацию из параллельных миров, куда вы сами не дотягиваетесь. В 2022 это переподтвердили на 20 миллионах пользователей LinkedIn. Но мало просто знать людей — нужно уметь получать от них уверенное «да». Корнеллские исследователи Бонс и Рогханизад выяснили, что личная просьба в 34 раза эффективнее письма. Шесть живых «слушай, поможешь с проектом?» делают больше, чем почтовая рассылка на две сотни адресов. Вдумайтесь в иронию. Двухчасовой зум, где все прилежно синхронизируются, проигрывает тридцати секундам у кофемашины. Карьеру двигают не те, с кем вы созваниваетесь по расписанию. А те, с кем случайно сталкиваетесь у кофемашины. Расскажите тому, кто прячется от смолтока в наушниках.

Тест Тьюринга наоборот Сегодня всё человечество снова докажет машинам, что оно живое. Кликая по картинкам со светофорами, мостами и автобусами.

300 подписчиков в секунду Сегодня утром у кабовердинского вратаря Возиньи было 43 000 подписчиков в запрещённом инстаграме. К вечеру набралось уже 1 800 000. Между этими цифрами — ровно 90 минут матча против Испании. Кабо-Верде, крошечная горстка островов в Атлантике, впервые вышла на чемпионат мира и сразу нарвалась на одну из сильнейших сборных мира. Испанцы пробили по воротам двадцать семь раз. Сорокалетний Возинья из второго португальского дивизиона вытащил на себе всё: семь сейвов и историческая ничья 0:0. За один вечер мужик собрал аудиторию, которую блогеры выстраивают годами. Без контент-плана, прогревов, и без единого совета из душных SMM-курсов. Он просто предельно хорошо сделал свою работу на глазах у всего мира. И в этом вся правда про внимание, которую так не любят продавцы курсов: его не выпросишь приёмами. Перешлите коллегам. Иногда вместо бесконечных контент-планов нужно просто выйти и вытащить свои семь сейвов.

Вы не устали Вы просто так думаете. Исследователь Хью Мортон посадил группу испытуемых на велотренажёры и попросил их крутить педали до полного изнеможения. Эксперимент разбили на три сессии — абсолютно одинаковых за исключением одного фактора. Часов. • В первый раз часы шли, как обычно. • Во второй — на 10% быстрее реального времени. • В третий — на 10% медленнее. Участники об этом, конечно же, не знали. Но когда часы шли быстрее — те быстрее уставали и раньше бросали гонку. А вот когда часы шли медленнее, испытуемым удавалось продержаться дольше. Получается, подсознательно участники выбирали «предел возможностей» не по физическим показателям, а по часам. И сдавались в подходящий по своей оценке момент. Где-то на подкорке мы оцениваем, какой момент «я устал» будет выглядеть оптимально? Например, сейчас, под конец рабочего понедельника я совершенно законно устал. Не потому что физически или ментально изнурён. А потому что мне примерно сейчас самое время устать. На мой взгляд, это распространяется и дальше: мы с вами думаем, что уже самое время выгореть, что вот тут можно и обидеться, что на нас слишком многое навалилось, поэтому в дедлайн можно и не уложиться. И мы выгораем, обижаемся, не укладываемся в дедлайны. Не потому что дошли до предела. Потому что в условное «сейчас» мозг шепчет — можно.

Деревья не платят налоги В 1999 году щедрый фермер из Техаса передал городу 87 акров земли за символические $10 с одним условием в дарственной: земля должна использоваться как парк для местных жителей. А теперь следите за руками. 25 лет эта земля передавалась из рук в руки и в итоге была продана застройщику за $10 миллионов. На месте обещанного парка теперь строится дата-центр площадью 135 000 квадратных футов. Особенно изящно выглядит оправдание местных чиновников. Они говорят, что участок числится как Employment Center, что что юридически позволяет строить там IT-инфраструктуру. У города просто не было законных оснований для отказа. Только вот Employment Center — это зона трудовой активности. А дата-центр создаст минимум рабочих мест для местных, зато обеспечит максимум налогов для бюджета — порядка $30 миллионов за десять лет. Пилюлю для разгневанных горожан, надо признать, попытались подсластить— около $20 миллионов власти планируют отправить в местные школы. Что, конечно, прекрасно. Местные жители только почему-то не радуются, а судятся с городом, пытаясь вернуть землю под парк. Пока суды на стороне застройщика. Парк не приносит в бюджет ничего. А вот серверы исправно платят налоги.

