кинобудет

Читает Рина Витковская. Продолжаем о том ноябре.

Многое блекнет в силу заторможенной эмоциональной фертильности, думаю я, оригинально выстраивая метафоры. Оригинально ли? И все же, заторможенная эмоциональная фертильность уменьшает численность чувственного города N. Ведь зачать, выносить и родить живую эмоцию - задача. Задачка-с! Живую, невинную и уязвимую. Предстать с нею в руках на холодной площади: оценивайте, как вам, нравится? А если в ответ неловко опущенные взгляды? И тогда слабая попытка к размножению личного ампутируется. Пусто. Стой на площади со своей живой, хрупкой эмоцией как дурак. Кто просил? И вот ты вчера свободный, сегодня - одиночка с грузом непринятого живорожденного, где вся твоя нежность теперь будет расти, но внутрь, образуя витиеватые лабиринты, по которым несложно доползти до полного эмоционального бесплодия. И тухнут лампочки на той площади, одна за одной, обрываются завьюженные телеграфные линии, связи нет, приходите весной. И все, почти каждый, однажды стоял, как дурак, с младенцем своей обнаженной любви, в надежде быть принятым, а если не сложилось - увольте. Травма отвержения, как обложка твоей книги, как крышка. Крышка чего я вслух писать не буду, я не совсем же, чтобы такое. Хотя все и так ясно, яснее некуда. Однако осознать свою способность к размножению живых чувств - уже что-то. Мы можем. Сама возможность - сила. Из нее может произрасти новая и новая попытка. И город N зацветет.

А вы посмотрели?

Долгая зима. Она тянется, волочется, скрипит. Метет, воет, мается. Хрипит, дрожит, кашляет. Блестит, кутается, замирает на ночь обмороженная, утром отходит, но не оттаивает. Холодно. Книги, дрова, чай. Тишина. А если слова, то они падают колючими льдинками под ноги и разбиваются. Небо - как таз с чернилами - густое, страшное. Сугробы - как здания, выстроенные наобум, ленивые, покатые. Пуховики натруженные, батареи уставшие, одеяла вдруг - тонкие, руки - обветренные. Темно. Я очень жду весну. Когда она придет, я осознаю ее. Я ее замечу. Чтобы заметить, вероятно, нужно наскучаться.

База. Жан-Поль Сартр. Тошнота.

Читает Светлана Розова.

Вот такие еще есть фотографии (и видео) с Золотого Орла. Как говорит Рената, стоя на большой сцене того самого павильона, наш орел в прошлом году до нас не долетел (а мы были номинированы с «Синей планетой»), но разве в этом соль? Соль не в этом. А в чём? Это мы выясним позже. Но что нам точно удалось выяснить, так это то, что я невероятно гордилась Ренатой, потому что она блестяще вручала тяжелые статуэтки. Мне хотелось сказать Екатерине Гусевой, сидящей рядом, что-то типо «моя девочка!» кивнув в сторону сцены, но я, оробев, сдержалась.

Ой, сейчас вот просто листала журнал, пока ждала доставку. На креслице, в коридоре. Журнал вчера дали на Орле и вот я вышла в пижаме в коридор, а журнал там. Стала смотреть, красиво. Статьи, фото. И вдруг там о нас. «Кудряшка Анна Завтур», «фестивальный хит Походу Любовь», «располагающий к себе штурман Кузьма Котрелев»… И всё это такой кайф. Это было полностью неожиданно и потому очень попало в меня. Мне такое понравилось. Спасибо кинорепортер!

Ваша-то!

А теперь читает Татьяна Михалина о том ноябре.

Сильное видео с Золотого Орла, который только что завершался. Но лучше этого видео вряд ли что-то найдется.

🏆 когда пытаешься взять эксклюзивный комментарий у Сергея Гилева с «ЗОЛОТЫМ ОРЛОМ», но всюду Никита Кологривый с «ЗОЛОТЫМ ОРЛОМ». ✨@goldeneagleaward✨

Читает Жанна Щербина о том, как ноябрь взметнулся.

Пару часов сегодня, я читала «Петербург» Андрея Белого. Не хочу хвастать, но читать я могу почти все, а здесь же, ко второму часу, я почувствовала, как тону в серо-зеленой, мутной, густой как желе, липкой как мысли Аполлона Аполлоновича (это герой) каше. Я пробиралась сквозь эти кубы, холодные гостиные и оборванные фразы, отражаясь сразу в сотне залитых воском зеркал. Эти зеркала - клочки ощущений, которые слепой читатель должен визуализировать кожей и теми участками мозга, которые обычно отвечают за сон, а здесь же должны сыграть наяву. Интересная вещь. Вероятно, читать я могу не всё. Но я еще потружусь.

Топовый список. Спасибо 🫰 UPD и не толко список. Текст!

