Запрет пластика на Байкале доработали. Улан-Удэ и контейнеры в него не поместились Минприроды разослало федеральным и региональным властям доработанные поправки к законопроекту о запрете одноразового пластика на Байкале. Если закон примут, он вступит в силу 1 марта 2027 года, а заработает ступенями: с 1 сентября 2028-го – магазины и общепит на туробъектах, с 1 сентября 2029-го – остальные кафе и столовые, с 1 сентября 2030-го – вся прочая розница. Ранее мы писали, что законопроект, внесённый ещё в июне 2022-го, застрял на спорах: где запрещать, что считать неразлагаемой упаковкой, нужна ли маркировка. Ответы пришли. Где – только в центральной экологической зоне. Буферную зону из текста убрали, и вместе с ней из запрета выпал Улан-Удэ. Город стоит на Селенге выше по течению, а по мониторингу ИПЭЭ РАН за 2025 год больше всего микропластика в Байкале – в зоне впадения Селенги. Что – полиэтиленовые пакеты, пластиковые тарелки, стаканы, приборы, трубочки и мешалки. Бабр сверил перечень с пояснительной запиской: контейнеры в записке есть, в списке их нет. Пакеты под запрет попадают только полиэтиленовые, хотя полипропилен Минприроды само находит в байкальской воде. НИА «Экология» пишет, что контейнеры «могут быть добавлены». Пока не добавлены. Маркировка – будет, с предупреждением о вреде Байкалу. На товаре, который у Байкала продавать запретят. Система видит пачку вилок до кассы иркутского гипермаркета, дальше пачка едет на Ольхон без всякого контроля. Проверять запрет, по тексту, будут санэпиднадзор и защита прав потребителей. Росприроднадзора в схеме нет. Мораторий на плановые проверки бизнеса продлён до 2030 года, кафе в Хужире к объектам высокого риска не относится, для внеплановой нужны основания и согласование с прокуратурой. Покупатель пластиковой вилки к шашлыку жаловаться не пойдёт. Обоснование тоже освежать не стали. Минприроды приводит около 42 тысяч частиц микропластика на квадратный километр. Эта цифра стояла в пояснительной записке к законопроекту как замер 2019 года, рядом – замер 2021-го: 62 тысячи. В сообщениях о доработанных поправках – только первая. Эколог Георгий Каваносян считает, что закон заменит один мусор другим. Сегодня омуль в Листвянке уходит покупателю в полистирольной коробке и крафте, напиток – в полипропиленовом стакане. После запрета будут картон, крафт и «бумажный» стакан с полиэтиленовым слоем, мусора меньше не станет. Запрещать, по его мнению, надо всё одноразовое. Комиссия СПЧ по экологическим правам называет поправки первым шагом и предупреждает о том же. Первый срок запрета, 1 марта 2023 года, давно прошёл. Следующая точка проверки – внесение поправок в Думу: вернутся ли в перечень контейнеры и буферная зона. Наша ставка – нет.
Чисто Байкал
Чисто и конкретно - о Байкале и о том, что вокруг него. Пишите нам chistob.info@gmail.com
-
-
Норвежский пример. Суд запретил разрешение на сброс отходов, правительство выдало новое В июне Верховный суд Норвегии признал недействительными разрешения для рудника Engebø, где добывают рутил и гранат. Проект предусматривает размещение отходов обогащения в Førdefjorden. Суд решил, что при выдаче прежних разрешений государство не выполнило требования водного регулирования, на которых должно основываться такое исключение. Но проект не остановился. 30 сентября норвежское Министерство климата и окружающей среды выдало компании новое временное разрешение на три года, позволяющее разместить в фьорде до 4,5 млн тонн горных отходов, а прежние решения, признанные судом недействительными, формально приостановило. Правительство одновременно подчеркивает стратегическую ценность рутилового сырья: ЕС зависит от его импорта, а Engebø рассматривается как один из источников критического минерала в Европе. Для Байкала здесь интересен сам механизм. Вокруг Ошурковского месторождения аргументация похожа по структуре. Крупный сырьевой проект получает стратегическое значение, а экологические риски должны быть обоснованы и взвешены до разрешения работ. Прямой аналогии нет. В Норвегии речь идет о морском захоронении отходов, тогда как по Ошурково инвестор заявляет замкнутый водооборот без сброса сточных вод. Но норвежский кейс показывает полезный критерий проверки. Статус важного для экономики проекта не отменяет обязанности доказать допустимость воздействия на воду, а недостаточная экологическая аргументация может обнулить уже выданное разрешение.
