Китайский колокольчик

В Forbes Russia вышел материал под заголовком «Как правильно выстраивать отношения с государством и партией в Китае». Автор ― профессор бизнес-практики Школы управления Сколково Егор Переверзев, в профессиональном багаже которого не только годы учёбы и преподавания в высокорейтинговых международных бизнес-школах, но и десятилетний опыт руководства бизнесом в Китае в сфере электротехники. Много, очень много бизнес-кейсов, умение обобщать и грамотно подавать информацию ― это сильная сторона Егора, и я много раз видел его и в аудитории, и «в поле», и процесс подготовки данной статьи тоже наблюдал с близкого расстояния (вместе с замечательным коллегой, экспертом по ведению бизнеса в Китае Константином Алтуняном). Жаль, конечно, что объём колонки в таких изданиях всегда ограничен, и я знаю, с какой тщательностью собирался материал для этой статьи. Рад был в этом увлекательном процессе поучаствовать. Тот, кто уже имеет опыт работы на китайском рынке, по достоинству оценит получившийся результат: нам не всегда нужно что-то совершенно новое, гораздо чаще мы ценим возможность посмотреть на знакомые вещи свежим взглядом, с несколько отличного от привычного нам ракурса. И это Егору удалось. Поздравляю!

И сегодня же отмечает день рождения один из первых и важнейших в моей жизни учителей ― Глеб Николаевич Музруков, заслуженный тренер России, президент Российской федерации ушу. Лично мне достаточно сказать только лишь одно: именно Глеб Николаевич показал мне в далеком 1990 году университетский учебник китайского языка (помните, Т.П. Задоенко и Хуан Шуин?) и сказал: «Видишь эти два тома? Я их сам от корки до корки прочёл и выучил, и тебе ничто не мешает сделать то же самое. Если захочешь». А о других любопытных фактах, касающихся бурной и плодотворной деятельности Глеба Николаевича и его взглядов на жизнь и на китайскую традиционную культуру, можно узнать из неплохой статьи в АиФ. В ней много деталей, которые я лично могу засвидетельствовать ― например, как ходили заниматься ушу в Центр изучения оздоровительных систем Дальнего Востока в библиотеке ИДВ РАН (ныне ― ИКСА) на Профсоюзной, а потом своими руками стелили паркетные полы и выравнивали стены в бывшем ДЮСШ на Херсонской (теперь там новый Дворец ушу). Процитирую из статьи важное: «Когда дедушка делает тайцзицюань, у него нет цели отшлифовать нокаутирующий удар. Ему надо, чтобы тело поработало: плечевой сустав, локтевой… Люди занимаются в секциях не за тем, чтобы потом драться на улице, а ради того, что китайцы называют «цзыцян» ― «строительство себя». Оно пронизывает ткань всех боевых искусств… Потому что всё идёт через преодоление себя, своих слабостей». В статье ещё немало полезных для молодых китаистов баек, вроде 愚公移山 и 磨杵成针. Спасибо Вам, Глеб Николаевич, и ждём Ваших новых книг, новых переводов, новых успехов!

Сегодня у меня день посвящён пиару дорогих мне людей, с которыми в разное время свела судьба, и которых объединяет одна характерная черта: они ― ноябрьские, амбициозные «скорпионы», в полной мере награждённые разносторонними талантами и никогда не удовлетворённые уже достигнутыми высотами, всегда открытые новому опыту и с удовольствием делящиеся своими знаниями с теми, кому повезло войти в их круг. Кирилл Казаков ― прекрасный переводчик-синхронист с английского, за плечами которого ― учёба в Санкт-Петербургской высшей школе перевода и работа в системе ООН, в Департаменте лингвистического обеспечения МИД России. Переводы в прямом смысле слова «на высшем уровне», т. е. для высших лиц государства. Один из героев фильма «Родом из Вавилона». Москва, Кремль, вот это вот всё… И осознанное решение сойти с пьедестала, сделать шаг в сторону, посвятить себя дальнейшей работе над собой, преподаванию. Успешный проект Praxis, где начинающие и опытные переводчики имеют возможность регулярно работать над отработкой навыков, прорабатывать слабые места, равно как и прокачивать умение презентовать свои сильные стороны перед взыскательными клиентами. Сегодня Кирилл делает новый шаг и предлагает коллегам-переводчикам освоить навыки цигуна, и очень правильно объясняет, зачем это нужно: «Если у вас есть ощущение загнанной лошади, вы чаще болеете и в целом мечтаете немного замедлиться ― это может быть то, что вам нужно». Не болейте, друзья! Будь здоров и энергичен, Кирилл! 🥳 Лайк, шер, репост. 🫶