Анатомия офисной ярости Сегодня понедельник — первый рабочий день после длинных выходных. А значит, снова опенспейс, общая кухня и коллега, который жуёт так, будто у него во рту микрофон «Октава». Если от чужого чавканья, хлюпанья супом или щёлканья ручкой вас накрывает мгновенная вспышка ярости — у этого есть название. Мизофония. Долгое время её считали капризом. Мол, потерпи, не будь неженкой. Оказалось — зря. Дело здесь совсем не в воспитании, а в нейробиологии. У людей с мизофонией триггерный звук вызывает резко усиленную реакцию в зоне, которая отвечает за восприятие угрозы и эмоции. Проще говоря, мозг считывает чужое причмокивание не как шум, а как опасность — и бьёт тревогу раньше, чем включается ваш разум. И это не редкость. Свежие исследования показали, что у мизофонии есть собственная, измеримая «подпись» в мозге, отдельная от тревоги и депрессии, а распространённость сопоставима с известными тревожными расстройствами. Десятки миллионов людей по всему миру годами жили с ощущением, что они просто агрессивные психи. Но самое прекрасное в этой новости — облегчение, которое испытываешь, когда у твоей личной скрытой боли наконец появляется имя. Ведь злиться на хруст пачки чипсов — вроде как стыдно. А реагировать на сигнал, который рептильный мозг принял за саблезубого тигра на офисной кухне, — уже вполне простительно. Перешлите этот пост в рабочий чат. На всякий случай, без лишних намёков.

100% понимания. 0% производственной мощности.

2026 год завершён на 44% Воскресный вечер — лучшее время для неприятной арифметики. Чуть меньше половины года позади. Давайте сверим, на что она ушла. Январь — на грандиозные цели, которые мы благополучно забросили к февралю. Февраль — на томительное ожидание весны. Март — на блокировки Telegram. Апрель и май — на два микроотпуска по 48 часов, которые мы гордо назвали майскими. А теперь минутка суровой сезонной аналитики. Впереди лето — сезон, когда корпоративная продуктивность официально уходит на дно. Июнь ещё кое-как держится на весенней инерции, в июле страна работает вполсилы, а в августе остаются только те, кого железной хваткой держит ипотека. Так что реальных рабочих недель до сентября осталось всего ничего. Зато теперь у переноса дедлайнов есть законное оправдание. Забудьте про стыдное «мы не успеваем в спринт» или «подрядчики затянули сроки». Давайте уже после лета.

Мы — это 166 460 сообщений На днях я выгрузил из телеграма всю переписку с моей Олей. Четыре с половиной года отношений — от первого «привет, это Оля» до сегодняшнего утра. Оказалось, что наши отношения помещаются в один JSON-файл весом 94 мегабайта. А потом мы с Claude посчитали, что у нашей переписки под капотом. 166 460 сообщений. 13 192 фотографии. Пик пришёлся на 2022, в наш первый общий год мы написали друг другу 43 529 сообщений. Самый плотный час за всё время — восемь утра понедельника. Не свидания и не ночь в шумном клубе. Дорога на работу и дежурное «ты поел?». Чаще всего мы слали друг другу даже не поцелуй. Фиолетовое сердце отправили 1 649 раз. Почему именно фиолетовое, никто из нас уже не вспомнит. И вот что меня зацепило. Романтика в данных выглядит как чистая логистика. «Купи молоко», «во сколько ты», «уже выезжаю» — этого на порядок больше, чем «люблю тебя». Любовь, выгруженная в JSON, — это не вспышки страсти. Это тысячи маленьких попыток не потерять друг друга в плотных календарях, рабочих днях, дорогах, созвонах и обычном бытовом шуме мегаполиса. Раньше такой монтаж личного архива умел только Spotify Wrapped: сервис подводил итоги вашего музыкального года красивой инфографикой. Теперь это 15 минут работы — выгрузить чат из телеги и попросить нейросеть подбить статистику. Я листал эти цифры и поймал себя на том, что ищу не пик нашей страсти. Пик я и так помню. Я искал, были ли дни, когда мы не писали друг другу вовсе. Их оказалось восемь за 1 675 дней. «Люблю тебя» мы написали друг другу 3 805 раз. А доказали — 1 667 днями из 1 675.