-
Байкал теряет один из своих естественных фильтров Численность одного из самых массовых видов байкальских губок, Lubomirskia baikalensis, за последние 15 лет сократилась примерно вдвое. Новая работа в Journal of Great Lakes Research показывает, что заболевание, впервые замеченное около 15 лет назад по необычной окраске губок, теперь обнаруживается у всех видов эндемичного семейства Lubomirskiidae и по всему Байкалу. Самый распространенный тип повреждения – некроз, на него приходится около 40% зарегистрированных случаев. Особенно быстро здоровые L. baikalensis исчезают в районах с повышенной антропогенной нагрузкой, в том числе в Листвяничном заливе. У больных губок сильно меняется состав микробиома: сокращается разнообразие ряда бактерий и водорослей, а некоторые группы цианобактерий, наоборот, начинают доминировать. Конкретный возбудитель болезни при этом окончательно не установлен, поэтому сводить происходящее к одной причине пока нельзя. Для Байкала это существенно. Губки непрерывно фильтруют воду, поглощая взвешенные частицы и растворенные вещества, участвуют в биологическом самоочищении озера и могут накапливать загрязнители. Поэтому сокращение их популяции означает потерю части работающего экологического механизма, а сама болезнь становится еще одним индикатором изменений в прибрежной экосистеме Байкала.
-
8,7 млн тонн шлака уплыли из Канады в США. Счёт за них дошёл до Верховного суда 5 октября Верховный суд США отложил решение, брать ли к рассмотрению жалобу канадской Teck Metals, и запросил позицию федерального правительства. Ответа обычно ждут несколько месяцев. Спор тянется с 2004 года, в его основе – один из крупнейших известных случаев трансграничного загрязнения реки. Металлургический комбинат Teck стоит в канадском Трейле, примерно в 16 км выше границы с США по реке Колумбии. Американский суд установил, что с 1930 по 1995 год завод сбрасывал в реку около 400 тонн шлака в день – всего не меньше 9,97 млн тонн. Компания сама признала, что в нём было 255 тыс. тонн цинка и 7,3 тыс. тонн свинца. Со сточными водами за 1923–2005 годы в Колумбию ушло ещё около 132 тыс. тонн опасных веществ, среди них 108 тыс. тонн цинка, 22 тыс. тонн свинца, 1,7 тыс. тонн кадмия, 270 тонн мышьяка и 200 тонн ртути. Остальное сделала река. Не меньше 8,7 млн тонн шлака течением унесло в штат Вашингтон, в верхнюю Колумбию. На этом участке – земли Конфедеративных племён резервации Колвилл, они и судятся с Teck. Ключ к делу подобрали в 2006 году: апелляционный суд решил, что американский закон о суперфонде (CERCLA) достаёт канадскую компанию, потому что металлы выходят из шлака уже на территории США. Потом Teck признали ответственной и обязали возместить племенам расходы на обследование загрязнения. Нынешний спор – о цене самой реки. Племена требуют компенсацию за то, что потеряли вместе с ней: рыбалку, от которой люди отказались из-за предупреждений о ртути в рыбе, и связь с рекой, на которой держался уклад. Всего около 650 млн долларов – в жалобе Teck это 525 млн за «культурный разрыв с рекой», 114 млн на культурные программы и объекты и 13 млн за несостоявшуюся рыбалку. В 2024 году районный суд эти требования отклонил. В сентябре 2025-го апелляционный суд девятого округа решение отменил: закон позволяет взыскивать за утраченное пользование природным ресурсом, даже если у него есть культурное измерение. Teck просит Верховный суд это пересмотреть. Завод в Трейле уже есть в учебниках. В 1941 году международный арбитраж по его дыму, который губил леса и посевы в Вашингтоне, сформулировал принцип, согласно которому государство не вправе допускать, чтобы с его территории наносили серьёзный ущерб соседу. Через 85 лет тот же завод проверяет, сколько стоит река. У трансграничной реки нет таможни – источник в одной стране, металл и ущерб – в другой. У Селенги та же конструкция. Большая часть бассейна в Монголии, ниже по течению – Россия и Байкал. Карту металлов мы уже показывали: Эрдэнэт, Улан-Батор и прииски Заамара на Орхоне и Тууле. 7–8 сентября в Иркутске заседала совместная рабочая группа прокуратур России и Монголии, в повестке значилось «возмещение экологического ущерба». Что решили, не сообщается. Американцы ищут ответ больше двадцати лет, и он ещё не окончательный. По Селенге вопрос тот же. Если загрязнение пересекает границу вместе с водой, кто и по каким правилам платит за ущерб ниже по течению?
