БОЖЕНА ✔

Заставляю себя смотреть беседу двух медиаупырей — интервью Собчак с Бутиной. Бутина — идеальный инфопаразит. Одиозная, мемная, триггерит всех: либералов, лоялистов, прохожих, домашних животных и даже алгоритмы рекомендательных систем. Любое её появление — гарантированный всплеск просмотров, как в старых фильмах ужасов. Все точно знают, что сейчас вылезет тварь, но почему-то продолжают смотреть. А Собчак любит тестить аудиторию: «А вот ЭТО вы тоже будете смотреть? А если вот так? А если я позову в студию каннибала? Кто-то марки собирает. Кто-то — дрезденский картонаж. Некоторые вон вина коллекционируют. А у Собчак — коллекция моральных уродов. Бутина — абсолютный вурдалак. Морально ущербна, но уверена в собственной правоте. Бессовестна. Лжива, но видит в этом патриотизм. Бессердечна. Типичный мелкий бес российской политики. И когда она входит в помещение, там сразу начинает пахнуть серой. Такие ушельцы не дают интервью. Они проводят сеансы некромантии. Знаете, в некоторых странах есть традиция вывешивать над дверью сушёный чеснок, чтобы в дом не заходили вурдалаки. Так вот: если вы тоже решите помочь Собчак монетизировать трафик на токсичности, повесьте чеснок прямо на экран ноутбука. Или телевизора — если вам его жалко. Потому что когда два медийных упыря начинают разговаривать, растения вянут, свечи тухнут, а айфон пытается провалиться сквозь землю.

Выгуляла дитя. И напишу, пожалуй, ответ на это. Кто грустит — тот трансвестит. Ваня, я написала: «люди тонут», ты ответил: «ну я научился жить под водой, а вам чего мешает?». «Что делать? — На гвоздях спать!», — отвечал в аналогичном случае тов. Чернышевский устами тов. Рахметова. Ты: «я справился, значит, и вы должны». «Я встал на трос — вы тоже начинайте йогой заниматься». Ты рассказываешь, как купался зимой в море, спал на гвоздях и ходил по тросу. Замечательно. В это время большинство эмигрантов ходило по другому тросу — нервному. И падали с него регулярно, потому что снизу был не пляж Гданьска, а бесконечная бумажная пропасть: визы, доходы, дети, жильё, работа, статус, нормы, страховки и прочая бюрократическая эквилибристика. Ты говоришь: «не получается быть счастливым — подумайте, почему». Хороший совет. Звучит так же вдохновляюще, как предложение «просто перестань переживать». И самое милое: орхидеи, которые «живут без почвы». Прекрасный образ. Ты видел когда-нибудь орхидею зимой в Европе? Она стоит на подоконнике, вся такая поникшая листами, и магазинный tag «поливать раз в неделю» давно надо заменить на «ну ты держись». Она не живет. Она держится. И это не победа над природой. Это каторга. Может, кто из декабристов тоже был благодарен Николаю Палкину — мол, научился в рудниках мастерски вырезать шахматные фигуры из собственных мозолей. А так бы никогда потенциал и не раскрыл. Если бы не каторга, я бы никогда не узнал, что умею вязать носки из конского волоса. Спасибо, Николай Палыч, раскрыл во мне творца. Развивающая среда, чо. Ты пишешь: «счастливым можно быть хоть Йоханнесбурге». Можно. Но счастье — не универсальный тарифный план, который можно просто взять и подключить в роуминге. И главное: я ведь писала не о том, что кто-то должен нас пожалеть. Я писала о том, что эмигрантские концерты в залах для хранения картофеля — это попытка согреться чужим светом, потому что своего пока мало. Ты же ответил: «так зажгите его!» Ваня… Если бы всё решалось просто фразой «будь сам себе светильник», мы бы уже устроили фестиваль света на весь Евросоюз и продавали бы на него билеты по цене среднего прожиточного минимума. Но, боюсь, пока наш максимум — гирлянда из Lidl за 4.99 и попытка не думать о том, какой счёт за электричество придёт в декабре. А за советы спасибо. Попробуем отковырять в себе внутреннего Рахметова, постелем пару гвоздей сегодня. И если поможет — напишем тебе благодарственное письмо из нового, бодрящего измерения, где уверенно лечат геополитику йогой.

Новый хит соцсетей. Наш, латвийский.

Да прям, полезным. Женился бы тут же на директорше ЖЭКа, и она бы ему наряды закрывала. А потом развелся бы с ней и вышел замуж за владелицу Жилищника.

