Сколько стоит грязная река? В Амурской области посчитали: 13,7 миллиона Хороший пример для разговора о наших россыпниках пришел из Амурской области. ООО «Золотодобывающее предприятие "Джелтулак"» добывало россыпное золото и, как установили надзорные органы, загрязнило взвешенными веществами реку Гилюй. На место приехала Благовещенская межрайонная природоохранная прокуратура вместе со специалистами министерства природных ресурсов Амурской области. Ущерб реке оценили в 13,7 млн рублей. Компанию дополнительно привлекли по двум статьям КоАП – за нарушение правил охраны водных объектов и правил водопользования. Административные штрафы составили... 75 тысяч рублей. Их золотодобытчик заплатил. А вот 13,7 млн рублей ущерба добровольно возмещать не стал. Тогда природоохранный прокурор обратился в суд. Благовещенский городской суд взыскал всю сумму. Решение пока не вступило в законную силу. Получается довольно наглядная конструкция. Загрязнить реку – 75 тысяч рублей непосредственного штрафа. Реальная цена появляется только в том случае, если государство отдельно считает экологический ущерб, предъявляет его компании и затем доводит дело до суда. Именно поэтому этот далекий Гилюй имеет прямое отношение к Байкалу. У нас есть Бурятия, Забайкалье, бассейн Селенги и сотни участков, связанных с россыпной золотодобычей. Мы недавно писали о 208 лицензиях на россыпное золото в Бурятии. Поэтому интересен уже не один амурский золотодобытчик. Интереснее, сколько ущерба водным объектам насчитали золотодобывающим компаниям в бассейне Байкала за последние пять лет – и сколько из этих денег действительно удалось взыскать? Вот это мы попробуем посчитать отдельно.
Чисто Байкал
Чисто и конкретно - о Байкале и о том, что вокруг него. Пишите нам chistob.info@gmail.com
-
-
Электромобиль тоже автомобиль. В Алматы это уже поняли В Алматы решили довольно радикально лечить одну знакомую Байкалу болезнь – когда красивое природное место становится настолько доступным, что его начинают убивать собственной популярностью. 18 сентября городской маслихат (что-то типа местного парламента) ограничил въезд автомобилей на особо охраняемые территории регионального природного парка «Медеу» и урочища Шымбулак. Машинам с двигателями внутреннего сгорания въезд ограничивается. Электромобилям оставили послабление только по будням. В выходные и праздники под ограничение попадают вообще все частные автомобили, включая электрические. Причина легко считается. Через КПП сейчас проходит около 700 машин в день. За восемь месяцев 2026 года насчитали 179 024 проезда. За весь 2022 год было 76 606. То есть территория довольно быстро превращалась из природной достопримечательности в автомобильное направление. Есть и забавный юридический поворот. Ограничения здесь существовали давно, но 12 июня Конституционный суд Казахстана признал прежний порядок неконституционным. Акимат (что-то типа администрации) ввел его не тем правовым способом, решение должно было принимать представительное собрание – маслихат – с учетом прав местных жителей. Алматы исправил процедуру и заодно сделал режим жестче. Проект представлял заместитель руководителя городского управления экологии Аршат Бахтыгереев. Исключения сохраняются для жителей 48 домов, объектов «Казгидромета», «Казселезащиты», Туюксу, а также экстренных, коммунальных и специальных служб. Самая интересная здесь мысль довольно простая: электромобиль перестает загрязнять воздух выхлопом, но не перестает быть автомобилем. Ему нужна дорога. Ему нужна парковка. Он привозит людей туда, где главной проблемой становится уже не СО₂, а количество посетителей, мусор, вытаптывание и сама интенсивность присутствия человека. Для Байкала это почти готовый кейс для изучения. Ольхон, Прибайкальский нацпарк и другие перегруженные территории обычно обсуждают через качество транспорта, дороги и парковки.