-
Нацпроект просвистел над очистными Стройку правобережных очистных Улан-Удэ остановили. Работы на площадке не ведутся, объекту нужно полное перепроектирование, все ждут постановления правительства. Это итог совещания по «Инциденту №55» – правительственному штабу по очистным Волги и Байкала. 2 октября его пересказала депутат Госдумы Жанна Рябцева: «Хуже всего на Байкале, Улан-Удэ». Через эти очистные стоки города уходят в Селенгу, главный приток Байкала. Мощность – 130 тыс. кубометров в сутки, цена реконструкции – более 15,4 млрд рублей. Как объект шел к остановке: - июль 2022 – договор на реконструкцию, исполнитель – ФАУ «РосКапСтрой» из системы Минстроя сдать обещали в декабре 2024-го - ноябрь 2024 – готовность 28,62% при плане 92,34%, срок сдвинули на конец 2026-го - июнь 2025 – уголовное дело о превышении полномочий при реконструкции - 1 июля 2026 – готовность 34,4% - в распределении субсидий на 2026 год у Улан-Удэ ноль, контракт продлен до декабря 2027-го (мы писали) За двадцать месяцев готовность прибавила 5,8 процентного пункта. Теперь не прибавляет ничего. Причины отставания называли еще в ноябре 2024-го, на выездной проверке. Руководитель проекта рассказывал, что технологическое оборудование из-за санкций пришлось заменить на 100%. Бетон в аэротенках залили с браком и латали ремонтными составами. Улан-Удэ – худший объект большой программы. Федеральные проекты «Сохранение озера Байкал» и «Оздоровление Волги» шли с 2019 по 2024 год. Почти два года спустя счет такой: из 145 объектов очистных проектных показателей достигли 60, то есть 41%. Еще 68 в пусконаладке – по оценке Рябцевой, это год-два. Несколько до сих пор строятся, по нескольким вернули деньги. Нацпроект успел закончиться раньше, чем очистные, которые он должен был построить. Следующий документ – постановление правительства. Из него станет понятно, сколько будет стоить новый проект, к какому году его обещают и что станет с уже построенными 34%. Вернемся, когда выйдет.
-
Монголия хочет вернуть запрет на стройку у рек. Год назад его сняли под одну трассу Вчера восемь депутатов Великого государственного хурала внесли поправку в закон о воде. Они предлагают убрать из статьи 22.2.1 исключение, которое разрешает строить «инфраструктуру общественного назначения» в особо охраняемых зонах рек и водоемов. В такие зоны входят речные поймы и полоса шириной не меньше 50 метров от берега. Строить, копать, взрывать, пахать, рубить лес и брать песок там запрещено. Исключение парламент принял 9 июля 2025 года в срочном порядке, накануне Наадама. Оно сослалось на закон о ГЧП и через эту ссылку открыло поймы для автомобильных, железных и канатных дорог, инженерных сетей и зданий госуслуг. По данным монгольских СМИ, исключение принимали под Туульскую скоростную трассу мэрии Улан-Батора. Это 32 километра дороги, из них около 10 километров мостов. По словам жителей, большая часть опор стоит в пойме Туула. Когда полос стало шесть вместо четырех, смета выросла с 916 млрд до 2,3 трлн тугриков. Гонконгскому подрядчику Haoyuan из бюджета столицы перевели около 500 млрд. Стройку начали 16 марта 2026 года. 9 апреля юристы общественной организации оспорили исключение в Конституционном суде, а 22 апреля правительство проект остановило. Теперь депутаты предлагают закрыть саму лазейку. По их словам, земляные работы и фундаменты в охранных зонах загрязняют воду и повышают риск паводков. Туул течет через Улан-Батор и впадает в Орхон, крупнейший приток Селенги. На нашей стороне движение обратное. С 1 сентября в перечне запретов для центральной экологической зоны Байкала автодороги из запрета выпали, а под их строительство разрешили взрывные работы. Монголия за год успела снять запрет у рек, начать под него трассу, остановить ее и теперь пытается запрет вернуть. У нас исключения пока только добавляют.
-
Эрдэнэт, Улан-Батор, золотые прииски. У Селенги есть карта загрязнения металлами У тяжелых металлов в монгольской части бассейна Селенги есть конкретные адреса. Это горнорудный Эрдэнэт, Улан-Батор и золотые прииски на Тууле и других притоках. Исследования фиксируют там повышенные концентрации алюминия, марганца и других элементов. Дальше все это попадает в одну речную систему Орхон – Селенга – Байкал. Один из самых изученных участков – Эрдэнэт, крупнейший медно-молибденовый центр Монголии. Река Хангал принимает сток из района огромного хвостохранилища Эрдэнэтского ГОКа. Гидрохимики находили в этом стоке повышенную нагрузку марганцем, алюминием, кадмием и мышьяком. Хангал впадает в Орхон. Второй узел – Туул. Река проходит через Улан-Батор, а ниже по течению через Заамар, район россыпной золотодобычи. Мутность воды у приисков во время исследований доходила до 742 NTU. Заамар ученые определили как источник алюминия, железа и марганца для Туула, а через него и для Орхона. Масштаб виден по потокам вещества. По многолетним данным, ниже Заамара годовой поток алюминия в реке вырастал примерно на 44 тонны, марганца – на 1,5 тонны. В более ранних сериях измерений прирост потока растворенного марганца сразу ниже приисков составлял от 15 до 5260 кг в сутки. Такой огромный разброс по годам зависит в том числе от водности и сезона. Туул после Улан-Батора и Заамара тоже впадает в Орхон. Орхон сливается с Селенгой почти у российской границы. Горнодобычу в этой части Монголии исследователи называют источником риска трансграничного переноса загрязнений к Селенге и Байкалу. Большая серия проб 2011–2016 годов, взятых на сотне с лишним станций, выделила устойчивые зоны многокомпонентного загрязнения. В Монголии это Улан-Батор, Эрдэнэт и золотодобывающие районы Заамар и Бороо. На российской стороне это Закаменск и Улан-Удэ с его городскими стоками. Монгольский норматив по марганцу превышался в 6,6% точек, максимум – в 31 раз. Отдельно повышенный марганец отмечали в Тууле у Улан-Батора, в Хангале у Эрдэнэта и в системе Хараа – Бороо. В 2026 году появились данные с другого конца системы. Новое исследование рыб дельты Селенги показало, что в отдельные сезоны марганца и железа в воде дельты было до десяти ПДК. У шести изученных видов рыб марганец копился прежде всего в чешуе и жабрах, повышенное содержание нашли и в гонадах. Цепочка видна целиком. В верховьях – горнорудные источники алюминия и марганца, ниже по течению – рост речных потоков металлов, в дельте главного притока Байкала – марганец в воде и в рыбе. Прямой линии от конкретного хвостохранилища в Эрдэнэте до конкретной рыбы в дельте эти данные пока не дают. Между ними сотни километров, осаждение металлов, притоки и другие источники, включая наш Улан-Удэ. Отсюда вопрос к российско-монгольскому мониторингу: какая доля металлов Эрдэнэта, Улан-Батора и приисков пересекает границу и сколько из нее доходит до Байкала?
