Книгижарь

Если вам когда-нибудь покажется, что ваше образование было бесполезным, вспомните: я учился международному праву и выпустился в 2014 году. Литературное образование, как выяснилось, к нашей реальности лучше готовит.

По наводке в теме на Фантлабе пошел смотреть. И правда, "Лунная трилогия" Иэна Макдональда не наблюдается ни на Литресе, ни, скажем, на сайте "Читай-города", хотя другие книги Иэна там есть вполне. Не уверен, что можно делать выводы (как можно понять, я не проверял никогда, есть ли эта трилогия на Литресе), но, кажись, все-таки можно: после Урсулы Ле Гуин пришли и за Макдональдом. Апдейт: пишут, что и не после, а до, и еще за Ричардом Морганом — трилогия "Страна, достойная своих героев", я так понял.

Отличная трилогия, с которой у меня началось знакомство с Макдональдом. Достойна того, чтобы ненадолго поднять черный парус, раз уж читательские сервисы как огня начали бояться всего, хоть как-то упоминающего секс

Да

+2

Дорогие, ну что же, вот и наши планы до июня 2026. И на весь год есть ещё интересненькое — и испанская литература, и Нобелевские лауреаты.:) Не переключайтесь! Январь: договорим о «Лишь краткий мир земной мы все прекрасны» Оушена Вуонга + «Мисс Черити» Мари-Од Мюрай Февраль: К. А. Терина. Все мои птицы. Март: Чарльз Бёрнс. Чёрная дыра. Апрель: А. Конаков. Табия 32. Май: Пер Факснельд. Инфернальный феминизм. Июнь: Лидия Чуковская. Софья Петровна.

Как известно, я очень серьезно отношусь к распространению детской культуры среди взрослых и считаю, что особенно взрослым не хватает детских сказок и историй. А ещё я очень серьезно отношусь к перечитыванию книг, особенно любимых. Этой зимой благодаря дорогому Егору Михайлову перечитываю «Волшебную зиму» и зову в эту авантюру вас. Три недели с 5 января делим радость, знакомясь с великой пятой книгой о Муми-троллях. Я сейчас читаю в переводе Евгении Тиновицкой, но классика Людмилы Брауде так же прекрасно подойдет. Чтения организует читательский клуб Inhound — они будут сопровождаться кружочками от меня, ссылочками, ответами на вопросы и общением в чате. Будет море нежности. — Вот он, значит, какой, — проговорила она. — Придумают же. Она тут же слепила снежок и метко швырнула его в белочку. А потом вылезла из грота и отправилась исследовать зиму. И первым делом поскользнулась и с размаху шлёпнулась на обледенелую скалу.

Мои друзья Егор и Саша собирают группу чтения Туве Янссон с 5 января. Вас ждут три недели чтения и обсуждения великой книги в теплой и уютной компании. Лучший старт года сложно себе представить.

Что сказать, год для книжной индустрии выдался паршивее некуда. За волной цензуры пришли уже вполне реальные репрессии. Сотрудники Individuum по-прежнему находятся под домашним арестом по абсурдному уголовному делу, по другому — не менее абсурдному — в колонии сидят Женя Беркович и Светлана Петрийчук. Это не говоря о продолжающейся безумной и никому не нужной войне, которая уже перемолола сотни тысяч жизней и, кажется, не собирается останавливаться. Из немногого хорошего: тамиздат расширяется, становится заметнее и читается все больше. Хочется верить, что он продолжит расти во вменяемую альтернативу законопаченному рынку. Будем наблюдать. Что до личных итогов: запустил несколько книжных клубов, публиковался, главное, выжил. А еще дописал одну здоровенную штуку, которую в следующем году, надеюсь, опубликуют — вместе с еще двумя проектами, которые своего часа ждут уже третий год. В Берлине под Новый год впервые за все мое время здесь выпал самый настоящий, плотный снег, и очень хочется верить, что это добрый знак. Помимо очевидного пожелания для нас всех желаю, чтобы книжники и все прочие незаконно осужденные обрели свободу, а книгам и их людям стало хоть немного легче дышать.

