


+2
Бор под Ивангородом
Неотменимая русская культура: её друзья и недруги



+2
Бор под Ивангородом



+6
…— Мне говорили, у вас сдается комната. На лице Михал Иваныча выразилось сильнейшее замешательство. Впоследствии я убедился, что это — его обычная реакция на любое, самое безобидное заявление. — Комнату?… Это… Зачем? — Я работаю в заповеднике. Хочу снять комнату. Временно. До осени. Есть у вас лишняя комната? — Дом-то маткин. На мать записан. А матка во Пскове. У ей ноги распухши… — То есть вы комнату не сдаете? — Прошлый год евреи жили. Худого не скажу, люди культурные… Ни тебе политуры, ни одеколона… А только — белое, красное и пиво… Лично я евреев уважаю. — Они Христа распяли, — вмешался Толик. — Так это когда было! — закричал Михал Иваныч. — Это еще до революции было… Сергей Довлатов. Заповедник. 1983. "Дом Михал Иваныча". Музей Довлатова в деревне Березино. Сентябрь, 2026. Довлатов начал работать экскурсоводом в Пушкинском заповеднике летом 1976 года - 50 лет назад.
"Когда мне говорят: "Вы мой кумир, я вас обожаю", я отвечаю: "У вас очень хороший вкус. А те, у кого вкус похуже, те просто в восторге!" 110 лет со дня рождения Зиновия Ефимовича Гердта.
«Тургеневу платят 800 рублей за лист, а мне 200. Я понимаю, что пишу хуже Тургенева, но, Миша, не в четыре же раза хуже!» Из письма Достоевского брату
…Тут все живет и дышит Пушкиным, — сказала Галя, — буквально каждая веточка, каждая травинка. Так и ждешь, что он выйдет сейчас из-за поворота… Цилиндр, крылатка, знакомый профиль… СД. Заповедник.
В начале 80-х мы с родителями ходили на выборы в соседнюю школу. Там был выбор между бутербродом с сыро-копченой колбасой и бутербродом с красной рыбой. И выбор между миндальным печеньем и ореховым колечком. До сих пор помню кого я тогда избрал.



+5
…Ко мне застенчиво приблизился мужчина в тирольской шляпе: - Извините, могу я задать вопрос? - Слушаю вас. - Это дали? - То есть? - Я спрашиваю, это дали? - Тиролец увлёк меня к распахнутому окну. - В каком смысле? - В прямом. Я хотел бы знать, это дали или не дали? Если не дали, так и скажите. - Не понимаю. Мужчина слегка покраснел и начал торопливо объяснять: - У меня была открытка... Я - филокартист... - Кто? - Филокартист. Собираю открытки... Филос - любовь, картос... - Ясно. - У меня есть цветная открытка - «Псковские дали». И вот я оказался здесь. Мне хочется спросить - это дали? - В общем-то, дали, - говорю. - Типично псковские? - Не без этого. Мужчина, сияя, отошел... Сергей Довлатов. Заповедник. 1983. Михайловское. Сентябрь, 2026.
Иноагенты Яшин и Кукушкин призывают (из-за границы естественно) придти на выборные участки завтра ровно в полдень. Так, по мнению замыслителей, пришедшие смогут выразить свой пацифистский пыл. Вспомнилась Раневская. – Фаина Георгиевна, как прошел спектакль? – На "Ура!". Зрители кричали "ура!" когда все закончилось.
День рождения Владимира Валентиновича Меньшова.
Прокололся, но где?!..
Псков. Связь времён.



Радость



Остров Белова или Верхний.



+6
Талабские острова на Псковском озере. Остров Залита или Талабск.