-
Секретные материалы РМК. Суд частично рассекретил экспертизу по Ошуркову 1 октября Иволгинский районный суд частично удовлетворил иск жителей Ошуркова к «АпатитАгро». Компания должна выдать им заключение государственной экологической экспертизы по Ошурковскому месторождению. Экономические разделы разрешено замазать, так что цифры проекта останутся за кадром. Напомним, «АпатитАгро» в этом проекте представляет Русскую медную компанию олигарха Алтушкина. РМК умеет замазывать и подмазывать. Теперь, по решению суда, экологическую часть замазывать нельзя. К этому документу жители шли почти полгода. Положительное заключение на опытную добычу Росприроднадзор утвердил 13 апреля. Сначала люди просили его у ведомства. Железнодорожный районный суд Улан-Удэ им отказал, типа заключение принадлежит заказчику. Заказчик сослался на коммерческую тайну. Положение о ней директор «АпатитАгро» Зорикто Дашинимаев утвердил в конце июня. По словам истцов, в Иволгинском суде оппоненты пытались еще и заседание перевести в закрытый режим. Жители говорят, что до сих пор не понимают, какой вариант проекта прошел экспертизу. Проект опытно-промышленной разработки выносили на слушания осенью 2025 года, а до этого Роснедра его дважды не согласовывали. Расхождения жители находят и между проектом и скважинами, которые пробурили при геологоразведке. В августе Минпромторг Бурятии объяснял, почему Ошурково рано останавливать. Проекта отработки нет, значит, нет экспертизы, значит, нельзя судить об ущербе. А ту экспертизу, которая по Ошуркову есть, компания держала под грифом коммерческой тайны. Решение еще не вступило в силу, на апелляцию у компании месяц. Если она ее подаст, экологическая часть останется закрытой еще на несколько месяцев. Если нет, прочитаем документ построчно: какие риски для воды, почвы и Селенги оценивали эксперты и на каких данных сделали положительный вывод. Что-то нам подсказывает, что мастера загрязнения и замазывания собираются взять реванш.
-
В Монголии орех оставили медведям. В Бурятии сезон сбора открыли Этой осенью по обе стороны российско-монгольской границы медведи массово выходят к людям. Причину и там, и здесь называют одинаково: зверю нечего есть, в тайге неурожай ягод и кедрового ореха. Отвечают на это соседи по-разному. 10 сентября министр природы и климата Монголии Ц. Сандаг-Очир запретил сбор кедрового ореха на весь 2026 год. Запрет касается и личных нужд, и промышленной заготовки. Основание – обследование урожая и нехватка корма для диких животных. Среди причин выходов медведей монгольские власти прямо называют и чрезмерное использование природных ресурсов. В аймаке Селенге, через который Селенга течет к Байкалу, с весны зафиксировали минимум 86 выходов медведей к жилью. Звери задрали 162 головы скота. В Бурятии сезон сбора открыли 1 сентября. Перед этим лесники обследовали кедровники в 37 лесничествах и определили участки, где орех можно заготавливать. Неурожай в республике признают официально. «В 2026 году снизился урожай ягод. Еще хуже оказался урожай кедрового ореха. Во многих районах его просто нет», – говорит начальник отдела учета Бурприроднадзора Денис Крылов. Кедровый орех – один из главных высококалорийных кормов медведя перед спячкой. Через неделю после открытия сезона медведи убили двоих: жителя Закаменского района и туриста на экотропе в Баргузинском районе. 7 сентября глава республики закрыл организованные туристические тропы. Бригад медвежатников стало 24, выплату охотнику за «беспокойного» медведя подняли с 6 до 15 тысяч рублей. К 14 сентября добыли 149 медведей против 39 за весь 2025 год. К 28 сентября, по словам депутата Тумэна Дондокова, их было уже около двухсот. В тот же день на сессии Народного Хурала Дондоков напомнил, что в лесах Бурятии больше шести тысяч медведей, и раскритиковал правила охоты. Депутаты хотят отменить взнос 3000 рублей за лицензию и ограничение срока ее действия. В ноябре Хурал собирается обратиться с этим в правительство России. Главная причина выходов – сам неурожай. Специалисты добавляют к нему засуху, изменение климата, пожары, свалки и привычку зверя кормиться у людей. Данных о том, насколько заготовка в этом сезоне урезает медвежий рацион, нет. Монголия в неурожайный год убрала из кедровников заготовителя. Бурятия заготовителя оставила, туристические тропы закрыла, а за медведя теперь платит 15 тысяч.