А уже в феврале 1939 года в журнале «Красная новь» напечатали рассказ Аркадия Гайдара «Телеграмма» (в отдельном издании он получил название «Чук и Гек»), в котором был описан ритуал встречи Нового года, включающий звон курантов: «Теперь садитесь, — взглянув на часы, сказал отец. — Сейчас начнётся самое главное. Он пошёл и включил радиоприёмник. Все сели и замолчали. <…> Потом что-то стукнуло, зашипело, и откуда-то издалека донёсся мелодичный звон. <…> Чук с Геком переглянулись. Они гадали, что это. Это в далёкой-далёкой Москве, под красной звездой, на Спасской башне звонили золотые кремлёвские часы. <…> И тогда все люди встали, поздравили друг друга с Новым годом и пожелали всем счастья». Забавно, что два главных «переходных» праздника — Рождество и Новый год — возродили именно тексты, Диккенса и Гайдара соответственно (про последнего прочел у «Проверено»)

Под занавес года по наводке @booksnall прочел рассказ Ребекки Куанг Making Space из тайм-тревел серии Амазона (в той же серии можно почитать новый рассказ Джона Скальци и других фантастов). Джесс и Крис живут в американской субурбии, в их жизни все вроде бы благополучно, но они никак не могут завести ребенка. И хотя эта напасть глобальная, в их отношениях это уже создало заметную трещину. И вот, гуляя по лесу, Джесс обнаруживает в обугленной яме тело мальчика. Мальчик оказывается жив, но он почти не говорит и почему-то отказывается снимать противогаз. Пока Крис думает звонить в полицию, Джесс уговаривает его приютить мальчика, которого за отсутствием имени называют просто Бадди. И, конечно, скоро выясняется, что мальчик совсем не простой. Это тревожный, кинговский по вайбу (чего никак не ждешь от обычно очень легкой фантастки Куанг), но — внезапно — новогодний рассказ. Про обретенную семью, про степени близости и то, что человеком вообще-то быть тяжело. Быть человеком значит брать на себя ответственность, пусть иногда это касается вещей и существ, которые свалились нам как снег на голову, а мы об этом не просили. Рассказ совсем в духе наших мрачных двадцатых, с концовкой неоднозначной, но оставляющей почему-то теплое послевкусие. Советую.

Некоторые книги выдерживаются, как хорошее вино. И я не только о проверенной классике, но и о книгах, которые вышли сравнительно недавно, оказались слегка подзабыты, но все еще актуальны. В книжном клубе по weird fiction (осталось 3 встречи, на которые еще можно записаться) в прошедший четверг мы обсуждали «Город и город» Мьевиля, по сути урбанистическое исследование, замаскированное под детектив. Действие происходит в двух городах, которые физически находятся в одном и том же пространстве, но существуют раздельно — политически, культурно и даже перцептивно. Жители с детства учатся не видеть то, что относится к «чужому» городу: не замечать людей, дома, улицы, происходящее буквально в шаге от себя. Нарушение этого правила считается тяжелейшим преступлением и карается безликой силой под названием Брешь. Но убийство молодой женщины-археолога ломает хрупкий баланс, и грозит разрушить столетние законы двух городов. Референсы к Иерусалиму и Берлину времен Холодной войны очевидны, но чем дальше, тем больше параллелей с реальностью появляется. Участники клуба вспомнили трек белорусской группы NRM Miensk / Minsk о том, как протесты разделяют столицу на два города: один в протестах участвует, другой нет. Мы жывем адначасова ў двух гарадах Падваеньне асобы зрывае нам дах Дык няўжо ж нам ніколі ня ськлеіць, ня сшыць Менск і Мінск Другая параллель — с Белфастом, который почти тридцать лет после подписания мирного соглашения с ИРА продолжают разделять стены между целыми районами. Эти стены, разделяющие католические и протестантские кварталы, называют «линиями мира». Доходит до абсурда: до сих пор в Белфасте можно найти отдельные автобусные остановки для католиков и протестантов, отдельные палатки с мороженым (!), а католик может в принципе не заметить музыки, играющей на протестантской стороне. Подробнее об этом можно послушать в выпуске подкаста 99 Percent Invisible 2019 года. Метафора двух городов остается еще очень живучей, а невидение мы испытываем на себе каждый день, например, стараясь не замечать полицейских на улице или бездомных (осуждаю и поддерживаю организации вроде «Ночлежки»). Но при этом у Мьевиля есть одно немного забавное «слепое пятно»: дело в том, что в романе, вообще очень таком «воук», ни слова нет о незрячих людях. Между тем как вся разница между городами сводится к тому, что они очень разные визуально, хотя и делят одну территорию. Но каково там жить слепым? Они ориентируются по звукам? По запахам? Им помогают поводыри? А как быть в плотной толпе людей? Интересно, есть ли фанфики на эту тему. К слову о Беларуси, 8 января мы собираемся обсуждать «чорны лес» тони лашден и социальный заряд сказок, так что записывайтесь и приходите https://www.experimental-writing.com/weird