-
В Листвянке изобрели урны Корреспонденты IRK.ru прошли чуть больше трех километров по Листвянке после окончания летнего туристического сезона. Результат довольно наглядный. Нормальных урн на значительной части набережной журналисты не нашли. Зато обнаружили больше 50 металлических столбиков ограждения, которые туристы превратили в мусорные баки. Бутылки, окурки, упаковка, влажные салфетки, пластиковые стаканчики. Из более чем пятидесяти проверенных столбиков пустого не оказалось ни одного. Мусор лежит под лестницами и за парапетами, в дыре в асфальте, на берегах Крестовки и непосредственно возле воды. Настоящие контейнеры журналисты в итоге тоже нашли – несколько штук стоят кучно в центральной части поселка. Получилась почти идеальная модель байкальского туризма. Людей зовут миллионами. Строят набережные, продают прогулки, кормят, катают на катерах. А потом выясняется, что в одном из самых посещаемых мест на Байкале туристу проще найти полый столб забора, чем урну. Можно, конечно, опять обвинить отдыхающих. И основания есть: никто не заставляет человека запихивать бутылку в ограждение или бросать салфетку на берег. Но когда пятьдесят с лишним случайных металлических труб одновременно превращаются в мусорки, это уже неплохая оценка и туристам, и организации пространства. Байкал много лет пытаются спасать большими федеральными проектами, программами, нормативами и миллиардами рублей. Иногда можно начать с урны.
-
Омуль идет на нерест. Экскаваторы идут навстречу В Северо-Байкальском районе кто-то решил серьезно заняться руслом Котеры, одного из крупных притоков Верхней Ангары. Жители опубликовали видео земляных работ. Авторы сообщения утверждают, что на Котере работают четыре экскаватора и погрузчик и сооружается дамба. В той же публикации говорится о вмешательстве в русла Инчуя и Светлой. Все эти реки относятся к бассейну Верхней Ангары, которая впадает непосредственно в Байкал. История уже вышла за пределы соцсетей. На место выезжали сотрудники МВД и лесничества, администрация Северо-Байкальского района направила материалы в природоохранную прокуратуру. Самое интересное пока установить не удалось, кто именно ведет работы и на каком основании. Время выбрано особенно удачно. С 10 сентября на Верхней Ангаре, включая ее притоки и протоки, действует сезонный запрет на вылов водных биоресурсов. Именно в эту речную систему заходит на нерест северобайкальский омуль. Сам по себе рыболовный запрет, конечно, не запрещает экскаваторы. Он просто хорошо показывает, насколько чувствительный для речной экосистемы сейчас период. Есть и другой любопытный фон. Бассейн Котеры золотоносный. Например, официально учтены россыпные объекты на ручьях Амнунда и Турликон в бассейне Котеры. Поэтому версия о связи происходящего с золотодобычей возникла не на пустом месте. Но пока это именно версия. А реки сейчас довольно живые. Росгидромет сообщил, что 12–15 сентября на Верхней Ангаре уровень воды местами поднимался со скоростью до 42 сантиметров в сутки, наблюдались разливы в пойме. Поэтому вопросов к проверяющим совсем немного. Кто работает на Котере? Что там строят? На каком основании вмешиваются в русло? Есть ли разрешения и экологические согласования? И какое отношение происходящее имеет к золоту? Пока омуль идет вверх по речной системе на нерест, экскаваторы уже приехали ему навстречу.
-
Полмиллиона гектаров Байкала поделили заново В Прибайкальском национальном парке завершили работу над новым функциональным зонированием территории площадью более 500 тысяч гектаров. Речь идет о документе, который определяет, что именно и где можно будет делать на одной из самых ценных территорий Байкала. Работа шла четыре года. 15 сентября научно-технический совет «Заповедного Прибайкалья» внес последние правки и одобрил проект. Теперь его отправляют в Минприроды России. Параллельно подготовлено новое Положение о национальном парке вместо документа, который почти не менялся с 1997 года. Появляются две новые разновидности функциональных зон. Особо охраняемая зона предполагает жесткое ограничение доступа и запрет хозяйственной деятельности. Отдельная зона охраны культурного наследия предназначена, например, для участков Кругобайкальской железной дороги и археологических объектов. Для всех зон заново детализируются разрешенные и запрещенные виды деятельности. Функциональная зона – это не только цветное пятно на экологической карте. От нее зависят разрешенное использование земли, хозяйственная деятельность, а в ряде случаев и параметры строительства и реконструкции. Именно поэтому споры вокруг земель Прибайкальского нацпарка доходили до Конституционного суда. В мае 2025 года КС отдельно указал на правовую неопределенность вокруг сельскохозяйственных земель внутри парка и потребовал устранить этот пробел. То есть сейчас фактически переписывается один из основных документов, определяющих отношения между охраной Байкала, туристическим бизнесом, сельским хозяйством и людьми, живущими внутри огромной федеральной ООПТ. При этом в сообщении «Заповедного Прибайкалья» отсутствует самая интересная для публики часть новой схемы – какие конкретно территории перешли из одной функциональной зоны в другую. Вот это и надо смотреть. Не количество новых названий зон, а гектары. Где режим стал жестче. Где мягче. Какие земли оказались в хозяйственных и рекреационных контурах. Что изменилось вокруг поселков, туристических территорий, Ольхона, Малого Моря и КБЖД.
