Жена привезла из Екатеринбурга. Они там в своем Ельцин-центре совсем берега потеряли. Истинно вам говорю, скоро Земля налетит на небесную ось!
Неотменимая русская культура: её друзья и недруги
Жена привезла из Екатеринбурга. Они там в своем Ельцин-центре совсем берега потеряли. Истинно вам говорю, скоро Земля налетит на небесную ось!
…Степень моей литературной известности такова, что, когда меня знают, я удивляюсь. И когда меня не знают, я тоже удивляюсь. Так что удивление с моей физиономии не сходит никогда. 85 лет со дня рождения Сергея Довлатова.
Прекрасный
"Андрюша, ты люби меня, как я люблю тебя. Ты знаешь, это какое богатство — любовь. Правда, некоторые считают, что моя любовь какая-то не такая и от нее, мол, один вред. А может, на самом деле моя любовь помешала тебе быть примерным школьником? Ведь я ни разу так и не выпорол тебя за все девять школьных лет. Помнишь, ты строил рожи у доски, класс хохотал, а учительница потом долго мне выговаривала. Вид у меня был трижды виноватого, точно я стою в углу, а она меня отчитывает как мальчишку. Я уже готов на любые унижения, а ей все мало: "Ведь урок сорван… — ведь мы не занимаемся полноценно сорок пять минут.. — ведь сам ничего не знает и другим учиться не дает… — ведь придется вам его из школы забрать… — ведь слова на него не действуют…" Пропотели рубашка, пиджак и мокасины, а она все не унималась. Ну, думаю, дам сегодня затрещину, все! С этими мыслями пересекаю школьный двор и выхожу на Комсомольский проспект. От волнения не могу сесть ни в такси, ни в троллейбус, так и иду пешком… Женщина тащит тяжелую сумку, ребенок плачет, увидев меня, улыбается, спиной слышу, мать говорит: "Вот и Винни-Пух над тобой смеется…" Незнакомый человек здоровается со мной… Осенний ветерок обдувает меня. Подхожу к дому с чувством, что принял на себя удар, и ладно. Вхожу в дом, окончательно забыв про затрещину, а увидев тебя, спрашиваю: «Что за рожи ты там строил, что всем понравилось, покажи-ка». И мы хохочем. И так до следующего вызова. Мать не идет в школу. А я лежу и думаю: хоть бы ночью вызвали на съемку в другой город или с репетиции не отпустили бы… Но Ванда утром плачет, и я отменяю вылет, отпрашиваюсь с репетиции, я бегу в школу занять свою позицию в углу. Какие только мелочи достойны наших переживаний… Я оттого и пишу эти письма, чтобы исправить что-то неправильное, и выгляжу, наверное, смешным и нелепым, как некоторые мои персонажи. Но ведь это я! В сущности, дружочек, ничего нет проще живой тревоги отцовского сердца. Когда я один, вне дома, тоскуя, вспоминаю каждое твое слово и каждый вопрос, мне хочется бесконечно с тобой разговаривать, кажется, и жизни не хватит обо всем поговорить. Но знаешь, что самое главное, я это понял после смерти своей мамы, нашей бабушки. Эх, Андрюша, есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита. А я уже скоро буду дома. Отец. Ленинград. 3 октября 1974 года". 100 лет со дня рождения Евгения Павловича Леонова.
Если вы никогда не спорили об искусстве, как эти чудесные музыковеды, вы не жили. С Днём знаний!
Москва – ад, а люди в ней – черти!!! Исаак Левитан. Из письма Антону Чехову. 1885.
Как-то так
Знаю, умру на заре! На которой из двух, Вместе с которой из двух - не решить по заказу! Ах, если б можно, чтоб дважды мой факел потух! Чтоб на вечерней заре и на утренней сразу! ⠀ Пляшущим шагом прошла по земле! - Неба дочь! С полным передником роз! - Ни ростка не наруша! Знаю, умру на заре! - Ястребиную ночь Бог не пошлет по мою лебединую душу! ⠀ Нежной рукой отведя нецелованный крест, В щедрое небо рванусь за последним приветом. Прорезь зари - и ответной улыбки прорез... - Я и в предсмертной икоте останусь поэтом! 1920 85 лет назад ушла из жизни Марина Ивановна Цветаева. 8 октября 1892 - 31 августа 1941.

…Пишу тебе из Парижа, дорогой Антон, где мы уже три дня живем. Не поехали прямо в Италию, оттого что к Берлине мы узнали, что в Венеции, куда мы главным образом и хотели ехать, страшнейший холод, и мы поехали на Париж. Впечатлений чертова куча! Чудесного масса в искусстве здесь, но также и масса крайне психопатического, что несомненно должно было появиться от этой крайней пресыщенности, что чувствуется во всем. Отсюда и происходит, что французы восхищаются тем, что для здорового человека с здоровой головой и ясным мышлением представляется безумием. Например, здесь есть художник Пювис де Шовань, которому поклоняются и которого боготворят, а это такая мерзость, что трудно даже себе представить. Старые мастера трогательны до слез. Вот где величие духа! Сам Париж крайне красивый, но черт его знает,- к нему надо привыкнуть, а то как-то дико всё. Женщины здесь сплошное недоумение - недоделанные или слишком переделанные, но что-то не категорическое… Исаак Левитан. Из письма Антону Чехову. 1890. Пьер Сесиль Пюви де Шаванн. Надежда. Надежда обнаженная. 1872.