В последние годы телеграм в России стал, по сути, главной площадкой для разговора о кино. Здесь сосредоточено максимальное количество текстов: от коротких эмоциональных реакций до подробных разборов, от профессиональных кинокритиков до людей, которые просто много смотрят и хотят делиться впечатлениями. «Кинотелега» – это пестрое, иногда противоречивое, но всегда живое пространство. По личным ощущениям (без претензии на статистику) в телеграме сложился сильный перекос в сторону обсуждения англоязычного кино. Про него пишут чаще, подробнее и с большим интересом, чем про русскоязычное. Да, объективно англоязычных релизов больше, они активнее продвигаются, но ощущение остается: каналов, которые системно и внимательно работают именно с русскоязычным кино, заметно меньше. Отдельная тема – это то, как пишут о русскоязычном кино, особенно на каналах, не специализирующихся на таком продукте. В подавляющем большинстве случаев такой текст оказывается насквозь пропитан снисходительной интонацией. Не обязательно агрессивной или злой, скорее привычной, почти автоматической. Видится, что у текстов о русскоязычном кино в тг-каналах ему не посвященных, есть всего два формата. Первый – «неплохо для России». Второй – «этот фильм доказывает, что российское кино еще не умерло». Формулировки могут меняться, но риторика, по ощущениям, не претерпела серьезных изменений за последнее десятилетие. Хороший фильм в этих текстах всегда выглядит исключением, случайностью, редким сбоем системы, но никогда частью живого процесса. И это наводит на вопрос: почему эта интонация оказалась настолько устойчивой? Очевидно, что причины не исчерпываются качеством конкретных фильмов или общими рассуждениями об упадке киноиндустрии после распада СССР. Одна из возможных причин – это культурная колонизация, о которой редко говорят напрямую, но которая хорошо считывается на уровне языка. Когда о русскоязычном кино говорят плохо, очень часто подразумевается не столько его собственная несостоятельность, сколько то, что оно не такое, как «там». Оценка выстраивается через заимствованную критическую рамку, где англоязычное кино выступает негласной нормой, эталоном. В этом смысле проблема не только в конкретных формулировках, но и в самой системе координат. Русскоязычное кино оценивается по правилам, которые к нему изначально плохо применимы. Различие культурных кодов при этом либо игнорируется, либо воспринимается как недостаток, который нужно «исправить». Такой подход ущербен сам по себе, но он ещё и лишает русскоязычное кино шанса на полноценный разговор об успехе. Внутри заимствованной рамки возможны только два исхода. Если фильм пытается снимать «как в Америке», он почти неизбежно оказывается вторичным – аккуратной, но имитацией. Если же кино говорит на своем языке, опирается на локальный опыт, ритм и интонацию, оно сталкивается с тем самым снисхождением: его хвалят осторожно, с оговорками, как нечто экзотическое или неожиданное. При этом за пределами этой риторики уже давно существует другое русскоязычное кино – без оговорок, без «неплохо», без необходимости что-то доказывать. Ниже – лишь несколько фильмов 2020-х годов, после которых перестаешь удивляться тому, что в России оказывается снимают нормально (+список на LB). Надо снимать фильмы о любви Вечная зима Легенды наших предков Пришелец Один маленький ночной секрет Экспресс Волнами Молоко Межсезонье Сводишь с ума Лермонтов Снег в моем дворе Походу любовь Кончится лето Агния Ровесник Мастер и Маргарита Панические атаки Танцуй, селедка Контакты Фрау Год рождения Страсти по Матвею Ника Капитан Волконогов бежал Купе номер 6 Кентавр Серебряные коньки Лето Петровы в гриппе Казнь Китобой Человек из Подольска Поедем с тобой в Макао Папа умер в субботу Отпуск в октябре Филателия Доктор Лиза Свет Здесь был Юра День рождения Сидни Люмета На этой земле Трезвое село Каникулы Белый пароход Земун

Приступила к чтению романа «Петербург» авторства Андрея Белого. Первая публикация состоялась в 1913-м году. Занятно, что эту книгу прочитать мне настоятельно рекомендовал искусственный интеллект (deepseek), определив именно это произведение необходимым мне для прочтения, в силу списка литературы освоенной мной за последнее время. Думаю, джентельменам на фото, было бы приятно, что и искусственный интеллект, пал жертвой их магических чар. А кто найдет Белого на фото, тот официально назначится знатоком этого канала и получит в подарок очки без диоптрий. Ну, пошла читать.