-
Тункинский нацпарк: мусор “победили” точечно В Тункинском национальном парке торжественно запустили раздельный сбор отходов. На территории площадью больше миллиона гектаров появились шесть площадок и 12 контейнеров. Проект получил 7,4 млн рублей президентского гранта и еще 5,2 млн рублей софинансирования. Для школ и детсадов закупят отдельные емкости для батареек и крышечек. Сравним масштабы. По официальной схеме обращения с отходами на территории Тункинского парка сейчас числятся 116 мест несанкционированного размещения мусора. Общая площадь – 28,9 га, объем – более 1,3 тысячи кубометров. У этой истории есть еще более неприятный фон. В 2022–2023 годах на ликвидацию свалки в Тункинском нацпарке по федеральному проекту «Сохранение озера Байкал» выделили 320 млн рублей. Прокуратура утверждает, что стоимость работ завысили. В другом эпизоде проверка показала, что из предусмотренных к вывозу 93 тысяч кубометров отходов фактически вывезли около 8,6 тысячи. Ущерб оценили более чем в 116 млн рублей. Дальше появилась и совсем традиционная часть экологического проекта. По данным прокуратуры, директор подрядной организации передал 800 тысяч рублей за беспрепятственную приемку работ. В сентябре 2026 года компанию оштрафовали за это на 10 млн рублей. Теперь мусорную проблему Тункинского нацпарка начинают решать с шести красивых площадок для сортировки. Контейнеры здесь точно пригодятся. Но после истории с сотнями миллионов рублей гораздо интереснее узнать, кто и когда уберет остальные 116 мусорных точек – и сколько это будет стоить на этот раз.
-
У Селенги появится цифровой двойник. Настоящую реку мы пока знаем не полностью Российские и монгольские ученые начали создавать цифрового двойника бассейна Селенги – реки, которая приносит в Байкал почти половину его притока. Проект рассчитан до 2028 года. В одну систему собираются свести спутниковые снимки, гидрологические наблюдения, климатические модели и данные экспедиций. Цифровая Селенга должна позволить просчитывать последствия изменения климата, регулирования стока, строительства ГЭС, развития горнодобычи и сельского хозяйства. Прогнозы предполагается строить вплоть до 2040 года. Но самая интересная деталь спрятана внутри научного описания проекта. Один из разработчиков прямо говорит: искусственный интеллект понадобится в том числе для того, чтобы «устранить пропуски и расширить данные наблюдений». То есть модель будущего крупнейшей реки байкальского бассейна будут дорисовывать при неполной картине реальности. Сам цифровой двойник здесь как раз полезен. Проблема обнаруживается глубже: Россия и Монголия собираются оценивать последствия будущих ГЭС, рудников и климатических изменений на десятилетия вперед, хотя сеть фактических наблюдений до сих пор оставляет пробелы, которые приходится заполнять математически. Особенно интересно будет посмотреть, что цифровая Селенга покажет по монгольской части бассейна. Там виртуальной модели предстоит встретиться с вполне реальными шахтами, сельским хозяйством и проектами плотин. И главное – будут ли результаты этой модели использоваться при принятии решений или цифрового двойника создадут лишь для того, чтобы он лучше настоящей Селенги знал, что с ней происходит.