витю сухорукова немцы не пустили к себе на рождество, не выдали визу. витя громко удивился в газете «метро». он очень непосредственный человек, и умение не переставая удивляться жизни - его человеческий дар и большое подспорье дару актерскому. правда, в этом случае удивляется он не без лукавства. витю я люблю уже тридцать с лишним лет и не разлюблю, что бы он сейчас ни лепил вслух в свои семьдесят четыре. я знаю, что его словесная кровожадность вполне мультипликационная. но остальные знать не обязаны, особенно немцы. короче, витя наговорившись, а это он умеет и любит, захотел на рождество в германию. ну, вить, это как если бы я, высказав все, что думаю про какого-нибудь артемия крандиевского-толстого, собрался вдруг к нему в гости. дорогой мой, что-нибудь одно. и потом, я понимаю, что ты бесстрашен, но если там сплошь шакалы и саблезубые тигры проживают - с хера ли тебе праздник рождества праздновать в том зоопарке? поезжай в крым, там тебе будут рады.

В ответ на эту мою колонку друг детства Ваня написал свой пост. Мол, люди тонут, ну а чего бы им не научиться плавать с айсбергами? Я же смог. Я подумаю, отвечать ли ему другой колонкой. Но лучший ответ ему — эта карикатура. Вот пост Вани: На складе битого стекла, или при чем тут орхидея; TLDR "Мы пришли не слушать, а вспомнить, как мы были счастливы когда-то". А если не получается быть счастливым на новом месте, не задуматься ли, почему? "не жизнь, а режим ожидания", "жизнь развалилась". А вот это совсем фигово. Ибо чего ждать-то — неясно вообще. Смерти путЕна? А точно за нею сразу последует Прекрасная Россия Будущего, и вы на белом осле въедете обратно в Москву и Питер? Почему-то я в этом сомневаюсь. "в РФ отравлен хлеб и воздух выпит" — ну вот это , пожалуй, на 100% точно. Отравлен, причем уже довольно давно. А вот в европе-то никто, казалось бы , не мешает жить. Но не получается? Опять же, почему? "оторванные листочки", "растение, посаженное в чжую землю", — конечно, "каждый человек, он как дерево, он отсюда и больше нигде. Но вот некоторые виды орхидей прекрасно живут вообще без почвы, не стоит ли поучиться у них? Как сказано в классике, "будь сам себе светильник". Кстати, не ты ли должен светить тем, кому не хватает света? "Кумиры стареют" — нет. Бах не стареет. Как и В.Цой. И Тарковский. Кстати, у Баха было 20 детей, из которых до взрослого возраста дожили лишь 10. Когда мне было 20, я бегал вверх-вниз по песчаному склону, чтобы исцелиться от несчастной любви. Помогало так себе, но я иногда применяю этот способ до сих пор. Потом ходил в одиночные походы на север. Именно там, в этом одиночестве в лесах и ковалось осознание, что я значу, и чего я стОю в этом мире, (спойлер — чуть меньше, чем ничего). Эмиграция для меня послужила мощным триггером для нового витка саморазвития. В Гданьске зимой я плавал вместе с льдинками в море, до которого я бегал по 10 км. Там же я научился ходить по тросу, начал заниматься болдерингом, и т.д. Какая, нахер, "общая потеря"? Наоборот, огромнейшее приобретение. "Боль требует языка", но не лучше ли разобраться в причинах возникновения этой боли и излечиться, чем носить ее в себе и снимать о ней фильмы? Теорема о Недолжествовании утверждает, что ничего не должно быть. Не из ила, а именно из этого абсолютного нуля и растут лотосы развития вообще и творчества в частности. И внезапно оказывается, что счасливым можно быть хоть в Праге, хоть в Йоханесбурге. Хочешь, чтобы тебя заметили? На выходи на площадь, сыграй, спой, спляши, сделай выставку , концерт, запусти свой проект. И не будет ощущения потери, оторваности от корней, тоски по прошлому, и т.п. Именно на складе битого стекла и делаются лучшие елочные игрушки. Я реально не понимаю, кем бы я сейчас был в РФ. Оглядываясь на 8 лет назад, могу констатировать, что эмиграция это чуть ли не лучшее, что случилось в моей жизни. Да, я никому здесь не нужен, но только здесь я по-настоящему перестал думать, что я должен быть кому-то нужен. Здесь мне никто не мешает выполнять свое Жизненное Задание, в этом и заключается счастье.

Катя Мцитуридзе отожгла:

Никогда не знала такого художника — Николая Дормидонтова. Стыдно мне прям. Какой изумительный замечательный художник.