Дорогие друзья, Спасибо вам за прекрасный год с книгами и с нами. Скоро поставим всякие опросы и голосовалки, пришлем наши планы на первое полугодие 2026. А на сегодняшней встрече случился предновогодний курьёз — слишком мало прочитавших текст для кворума, хотя обсуждать очень хочется! И мы решили ни в чем себе не отказывать, пообсуждали Вуонга (читавшие на русском очень хвалили перевод Полины Кузнецовой), но не дообсуждали. И. Запланировали на январь встречу дабл-фичер. Мы дообсуждаем «Лишь краткий миг земной мы все прекрасны» И обсудим «Мисс Черити» Мари-Од Мюрай в переводе Надежды Бунтман. 28 января, 20:00 по Москве, первое чтение 2026-го и последнее 2025-го ждут вас. Приходите!

Открываем следующий год книжного клуба экспериментом. Читайте и приходите! Записаться в клуб @bookngrill_bot

I know some people whose bodies produce more than enough books of their own, and they STILL supplement though

Если вам, как и мне, в декабре хочется хоть одного новогоднего кино, которое не делает вид, что всё «по-старому», и при этом доброе, — у меня оно для вас есть. «Мы тебя везде ищем» — документальный фильм Сергея Карпова (студия «Поле», программа «Артдокфеста-2025»). Главный герой — Вася Сонькин, киновед и переводчик, муж и отец двоих детей. Он оказывается в Стамбуле без понятных перспектив — и в декабре 2022-го надевает красный халат, превращается в Деда Мороза и едет через Турцию, Грузию, Армению, Израиль и Казахстан к детям и взрослым, которым праздник нужен не меньше, чем воздух. По дороге он пытается нащупать самое трудное: где теперь дом. В фильме вообще обошлись без постановочных сцен, чистый документ и один человек, которому не все равно. Посмотреть онлайн за небольшой донат можно тут: https://pole.film/dedmoroz/

То есть, четыре года тамиздат был не с человеческим лицом, а… с каким? Инопланетным? Звериным? https://t.me/words_and_money/9348