Конец эпохи полезных книг Тим Феррис, автор легендарной «4-часовой рабочей недели», выложил статистику своих продаж — и они падают почти вертикально. 2023 — минус 5%. 2024 — минус 13%. 2025 — минус 46%. В этом году по текущему темпу будет минус 57% к прошлому. Если так пойдёт, его печатных книг купят на 80% меньше, чем в 2022. Для контекста: та самая «4-часовая рабочая неделя» оставалась бестселлером Amazon даже спустя десять лет после выхода и продолжала делать автору кассу. Вывод Ферриса простой и беспощадный для авторов нехудожественной литературы. ИИ убивает любой контент, чья единственная функция — передать инструкцию. Методички, обучающие видео, подкасты с лайфхаками, курсы, полезные рассылки. Всё, что было интерфейсом к знанию, превращается в сырьё для чат-бота, который выдаст то же самое за 15 секунд и персонально адаптированное под вас. Но вот что важнее самого падения продаж. Феррис не паникует. Он считает, что в этом дивном новом мире выживет только то, что принципиально нельзя сжать в пересказ. Голос. Авторский вкус. Личная история, которая заставляет меняться. Синопсис стендапа — уже не стендап, а краткое содержание «Войны и мира» — не великий роман. Сухую информацию без остатка забрали ChatGPT, Claude и Gemini. Человечеству оставили то, что невозможно упаковать в промпт: харизму, контекст и личные шрамы. Перешлите этот пост авторам, экспертам и создателям курсов. Самое время пересобирать свои продукты, коллеги.

Первая ловушка сработала Вы только что открыли этот пост. Значит, сценарий уже запущен и вы в игре. Пока вы листаете ленту, вас аккуратно ведут по чётко спроектированному коридору. Вот 5 крючков, на которые мы с вами постоянно ловимся: — FOMO: потерять мы боимся сильнее, чем приобрести, поэтому «скидка сгорит через 24 часа» включает панику. — Эффект приманки: бесполезный средний тариф, который нужен только для того, чтобы самый дорогой казался выгодным. — Социальное доказательство: плашки «98% клиентов довольны» и «выбор редакции», когда мозг ленится анализировать сам. — Свои против чужих: Apple против зануд с Windows, Pepsi против Coca-Cola, а вы просто выбираете сторону. — Сторителлинг вместо цифр: сухие факты выветриваются за час, а историю про гараж Джобса пересказывают уже тридцать лет. Здесь нет тайного знания. Разница лишь в том, что одни эти триггеры проектируют, а другие — даже не замечают, как послушно на них нажимаются сами. Разница только в том, что одни эти кнопки нажимают, а другие даже не замечают, что нажали их. Завтра на конференции «Маркетинг в 2026» мы как раз разберём, что из этого ещё работает, что выгорело и чем заменить запрещёнку. Я выступаю в 15:40 — расскажу о том, как собрать систему личного бренда без манипуляций и инфоцыганства. Со мной за столом: Саша Чижов, Лёша Ткачук, Слава Рюмин, Игорь Зуев, Маша Полуянова, Рома Бедретдинов, Паша Молянов и Дима Румянцев. Доступ к конференции бесплатный через регистрацию в боте. Можно и дальше оставаться послушным лидом в чужой воронке продаж. А можно стать архитектором, который видит этот код насквозь.