*** В тот год я жил дурными новостями, Бедой своей, и болью, и виною. Сухими, воспалёнными глазами Смотрел на мир, мерцавший предо мною. ⠀ И мальчик не заслуживал вниманья, И дачный пёс, позёвывавший нервно. Трагическое миросозерцанье Тем плохо, что оно высокомерно. ⠀ *** Времена не выбирают, В них живут и умирают. Большей пошлости на свете Нет, чем клянчить и пенять. Будто можно те на эти, Как на рынке, поменять. ⠀ Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; я в пять лет Должен был от скарлатины Умереть, живи в невинный Век, в котором горя нет. ⠀ Ты себя в счастливцы прочишь, А при Грозном жить не хочешь? Не мечтаешь о чуме Флорентийской и проказе? Хочешь ехать в первом классе, А не в трюме, в полутьме? ⠀ Что ни век, то век железный. Но дымится сад чудесный, Блещет тучка; обниму Век мой, рок мой на прощанье. Время – это испытанье. Не завидуй никому. ⠀ Крепко тесное объятье. Время – кожа, а не платье. Глубока его печать. Словно с пальцев отпечатки, С нас – его черты и складки, Приглядевшись, можно взять. ⠀ Сегодня 90 лет отмечает Александр Семёнович Кушнер.
...Мы устраиваемся на террасе. Она достает из сумочки зеркальце, смотрится в него, состроив гримасу. -До чего противная физиономия! - она засовывает зеркальце обратно в сумку и звонко щелкает затвором. - Смотреть на себя тошно, да и на других тоже, - и спохватившись: - К вам не относится, ведь о присутствующих... - Не говорят, - кончаю я. - Не говорят, а думают. Все же, Надежда Александровна, скажите мне что-нибудь очень лестное, какой-нибудь комплимент, вроде как в одном из ваших рассказов, помните: Твои глаза порой похожи На снившийся во сне топаз. Ни на одной знакомой роже Я не видал подобных глаз. Я смеюсь. Она поднимает брови в недоумении. - Разве смешно? По мне, просто глупо. Хотя я это не выдумала, не сочинила. Это один прапорщик написал барышне в альбом; он был в нее влюблен, а она требовала от него мадригалов. Был у него еще и такой: Вижу, вижу девку рыжу, Да и ту я ненавижу… Ирина Одоевцева. О Тэффи.
…Вчера получен юбилейный номер "Уссурийской молвы", в котором помещена статья о Льве Николаевиче и снимок с него, на котором он снят в поддевке, в одежде странника, с сумкой за плечами. Лев Николаевич внимательно посмотрел на этот снимок и сказал мне тихим, задумчивым, грустным голосом: - Как хорошо бы, кабы Лев Николаевич был таким! Н. Гусев. Два года с Толстым. 1908.
Осыпаются алые клёны, полыхают вдали небеса, солнцем розовым залиты склоны - это я открываю глаза. Где и с кем, и когда это было, только это не я сочинил: ты меня никогда не любила, это я тебя очень любил. Парк осенний стоит одиноко, и к разлуке и к смерти готов. Это что-то задолго до Блока, это мог сочинить Огарёв. Это в той допотопной манере, когда люди сгорали дотла. Что написано, по крайней мере в первых строчках, припомни без зла. Не гляди на меня виновато, я сейчас докурю и усну — полусгнившую изгородь ада по-мальчишески перемахну. День рождения Бориса Рыжего. 8 сентября 1974 - 7 мая 2001.
25 лет назад, 7 сентября 2001 года, ушёл из жизни Андрей Александрович Гончаров. Для Московского академического театра имени Маяковского эта дата стала чертой, разделившей эпохи. Народный артист СССР, ветеран Великой Отечественной войны, педагог и режиссёр — за этими громкими титулами стоял живой человек, чья биография была не просто чередой регалий, а настоящим романом о мужестве и любви к искусству. Он родился в творческой семье, где отец, Александр Иванович, преподавал фортепиано в Филармоническом училище и работал концертмейстером в Большом театре, а мать, Людмила Рудольфовна, была актрисой. Казалось, путь в ГИТИС в 1936 году был предопределен. Художественный руководитель курса Н. М. Горчаков пророчил ему блестящее будущее, и свой дипломный спектакль «В степях Украины» Гончаров ставил уже в Ивановском драматическом театре. Но премьера этого спектакля совпала с самым страшным днем в истории страны — 22 июня 1941 года. Началась война. И здесь Гончаров сделал выбор, который определил всю его дальнейшую этику. Гончаров пошел добровольцем на фронт. Он командовал взводом конной разведки, храбро воевал и под Москвой был тяжело ранен. Товарищи вынесли его с поля боя, а в госпитале его практически выходила однокурсница по ГИТИСу Наташа Качуевская — имя, которое