Глубокоуважаемый Павел Михайлович! Я так несказанно счастлив сознанием, что последняя моя работа (речь идёт о картине «Над вечным покоем»), снова попадет к Вам, что со вчерашнего дня нахожусь в каком-то экстазе. И это, собственно, удивительно, так как моих вещей у Вас достаточно, – но что эта последняя попала к Вам, трогает меня потому так сильно, что в ней я весь, со всей своей психикой, со всем моим содержанием, и мне до слез больно бы было, если бы она миновала Ваше колоссальное собрание (конечно, не в смысле количества нумеров и громадности денежных затрат, но в смысле прекрасного подбора, ясно говорящего о Вашем глубоком понимании искусства и о Вашей трогательной и бескорыстной любви к нему). Вам это, конечно, много раз было высказано, но тем не менее правда хороша и в повторении. Благодарить Вас, конечно, тут не за что, так как Вы исполняете свою душевную потребность и долг гражданина, – и все-таки спасибо и спасибо Вам! Исаак Левитан Из письма П. М. Третьякову. 1894. День рождения русского художника Исаака Левитана. 30 августа 1860 - 4 августа 1900.
Либерда уже не та
С Днём нашего кино!
…Мы познакомились в доме Елены Сергеевны Булгаковой, наверное, в середине 60-х годов. К стыду моему, я до той поры не видел ее на сцене. Но комедийные роли ее в кино – в фильме "Пархоменко", в чеховской "Свадьбе", в "Весне" - были, как у многих, у меня на памяти. Желая при первом знакомстве сказать нечто любезное, я вспомнил фильм "Подкидыш", шедший перед войной. Реплика Раневской в этой картине – "Муля, не нервируй меня!" - встречалась неизменным хохотом и стала бытовой поговоркой. Но едва я произнес за столом слово "Подкидыш", как Раневская развернулась ко мне всем торсом и не слишком любезно смерила взглядом. Ее большие, навыкате глаза выражали насмешливое удивление. "Только не вздумайте мне говорить об этом идиотском Муле…" - мне пришлось прикусить язык. Разговор с Раневской, особенно поначалу, при далеком знакомстве, не был легок: услышит звучок не то что фальши, но просто привычной в обиходе банальности – и не пощадит. Обаятельная смелость ее речи. Неожиданный юмор исключали обиходное ханжество. Не решусь сказать, чтобы в ней вовсе не было актерского и женского кокетства, но оно искупалось стремительной открытостью. Запретных тем в разговоре для нее, казалось, не существует. Она испытывала собеседника острой игрой ума, лукавой импровизацией, в том числе естественным, не грубым употреблением словечек, отсутствующих в салонном дамском лексиконе. Лишь впоследствии я догадался, что это было одним из средств преодоления природной застенчивости. Стоило спросить ее, как она себя чувствует, и в ответ вы могли услышать: "Ужасно. Весна, а такой холод. Вы не находите, что наша планета вступила в климактерический период?" Или: "Зима, а я ненавижу зиму, как Гитлера. Зима – это мой саван. Вы интересуетесь, что говорят врачи? Но хороших врачей нет. Они спрашивают, на что я жалуюсь. У меня воспаление наджопного нерва. Но жалуюсь я на директора театра. Он тринадцать лет не дает мне ролей". Надоевшему своими расспросами собеседнику она объявляла в телефон: "Не могу больше с вами говорить, звоню из автомата…" - и тот, потрясенный, опускал трубку: неужели ему померещилось, что он сам набирал ее номер? Однажды она мимоходом посетовала, что у нее "головокружение… от отсутствия успеха". Между тем какого успеха было еще желать? Раневская сама рассказывала, как на южных гастролях ее узнала в толкучке трамвая пожилая толстая одесситка. Она схватила ее за руку и долго трясла до боли в предплечье, наконец громко, на весь вагон заявила: "Это ви лично Раневская? Мисленно жму вашу руку!" "Мисленно, - повторяла Фаина Георгиевна, - а я уж думала, оторвет". …В ее существовании на сцене было то же, что и в жизни: соединение сердечности и беспощадности, чувствительности и неожиданной эксцентрики. Главную популярность Раневской принесли роли комедийные, гротесковые. Пошлость и грубость были ее врагами, она во множестве изображала таких женщин. И делала это с художественным изяществом, потому что умела передать незаметные переходы от пошлого к человеческому, от наглого к жалостному и беспощадному. В последние же годы ее волновала драма старости. Боязнь одиночества, сложные отношения с выросшими детьми, светлые порывы души и беспомощные выходки старческого эгоизма – все это читалось в ее голосе, жестах, движениях. И – напоследок – особо острое зрение на людское добро. Я задумывался: наблюдено или прожито это было? Кто знает? Но, проживя жизнь актерскую, одинокую, не выйдя замуж, не имея детей, утешаясь в старости привязанностью пса по кличке Мальчик, прославленная актриса имела, по-видимому, в своем душевном опыте нечто такое, на что могла опереться, изображая своих печальных и жизнелюбивых героинь. Владимир Лакшин. Раневская - на сцене и дома. 130 лет со дня рождения Фаины Раневской.