-
Для «Байкальской гавани» переписали еще одно экологическое ограничение На днях мы рассказывали, как вокруг пятизвездочного Cosmos в Бухте Безымянной расчищается байкальский берег. Теперь выясняется, что меняется не только территория вокруг стройки, но и федеральные правила хозяйственной деятельности в Центральной экологической зоне Байкала. С 1 сентября действует новый перечень запрещенных видов деятельности в ЦЭЗ. В нем появилось исключение, которого раньше не было. Теперь на территориях туристско-рекреационных особых экономических зон разрешено использовать газовое отопление. Причина изменения прописана достаточно прямо. В пояснительной записке Минприроды говорится о необходимости разрешить использование газообразного топлива при реализации проектов ОЭЗ «Байкальская гавань». Изменение готовилось во исполнение решения вице-премьера Дмитрия Патрушева от декабря 2025 года. Один из резидентов «Байкальской гавани» – ООО «Космос Отель Байкал», которое строит пятизвездочный комплекс в Бухте Безымянной. 51% проекта принадлежит Cosmos Hotel Group из АФК «Система», крупнейшие акционеры которой – Владимир и Феликс Евтушенковы. Еще 49% принадлежат «Байкал Инвест Отелю», связанному через «Бизнес Актив» с контуром «ПСБ Бизнес». Через две недели после вступления нового перечня в силу сама ОЭЗ «Байкальская гавань» объявила закупку 205 тонн сжиженного газа за 15,17 млн рублей. Утверждать, что этот газ предназначен именно для Cosmos, оснований пока нет: в закупке конкретный отель не указан. Но последовательность документов интересна сама по себе. Федеральное экологическое ограничение изменили непосредственно для проектов «Байкальской гавани», после чего ОЭЗ закупает крупную партию газа. Параллельно в той же ОЭЗ строится крупный гостиничный проект, а региональные правила использования древесной растительности уже тоже менялись на фоне освоения территории. Экологию прогибают под интересы «Байкальской гавани». Почему? Потому что могут.
-
У байкальского Cosmos появился новый лесной след Про пятизвездочный курорт в Бухте Безымянной мы уже писали здесь и здесь. Теперь появилась новая деталь. Babr обнаружил закупку №32616060979 от 29 мая 2026 года на пять миллионов рублей. Предмет – снос древесно-кустарниковой растительности в «Байкальской гавани». Закупка проведена у единственного поставщика. И особенно интересно, кто выступил заказчиком. Это ООО «Сеть» из Кяхты. Компания зарегистрирована еще в 2020 году, принадлежит Александру Штайнбрехеру, а ее основной профиль – сбор и обработка сточных вод. То есть это вполне реальная коммунальная компания, а не фирма-однодневка. Только пятизвездочные гостиницы она не строит. Участок 03:16:480103:46, о котором идет речь, входит в территорию проекта «Космос Отель Байкал». Еще в 2022 году структуры Cosmos заказывали экологические и геоботанические изыскания по этому и соседним участкам. Есть и еще одно совпадение по времени. В январе 2026 года правительство Бурятии изменило правила использования древесно-кустарниковой растительности внутри ОЭЗ «Байкальская гавань». В новой редакции отдельно прописан порядок ее сноса, пересадки и обрезки. Напомним и о владельцах проекта. 51% ООО «Космос Отель Байкал» принадлежит Cosmos Hotel Group, входящей в АФК «Система». Крупнейшие акционеры самой АФК – Владимир Евтушенков с 49,2% и Феликс Евтушенков с 15,3%. Еще 49% отеля принадлежат ООО «Байкал Инвест Отель». Эта доля через ООО «Бизнес Актив» ведет к ООО «ПСБ Бизнес» (вы не поверите, но бенефициары засекречены, что, конечно, побуждает нас выяснить, кто они). Пока возникает ряд вопросов. Что именно снесли за пять миллионов? На какой площади? Кто был единственным подрядчиком? На основании какого разрешения? И почему заказчиком расчистки участка возле крупного гостиничного проекта выступила коммунальная компания из Кяхты? Пятизвездочный курорт строится для очень крупных собственников. Пять миллионов на расчистку леса – вполне подходящий повод раскрыть исполнителя и показать документы.