-
Осетр от Россельхозбанка оказался компенсацией ущерба В начале сентября Россельхозбанк устроил красивую экологическую акцию. Его фонд с оригинальным названием «Экология» выпустил в Байкал 113 тысяч мальков краснокнижного осетра. Банк рассказывал о восстановлении биоразнообразия, пожертвованиях граждан и экологических сертификатах. Один сертификат за 1700 рублей оплачивает выпуск до семи мальков. Получилась почти идеальная ESG-история, где люди дают деньги, банк организует, Байкал получает осетра. Но у Ангаро-Байкальского управления Росрыболовства эта история оформлена несколько иначе. В план искусственного воспроизводства водных биоресурсов на 2026 год внесен тот же фонд «Экология». Объем – 0,113 млн экземпляров сибирского, то есть байкальского, осетра, место выпуска – Байкал и впадающие в него реки. То есть ровно те самые 113 тысяч мальков. А на сайте Росрыболовства указано, что с фондом заключается договор на воспроизводство водных биоресурсов «в целях компенсации ущерба», причиненного водным биоресурсам и среде их обитания. Причем срок подписания договора истекает сегодня, 15 сентября. Интересно, почему акция, которую РСХБ рекламирует как добровольную экологическую благотворительность, на пожертвования граждан, одновременно проходит у Росрыболовства по компенсационной статье? Было бы интересно узнать, какой именно ущерб компенсируют эти 113 тысяч осетров и кто этот ущерб нанес - за кого платят жертвователи.
-
Джида заливает дорогу. Миллиардный ремонт остался на бумаге Участок трассы Гусиноозерск – Петропавловка – Закаменск – граница с Монголией регулярно затапливает при высокой воде на Джиде. Проблему должен был решить капитальный ремонт десяти километров дороги. Контракт с иркутским АО «Дорожник» заключили в августе 2024 года. Цена – 1 млрд 311 млн рублей. Срок завершения – 30 мая 2027 года. Подрядчику перечислили около 70 млн рублей аванса. К 9 июля 2026 года на объекте не было ни рабочих, ни техники, ни материалов. Документов, подтверждающих выполненные работы и освоение аванса, заказчик также не получил. Бурятрегионавтодор расторг контракт и сообщил о срыве программы дорожных работ на 2027 год. Это не единственный проблемный контракт «Дорожника» в Бурятии. Компания получила 1,13 млрд рублей на ремонт участка дороги Улан-Удэ – Романовка – Чита. Работы должны были закончиться в ноябре 2024 года. Затем цену увеличили почти на 100 млн рублей, сроки продлевали, но объект так и не сдали. Этот контракт также расторгнут. Джида – приток Селенги. Ее паводки известны, проблемный участок определен, проект оплачен. За два года защита дороги от воды не появилась. Теперь региону предстоят суды, новый конкурс и поиск очередного подрядчика. Река продолжит работать по своему графику. АО «Дорожник» – не случайный подрядчик, а один из давних участников дорожного госзаказа Иркутской области и Бурятии с контрактами на миллиарды рублей. К моменту срыва бурятских объектов у подрядчика уже сокращались выручка и штат, росли налоговые проблемы, а ФНС инициировала банкротный процесс. Поэтому главный вопрос – почему заказчик продолжал доверять компании миллиардные контракты и как проверял ее финансовую устойчивость.
-
Монголия запретила сбор ореха. В Бурятии отстреляли уже 149 медведей За последние сутки жители Бурятии 32 раза сообщили о выходе медведей к людям. Охотники убили 14 животных. Всего к 14 сентября в республике отстреляли 149 медведей. В Усть-Баргузине школу перевели на дистанционное обучение после появления зверя. В соседней Иркутской области за выходные медведь убил пенсионера в Киренском районе и ранил работника фермы в Нижнеудинском. По другую сторону границы столкнулись с той же причиной: зверям не хватает естественного корма. После экстренного совещания 10 сентября власти Монголии полностью запретили сбор кедрового ореха в 2026 году – для личных и коммерческих целей. В министерстве окружающей среды заявили, что техника и люди, собирающие орехи и ягоды, вытесняют медведей из леса. Некоторые истощенные животные приходят в Монголию из российских регионов. Поможет ли запрет, пока неизвестно. Но Монголия решила сохранить медведям кормовую базу. Бурятия пока отвечает отстрелом, закрытием лесов и переводом детей на дистанционное обучение. Кризис требует считать не только убитых медведей. Нужны данные о заготовке ореха, состоянии кедровников, доступности свалок и сокращении мест обитания. Без этого официальное «регулирование численности» останется устранением последствий. Нехватка корма возникает не только из-за плохого урожая. Ее могут усиливать рубки, лесные дороги и хозяйственное освоение тайги. Однако наши власти не публикуют сопоставление мест выхода медведей с участками рубок и пожаров. Поэтому общественности предлагают считать отстрелянных животных, не показывая, что происходило с их кормовыми территориями.