Вот интересное кинки. Требуется девушка, которая никогда не спала с удмуртами. Чувак, а чем тебе удмурты насолили? Или тебя вся Удмуртия знает, нельзя палиться?

В Москве светская жизнь умерла. И попытки положить ее под капельницу это все равно что стегать мертвую лошадь. А в эмиграции все тусовочное цветет, несмотря на убогие площадки, нищие бюджеты, подозрительные закуски, и десерты — это отдельная сатана. И вчерашнее берлинское сборище иноагентов, экстремистов и террористов, среди которых были Демьян Кудрявцев, Антон Долин, Екатерина Шульман, Кирилл Рогов, Максим Курников, Сергей Пархоменко и прочие любимцы Минюста, это продемонстрировало. Пойло было дешевым, из разряда Лидл по акции. Роллы заворачивали в шаверму. Но главным кулинарным антигероем вечера стал десерт: варенье с геркулесом. То, что обычно добавляют в йогурт для перистальтики, тут подали отдельно, в стаканчиках. Вот вам мини-перформанс об эмиграции. А все равно на вечеринке премии Просветитель (признан нежелательной организацией и иноагентом) было так весело, что медиамиру эмиграции расходиться не хотелось. За границей светское это не кто в чём, а кто вообще есть. Поэтому эмиграция не только не наряжается, но даже наоборот. Некоторые вообще на санитарное состояние забили. В этом смысле удивил сын покойного Дмитрия Зимина. Можно сколь угодно апеллировать к берлинской расслабленности, но старина, давай смотреть в зеркало, прежде чем из дома вываливаешься. А то сфотографируют тебя в таком виде кремлевские лазутчики и напишут: отпрыски миллионера Зимина бомжуют. Официальная часть была бодрой, но усеянной флешбеками, чешется все-таки Гондурас: а теперь посмотрим, как мы вручали в Москве десять лет назад. А теперь — девять лет назад. Банкет бы тянулся вечно, но бар начал собирать стулья, и тусовку мягко выпихнули на улицу. Дальше маршрут пролегал в бар при старинном бассейне в особняке 18 века. Там уже были оба редактора Афиши — Горбачёв и Красильщик (признаны иноагентами), а также совсем юные, не бреющие бороды. Не дошли до бассейна только Коганы из Бабеля и бывший главред Ома Игорь Григорьев. Глубоко за полночь все разошлись в принудительном порядке. Возвращаясь к вопросу, почему в Москве больной скорее мертв, а в эмиграции — скорее жив? Потому что в Москве много страха. Выход в свет это же движуха. А движуха — зона риска. А ну как кто увидит, сфотографирует, донесёт, и начнется: я пол жизни отдал за тебя подлеца, а ты жизнь прожигаешь, иуда?! Светская жизнь не может существовать в неволе. А в эмиграции люди одиноки, социальные связи порваны, все испытывают культурный голод. И выход в свет становится способом вернуть ощущение жизни. В Берлине, Тбилиси, Ереване, Вильнюсе, Риге собираются не потому, что надо грызлом поторговать, а потому что без людей никак. Люди нужны друг другу. Вот и появляется энергия, которой в Москве сейчас нет. В эмиграции нет привычной пирамиды и нет ставропольских олигархов, выкупающих VIP. Есть личные истории, прошлые биографии, общее изгнание. Журналисты, художники, активисты, айтишники, театральные, бывшие редактора — все пересекаются в одном пространстве, как в московских 90-х, когда рулили не деньги, а талант и способность отжечь. И главное: в Москве больше нет повода жить наружу. А в эмиграции — есть. Люди пытаются собрать себя заново. Любая пьянка в баре при бассейне становится терапевтическим ритуалом: «Мы здесь. Мы живём. Мы существуем.» И если ради этого ритуала нужно тяпнуть стакашку геркулеса…. что ж, несите.

Сижу в кафе. Слушаю музыку. Входит мужчина, и сразу ко мне: — Вы, случайно, не Любовь? — нет, говорю, я — не любовь. Я мастер спорта по разочарованию мужчин. Любовь вы бы узнали.

Травма у тебя психологическая, ссы где хочешь. Наконец-то кто-то сказал это вслух. Некая Елена Михайловна, подруга Драгунского. <…Сволочи подозревали, что они сволочи, и стыдились этого. Пришли психологи и дали волю. — Тебе можно всё, что ты считаешь нужным и правильным — У каждого своя правда. — Твои ценности не могут быть глупыми или неправильными. — Ты не обязан становиться лучше. — Ты можешь жить, как хочешь. Любой уголовник усмехнется и скажет: — В натуре! А вы, фраерки, этого не знали? Вклад психологов в возвращение общества в первобытное состояние еще будет когда-то изучаться. И сделают это сами психологи. Пока что они только изумляются и не видят логики, когда утешенные ими клиенты вдруг делают то, что считают нужным и правильным, с самим психологом — дают ему по мордасам или не платят по счету.