еще недавно украшало одну из столичных улиц. После госпиталя по состоянию здоровья его демобилизовали, но покой был не для него. В мае 1942 года Гончаров возглавил Первый фронтовой театр. Это был уникальный коллектив из 43 человек — сплав актеров, которые не уехали в эвакуацию: Н. Рыбников, М. Юдина, А. Карцев, С. Филиппов. Даже на войне он создавал искусство, за что в декабре 1944 года был награжден медалью «За боевые заслуги». Мирная жизнь подарила ему возможность реализовать тот режиссёрский талант, который был сжат войной. С 1944 года — Московский театр сатиры, где его первой постановкой стала «Женитьба Белугина» Островского. Затем — Театр имени Ермоловой, Малый театр, Театр-студия киноактёра. В 1958 году он возглавил театр на Малой Бронной, а с 1967 года его имя навсегда связалось с театром Маяковского, где он оставался главным режиссёром до 1987 года, а затем — художественным руководителем вплоть до своего ухода. Но как бы ни была ярка его театральная карьера, Гончаров всегда оставался педагогом. С 1945 года, без малого шесть десятилетий, он преподавал в ГИТИСе. Сначала на актёрском факультете, затем на режиссёрском. Доцент, профессор, заведующий кафедрой — он не мыслил себя без этой аудитории, без передачи опыта. Он работал до последних дней, воспитывая не просто ремесленников сцены, а личностей, для которых понятия «честь» и «долг» не были пустым звуком. Андрей Александрович Гончаров прошел через ад войны, видел смерть и лишения, но пронес через всю жизнь невероятную любовь к жизни и людям. Он умел ставить не только спектакли, но и судьбы. Возможно, именно поэтому его «Вид с моста» или «Разгром» звучали так пронзительно — за каждой режиссёрской находкой стоял опыт солдата, видевшего цену каждому прожитому дню. 25 лет прошло с того сентябрьского дня. Сегодня, когда мы оглядываемся на этот путь, мы понимаем: он выбрал не просто профессию. Он выбрал служение. Служение на поле боя, за режиссёрским столиком и за кафедрой. И пока театр жив, жив и Андрей Александрович Гончаров — человек, который в 2001-м оставил после себя не пустоту, а целую вселенную, в которой мы продолжаем искать ответы. Ответы, которые он искал всю свою жизнь. #маяковкабезгрима
Бедный, бедный Сартр. Невероятные приключения экзистенциалистов в России. …В гостях на даче у Симонова Сартр подвергся суровому испытанию: был устроен четырехчасовой банкет с водкой и с двадцатью тостами, и к тому же в его бокал постоянно наливали вино - розовое армянское и красное грузинское… …В 1955 году Москве проходил съезд критиков, съехавшихся со всех концов СССР. Симонов попросил Сартра принять участие в одном из его заседаний во второй половине дня, а до этого мы должны были пообедать с ним и несколькими грузинскими друзьями. "Хорошо! Только я не буду пить", - заявил Сартр. Ладно. Но на столе ресторана стояли все-таки четыре бутылки водки разных видов и десять бутылок вина. "Вы попробуете лишь водку", - сказал Симонов, неумолимо наполнив четыре раза наши рюмки. Затем надо было выпить вина, чтобы сдобрить роскошный варварский шашлык. Симонов и три других гостя рассказали, что они пировали ночь напролет, грузины и москвичи, наперегонки поглощая водку и вино. Симонов не спал, а в пять часов утра уже принялся за работу. Симона де Бовуар. Сила обстоятельств. …В пятидесятых годах Жан-Поль Сартр провел в Советском Союзе несколько дней. На даче у Симонова банкет: двадцать заздравий с водкой, между тостами Сартру все время подливают розовое армянское и красное грузинское вино. Он так напился, что, по его собственному признанию, не мог стоять на ногах. И так изо дня в день: официальные встречи, заседания, банкеты. В Ленинграде его четыре часа катали по улицам в автомобиле. На прощальном обеде, после обычных бессчетных тостов все тот же Симонов поднес Сартру огромный рог, наполненный до краев вином: "Пустой или полный, вы возьмете его с собой". Как отказаться? Сартр выпил и пошел пройтись. Но сердце у него колотилось. На следующее утро он так плохо себя чувствовал, что не мог встретиться, как было условлено, с "группой философов"… Варшавский. Открытое общество и тоталитаризм. Новый журнал, 1975. Цитаты приведены в книге Д.М. Цыганова "Жан-Поль Сартр и СССР". На фото: Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар в Советском Союзе.