-
Лес концессионеру без конкурса В Госдуму внесен законопроект № 1335114-8. Он позволяет передавать государственные и муниципальные лесные участки концессионерам без отдельного аукциона. Перечень объектов широкий – дороги, трубопроводы, линии связи и электропередачи, гидротехнические сооружения, порты, причалы, производственные объекты, комплексы переработки и хранения сельхозпродукции, спортивные сооружения. Авторы – депутаты Законодательного собрания Пермского края – объясняют поправки правовой несогласованностью. Земельный кодекс уже позволяет передавать концессионеру землю без торгов, а Лесной кодекс такого основания не предусматривает. Рослесхоз инициативу поддержал. Для Байкала важна точная граница действия поправок. Сам законопроект не отменяет режим Байкальской природной территории, ограничения центральной экологической зоны, правила особо охраняемых территорий и необходимые согласования. Запрещенный объект нельзя легализовать одним концессионным соглашением. Но для разрешенного объекта исчезнет отдельный конкурс за лесной участок. Координаты, срок аренды, объем рубок, платежи и выбор концессионера фактически будут определяться раньше – при подготовке самой концессии. Отдельного байкальского предохранителя авторы инициативы не заявили. После многолетнего спора о рубках на Байкале появляется еще один способ предоставить лес под инфраструктуру без самостоятельной конкурентной процедуры. Сегодня это может называться дорогой или линией связи. Завтра – портом, производственным объектом или спортивным комплексом. До принятия закона для центральной экологической зоны нужно установить отдельный порядок: предварительная публикация координат, площади, назначения участка, предполагаемых рубок, компенсационных мероприятий и конечных участников концессии. Иначе спорить о судьбе леса общественность начнет после того, как главный выбор уже сделан.
-
Скот сжигают у реки. Хозяев просят молчать В Иркутской области уничтожают животных из-за вспышки узелкового дерматита. Новые очаги заболевания подтверждены в деревнях Бутырки, Коты и Турская. Предварительная версия властей – нелегальный завоз мелкого рогатого скота. В деревне Коты туши, по словам жителей, сжигают на берегу реки Сарафанки. Работы начались ночью 8 сентября. За первые два дня уничтожили более ста коров, свиней и овец. Дым накрывает жилые дома. Особенно тревожатся семьи, где есть дети с астмой. Владельцы животных утверждают, что им не показывают результаты лабораторных исследований. При этом людей просят подписывать соглашения о неразглашении. Под уничтожение попадает и скот без внешних признаков заболевания. Власти уже назвали размер компенсации: 304 рубля за килограмм живого веса крупного рогатого скота, еще около 30% обещает добавить муниципалитет. Но деньги не отвечают на вопросы жителей. Почему туши сжигают у реки? Кто согласовал площадку? Как контролируются дым, зола и возможный сток? Почему владельцам не выдают документы, на основании которых забирают животных? Публичных ответов на момент выхода сообщений не было. Прямой угрозы Байкалу публикации не подтверждают. Сарафанка относится к системе Ангары ниже озера. Этот случай показывает качество санитарного и экологического контроля в Иркутской области, которая отвечает в том числе за Байкальскую природную территорию. Пока противоэпизоотическая операция выглядит так, что скот изымают, туши горят у воды, владельцам обещают компенсацию и, по их словам, предлагают молчать. Кстати, узелковый дерматит не требует подобных мер, а только карантина, лечения, вакцинации. Что там на самом деле сжигают возле реки, догадайтесь сами.
-
«Вода России» течет со скоростью 39 процентов Восемь месяцев года закончились. Федеральный проект «Вода России» израсходовал 4,69 млрд рублей – 39,1% годового назначения. Полный федеральный бюджет проекта составляет около 12 млрд рублей. На сентябрь–декабрь осталось примерно 7,3 млрд. Чтобы исполнить план, деньги придется тратить более чем втрое быстрее, чем в январе–августе. Именно в «Воду России» включено направление по сохранению Байкала. Опубликованные 39,1% относятся ко всему федеральному проекту, поэтому переносить эту цифру непосредственно на байкальские расходы нельзя. Отдельной открытой разбивки по Байкалу пока нет. Есть другие показатели. На 30 июня готовность правобережных очистных сооружений Улан-Удэ, реконструируемых с 2022 года, составляла 34,4%. В Северобайкальске 10 июня отставание от графика достигало 238 дней. Кассовое исполнение и строительная готовность – разные показатели. Оба фиксируют отставание. Теперь возникает риск привычного декабрьского штурма – ускоренного заключения контрактов, подписания актов и приемки работ ради освоения годовых лимитов. Для очистных сооружений такая спешка особенно дорога. Ошибки потом десятилетиями текут в Селенгу и Байкал. Минприроды и Росводресурсам следует опубликовать байкальскую часть проекта пообъектно: выделено, потрачено, построено, отставание, подрядчик и действующий срок ввода. Пока «Вода России» течет со скоростью 39%. Остальные 61% ждут последних четырех месяцев.