Гид по сохранению здоровой психики без FOMO Через три дня после релиза самую мощную модель Fable 5 от Anthropic отключили по требованию властей США. Полмира уже написало об этом, а второй половине новость прилетит в пересылках сегодня к обеду. А я ловлю себя на другом. На том, что мы с вами беспощадно сжигаем психику не на важных вещах и не на близких, а вот на всём этом цифровом шуме. Смотрите сами, как выглядит наш обычный месяц. Вышел GPT-5.5 — все бросились тестировать. Через неделю кто-то выкатил агента, который снова «всё меняет». Потом новая Gemini обошла кого-то на два процента в бенчмарке, который завтра никто не вспомнит. Следом — Fable 5, релиз года и убийца всех нейросетей. Ещё через три дня тот же Fable 5 отключают совсем. И так по кругу, без паузы. Надо быть безработным, чтобы физически успевать за всем этим следить. А кажется, что важно и нужно — иначе отстанешь навсегда и окажешься на обочине дивного нового мира. Это и есть бесконечный FOMO, тот самый страх упустить важное. Он давно превратился в фоновый шум профессии: не прочитал про каждую новую модель — значит, выпал из игры. Спойлер: нет, не выпал. Я для себя давно развёл этот поток на четыре скорости. И с тех пор сплю спокойно. — Новости и версии моделей, которые меняются каждый день, — стараюсь игнорировать. Если что-то из этого окажется по-настоящему важным, оно само меня найдёт. — Интерфейсы и возможности, которые перетряхивают раз в месяц, — пробую руками. Без фанатизма, по выходным или вечерами. — Архитектурные сдвиги, которые случаются раз в квартал, — за ними уже активно слежу. Именно это формирует картину и меняет индустрии. — Вечнозелёные навыки, которые не меняются годами, — вкус, мышление, умение объяснять, — в это я вкладываюсь всерьёз. Потому что только оно и остаётся. Чем быстрее что-то меняется, тем меньше оно заслуживает вашего внимания прямо сейчас. Внимание — единственный невозобновляемый ресурс, который у вас есть. Глупо сжигать его на то, что устареет уже к четвергу.

Жизнь как игра с нулевой суммой Наткнулся на свежую заметку моего любимого маркетолога Сета Година и до сих пор её обдумываю. Сет говорит, что каждый день в мире играют около 16 миллионов часов в теннис. И профессиональные матчи из них — лишь капля в море. В основном люди берут ракетку для удовольствия, чтобы поиграть в выходной, с другом, без судьи. Но правила всё равно турнирные: каждый удар сделан так, чтобы партнёр промахнулся. Ты вроде как пришёл получить радость от игры — а по факту весь матч стараешься, чтобы другому стало хуже. Казалось бы, это всего лишь теннис. Но дальше начинается самое интересное. Потому что так мы устроены почти во всём. Приезжаем на отдых — и ставим галочки. Заводим разговор — и хотим блистать в нем харизмой и эрудицией. Даже любимое хобби незаметно превращаем в соревнование, где обязательно есть проигравший. Годин кидает мысль, которая меня не отпускает: а что, если цель — не обыграть партнёра, а помочь ему сыграть лучше? Чтобы вы оба продержались в игре дольше и попали в общий ритм? Вспомните, как в детстве во дворе мы играли в бадминтон. Там не было победителя. Была одна задача на двоих — не дать воланчику упасть как можно дольше. И это почему-то затягивало сильнее любого счёта. Есть целый класс вещей, которые ломаются в ту секунду, когда в них заводят турнирную таблицу. Дружба. Прогулка. Разговор по душам. Игра с ребёнком. Там нет проигравшего — и слава богу, потому что победа всё бы испортила. Привычка к нулевой сумме экономит мышление: есть выигравший, есть проигравший, всё понятно. Но если видеть вокруг одних соперников, однажды окажется, что играть просто не с кем. Иногда человек напротив — не соперник, а единственная причина, по которой стоит играть.