-
С очистных забрали еще 10 миллионов Недавно мы рассказывали, как правительство Бурятии сняло 3,7 млн рублей с проектирования очистных в Кичере и направило деньги в пакет расходов на аренду автомобильного и воздушного транспорта для казенных учреждений. Оказалось, в тот же день было принято еще одно распоряжение. Распоряжением правительства Бурятии №734-р от 7 сентября 10 млн рублей сняли со строительства очистных сооружений в Каменске Кабанского района. В бюджетной строке отдельно указано, что речь идет в том числе о разработке проектной и рабочей документации. Деньги направили на капитальный ремонт зданий военкоматов в Еравнинском районе. Одним распоряжением с очистных Кичеры ушли 3,7038 млн рублей. Другим – 10 млн с очистных Каменска. За один день два проекта очистных лишились 13,7 млн рублей. А если добавить еще 296,2 тысячи, снятые тем же днем с проектирования и строительства полигона ТКО в Баргузине, экологическая и коммунальная инфраструктура выступила бюджетным донором ровно на 14 млн рублей. Можно спорить о масштабе этих сумм относительно стоимости самих объектов. Но бюджетный приоритет виден достаточно хорошо.
-
Часть загрязнения приходит в Байкал прямо из атмосферы. Ученые три года измеряли концентрацию мелких частиц PM2.5 непосредственно над акваторией озера. Датчик стоял на научном судне и делал измерение каждую минуту в навигационные сезоны 2023–2025 годов. Результат довольно неприятный. Медианная концентрация PM2.5 выросла с 2,9 мкг/м³ в 2023 году до 3,7 в 2024-м и 9,2 в 2025-м. Почти втрое за три сезона. Авторы выделяют три основные группы источников: региональные промышленные выбросы, дым лесных пожаров и пыль, переносимую из засушливых районов Монголии. Особенно высокие концентрации фиксировались в южной котловине Байкала, возле Селенги и Ангары и рядом с прибрежными населенными пунктами. В 2024–2025 годах максимумы сместились также в центральную и северную части озера из-за переноса дыма от пожаров. Частицы остаются в воздухе. Часть выпадает непосредственно на воду. Расчетный медианный поток сухого выпадения PM2.5 на поверхность Байкала вырос с 15,4 до 49,6 микрограмма на квадратный метр в час. Авторы указывают еще на одну особенность самого Байкала: холодная поверхность воды ослабляет вертикальное перемешивание воздуха, поэтому аэрозоль может дольше задерживаться в нижних слоях атмосферы над озером. Получается еще один маршрут экологической нагрузки: воздух → частицы → поверхность Байкала. Защита воды здесь начинается намного дальше береговой линии – с пожаров, энергетики, промышленных выбросов и того, что переносит атмосфера через границы. Подробнее: Spatial distribution and factors determining the level of particulate matter over Lake Baikal
-
Очистные подождут. Воздушный транспорт – нет. Правительство Бурятии нашло четыре миллиона рублей на аренду автомобилей и воздушного транспорта для казенных учреждений. Источник денег тоже нашелся. 3 703 800 рублей сняли с проектирования очистных сооружений. Еще 296 200 рублей – с проектирования и строительства полигона ТКО в Баргузине. Перераспределение записано в распоряжении правительства Бурятии №733-р от 7 сентября 2026 года. Деньги ушли с Минстроя Бурятии в Администрацию главы и правительства республики. Формулировка назначения расходов: обеспечение деятельности казенных учреждений услугами по аренде автомобильного и воздушного транспорта. У региона есть очистные, которые еще надо проектировать. Есть полигон отходов, который еще надо строить. И есть четыре миллиона рублей, которые правительство решило сейчас потратить в другом месте. В Байкальском регионе экологическая инфраструктура опять оказалась удобным источником денег для более срочных государственных расходов. Как минимум теперь мы знаем, что аренда воздушного транспорта оказалась достаточно срочной.
-
Девять месяцев на уборку 31 декабря фура съехала с моста на трассе Р-258 «Байкал», упала в реку Абрамиха и загорелась. В августе в реке еще лежали фрагменты машины, а на берегу сохранялись следы загрязнения и запах дизтоплива. Теперь природоохранная прокуратура сообщает, что после ее вмешательства русло и берег расчистили. Собственник возместил более 300 тыс. рублей экологического ущерба. Абрамиха впадает в Посольский сор Байкала. От аварии до расчистки прошло почти девять месяцев. Никто вообще никуда не спешит.