-
Спутник увидел то, чего не заметило государство Остров Кумысский находится в русле Уды, примерно в 15 километрах от Улан-Удэ. Еще недавно это были около 300 гектаров пойменной экосистемы. Затем появилась переправа из затопленной старой баржи, а вслед за ней – огромные котлованы. Масштаб работ обнаружили по архивным снимкам Google Earth. За пять лет остров изменился до неузнаваемости. По данным «Номера один», разработку связывают с ООО «Минерал». Компания зарегистрирована в октябре 2020 года, ее генеральный директор – Жаргал Шалданов. Выручка за 2025 год составила 100,4 млн рублей. Бурприроднадзор установил, что объект компании не поставлен на учет как оказывающий негативное воздействие на окружающую среду. ООО «Минерал» получило предостережение, материалы направлены в природоохранную прокуратуру. Сопоставление спутниковых снимков с кадастровой картой, проведенное журналистами, показывает, что около трети разработок могли затронуть сельскохозяйственные земли. Самое интересное обнаруживается в закупках. Основным государственным заказчиком «Минерала» значится МБУ «Комбинат по благоустройству г. Улан-Удэ»: 13 закупок почти на 29,61 млн рублей. «Номер один» пишет, что компания поставляет значительную часть песка, которым зимой посыпают городские дороги. Прямое происхождение песка из Кумысского по каждому контракту пока не установлено. Теперь прокуратуре стоит проверить всю цепочку: от места добычи и лицензии до накладных, актов приемки и муниципальных платежей. Уда впадает в Селенгу. Риски разрушения поймы, изменения русла, береговой эрозии и роста взвеси уходят вниз по течению – к Байкалу. Спутник свою часть проверки уже провел. Осталось государству догнать космос. Расследование «Номера один»
-
РМК покупает лояльность с первого класса «АпатитАгро» – прокси РМК в Бурятии – второй год раздает подарки первоклассникам Сотниково и Ошурково. В этот раз наборы получили 230 детей. Карьер и обогатительную фабрику планируют построить рядом с Селенгой и жилыми поселками. Среди рисков – пылевые выбросы, загрязнение поверхностных и подземных вод, отходы обогащения и дополнительная нагрузка на бассейн Байкала. 230 школьных наборов дают РМК доступ в местные школы, репортажи с детьми и репутацию заботливого соседа. Дешевый инструмент покупки лояльности к будущему карьеру. РМК начинает осваивать Ошурково с первого класса.