«Буддийское Молитвенное Правило» （佛教常念偈颂）издали в Москве. Кажется, тексты, который можно использовать во время служб в китайских буддийских храмах, на русском языке издаются впервые. Их пока очень мало, но то ли ещё будет! Кто молодец? Наставник Угуан (悟光法师) и команда волонтеров из пекинского монастыря Лунцюань (龙泉寺) молодцы! Издательство «Шанс» молодцы! Ну и я тоже старался 😊 阿弥陀佛！

Работа над ошибками (2) Сегодня же в пандан к размышлениям о том, чем именно озабочены сластолюбцы, увидел в канале коллеги, гида-переводчика, размышления на тему буквально ниже пояса. И очень расстроился. Во-первых, тем, что коллега тоже не умеет в правила русского языка и следует какому-то модному поветрию (из какой это субкультуры?) не использовать заглавные буквы. Ну ладно ещё в начале нового предложения, но в имени? И, во-вторых, тем, что коллега не умеет в систему транскрипции Палладия. Монаха-реформатора, о котором он пишет, звали Тайсюй (太虚). И пишет он мало того, что с маленькой буквы (читай, без всякого уважения), но ещё и не по делу, совсем не по делу. А именно: 1) Он приписывает буддистам веру в то, что в человеческом теле живут реальные черви, один из которых (起身根蟲, «поднимающий корень червь») отвечает за возникновение эрекции. 2) Он приписывает Тайсюю подтасовку при членении этого термина на морфемы, из-за чего вместо «червя, поднимающего корень» якобы получился «корневой червь, порождающий тело». Что имею сказать по обоим пунктам? 1) Объяснительные модели бывали и до сих пор бывают очень разными, и живущие в теле «черви» ― это ещё не доказательство дремучей дичи. В Европе, скажем, неоплатоники рассуждали так: «Ибо в нас, очевидно, имеются три части: душа, жизненный дух и тело. Душа и тело, столь различные по своей природе, сочетаются жизненным духом, который есть некий тончайший и прозрачный пар, порождаемый благодаря воздействию исходящего от сердца тепла из тончайшей части крови» (М. Фичино, «Комментарий на ”Пир” Платона», 1469-1474). Чья бы корова, как говорится, мычала. Духам в виде пара в качестве объяснения внутреннего устройства тела я предпочту колонию червей (микробиоту), тем более, что в китайском языке 蟲―это отнюдь не всегда только черви, но и любые организмы, в том числе и микроорганизмы, и даже сам человек. Но вообще тут история гораздо запутаннее, так как цитируемая сутра (Saddharma-smrty-upasthana-sutra) была создана в Индии, видимо, к началу V века, и её тексты на санскрите, китайском и тибетском языках весьма существенно отличаются друг от друга. Она довольно мало изучена, и исследователи отмечают её заметное отличие от любых других буддийских текстов: чрезмерно естественнонаучный язык описания особенностей анатомии человека. И это вывод исследователей, а не некоего предвзятого монаха. 2) Обычный приём подтасовщиков ― не приводить цитаты. Я никогда не был фанатом Тайсюя, но тут не поленился и проверил, что же он там насчёт «червей» говорил. Итак: 又说色身之所生起，乃有起身根虫，证以今之精虫说而确验。 Перевод (с необходимым комментарием): «Упомянем ещё, что там, где порождается телесная плоть (вот она, наша материальная рупа-色 из предыдущего поста!) присутствует «червь, поднимающий телесный корень» (здесь Тайсюй педантично воспроизводит термин из сутры, никак не разделяя на морфемы, утверждать иное ― на совести интерпретатора), что достоверно свидетельствуется нынешними представлениями о сперматозоидах (ну и в чём он неправ?)». Я написал автору поста, что он передёргивает, но комментарий был удалён. Дискуссия не случилась. Фу так делать. Засим исправляю чужую ошибку теперь уже в своём посте.