-
Советская пропаганда утверждала, что “капиталистическая наука – служанка буржуазии”. Врала, конечно, пропаганда. Но не тотально. С научной деятельностью академика Арнольда Тулохонова действительно не все так однозначно. Наши читатели обратили внимание на то, что в своем посте о роли Тулохонова в защите интересов крупного бизнеса - компании “АпатитАгро” (это таран Русской медной компании на Ошурковском месторождении возле Селенги) - мы упустили тот факт, что “АпатитАгро” платит сыну академика. Вообще, что касается РМК олигарха Алтушкина, то компания привыкла покупать лояльность чиновников, экспертов и пр. путем спонсорства и легальных форм финансового стимулирования, а также и прямой коррупцией. В 2009 году суд установил, что депутат Карабаша Челябинской области Сергей Харин получал взятки от вице-президента РМК, заместителя гендиректора "Карабашмеди". Платили за вполне конкретную услугу – чтобы депутат не использовал свои полномочия против интересов “Карабашмеди” в вопросах охраны окружающей среды. Харин получил пять лет колонии. Менеджер, плативший Харину, стал видным единороссом и, кажется, возглавлял потом Карабашский городской округ. Сейчас авторитетные бизнесмены из РМК активно ублажают бурятских начальников финансированием социалки. Это устойчивая корпоративная технология - компания никогда и не скрывала, что готова оказывать помощь чиновничеству и населению в обмен на взаимопонимание и лояльность. Так проще обходить экологические запреты и ограничения. Сыну академика Тулохонова платят за то, что тот представляет интересы “АпатитАгро” в юридических спорах. Формально это не взятка. Тем временем Тулохонов старший обслуживает интересы РМК. В частности, он объясняет населению прелести ошурковского проекта: 600 рабочих мест, школы, бассейны “как они делают на своих базовых предприятиях на Урале. Мы видели и смотрели”. Карабаш он вообще приводил как образ будущего – с бассейнами, спортивными дворцами и “жильем с фонтанами”. Очевидно, красивые и чистые фонтаны должны заменить Селенгу и Байкал, которые будут загрязняться при добыче апатитов. Такой вот академический подход. Короче, возвращаясь к советским пропагандистским штампам. За всю науку и всю буржуазию не скажем, но отдельно взятый академик вполне может прислуживать отдельно взятым новым русским капиталистам.
-
Монголия зовет инвесторов в «зеленое будущее». Байкал находится ниже по течению В Монголии закончилась Mining Week & MinePro 2026 – главная витрина национальной добывающей промышленности. Лозунг этого года звучал почти безупречно: «Устойчивое развитие: зеленое будущее, глобальное партнерство». Около 20 стран, более 300 иностранных представителей, примерно 20 тыс. участников и посетителей. Премьер-министр Ням-Осорын Учрал объяснил направление правительства вполне конкретно: частному капиталу должны открыть дорогу для инвестиций и повышения производительности. Министр промышленности и минеральных ресурсов Гонгорын Дамдинням объявил о восстановлении геологоразведки и обновлении инвестиционной среды. Инвесторам сразу показали товар. В специальном Minegolia Investment Hall предлагались проекты «Бор Хаг» – медь, «Тэмээт» – медь, «Хох Чулуут Уул» – золото, медь и серебро, «Мухар» – никель, кобальт, хром и медь, «Цооногтын Шил» – золото и полиметаллы. В обсуждении финансирования участвовали ЕБРР, Азиатский банк развития, DMT и Oxus Metals AI. Сами эти пять проектов не надо искусственно пришивать к Байкалу. Большинство идентифицированных площадок расположено далеко от бассейна Селенги: например, «Бор Хаг» находится в Баян-Улгии, «Тэмээт» и «Хох Чулуут Уул» – в Дорноде, «Цооногтын Шил» – тоже в Дорноде. Но вот сама политика расширения добычи к Байкалу имеет уже вполне прямое отношение. В январе 2026 года монгольский Совет по минеральным ресурсам рассматривал ТЭО разработки россыпного золота Улзий-Нуга в сомоне Орхонтуул аймака Сэлэнгэ. Проект принадлежит Lux Resource. В августе регулятор выставлял на конкурс еще один участок – Нарангийн-гол-2 площадью 436 гектаров в аймаке Сэлэнгэ. И здесь заканчивается красивый выставочный лозунг и начинается гидрология. Орхон – главный приток Селенги. Туул впадает в Орхон. Хараа, Ероо и другие реки северной Монголии входят в ту же систему, которая заканчивается в Байкале. Причем мы уже знаем, что происходит там, где добыча встречается с водой. В опубликованном исследовании верхнего бассейна Селенги ученые обследовали 36 точек на Орхоне, Тууле, Хараа и их притоках. В районах добычи они обнаруживали повышенные концентрации мышьяка и тяжелых металлов; превышения монгольских нормативов по отдельным металлам были широко распространены. Авторы прямо связывают часть нагрузки с золотодобычей и горнорудными районами и рекомендуют постоянный биомониторинг. Это уже известная система риска: разведка расширяется, капитал зовут в добычу, лицензии и ТЭО появляются внутри бассейна, а последствия работы старых добывающих районов ученые уже находят в воде. Поэтому за монгольским «зеленым будущим» стоит следить по очень простому индикатору. Не сколько раз на Mining Week произнесли слово green. А сколько новых лицензий появилось в бассейне Селенги, что именно там будут добывать и куда после этого потечет вода.