-
Греф пришел «обустраивать» Байкал Сбер и правительство Бурятии подписали на ВЭФ соглашение о стратегическом партнерстве. Первым пунктом идет туризм: развитие инфраструктуры всесезонного Байкала и, внимание, «обустройство природных территорий, чтобы сохранить их уникальность». Под документом стоят подписи Германа Грефа и Алексея Цыденова. Любим такое. Давайте посмотрим, как Греф уже «обустраивает» другой уникальный природный регион. На Алтае Сберу принадлежит курорт «Манжерок». Вложения банка в него уже превысили 200 млрд рублей. Сбер также стал единственным владельцем аэропорта Горно-Алтайска. Теперь Греф собирается построить рядом город-спутник на 16 тысяч жителей, а сам «Манжерок» через пять-шесть лет обещает превратить в лучший курорт мира, отобрав это звание у Куршевеля. Так-то Куршевель - это лучший курорт только для лишенных фантазии новых русских, ну да ладно. Как Греф понимает слово «хозяин», мы знаем. После того как Сбер получил аэропорт, в сети разошлось видео его разговора с местными таксистами. Греф требовал убрать водителей, грозил, что один из них больше там работать не будет, и представился предельно доходчиво: «Я собственник этого аэропорта. А ты кто?» Есть и экологическая деталь. В октябре 2025 года суд взыскал с принадлежащего Сберу всесезонного курорта «Манжерок» 200,5 тыс. рублей ущерба окружающей среде. При демонтаже зданий отходы складировались на почве, суд установил ее порчу и указал, что компания не приняла достаточных мер для предотвращения загрязнения. «Манжерок» пытался оспорить решение, но в марте 2026 года апелляция оставила его в силе. Впрочем, далеко ходить за опытом Сбера вообще не нужно. В 2012 году банк профинансировал 80% строительства свинокомплекса «Восточно-Сибирский» в Бурятии. Кредит составил 2,4 млрд рублей. Впоследствии долг был рефинансирован Альфа-банком, но именно Сбер дал проекту основные деньги на старте. Уже позже Счетная палата Бурятии констатировала, что предприятие не в полной мере выполняло природоохранные обязательства. А дальше история окончательно смешала экологический PR Сбера с говном. В июле 2025 года Россельхознадзор выявил у «Восточно-Сибирского» загрязнение 74,2 гектара земли непереработанными продуктами животноводства. Проще говоря, свиными фекалиями. Предписание предприятие не выполнило, а в феврале 2026 года Россельхознадзор потребовал через суд более 50 млн рублей компенсации ущерба почвам. Сначала Сбер помог построить в Бурятии гигантский свинокомплекс. Через годы 74 гектара земли там оказались в говне. Теперь тот же Сбер собирается «обустраивать природные территории» Байкала. И здесь особенно интересен масштаб амбиций. Банк собирается заниматься в Бурятии не одним кредитом и даже не одним отелем. Туризм, общественные пространства, медицина, образование, ЖКХ, цифровизация. В тот же день Сбер подписал отдельное соглашение с Бурятией и «Союзмультфильмом» о создании туристических маршрутов и пространств с мультперсонажами. Поэтому нас интересует совсем конкретный вопрос. Что именно Сбер собирается «обустраивать» на Байкале, сколько земли для этого понадобится и где пройдет граница между помощью региону и превращением очередной природной территории в корпоративный Манжерок? Потому что фразу Германа Оскаровича с Алтая мы запомнили. «Я собственник. А ты кто?»
-
Тоннель запустили. Теперь покажите отвал Вчера Путин дал старт проходке второго Северомуйского тоннеля на БАМе. Проект огромный, кто бы спорил. 15,3 километра под Северо-Муйским хребтом. 340,7 млрд рублей инвестиций без НДС. Более четырех тысяч рабочих мест. После модернизации БАМ должен перевозить значительно больше грузов. Все эти параметры вчера повторяли много раз. У нас есть другой. Этап 3.1. Отвал горных пород. Именно так называется отдельная документация ОВОС по строительству второго Северомуйского тоннеля. Заказчик – «Бамтоннельстрой-СТ». Место – перегон Итыкит–Окусикан в Муйском районе Бурятии. Цель сформулирована предельно ясно: обеспечить строительство тоннеля. Общественные обсуждения проводились еще в феврале–марте. Логично. Если прокопать в горе тоннель длиной 15 километров, куда-то надо девать все, что из этой горы вынули. И вот здесь начинается интересующая нас часть большого инфраструктурного проекта. Каков объем отвала? Какую площадь он займет? Что будет с дренажными водами? Как предусмотрены водоотведение, очистка, пылеподавление? Что останется на этом месте после завершения строительства и кто будет отвечать за рекультивацию? Мы пока не утверждаем, что с проектом что-то не так. Мы просто предлагаем рядом с красивой цифрой 340,7 млрд рублей держать еще одну папку. Назовем ее «Этап 3.1. Отвал горных пород». Экология, как всегда, начинается там, где заканчивается экономическая презентация.