Еще не раз вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный, Нелепый мир из песен и огня, Но меж других единый необманный. ⠀ Он мог стать вашим тоже, и не стал, Его вам было мало или много, Должно быть плохо я стихи писал И вас неправедно просил у Бога. ⠀ Но каждый раз вы склонитесь без сил И скажете: "Я вспоминать не смею, Ведь мир иной меня обворожил Простой и грубой прелестью своею". ⠀ 1917 ⠀ 105 лет назад в этот день был расстрелян Николай Гумилев.
…Нынешние крайние либералы со своим повальным отрицанием и деспотизмом просто страшны. Они, в сущности, те же деспоты, только навыворот: в них тот же эгоизм и та же нетерпимость, как и в ультраконсерваторах. На самом деле, какой свободы являются они поборниками? Поверьте им на слово, возымейте, в вашу очередь, желание быть свободными. Начните со свободы самой великой, самой законной, самой вожделенной для человека, без которой всякая другая не имеет смысла, - со свободы мнений. Посмотрите, какой ужас из этого произойдет, как они на вас накинутся за малейшее разногласие, какой анафеме предадут, доказывая, что вся свобода в безусловном и слепом повиновении им и их доктрине. Благодарю за такую свободу! Я могу еще стерпеть, если квартальный станет следить за мной на улице, надоедать мне напоминанием, что тут нельзя ступить или надо ступить так, а не так, но решительно не могу допустить, чтобы кто-либо вторгался в мою внутреннюю жизнь и распоряжался там по-своему. Насильно навязываемое благо не есть благо. Самая ужасная и несносная тирания та, которая посягает на нашу сокровенную мысль, на святыню наших верований. По либеральному кодексу нынешних крайних либералов надо быть с ними заодно до того, что у вас, наконец, не останется своего - ни мысли, ни чувства за душой! Нет, свободу создает сама сила вещей, а не чей-нибудь произвол; основанная на увлечении, она шатка, ненадежна. Только та свобода и прочна и богата благими последствиями, которую выработала история, которой никто не навязывал людям, которая явилась не в виде отвлеченной доктрины, а как плод действительного кровного труда, а не искусственного возбуждения. Александр Васильевич Никитенко. Дневник. Сентябрь, 1858.
"Кому и кобыла невеста" - учил нас великий роман. Пришли на концерт Канье Уэста, а там выступает Шаман...
На булат опершись бранный, Рыцарь в горести стоял, И, смотря на путь пространный, Со слезами он сказал: ⠀ "В цвете юности прелестной Отчий кров оставил я, И мечом в стране безвестной Я прославить мнил себя. ⠀ Был за дальними горами, Видел чуждые моря; Век сражался я с врагами За отчизну и царя. ⠀ Но душа моя страдала - В лаврах счастья не найти! Всюду горесть рассыпала Терны на моем пути! ⠀ Без отчизны, одинокий, Без любезной и друзей, Я грущу в стране далекой Среди вражеских полей! ⠀ Ворон сизый, быстрокрылый, Полети в родимый край; Жив ли мой отец унылый - Весть душе моей подай. ⠀ Старец, может быть, тоскою В хладну землю положен; Может быть, ничьей слезою Гроб его не орошен! ⠀ Сядь, мой ворон, над могилой, Вздох мой праху передай; А потом к подруге милой В древний терем ты слетай! ⠀ Если ж грозный рок, жестокой, Мне сулил ее не зреть, Ворон! из страны далекой Для чего назад лететь?.." ⠀ Долго рыцарь ждал напрасно: Ворон все не прилетал; И в отчаяньи несчастный На равнине битвы пал! ⠀ Над высокою могилой, Где страдальца прах сокрыт, Дремлет кипарис унылый И зеленый лавр шумит! "Тоска по родине". 1819. 180 лет назад в Тобольске скончался русский поэт Вильгельм Карлович Кюхельбекер.
Здесь в лесах даже розы цветут, Даже пальмы растут - вот умора! Но как странно - во Франции, тут, Я нигде не встречал мухомора. ⠀ Может быть, просто климат не тот - Мало сосен, березок, болотца... Ну, а может быть, он не растёт, Потому что ему не растётся. ⠀ С той поры, с той далекой поры - ...Чахлый ельник, Балтийское море, Тишина, пустота, комары, Чья-то кровь на кривом мухоморе... ⠀ Георгий Иванов. 1950.
Возмутительное упущение
Всегда вспоминаю в этот день. Одна из самых чудесных историй в восхитительном исполнении. Александр Трифонович Твардовский и БП. Поход за грибами и Преображение Господне. С Праздником!