-
Байкал уже не успевает очищать себя Директор НИИ биологии озера Байкал ИГУ Максим Тимофеев сформулировал то, что обычно стараются прятать за словами об «уникальной экосистеме». В основной толще воды Байкал по-прежнему сохраняет очень высокое качество воды. Но в прибрежной зоне, возле населенных пунктов и популярных мест отдыха, оно уже ухудшается. Причина – растущая антропогенная нагрузка и климатические изменения, из-за которых снижается эффективность естественной системы самоочистки озера. А эта система у Байкала действительно выдающаяся. Вода с очень низкой минерализацией растворяет поступающие вещества. Высокое содержание кислорода ускоряет окисление органики. Донные организмы и фильтраторы перерабатывают то, что остается. Постоянные течения и вертикальное перемешивание разносят кислород практически до максимальной глубины. Миллионы лет Байкал строил механизм, который способен переваривать огромное количество естественной органики и сохранять воду исключительного качества. Но канализация, туристические стоки, мусор, застройка берегов и постоянно растущая нагрузка в эту систему эволюцией предусмотрены не были. И сейчас ученые фактически фиксируют первый предел ее прочности: наиболее уязвимым становится именно мелководье у берегов, где сосредоточена человеческая деятельность. Это важная поправка ко всем разговорам о том, что «Байкал огромный, с ним ничего не случится». С самим озером пока действительно ничего катастрофического не произошло. Проблемы начинаются там, где к нему подошел человек. И природная система очистки, которой хватало миллионы лет, все хуже справляется с тем, что мы успели добавить к Байкалу за несколько десятилетий.
-
«Наблюдать хватит». Поэтому Байкал получит еще четыре документа 24 сентября в Иркутске начинается Байкальский международный экологический конгресс. Масштаб соответствующий: четыре дня, десять площадок, около 30 мероприятий, более 800 зарегистрированных участников, представители 15 стран и свыше 40 российских регионов. Конгресс проходит под эгидой ЮНЕСКО. У одной из экспертных сессий прекрасное название: «Байкал: наблюдать хватит – сохранять». С этим трудно спорить. Тем более что по итогам четырех дней организаторы собираются подготовить еще четыре документа. Первый – «Байкальский призыв к действию». Второй – резолюция с рекомендациями по изменению законодательства в Центральной экологической зоне, на Байкальской природной территории и в сфере охраны объектов всемирного наследия. Третий – молодежная декларация. Четвертый – план действий сразу на четыре года. На этом планы не заканчиваются. Программный директор конгресса Ярослава Дицевич говорит о создании международного научно-образовательного консорциума «Байкал». Сам конгресс хотят проводить каждые два года. Научный секретарь Роман Колобов обещает превратить мероприятие в площадку, где будут не только обсуждаться, но и приниматься важные решения. Первый зампред иркутского Заксобрания Кузьма Алдаров говорит, что депутаты готовы рассматривать появившиеся на конгрессе инициативы. То есть на этот раз нам предлагают редкую вещь – не просто экологический форум, а пакет обещаний с документами, сроком и потенциальными исполнителями. Прекрасно. Мы поэтому не будем спорить с организаторами, нужен ли Байкалу еще один международный конгресс. Мы сделаем проще. Сохраним резолюцию. Сохраним четырехлетний план. Сохраним «Байкальский призыв». Отдельно выпишем все, что касается очистных, туризма, застройки, рубок, ООПТ, Селенги и законодательства. А потом начнем вычеркивать выполненное. Если будет что вычеркивать. Потому что фраза «наблюдать хватит» хороша именно тем, что после нее наблюдать становится особенно интересно.
-
Улан-Удэ снова потек С четырех утра Улан-Удэ спасают от дождя семь вакуумных машин и четыре мотопомпы. Жердева, Борсоева, Балтахинова, Лебедева, проспект Строителей, район БСМП, Октябрь, Радужный. Пешеходные переходы ушли под воду, коммунальщики ездят от одной большой лужи к другой. На Боевой одну такую победили примерно за полчаса. Можно было бы списать все на осенний дождь. Если бы сама мэрия Улан-Удэ еще в 2025 году не утвердила документ, в котором довольно откровенно описала, что происходит с городской ливневкой. Техническое состояние сетей признано неудовлетворительным. Очистных сооружений для ливневых вод нет. Система собирает сток в накопитель примерно на 10,8 тыс. кубометров, после чего неочищенная вода сбрасывается в Селенгу. Системы полноценного измерения объема этих вод и загрязняющих веществ тоже нет. То есть город официально признает: сколько именно грязи дождь смывает с улиц в главный приток Байкала, точно не считается. Для одной только части Советского района в схеме рассчитано более 202 тыс. кубометров поверхностного стока в год. А перспективная система должна уже очищать воду и прекратить прямой сброс в Селенгу. Пока это остается проектным решением. Особенно хорошо эта история выглядит утром после дождя. Комбинат по благоустройству ездит по городу и буквально собирает воду машинами. Городская система тем временем работает по куда более надежному принципу: что не удалось откачать с улицы, рано или поздно найдет путь вниз по рельефу. А там Селенга. Еще в 2019 году власти насчитали в Улан-Удэ 49 постоянных мест скопления воды, а строительство нормальной системы ливневой канализации с очистными оценивали примерно в 9 млрд рублей. Прошло семь лет. Сегодня против дождя вышли семь вакуумных машин. Редкое инфраструктурное равновесие: одна машина на один год ожидания.
- Older posts