-
Рекультивация с доставкой до Байкала В Монголии придумали довольно оригинальный способ восстанавливать природу. Компания, занимавшаяся рекультивацией нарушенных земель в сельском поселении Ерее аймака Селенге, несколько раз сливала воду из образовавшегося на площадке водоема прямо в реку Ерее. 31 августа туда приехали полиция и экологическая служба. Нарушение подтвердили, слив остановили. Название компании пока не сообщили. Почему это интересно нам? Как обычно - потому, что Ерее впадает в Орхон, Орхон – в Селенгу, Селенга – в Байкал. То есть рекультивация получилась с доставкой результата вниз по течению. В монгольских публикациях о природоохранной программе Oyu Tolgoi Хавчиргана тоже фигурирует среди территорий рекультивации. Ранее Mongolian Mining Journal сообщал, что за счет инвестиций Oyu Tolgoi планируется восстановить 400 гектаров в районах Хавчиргана и Хэрээн-гол в сомоне Ерее. Этим летом монгольские СМИ снова писали о работах программы Oyu Tolgoi в районе Селенге. 66% Oyu Tolgoi принадлежит международной Rio Tinto, она же управляет рудником. Полиция подрядчика пока не назвала. Очень хочется узнать, кто именно проводил рекультивацию в Хавчиргане и кто за нее платил. Потому что если это окажется одним из подрядчиков программы Oyu Tolgoi, получится практически идеальная экологическая конструкция. Большой горнодобывающий бизнес покупает себе зеленую репутацию, оплачивая восстановление земель после старой добычи. А потом во время восстановления кто-то сливает воду в реку.
-
Заповедникам прописали 35 миллионов туристов. И немного подвижные границы Минприроды опубликовало проект новой стратегии развития особо охраняемых природных территорий. Есть там прекрасное сочетание. В 2025 году федеральные ООПТ посетили 22,6 млн человек. К 2030 году должно быть уже 35 млн. Все национальные парки предлагается обеспечить туристической инфраструктурой. А к следующему этапу реформы для управляющих ими учреждений хотят создать условия для самоокупаемости. То есть заповедной природе предстоит активнее зарабатывать на посетителях. Но это еще половина истории. В стратегии одновременно записано совершенствование законодательства в части возможности изменения границ ООПТ. А в Госдуме уже лежит законопроект, позволяющий исключать из охраняемых территорий отдельные участки, в том числе ради объектов, которые имеют существенное значение для социально-экономического развития. Очень удобная конструкция получается. Больше туристов. Больше инфраструктуры. Больше денег. Более гибкие границы. Все, конечно, исключительно ради правильного развития заповедной системы. Для Байкала история особенно актуальная. Здесь годами сталкиваются национальные парки, турбизнес, застройщики, интересы местных жителей и желание властей развивать берега еще интенсивнее. Эй вы там, в столицах, Байкал вообще-то не резиновый!
-
В Бурятии готовят еще один рудник на сто лет Пока все суетились вокруг Ошурковского апатитового месторождения в шаговой доступности от Селенги, в Бурятии подоспел следующий большой горный проект. Сегодня на ВЭФ Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики (КРДВ), правительство республики и компания «Байкал Недра Гео» подписали соглашение по Новоуоянскому калийному комбинату в Северо-Байкальском районе. Месторождение сынныритов «Калюмное» – около 2 млрд тонн руды. Инвестиции – порядка 200 млрд рублей. Плановая мощность – 1 млн тонн калийной продукции и еще 700 тыс. тонн металлургической в год. Работать предприятие сможет более 100 лет. Саму лицензию на Калюмное оператор получил еще в 2017 году. А КРДВ уже обещает помочь проекту получить статус резидента ТОР «Бурятия» и положенные льготы. Сценарий знакомый. Сначала большой инвестпроект, рабочие места, налоги, импортозамещение, азиатские рынки. Потом будем разбираться, что именно и куда потечет, посыплется и складируется следующие сто лет. В сегодняшних сообщениях о проекте подробно перечислены удобрения, глинозем, железорудный концентрат, диоксид кремния, экспорт и государственная поддержка. Про экологическую цену предприятия – практически ничего. А после Ошурково этот раздел хочется видеть почему-то раньше раздела про льготы. Тем более структура владельцев «Байкал Недра Гео» заслуживает отдельного внимания. 60% компании с июля принадлежит АО «Калюмное», зарегистрированному только в декабре прошлого года. Еще 40% – у «Петро Мир Инвест», где 70% принадлежат авторитетному бизнесмену Михаилу Мирилашвили. При случае расскажем - напомним, что это за гражданин, и чем он известен. Наша повестка становится все более разнообразной. Ошурково – на Селенге. Калюмное – на севере Бурятии, с горизонтом эксплуатации больше человеческой жизни.
- Older posts