Работа над ошибками (1) На предыдущий текст о фрагменте из «Сутры сердца» (впрочем, я решил, что отныне буду называть её «Сердцевинной сутрой», что адекватнее передаёт два разных смысла, вкладываемых здесь в слово «сердце») содержательно откликнулись два подписчика, за что спасибо обоим! Первый ― жалкий из-за своей вопиющей безграмотности в отношении русского языка, но стремящийся самоутвердиться за счёт знания китайского анонимный тролль, вызвавшийся стать мне проводником в мире буддизма. Тролль очень хотел обсудить темы космического масштаба ― пустоту и материю, от чего мне пришлось как можно более вежливо отказаться, но пользу же можно и нужно уметь извлекать из любого опыта! Мой исходный подход был таков: 1) текст описывает природу дхарм (мельчайших элементов всего мироздания, но отнюдь не только в материальном или физическом смысле) и скандх (совокупностей феноменов, которые вместе составляют то, что мы воспринимаем и называем «я». Природа эта ― шунья/шуньята, то есть 空 как пустотность, но не пустота, а именно пустотность, понимаемая как отсутствие у упомянутых феноменов независимого, необусловленного самобытия. Поскольку одним русским словом этот буддийский концепт не опишешь, то лучше всего его и не переводить, оставить оригинальный термин ― шунья. 2) первая из совокупностей, 色 (на санскрите рупа), традиционно переводится у нас как «форма», она как раз сугубо материальна. Материальное, конечно, всегда имеет форму, но я упёрто не считаю «форму» достаточно хорошим переводом ― просто потому, что форма ― это всё-таки свойство, а не то, что это свойство описывает. И для первого подхода к снаряду выбрал слово «вещь» ― главным образом за то, что в нём один слог. Второй участник дискуссии ― учёный с фундаментальным образованием ― очень корректно намекнул, что такой выбор ― это, конечно, ересь. За что отдельное спасибо, всегда нужно помнить, что совершенству нет предела, надо думать дальше. И вот что надумал: под рупой понимается не материя вообще, а материя, которую мы принимаем за собственное «я», наше физическое тело, организм, чувствующий посредством органов чувств, а также и сами функции органов чувств ― зрение, звук, запах, вкус. Какое же это слово? Плоть. Оно прямо очень подходит (и не только потому, что в нём один слог, как и хотелось). Оно хорошо тем, что его не нужно заменять при смене контекста. Например, покинем буддийский контекст и вернёмся в современные реалии. Сластолюбцев называют 色鬼, что же они любят? Цвет? Форму? Ну, в каком-то смысле, при некоторой модификации («Смотрите, какие у неё прекрасные формы»), можно сказать и так, но гораздо более ясно будет сказать прямо, что сластолюбца тянет насладиться плотью. А вернувшись в буддийский контекст, вспоминаем, что одним из методов противодействия сластолюбию является как раз 空观, то есть созерцание этой самой «пустотности» и знание, что всё лишено самобытия, преходяще. Поэтому так: Плоть не вне шуньи, Шунья не без плоти, Плоть и есть шунья, Шунья ― одно с плотью.