В романе «Иуда Искариот» Леонида Андреева, интересная интерпретация. Там такая идея, что Иуда, так полюбил Иисуса, что предал Его, чтобы доказать Ему, что никто из учеников Его не пойдет за Ним, а он - Иуда, умрет за Ним. И Иуда, действительно, после смерти Иисуса, умертвил себя за Ним. Доказав тем самым свою страшную, дикую, необузданную, кровавую насквозь, сломанную в опорах - любовь. Я считаю, что именно в интерпретациях и обнаруживается автор. Угол зрения - имеет значение. Вообще, вся литература, да и вся история человечества, исследует одну только любовь, в самых разных её проявлениях. В случае с Иудой, казалось бы, какая уж здесь любовь. Однако, Андреев и в этом мраке поискал её. Мол, а вдруг. Это сильно. Искать, искать. И находить.

География расширяется. Теперь Канада. Это наш 14-й международный кинофестиваль. Поздравляю всю команду фильма «походу любовь» 🩷

Перевод: ПОХОДУ ЛЮБОВЬ запечатлевает величественный Санкт-Петербург. Его уникальный характер, который вдохновляет людей влюбляться, в сам город, и друг в друга. Жизнь может измениться за один день... особенно если человек открыт новым знакомствам и впечатлениям. Лиза Орлова, девушка лет двадцати, приезжает в Петербург из небольшого города Пскова. Она выходит из вокзала в период захватывающих дух «Белых ночей», когда летние дни кажутся бесконечными. Эта целеустремленная молодая женщина, ставшая жертвой квартирной аферы и лишившаяся рюкзака со всеми личными документами, оказывается в городе с личной миссией, когда встречает молодого человека своего возраста — художника. «Петербург, — место действия российского фильма 2025 года «ПОХОДУ, ЛЮБОВЬ», — это очень сложный и очень красивый город, — объясняет режиссёр Яна Климова-Юсупова. — Он страдал, умирал и воскресал. Он породил великих людей и при этом оставался наивным, почти как игрушечный город». Василий, молодой художник (это имя персонаж разделяет с дедом, прадедом, дядей и братом режиссёра), впервые встречает Орлову (её фамилия связана в фильме с графом из истории о княжне Таракановой, чья жизнь в Петербурге XVIII века вдохновила режиссёра), когда та сидит на старой кровати с латунной спинкой посреди залитого солнцем двора в центре города. Эта кровать становится важной деталью в фильме и в чём-то перекликается с кроватью из «Щелкунчика», знаменитую музыку к которому написал русский композитор Чайковский, учившийся и живший в Петербурге. В том балете кровать переносит юную главную героиню Клару в волшебный мир, а в «походу, любовь» её катают по улицам Петербурга, вызывая недоумение властей и некоторых жителей. Однако музыка, сопровождающая путешествие Лизы по летнему Петербургу (который также встречает марафонцев), — не классическая, а серия русских поп-песен, хорошо знакомых многим российским зрителям. Есть и другие параллели с любимым балетом, который ставят по всему миру каждое Рождество, — центральная тема любви. Частью сюжета становится вопрос, найдёт ли Лиза своего принца, знакомясь с Василием и его другом Виктором. И хотя кажется (каким-то образом) неизбежным, что день, полный света, встреч с коренными петербуржцами, общения с разными горожанами на улицах и посещения вечеринки, наполненной творческими душами, может позволить расцвести романтике, это чувство «судьбы», в каком-то смысле, лишь усиливает моменты напряжения в фильме. На протяжении фильма три главных героя по-новому осознают жизнь, свои цели и мечты. Лиза, как приезжая, фотографирует на цифровую камеру часы, проведённые с Василием и Виктором, и её впечатления от города становятся и точкой зрения зрителя. Исторический русский город в этой картине становится деревней, и ясно, что встреча с нужными людьми — удачное стечение обстоятельств для Лизы — открывает город так, как никогда не смог бы ощутить просто проезжающий мимо человек. «Петербург действительно ощущается как маленькая деревня, — отмечает Климова-Юсупова, — хотя это огромный город». Режиссёр продолжает, подчёркивая, что «там много туристов, но есть и жители города, которых начинаешь узнавать в разных местах». Проблемы в семьях — алкоголизм, давление с целью связать жизнь с мужчиной постарше, который будет «добытчиком», проблемы со здоровьем — всё это упоминается в фильме. И хотя эти проблемы могут затрагивать людей по всему миру, кажется, подразумевается, что в чём-то они сильнее терзают российское общество. «Я полностью отошла от текущей [политической] повестки» в фильме, — заявляет Климова-Юсупова. — «Любовь не имеет формы и времени. И я хочу, чтобы у неё не было границ». Поэтому, хотя в «походу, любовь» присутствуют и тёмные стороны жизни, надежда (и свет), кажется, торжествуют; заветное желание большинства людей — найти настоящую любовь — получает идеальные условия для расцвета, а неожиданные повороты, которые могут случиться даже в самый сжатый период, делают это путешествие по-настоящему стоящим. Наконец, мастерство актёров и товарищеская связь их персонажей делают этот фильм восхитительным побегом от реальности.