+4

10К — 10 книг 2025-го Это был тяжелый год, я потерял работу (и все еще ее ищу), я искал жилье, и в целом хороших новостей было не так много, как хотелось бы. Но одна есть — вас стало целых десять тысяч. Когда этот маленький блог запускался в 2017 году, я даже представить себе не мог, что я буду вести его так долго и что он вызовет интерес такого количества людей. Спасибо вам за это гигантское. Еще в этом году я читал хорошие книги, и пусть их было не так много, как обычно в моем списке прочитанного за год, какую-то достойную десятку я смог собрать. Это далеко не полный список, очень много новинок я просто не успел прочесть, но это мы будем нагонять уже в новом году. 1. Ян-Питер Барбиан, пер. С. Ташкенова. Литературная политика Третьего Рейха (Индивидуум) Я только начал читать книгу, так что место в топе тут пока заочное. Но уже ясно, что погружение в грызню придворных литераторов между собой, урезание прав литераторов и извлечение дивидендов из горязих костров с книгами слишком сильно напоминают цензурные манипуляции в России и США последних лет. Что делает эту книгу нужной для всех книжников. 2. Евгения Некрасова. Улица Холодова (Поляндрия) Я потом, полгода спустя после того как прочел книгу и написал рецензию на нее, вспомнил, что на той самой улице Холодова я вообще-то был — просто в другие времена, уже немного в другой жизни. После этой необычной книги, автофикшена-слеш-истории прекрасного журналиста Холодова, захотелось оказаться там еще раз. 3. Richard Bachman. The Long Walk Читал к выходу экранизации, и должен признаться, что концовка фильма мне нравится больше — в книге все слишком уж блекло, ранний Кинг все-таки пессимист. Но вот это безнадежное чувство парней одного поколения, которых бросили на убой, к сожалению, довольно знакомо. 4. Shirley Jackson. We Have Always Lived In A Castle Две девочки, один дядюшка и полная деревня злобных завистливых соседей. Еще не «Догвилль», но где-то рядом. Нейроотличная Мэррикэт вызывает много симпатии, даже несмотря на то, что совершила. 5. Ольга Аристова. Раз, два, три — замри (Поляндрия) Честная книжка о нулевых на Дальнем Востоке от лица школьниц — не без жести, но ничего чернушного, просто красивые пейзажи, на фоне которых происходит много страшного. Надо пинать Олю написать наш «Твин Пикс». 6. Amanda Montell. The Age of Magical Overthinking: Notes on Modern Irrationality Неплохой сборник эссе от исследовательницы сект о том, какие когнитивные искажения лежат в основе нашей веры в иррациональное. Хорошо, что веру в оптимистичное будущее Монтелл не развеивает, а то стало бы совсем грустно. 7. Хелен ДеВитт. Последний самурай, пер. А. Грызуновой (Livebook) Оказывается, мало быть гением, надо еще уметь жить по-человечески. А хуже всего быть матерью гения. Трогательная книга, которая нисколько не состарилась за четверть века. 8. Женя Беркович. Питомцы Технически прочел еще в прошлом году под праздники, но решил, что нелишне напомнить: трогательная и большая история о дружбе и силе духа даже в невыносимых условиях. Жене и Светлане Петрийчук скорейшей свободы. 9. Olga Tokarczuk. The Empusium: A Health Resort Horror Story Феминистское перепрочтение «Волшебной горы» Томаса Манна. А еще: умная книга об отложенной мести и медленно разогревающийся детектив с мистикой и твистом. Для зимнего чтения самое то. 10. Анна Шипилова. Скоро Москва (Альпина Паблишер) Не смогу сказать, что мне понравились все рассказы из этого сборника, но он берет на себя задачу препарировать реальность за окном: то, на что по разным причинам писатели сейчас редко берутся. Развернувшийся вокруг книги скандал еще раз показал, что самое страшное, чем сейчас можно напугать зетников — рассказать им о жизни за окном. Спасибо, что держите этот канал на плаву. Пусть 2026-й окажется не добрым (это было бы слишком смело), но хотя бы чуть менее злым — и к нам, и к книгам.

Выглядит так, что нам есть что отпраздновать, и сегодня мы это сделаем P.S. Загадочное "Берем" было, оказывается, про бейсболку "Make Orwell Fiction Again". И да, это лучшее пожелание на новый год

Инсайдеры показали литресовский внутренний список книг с ЛГБТ-контентом, которые подлежат изъятию из сервиса, всего там 1454 уникальных позиции, в том числе книги по сексологии. Это в пандан к тому, что сегодня в сервисе пропали книги Кинга, Минаева и Берроуза, а 18 декабря сообщалось об удалении 4,5 тыс. книг за «пропаганду наркотиков». Надо понимать, что "ЛитРес" занимает 45 % рынков электронных книг и больше 50 % рынка книжной подписки, так что рискует потерять довольно много читателей, главное чтобы что-то не случилось. Потому что читатель пойдет книги пиратить, и правильно сделает. Но много библиотек в стране подключены к Литресу по умолчанию, то есть миллионы людей потенциально лишатся легального доступа к книгам, даже если не читают со смартфона или планшета. Жалко очень аудиокниги и контент вокруг книг (подкасты, статьи), которые раньше можно было увидеть в сервисе, а теперь даже непонятно, где иначе можно оценить. Все идет к тому, что кроме максимально ванильных ромкомов и фэнтезийных детективов про альтернативную Россию скоро ничего в продаже не останется. Никого здесь, кроме властей, винить не приходится, но на месте сотрудников Литрес я бы тут крепко призадумался, действительно ли те деньги, что они получают, стоят вот таких компромиссов с совестью.

Иногда сериалы нужны просто чтобы смотреть, как персонажи читают хорошие книги, запрещенные в РФ