Я сейчас как раз пью двойной магний. Заходит — не то слово. Вот я в таком же примерно состоянии сейчас. Ржала на этом ролике так, что чуть не обрушился дом.

Главное при выборе ресейл платформы — безопасность покупки. Вот эту платформу я уже рекомендовала и рекомендую опять. • Во-первых, у них двухфакторный аутентик. •. Во-вторых, оплата картой. Платформа прозрачная и безопасная. Это главное. И прекрасный ассортимент. Есть и новое, если для вас важно быть первой владелицей. Все мы предпочитаем новое. Но, простите, новая сумка Шанель сейчас стоит миллион. А в отличном состоянии на этой платформе - Шанель 300 тр. Здравый смысл подсказывает сэкономить. Для модных - сумка The Row Универсальные Hermes Herbag — там много хороших предложений по Hermes, сходите, посмотрите по поиску. Новый год близко. И мы знаем, что лучший подарочек — это коробочка с сумкой.

Судьба Кевина Спейси — большой трагический сюжет, достойный Шекспира. Представьте: один из величайших актёров сейчас живёт в Airbnb. У него нет дома. Нет работы. Развлекает за копейки публику в ночном клубе. У нет ничего, кроме чемодана и интервью, в котором он объясняет, почему у него больше нет дома. И нет — это не метафора. Буквально: Кевин Спейси теперь ночует там, где есть дешёвая бронь и тёплая вода. Причина? Не приговор. Не доказанная вина. Не судебное решение. А голословные обвинения. И абсолютная готовность мира поверить в худшее мгновенно. До всяких проверок. Любого публичного человека сегодня можно обвинить в домогательствах. Достаточно одного поста или интервью. Материальные доказательства?Необязательно. «Я это чувствую» работает быстрее, чем «я это докажу». Обвинение — идеальный инструмент давления. Шантаж? Легко. Один заголовок может стоить карьеры и состояния, потраченного на адвокатов. Кэнсел — это не суд. Это стая. Люди любят думать, что культура отмены это социальная справедливость. Чушь. Это не расследование. Не приговор. Это коллективная паника, замаскированная под моральное превосходство. Платформы и студии не ждут суда, потому что им всё равно, виновен человек или нет. Они боятся, что их акции просядут. Это не про мораль. Это про бабки. «Мы не говорим, что он виновен, — мы просто увольняем его немедленно, чтобы никто не написал о нас твит с хэштегом #shame». И хуже всего то, что общество любит превентивное наказание. Но ведь реальные жертвы тоже есть. Да, бывают настоящие случаи насилия, и их десятилетиями замалчивали. Реальные, тяжёлые, травматичные истории. Игнорировать жалобы тоже нельзя, потому что реальные хищники существуют. Именно поэтому всё так сложно: у нас одновременно существует две правды. Правда №1: часть обвинений абсолютно реальна. Правда №2: частью обвинений злоупотребляют, и этим ломают жизни невиновным. Но мир почему-то выбирает только одну правду — ту, что эмоционально выгоднее. Спейси оправдан. Ни один суд не подтвердил, что он совершил то, в чём его обвиняли. Но это никого не волнует. Его карьера уничтожена. Вот в чём главное дурацкое достижение нашей эпохи: суд может тебя оправдать, но интернет — никогда. Интернет не любит факты. Интернет любит шоу. А падение звезды — это шоу, от которого невозможно оторвать взгляд. Общество бессердечно. Ему гораздо приятнее смотреть, как звезда падает, чем как она восходит.

Впервые мне нравится, как одета Меган. Стилисту — пятерочка в зачетку. А сами мотаем на ус.

+2

Нереальные вещуги. Обожаю. Это сейчас на Nomad Circle в Абу Даби

А в Риге вчера было так.

И это еще практически по себестоимости золота, потраченного на него. Да, в этот раз не прокатила разводочка.

Безос и Санчос станут спонсорами Met Gala-2026. Официально они названы lead sponsors мероприятия и сопутствующей выставки, Costume Art, которая будет в Metropolitan Museum of Art. Санчес упорно хочет купить себе статус первой леди американского гламура. Не она первая, не она последняя. Вот, прикупила себе право сидеть рядом с Анной Винтур. Если Met Gala — это музей моды, то Санчес — его экспонат «как не надо». Как в анекдоте про порнофильм — роль отрицательного героя.